Званый ужин

      Мероприятия с участием высокопоставленных гостей, в которых больше внимания уделяется формальному общению и правильному этикету, для сэра Гая являлись скорее рутиной, чем чем-то должным. Для самого же Янгмена эта рутина была скорее просто выходом в свет, где можно было показать себя, свой новый наряд, и ревностно оттаскивать своего папу от очередного подошедшего к нему старого лорда, с которым Гай мог болтать о погоде и о досуге. Но в основном, Янгмен просто находился рядом с папой и вёл с окружающими светскую беседу. Несмотря на возраст, это у Янни получалось, так как он мог поддержать разговор, пусть даже в своей манере, но это очаровывало большинство гостей, которые годились Янгмену в отцы и дедушки. Чего нельзя было сказать о его нарядах: в этот раз Янгмен был в бордовом приталенном костюме-тройке, в чёрной рубашке, с платком на шее, завязанным в бант и украшенным брошью с небольшим, озаряющим всё вокруг своим нежным светом бриллиантом овальной огранки — подарком от папы. Вишенкой на торте в его образе были ботинки на платформе с каблуками, отчего Янгмен сравнялся в росте с любимым папой, но вызывал этим своим нарядом шквал возмущения от консервативных гостей, одетых в серое, синее и чёрное. По прошествии нескольких часов светских бесед Янгмен валился с ног и у него болела голова.       Янгмену повезло, что это мероприятие выпало на вечер пятницы, и он может благополучно отдохнуть в эту субботу. Никаких гостей, общения, только он и папочка. Даже не хотелось выходить из дома, несмотря на солнечный октябрьский день. Практически весь день папа был с ним неотрывно, только лишь горничные и дворецкий накрывали на стол к званому ужину: в гости наконец придёт друг Гая — Генри Франкланд. Об этом знал сам Янни, но ещё утром, а к вечеру благополучно забыл, поскольку его одолевала сильная головная боль, и он лежал в полумраке своей комнаты на кровати, облачившись в свой шёлковый халат, обнимая своего плюшевого медвежонка, ожидал действия выпитого полчаса назад аспирина, и смотрел как за окном небо постепенно окрашивается в красно-синие полосы заката. Он даже не заметил того, как в комнату к нему постучал сам папа, одетый в чёрные брюки, чёрную водолазку и твидовый серый пиджак с подвеской в форме пацифика на шее, и открыл дверь. — Янни, малыш ты спишь? — подойдя к кровати и поцеловав его в плечо и затем в шею, Янгмен повернул к нему свою голову, и Гай убедился что Янни не спит. — К нам пришёл сэр Франкланд, — начал Гай тихим голосом, — ты его наверняка помнишь. В прошлом году он судил Джеффа… — он видит, как Янгмен хмурит брови, тем самым показывая своё нежелание контактировать сегодня с кем-либо, кроме папы. — Ну, Янни… Ты выпил аспирин? — Янгмен кивнул ему в ответ и мужчина улыбнулся. — Он пришёл не один, с ним к нам в гости пришёл его сын, он твой ровесник. Его зовут Дэвид. — Гай продолжал улыбаться. — Я думаю, что тебе будет интересно с ним пообщаться, может быть вы подружитесь. Если ты оденешься и выйдешь к нам в столовую, конечно. Но сэр Франкланд очень хочет тебя увидеть, потому что в прошлом году ты был таким напуганным и уязвимым, ему бы хочется посмотреть как ты изменился. — он держал Янгмена за руку и гладил его ладошку своими горячими ладонями. — Хорошо, папочка… — тихо и устало произнёс Янни, и папа помог ему встать с кровати. Он улыбнулся папе, получил поцелуй в губы и, протяжно вздохнув, положил голову ему на плечо. Сильные руки Гая крепко обняли его за тонкую талию и несколько раз нежно провели по спине. — Сообщи им обоим, что я спущусь через несколько минут. Я должен одеться.       Через пять минут после визита Гая Янни, переодетый уже в коричневый костюм-двойку с рубашкой фисташкового цвета, неторопливо спустившись вниз, вошёл в столовую. Его отец, смеясь, разговаривал с другом за обеденным столом, но ужин ещё не был начат. На столе было представлено несколько блюд: ароматные кусочки курицы с масалой, пирог с патокой и аппетитная рыба с картофелем. Янгмена уже ожидал горячий чай с молоком и возможность выбрать любое блюдо на свой вкус. Однако больше всего его ждали папа и его гости. — Вот и мой мальчик! — радостно воскликнул Гай, с нежностью убирая с лица сына седую прядь, когда тот сел за стол рядом с отцом. — Посмотри, Генри, — с гордостью обратился он к своему другу, — скажи, он изменился? — Да, сэр Гай! — с улыбкой ответил Генри, сэр Франкланд, и, кивнув Янгмену, снова обратил взгляд на Гая. — Он выглядит совсем другим человеком, не то что в прошлом году! — с интересом разглядывал Янгмена Генри, словно пытаясь отыскать в нём те черты, которые в прошлом году вызывали у него беспокойство. — Моими молитвами, Генри… — вздохнул Гай, и положил любимому в тарелку порцию рыбы с картофелем. — Ешь, малыш, приятного аппетита. Она без косточек, наш повар постарался. — Спасибо, папа. — улыбнулся Янгмен и отпил из своей фарфоровой чашки с изображением махаонов чай с молоком. — Янни, — он снова обратился к своему сыну, — посмотри, — он кивнул в сторону сына сэра Франкланда, пока ещё не притронувшемуся к кусочкам курицы, — это Дэвид, сын Генри. Ему столько же лет, сколько и тебе, и он тоже жил в приюте. Генри усыновил его несколько лет назад.       