Глава 1. Знакомство с Альбусом Дамблдором.

Холодный вечерний ветер пронизывал каменные стены сиротского приюта, словно призрачные пальцы, от которых невозможно укрыться. Серое здание, утонувшее в тени сгущающихся сумерек, казалось, дышало одиночеством. Его коридоры были наполнены шелестом осенних листьев, занесенных порывами ветра через щели окон. На втором этаже, в убогой комнате с облупившимися обоями и скрипучей кроватью, сидел юный Том Реддл. Его глаза, цвета жидкой стали, задумчиво смотрели в окно, но мысли витали далеко за пределами мрачных стен. Гарри Поттер, плененный в теле подростка, которое когда-то станет воплощением зла, чувствовал каждую волну напряжения, пульсирующую в этом чужом теле. Эти месяцы стали для него пыткой: он балансировал на острие ножа между воспоминаниями юного Тома и своими собственными, стараясь сохранить остатки своего “я”. Сегодня воздух в комнате казался гуще обычного. Гарри чувствовал, как что-то невидимое сгущается вокруг, что-то значительное и неизбежное. Когда скрипнула дверь, он мгновенно напрягся. В дверном проеме стоял высокий мужчина в изящной мантии глубокого синего цвета, отороченной серебристой нитью. Его рыжеватая борода мягко блестела в полутьме, а глаза — яркие, как зимнее небо, — смотрели прямо на мальчика. Весь его облик источал уверенность и силу, но в выражении лица читалось что-то большее: доброта, смешанная с упрямством. — Добрый вечер, Том, — произнес незнакомец мягким голосом, закрывая за собой дверь. Гарри узнал этого человека мгновенно. Альбус Дамблдор, но не тот, которого он знал. Этот Дамблдор был моложе, живее, его осанка была прямой, а взгляд — проницательным и ясным. — Кто вы? — голос Гарри-Тома прозвучал ровно, с холодной отстраненностью, за которой скрывалось напряжение. — Альбус Дамблдор, — представился мужчина, шагнув ближе. — Я пришел поговорить с тобой о твоих… талантах. Гарри почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Внутри него все сжалось: он знал, что этот момент должен был настать, но присутствие молодого Дамблдора, полного жизненной энергии и жажды знаний, сбивало его с толку. — Таланты? — переспросил он, медленно поворачивая голову. Его голос наполнился циничной насмешкой, которая казалась так естественна для юного Реддла. — В этом месте талант скорее проклятие, чем дар. Дамблдор слегка улыбнулся, как будто слова мальчика подтвердили его собственные мысли. — Возможно, — согласился он, его голос звучал мягко, но твердо. — Но ты, Том, не просто талантлив. Ты уникален. Я чувствую в тебе силу, способную изменить мир. Гарри молчал, стараясь не выдать себя. Эти слова могли быть сказаны юному Тому Реддлу, и, казалось, они были точным описанием той реальности, которую он знал. — Почему это вас волнует? — спросил он, ледяной холод в голосе был заметен даже ему самому. Дамблдор внимательно посмотрел на мальчика. Его взгляд проникал глубже, чем хотелось бы Гарри. — Потому что я вижу боль за твоими глазами, Том, — сказал он тихо. — Одиночество, которое стало твоим спутником, и пустоту, которую ты пытаешься заполнить. Гарри почувствовал, как внутри него вспыхнула вспыльчивая энергия Тома. Эти слова задели, были слишком близки к правде. — Я справляюсь сам, — резко бросил он, поднимаясь с места. Его тон был колючим, почти вызывающим. Дамблдор чуть склонил голову, его проницательные глаза блеснули с интересом. — Никто не справляется один, Том. Даже самые сильные из нас, — ответил он, мягко, но твердо. Эти слова ударили Гарри в самое сердце. Они напомнили ему о Роне и Гермионе, о тех, кто всегда был рядом, кто вытаскивал его из самых темных мгновений. А теперь он был здесь, в одиночестве, окруженный холодом и темнотой. — Я не такой, как остальные, — ответил он, и в голосе звучала смесь дерзости и грусти. — Я не нуждаюсь в помощи. Уголки губ Дамблдора дрогнули, но его взгляд остался серьезным. — Возможно, — произнес он после короткой паузы. — Но помни, Том: сила не делает нас сильными. Нас делает сильными то, как мы её используем. С этими словами он развернулся и направился к выходу. На пороге он остановился, обернувшись. — Я приду снова. В тебе есть что-то… неуловимое, но важное. Я хочу убедиться, что ты найдешь свой путь. Когда дверь за ним закрылась, Гарри почувствовал, как напряжение немного спало, но тревога осталась. Он снова повернулся к окну. В отражении стекла он увидел не только юного Тома Реддла, но и самого себя. Гарри Поттера. — Кто же ты для меня, Альбус? — прошептал он в пустоту комнаты. — Спасение или новая угроза?