В ответ на представление Гая, Дэвид, худой парень в красной рубашке, с завитыми каштановыми волосами до плеч, с карими глазами, тонкими чертами лица улыбнулся Янгмену и, скромно улыбнувшись, протянул ему руку. — Привет. — лаконично и тихо произнёс Дэвид, крепко пожав его ледяную руку. — Он у меня тихий и скромный парень, Янгмен, но зато — он будущий хирург. — похлопав своего сына по плечу, Генри поправил свои очки на носу. — Ну, кажется, я всех вас перезнакомил! — с улыбкой произнёс Гай, отрезая кусочек рыбы, и, добавив к нему на вилку несколько палочек жареного картофеля и свежего зелёного горошка, с довольным видом поднёс к своему рту.       Во время ужина Янни и Дэвид не спускали глаз друг с друга, а Дэвид временами улыбался ему. Янгмену этот Дэвид казался до жути знакомым, но он понимал то, что вероятность его встречи с тем другом из приюта, который его защищал от лап воспитателя, равнялась одно к населению всего Объединённого Королевства вместе с его доминионами. То есть, практически невозможно. Но перед ним сидел парень, который был похожим на этого друга. Он был даже высоким, как сам его бывший друг — это было заметно даже тогда, когда он сидел за столом и уминал ужин, запивая его чаем. Янгмен был очень смущён и растерян, но не подавал виду. Да, когда-то давно, ещё будучи подростком Янни был в него тайно влюблён, но по прошествию времени и пережитых событий, его любовь, а точнее, подростковая влюблённость быстро превратилась веру в то, что когда-либо они снова увидятся снова, потом он просто надеялся на то, что судьба сведёт их вместе, но и этот огонёк надежды вскоре потух, оставив в памяти лишь воспоминания, образ и внешность самого Дэвида. — Коротышка… — тихо, но с игривой ноткой позвал Янгмена Дэвид, отчего тот от неожиданности уронил вилку с ножом в тарелку и открыл рот, не в состоянии ответить, и Дэвид тут же был одёрнут своим отцом и Гаем, который даже ударил по столу от возмущения. — Дэвид, что это за поведение? — Гай строго и пристально кинул взгляд на Дэвида, ударив по столу кулаком. — Вы знакомы всего полчаса, а ты уже позволяешь себе такое поведение? Что тебе сделал мой сын?! — Гай почти кричал. — Генри! — он посмотрел на друга. — Ты это слышал? Ты слышал? Ты же не собираешься это оставлять без внимания? — Подождите! Я всё объясню! — постарался вмешаться Дэвид, отложив вилку на тарелку, и даже повысил голос. — Мы знакомы, это мой друг… — он потёр переносицу, собираясь с мыслями. — Мы выросли в одном приюте, и я звал его Коротышкой. — Дэвид встал из-за стола, и Янгмен внимательно следил за ним. Высокий, наверное под два метра ростом, он подошёл к Янгмену и под удивлённые взгляды всех троих опустился на корточки, чтобы установить с последним зрительный контакт. — Привет, Дэвид… — едва слышно произнёс Янгмен, всматриваясь в его лицо. Это было немыслимо, почти как во сне. Всё это время они были одновременно близко, и так далеко… Он не знал, что сказать ему ещё, Янгмен был сбит с толку, поскольку никогда больше не задумывался о встрече с ним, ведь с момента усыновления Гаем, его жизнь началась заново, и Дэвид был просто одним из атрибутов его прошлой жизни, под другим именем, с другими мыслями, привычками. По его ощущениям, это было совсем давно. — Ты узнал меня? Я так рад тебя видеть! — тепло спросил Дэвид, протягивая ему руку и вставая вместе с ним. На его фоне Янгмен совсем «пропал» — будучи подростками, Дэвид был на голову выше его, а сейчас эта разница только усилилась и теперь Янни доставал макушкой ему до плеча. Сейчас Янгмен чувствовал себя не в своей тарелке, когда его за руку взял Дэвид. — Да, узнал… — слегка озадаченный Янни был не в силах вымолвить что-либо сложнее. — Ты… так изменился!       Дэвид улыбнулся, на его щеках появились очаровательные ямочки. Он смотрел поочерёдно на Янгмена, и на мужчин за столом. Гай внимательно следил за каждым действием Дэвида, поскольку боялся, что он может обидеть Янгмена или даже… отнять его. — Я тебя тоже узнал. — он посмотрел вниз, на Янгмена, который спокойными глазами смотрел на него задрав голову. — Несмотря на твои усы. — усмехнулся Дэвид и с радостью обнял его. Янгмен мягко обнял его в ответ, не веря своим глазам. Тёплый, самый настоящий. Янни в его прошлой жизни часто снились сны с Дэвидом, и теперь этот забытый герой давних снов обнимает его наяву. — Значит, тебя зовут… Я-н-г-м-е-н? — уточнил Дэвид, заглядывая ему в глаза. Янгмен кивнул ему и тихо сказал: — Юджина больше нет. Он умер. И появился Янгмен, то есть я. — Янни этот момент оглянулся на Гая, как будто боялся, что тот может заплакать. — Может, Янни, тебе стоит показать своему другу комнату? — наконец, подал голос Гай, который, несмотря на всю свою строгость, не мог скрыть лёгкого волнения. — Да, конечно! — воскликнул Янни, всё ещё не в силах поверить в происходящее. — Возможно, Дэвид останется на ночь, как ты на это смотришь, сэр Гай? — предложил Генри, вытирая уголки рта салфеткой. — С одним условием: если он не будет обижать моего сына. — ответил Гай, но в глубине души он уже испытывал беспокойство за своего сына. Хотя Гай и желал, чтобы Янни, помимо людей вдвое старше его, общался с таким же сверстником, как Дэвид, он понимал, что это может быть непросто для Янни, который не имел друзей в Королевском колледже и практически ни с кем там не общался. Это не было проблемой Янни, просто его осторожность и малообщительность со всеми, кроме самого Гая и остальных членов его семьи, были неотъемлемой частью характера Янгмена. Особенно после прошлогоднего инцидента с Джеффом, их уже ныне бывшим дворецким, Гай ещё и сам вполне удачно «сепарировал» от Янни потенциально враждебных для него людей. Ради благополучия своего любимого мальчика. Безопасность Янгмена для Гая была превыше всего. — Обещаю, сэр Гай, можете быть уверены в том, что я его не обижу. — Дэвид снова взглянул на зажатого Янгмена и улыбнулся ему. — Я его защищал, когда мы были ещё подростками.       Гай вздохнул, видя искренность в глазах Дэвида. — Ладно… — произнёс Гай, решая отпустить свои опасения. — Но если вы собираетесь остаться наедине, будьте разумными. И никаких глупостей. — Обещаем, сэр! — улыбчиво ответил Дэвид и тут же обратился к Янгмену. — Веди меня в свою комнату. — Не забудьте, что я могу вас проверить! — крикнул Гай из-за стола, когда Янни и Дэвид удалились из столовой. — В любой момент!       Янгмен, схватив Дэвида за запястье, повёл его к холлу. Там была арка с открытыми дверями, за которыми находились две деревянные лестницы: небольшая, всего в несколько ступенек, и большая — с просторными пролётами и ионическими белыми колоннами. Стены украшали редкие картины известных художников, а всё это великолепие украшала массивная хрустальная люстра, мягко освещая пространство. Ступени из массива дуба слегка поскрипывали под шагами Янгмена и Дэвида. Последний чувствовал себя неуютно в этой атмосфере роскоши и помпезности, словно он попал в музей, но никак не в дом Коротышки, с которым вместе рос в приюте. — Вау, эта лестница меня уже впечатлила… — тихо отметил Дэвид, оглядываясь по сторонам. — И как ты тут живёшь? — Это же мой дом, но я ведь живу не на лестнице. — усмехнулся Янни. — Но мне нравится мой дом! — поднявшись на второй этаж, он повёл рассматривающего всё подряд вокруг Дэвида вперёд по светлому коридору, украшенному картинами, как в галерее, с богатыми персидскими коврами на полу и открыл дверь своей комнаты.       Янгмен включил верхний свет в своей комнате, и Дэвида ослепило многообразие оттенков белого. Стены цвета топлёного молока украшали многочисленные фотографии в рамках и без, а на белоснежной двуспальной кровати с шёлковым постельным бельём с цветочным узором мирно сидел плюшевый медвежонок Янгмена. На дубовом коричневом полу лежал большой круглый бежевый ковёр. Большое окно с белыми рамами было украшено массивными белыми шторами с тонкой тюлью того же цвета. Справа от окна стоял письменный стол Янгмена, на котором были разложены книги, множество исписанных нотных листов, кактус в цветочном горшочке и парочка фотографий в рамках. На одной из фотографий, чёрно-белой, Янгмен сидел на коленях у сэра Гая. А на другой, цветной, у рождественской ёлки в зале их дома, сэр Гай обнимал Янгмена за талию, а тот прижимался к нему, обняв за плечо.       У одной из стен стояли два книжных шкафа, тоже белого цвета, но наполненные яркими и разноцветными книгами, в основном это были сказки. У следующей стены располагался платяной шкаф того же оттенка, с золотыми элементами, а также комод со множеством шкатулок разного размера, кремов и прочих баночек. Особое место занимала фотокамера «Polaroid» — Янгмен очень любил фотографировать. Рядом с комодом стояло напольное зеркало. В дальнем углу располагался зелёный виниловый проигрыватель. Дэвид заметил на полу футляр с блокфлейтой. Он лежал возле маленького белого столика у изножья кровати, на котором стояли две вазы. Одна из них была широкой и глубокой, с конфетами. А вторая — изящной и высокой, с переливающейся перламутровой иризацией. В ней находился свежий букет красных роз и пионов. Эти вазы были одними из самых ярких элементов в комнате Янгмена, наряду с зелёным проигрывателем на подставке. — Здесь я живу. — скромно улыбнулся Янгмен и закрыл дверь, внимательно следя за тем, как Дэвид продолжал рассматривать его комнату со множеством фотографий на стенах. — Эти фотографии делал я. — Если бы не фотографии и эти… — он показал взглядом на изящные лепнины на потолке, — я бы подумал, что я опять пришёл на практику в госпиталь. — Дэвид скромно засунул руки в карманы джинсов. — Это лепнины, Дэвид! — захохотал Янгмен, усевшись за свой письменный стол и Дэвид подхватил его смех. — Ну знаешь, Коротышка, я учусь на хирурга а не на искусствоведа. — он продолжал хихикать. — Ты на кого кстати учишься? Надеюсь, это что-то связанное с искусством? — он помнил, что Коротышка играл на блокфлейте и был рад, что инструмент с ним до сих пор. — Нет… — тихо ответил Янни. — Ты будешь удивлён. — сделав паузу, он заметил вопросительный взгляд Дэвида. — Я учусь на юриста в Королевском колледже. — Янгмен продолжал улыбаться. — О… Ого, вау! — глаза Дэвида округлились от удивления. — Сейчас ты удивил меня даже больше, чем я ожидал. Почему юриспруденция? Это как-то связано с нашим воспитателем? — он сел на край кровати Янгмена. — Дэвид, нет! — резко ответил Янни и слегка задрожал от упоминания их воспитателя. — Мой папа — королевский адвокат, я решил пойти по его стопам. Но может быть, моя жизнь будет связана с бизнесом… Всё как у папы. — скромно улыбнулся он, накручивая ореховую прядь на свой пальчик. — Но мне очень нравится учиться, я уже на третьем курсе, а ты? — Ну а я… — Дэвид вздохнул. — Я уже на четвёртом курсе в Имперском колледже, и это даже не конец. — Это же прекрасно! — Янгмен искренне был восхищён выбором Дэвида. — Наверное это интересно?       Дэвид пожал плечами, опустив уголки своего рта. — Иногда мне бывает интересно, когда у меня появляется возможность практиковаться. Конечно, я испытываю стресс, особенно перед экзаменами. Но в основном мне нравится то, что я делаю. Это всё благодаря тебе. — он снова скромно улыбнулся, опустив глаза. — То есть, мне?.. — Янгмен нахмурил брови, не совсем понимая, о чём идёт речь. — Помнишь тот случай в парке, когда мы гуляли? — он переплёл свои длинные тонкие пальцы. — Воксхолл? — Янни закрыл глаза руками, вновь переживая события того дня. Он вспомнил драку с четырьмя крупными парнями, которая стоила ему двух с половиной пинт крови. — Я вспомнил. Ты мне зажимал рану на животе… — тихо произнёс он, встал со своего кресла за письменным столом и присел на кровать рядом с Дэвидом. — С тех пор я решил, что буду спасать людей, после того как меня усыновили, я закончил школу и выбрал медицину. — Дэвид мягко обнял его за плечо, и Янгмен внутренне напрягся, ведь он привык только к объятиям папы. — А я знаю, кто вызвал полицию. — Янгмен загадочно улыбнулся, наблюдая за тем, как Дэв поднимает бровь от удивления. — Неподалёку от парка живёт мой дядя, он странный, у него есть морской бинокль и привычка наблюдать из него в окно… — начал он. — Его окна пятого этажа как раз выглядывают на парк, и в тот день… — Янгмен слегка замялся, когда воспоминания о той драке снова нахлынули на него, — он как раз вёл свои наблюдения… Удивительно, правда?.. — Янни увидел активный кивок и решил продолжить: — Когда я был первый раз у него в гостях, он мне упомянул об этом случае, ещё и хвастался тем, что вовремя вызвал полицию, и даже зачем-то позвонил моему папе… Точнее, в мои шестнадцать лет мой папа не был моим папой, но мир как-то по-странному тесен, особенно в таком большом городе как Лондон… — он обнял Дэвида, стараясь не заплакать от нахлынувших эмоций. — Дядя, ты… — Ну, теперь-то судьба нас не разлучит! — Дэвид обнял его в ответ и слегка встряхнул. — Признаюсь, я тоже был удивлён, что наши отцы работают вместе. А ты почему в тот день не появился? — В какой? — теперь сам Янгмен вскинул бровь от удивления, освобождаясь от объятий, чтобы посмотреть в его карие глаза. — Когда приходили тебя забирать?.. — Ага. — он отпустил его и поправил свою длинную чёлку, зачесав её наверх. — Нас тогда всех созвали на знакомство с будущими родителями, и выбрали меня. Где ты пропадал?.. — Дэвид подпёр рукой свой подбородок, продолжая смотреть на своего старого друга. — Я… — Янгмен замялся и опустил взгляд, вспоминая, как в тот день учитель музыки дал ему несколько часов практики на блокфлейте в актовом зале. Он провёл это время наедине с инструментом и нотами. — Я занимался на блокфлейте, меня попросил наш учитель… — грустно произнёс Янгмен, только сейчас поняв одну вещь: учителя музыки подговорил сам мистер Ховард, и парень в чувствах ударил себя по колену. — Вот же гад! Они были заодно! — со злостью выпалил Янни. — Значит, мистер Ховард всё сделал так, чтобы меня не рассматривали как кандидата на усыновление… — Я тебе говорил, что он больной, он ещё тогда в тот день сказал что «это все наши воспитанники», с такой противной лыбой. — в чувствах пробормотал Дэвид. — Я тогда даже заплакал, мне не дали с тобой попрощаться, меня сразу в тот день и забрали… — тихо добавил он.       В комнате воцарилась напряжённая тишина. У Янгмена от волнения стучали зубы, а Дэвид снова начал осматривать его комнату, осознавая, что Коротышке даже в каком-то смысле повезло быть в актовом зале в тот вечер. — Зато я здесь… — с улыбкой сказал Янни, нарушая эту тяжёлую тишину, и Дэвид кивнул ему. — Правда, что мне пришлось пережить, чтобы жить вот так… — Что? — Дэвид крепче обнял его за плечо. — Он продолжал тебя беспокоить? — Спустя несколько месяцев, после того как тебя усыновили, я начал жить на улице, ошивался у хиппи и разных сомнительных личностей, питался хлебом и травкой… Когда меня усыновил папа, я весил всего восемь стоунов, и мою талию можно было обхватить руками, а сейчас — почти десять. — Янни смотрел в пустоту, словно погружаясь в воспоминания о своём прошлом, которое он так старался забыть. — Весь этот Ад продолжался больше года, например свои девятнадцать лет я отметил на скамейке в парке Сент-Джеймс… А потом ко мне явился ангел, точнее, мой будущий папа, — Янгмен улыбнулся, и на его глазах выступили слёзы, — и изменил мою жизнь. Он взял меня к себе, спас, и теперь у меня есть всё! Море любви, куча дизайнерской одежды, вкусная еда, я не мёрзну, и у меня есть папа, тётушки и дядя! — его улыбка стала шире. — И даже несколько домов в разных странах. — тихо добавил Янни и начал перечислять по пальцам: пентхаус в Нью-Йорке, в Париже, вилла в сельской местности где-то в Италии, дом на берегу моря в Сиднее, и шале в швейцарских Альпах. Я забыл где оно там… Сложное название. — он разжал получившийся кулак и захихикал глядя на Дэвида, который даже приоткрыл рот от удивления. — Вау! — воскликнул он. — Ты не шутишь? Ты уже там был? — Пока нет. — ответил Янни с улыбкой. — Я ещё хочу убедить папу приобрести виллу на Французской Ривьере. — он говорил это с такой необычайной простотой, словно речь шла не о недвижимости, а о чём-то обыденном, например, о горячих сосисках. — Ницца или Сен-Тропе.       Дэвид потерял дар речи от услышанного. — А как у тебя? — он продолжал улыбаться Дэвиду. — Я живу не в настолько богатой семье как твоя, можно сказать, что я уже сам себе семья. — признался Дэвид. — Мой отец работает судьёй, он не бедный человек, но очень строгий, он давно мне дал понять, что я должен всего добиваться сам. — тихо произнёс он, положив ногу на ногу. — Днём учусь, а вечером я иду на подработку в разделочный мясной цех, чтобы оплачивать аренду за апартаменты в Брикстоне и не помереть от голода… — он грустно опустил голову и вздохнул. — Иногда мне не хватает времени даже на сон. — Дэвид с грустью вздохнул. — В то время, когда моя семья живёт здесь недалеко от тебя в Сити, я вынужден самостоятельно справляться со своими проблемами. Мой арендодатель поднял плату за аренду, и теперь я вынужден выбирать между крышей над головой и продуктами.       Янгмен, осознав и проникнувшись серьёзностью проблемы Дэвида, молча встал и направился к письменному столу. Среди нотных листов он обнаружил своё портмоне — толстое и увесистое. Открыв его, он отсчитал от купюр несколько десятков с наибольшим номиналом. — Коротышка, что ты делаешь?.. — Дэвид встал с кровати и подошёл к нему, наблюдая за его действиями с неприкрытым шоком. — Подожди, это мне? Я же не просил у тебя деньги! — Дэвид, возьми, это моя помощь для тебя и благодарность за всё, что ты тогда делал для меня в приюте. Здесь восемь тысяч фунтов, купи на них приличное жильё недалеко от Сити, и не нужно больше волноваться о выборе между двумя важными потребностями как крыша над головой и еда. Ты заслуживаешь лучшего, чем жизнь в глуши типа Брикстона. — с нежностью сказал Янни, закончив отсчитывать купюры. — Но… — начал было Дэвид, пытаясь найти слова, чтобы отказать ему, но Янни лишь покачал головой. — Слушай, я знаю, каково это — быть на дне. Некоторые вещи, которые я пережил, можно было бы избежать, если бы у меня были деньги. Теперь у меня есть возможность помочь тебе, и я хочу это сделать. Держи, и не вздумай отдавать мне обратно. — он протянул деньги Дэвиду. — Твой билет в жизнь без проблем. — С-спасибо, Коротышка… — Дэвид пересчитал деньги, и действительно — восемь тысяч фунтов. Он никогда сам не держал в руках столько денег. — Почему я не должен их отдавать?.. — деньги он спрятал в карман своих джинсов.       Янни лишь улыбнулся и вздохнул, уперев правую руку в бок, продолжая держать своё портмоне. — Потому что это капля в море для меня и моего папы, наверное, наших денег хватит на полноценное обеспечение внуков моих внуков. Если конечно они будут. — захихикал Янни. — О, ты женат? — Дэвид заметил, как на безымянном пальце левой руки его друга блестит золотое кольцо. — Я просто вижу у тебя кольцо. — увидев уверенный молчаливый кивок, Дэвид продолжил: — Вау, давно? — Два года. — Янни с радостью заиграл глазами, и его лицо озарилось улыбкой. Когда Дэвид взял его левую руку и начал снова рассматривать кольцо, Янни с удовлетворением отметил, что сторона с гравировкой «С любовью, твой папа» была обращена не к Дэвиду. — Поздравляю, Коротышка! — воскликнул Дэвид, пожимая ему руку. — А где твоя жена? Как её зовут? Планируешь ли ты иметь с ней детей? Прости, что задаю так много вопросов, но я просто не могу не спросить. Мы с тобой так долго не виделись.       Янни не знал, что ответить Дэвиду. В его голове проносились тысячи мыслей о том, как бы сформулировать свой ответ, чтобы не вызвать подозрений и осуждения. Он не мог признаться, что его сердце принадлежит сэру Гаю, своему любимому папе. — Э… Ну… — Янни замешкался. — Я пока не готов говорить об этом. Но это прекрасный, очень добрый и любящий человек. — он старался ответить как можно более обобщённо, чтобы отвести любые подозрения от особенностей своей личной жизни. — Мы любим друг друга. А счастье любит тишину. А как у тебя с личной жизнью?       Дэвид рассмеялся, опираясь локтём на книжный шкаф и откидываясь назад. Янгмен, убрав свой портмоне обратно к нотным листам на письменном столе, вновь обратил внимание на Дэвида. — А у меня её и нет. Боже, Коротышка, я так тебе по-хорошему завидую! — почесав глаз, продолжал хихикать Дэвид. — Ты счастлив в браке, а мне пока далеко даже до отношений с однокурсницами. Хотя есть одна на примете, очень красивая… — он понизил голос. — Но мы с ней можем поговорить только после занятий, до моей работы. — Понятно… — Янни прислонился спиной к книжному шкафу и прикрыл глаза. Дэвид был по-своему милым и очаровательным — это было бесспорно, но Янни понимал, что между ними существует огромная пропасть. — Постой, у тебя что, подведены глаза?.. — Дэвид не мог не заметить тонкие чёрные линии на верхних веках Коротышки. Тот же быстро открыл глаза и поджал губы. — Это наша с папой маленькая деталь нашего стиля. — честно ответил Янгмен. — Он научил меня подводить глаза. — Это как-то странно для парней, не? — он посмотрел на Коротышку с подозрением. — Косметика?.. — тихо спросил Янни, подняв свои большие грустные голубые глаза на Дэвида. — Мы следим за собой, вот и всё. Это часть нашей рутины. А сам я каждый день мажу губы гигиенической помадой.       Дэвид молча слушал Янгмена, понимая, что тот либо скрывает что-то, либо говорит не всю правду. Рядом не было его жены, а разговор всё время крутился вокруг отца, который без стеснения называл его «малышом». Когда-то давно Коротышка, нынешний Янгмен, скрывал свои истинные отношения с мистером Ховардом. Он часто хвастался новой одеждой и угощал Дэвида сигаретами и выпивкой на свои карманные деньги. Но Дэвид, будучи проницательным мальчиком, понимал всё без лишних слов — Янгмен находился под покровительством этого мужчины. Нервно взглотнув, он решил сменить разговор в более комфортное русло, заметив в книжном шкафу на двух полках вполне приличную коллекцию виниловых пластинок. — У тебя тут целый пантеон современной музыки! — воскликнул он, вытаскивая один конверт с винилом за другим. — «Genesis», «Pink Floyd», Дэвид Боуи, «Jefferson Airplane», «Led Zeppelin», «The Zombies», «The Left Banke»… О, а что за «Aphrodite's Child»? — Я не слышал о них. — Это греки. — улыбнулся Янни. — Очень красивые песни, у меня есть все три их альбома и пара сборников, особо мне нравится «Quando l'amore diventa poesia», очень душещипательная песня, она про любовь, но она внеальбомная. — Янни повернулся к полкам. — А ещё у меня есть мой любимый Джонни Кэш и… — он провёл руками по остальным конвертам, находящимися на этой и верхней полке, — куча классики разных жанров. Рондо, токката, канцона, пассакалья, соната, симфония… Мне проще перечислять такую музыку по жанрам, чем по авторам. Мне продолжать? — он вопросительно посмотрел на Дэвида поражённого его музыкальными познаниями. — Я уже понял, что ты тот ещё меломан… — с лёгкой усмешкой произнёс Дэвид, продолжая перелистывать пластинки. — Это благодаря моему папе, он покупает мне альбомы, а я слушаю. А понравившиеся композиции я разбираю на ноты, чтобы потом играть их на блокфлейте. — У тебя много свободного времени… — с лёгкой завистью произнёс Дэвид, убирая конверт с пластинкой обратно на полку. — Как сказать… — Янгмен медленным шагом пошёл к маленькому столику у изножья кровати и достав с конфетной вазы шоколадную конфету, быстро положил её в рот. — В будние дни моё свободное время начинается с шести часов вечера, когда меня с колледжа домой привозит папа. — он сел на кровать и плюхнулся на одеяло, продолжая жевать конфету.       За окном раздался бой Биг Бена, возвестив всему миру о том, что наступил девятый час вечера. Янни чувствовал себя вымотанным после общения с Дэвидом. Если бы он встретился с ним пару-тройку лет назад, то был бы в восторге и пищал от радости. Сейчас же Янни казалось, что Дэвид сильно изменился. Он словно раньше времени вступил во взрослую жизнь, хотя они были ровесниками, и Янни был всего на несколько месяцев старше. Или же они просто стали чужими друг другу, хотя всю жизнь росли вместе в приюте как братья и имели одну фамилию. — Напомни мне пожалуйста, какого числа у тебя день рождения? — тихо спросил Янни, глядя на потолок. — Тринадцатого июня. — лаконично ответил Дэвид. Он подошёл к Янни и подсел к нему на кровать, внимательно наблюдая за тем, как тот почти стеклянным взглядом смотрит в потолок, отделанный лепниной. — Я запомню… — прошептал Янни, вежливо улыбнувшись. — Всё хорошо? — серьёзным тоном спросил Дэвид, наблюдая за тем, как тот замер и смотрит в потолок. — Эй?.. — Всё хоро…       В дверь тихонько постучали, и в комнату вошёл Гай, прервав Янни на полуслове. Гай был одет в полосатую бело-голубую пижаму и синий махровый халат с голубой отделкой. Янни поднял голову и, резко вскочив на ноги, побежал к отцу с объятиями. К удивлению Дэвида, Гай вывел его в коридор, но дверь не закрыл. — Янни, малыш, как проходит твое общение с Дэвидом? — он крепко обнял Янгмена за тонкую талию, слегка покачивая его из стороны в сторону. — Он не обижает тебя, я надеюсь?       В ответ Янни лишь покачал головой с усталой улыбкой. Поднявшись на цыпочки, он прижался своими пухлыми губами к губам отца и медленно, тягуче поцеловал его. При этом он закрыл глаза от наслаждения, словно последний раз целовался с ним не пару часов назад, а много лет назад. Они стояли вне поля зрения Дэвида. — Я понимаю, ты очень устал, вчера и сегодня ты был в окружении гостей. — Гай ласково гладил его ореховые мягкие локоны, убирая с глаз его чёлку. — Будешь готовиться ко сну? Дэвид уже решил, где будет спать? — и чуть более громким голосом, продолжил, чтобы это услышал Дэвид: — У нас на третьем этаже есть пара свободных кроватей. — Я буду готовиться ко сну, а Дэвид пусть сам решает, где ему спать. — устало произнёс Янни, и, потянувшись к уху Гая, прошептал: — Я люблю тебя… Гай ответил счастливой улыбкой и нежным поцелуем, и Янни ушёл в ванную комнату, чтобы почистить зубы и умыться. Гай ждал его у порога, чтобы снова заключить в объятия своего любимого. Янни вернулся быстро, и они обменялись ещё одним прощальным нежным поцелуем, который продлился дольше, чем предыдущий. Мужчина крепко обнял его, поцеловал и отпустил до утра, напоследок слегка шлёпнув его по попке, а Янни вернулся в свою комнату. Однако Гая не покидало лёгкое чувство тревоги. Интуиция подсказывала ему остаться здесь, и он, привыкший доверять своим ощущениям, скрестил руки на груди, прислонился спиной к дверному косяку и, закрыв глаза, начал прислушиваться к происходящему за дверью, хотя это было неприлично. Но тревога за своего мальчика лишь усиливалась. — Дэв, пора спать, я уже с ног валюсь, я так устал, честно. — он принялся снимать с себя коричневый пиджак и фисташковую рубашку, и оставшись в одних брюках, быстро открыл шкаф, чтобы повесить свою одежду обратно на вешалку, и когда он оказался в одних лишь трусиках, Янни услышал удивлённый свист от Дэвида. — На тебе кружевные трусы?! — громко спросил Дэвид, пытаясь не захохотать от того, как Коротышка пытается прикрыться. — Я всё вижу! — Не смотри на меня! — воскликнул Янни, покраснев от смущения, и быстро подскочил к комоду, и, открыв один из ящиков, достал свою чёрно-красную шёлковую пижаму. — Да ладно! — он прикрыл лицо ладонями, ощущая, как горячая краска заливает щёки. — Можно подумать, мы никогда раньше не видели друг друга голыми в душе. — рассмеялся Дэвид, наблюдая, как Янни поспешно надевает пижаму. — Я знал, что ты любишь все эти модные штучки, но чтобы настолько… Я имею в виду подводку для глаз, кружева… — Ладно, хватит смеяться надо мной! — с наигранной обидой сказал Янни, завершая свои манипуляции с пижамой. Он подошёл к кровати и сказал: — Встань, пожалуйста… — он стянул с одеяла шёлковую накидку, открыв толстое стёганое одеяло, также покрытое шёлком. Свернув накидку, он положил её в один из ящиков комода. — Как бы там ни было, то, что я ношу под одеждой, нравится мне и моему любимому человеку. Где будешь спать? — Можно с тобой? Ты не против? — он посмотрел вниз, на Янгмена. Тот замер в раздумьях.       Да, когда-то давно Дэвид защищал его от мерзких лап воспитателя, который любил выхватывать его, такого маленького, из своей постели, поэтому тот спал с Дэвидом под одним одеялом, потому что по какой-то причине мистер Ховард боялся одного только взгляда Дэвида и удалялся прочь из спальной комнаты. Так продолжалось до тех пор, пока мальчиков не разлучили. Янни почувствовал лёгкое колебание в душе. Он вспомнил те дни, полные страха, но одновременно и теплоты, когда рядом всегда был Дэвид, позволяющий ему спать спокойно. — Но ведь на третьем этаже есть пара свободных кроватей, я могу тебе показать… — тихо ответил Янни. — Пожалуйста, Коротышка. — он нагнулся к Янгмену и посмотрел в его смущённое лицо. — Хорошо, раздевайся… — устало потерев переносицу, он включил светильник, зашторил окно, выключил верхний свет и залез под одеяло, положив своего плюшевого медведя на прикроватную тумбочку. Янни наблюдал за тем, как Дэвид раздевается до трусов, бросая одежду на пол, и Янгмен слегка поёжился от мысли о том, что эту ночь он будет делить постель не с папой. — Вот и я, Коротышка. — Дэвид грузно лёг рядом с Янни под одеяло и придвинулся к нему, отчего тот слегка скатился к нему. — Дэв… — тихо и задумчиво произнёс Янни, не выключая светильник, переходя на серьёзный тон. — Давай сразу проясним ситуацию на будущее раз и навсегда: Коротышки, как и Юджина, больше нет. Он умер. Не раскапывай эту могилу, пожалуйста, оставь того мальчика в покое… — он повернулся к Дэвиду, который приподнялся на локте, чтобы лучше его слышать. — Меня зовут Янгмен. — мягко напомнил Янни. — Я Янгмен. — мягко повторил он. — Но у тебя сложное имя. — во все зубы улыбнулся Дэвид, и поправил свои витые локоны. — Повтори, как-как?.. — Я-н-г-м-е-н. — Янни с тёплом произнёс своё имя почти по буквам. — Молодойчеловек?.. — повторил Дэвид, немного озадаченный столь сложным именем.       Янгмен рассмеялся, услышав, как Дэвид пытается произнести его имя. — Ты прямо как мой дядя Ричи! — продолжал он смеяться. — Он тоже коверкает моё имя, но я могу понять и его, и тебя. Ударение на первую букву, Дэв. — Янгмен? — друг сделал вторую, теперь удачную попытку, и Янни кивнул. — Если тебе сложно, можешь придумать какой-нибудь короткий вариант. — просто ответил Янни. — Твой отец называет тебя «Янни», можно и мне так же тебя звать? — Дэвид с интересом посмотрел на Янни, ожидая его ответа. — Ну нет, Дэв… — он смутился, поскольку так его называли только Гай и его кузен. — Это слишком личное… — Янг? — предложил он.       Янни задумался на мгновение, обдумывая, как ответить. Дэвид выглядел искренне заинтересованным. — Мне нравится! Мне вообще нравится моё имя. — слегка улыбнулся Янни. — Твой отец долго тебе выбирал имя? — Дэвид внимательно смотрел на него, и когда увидел то как Янгмен помотал головой, удивлённо продолжил: — Почему? — Когда он вёз меня усыновлять, он уже тогда, в то утро, сказал мне, что знает, как меня назвать. Наверное, он долго думал об этом или мечтал. А почему ты остался Дэвидом, Дэв?.. — он прикрыл рот ладонью и зевнул.       Дэвид замолчал, перебирая свои воспоминания и наконец, ответил: — Родители спрашивали меня, какое имя мне нравится, там были такие имена как: Роджер, Альберт, Джеймс, Итан… Но мне ни одно не понравилось, и меня оставили Дэвидом. — Дэвид снова замолчал, рассматривая Янгмена. — Тебе идут усы. — неловко подметил он. — Спасибо… — тихо произнёс Янни, устраиваясь удобнее под одеялом, переворачиваясь со спины на бок, слегка отодвинувшись от друга. — Дэвид, ответь мне, только честно… — он глубоко задышал от сильной внутренней эмоциональной бури. — Ты… Почему ты меня защищал от него?.. — Янни не стал произносить имя воспитателя вслух лишний раз. — Потому что ты был моим другом, и ещё… — теперь замешкался Дэвид, и когда Янни вопросительно посмотрел на него, продолжил: — Он на меня неровно дышал, как и на тебя. Когда ты лежал с ранением живота в госпитале, этот больной решил развлечься со мной… — Дэв… Господи… — прошептал Янни, приоткрыв рот от ужаса, а из уголка глаза потекла слеза, которую он быстро вытер. — Он и тебя… — едва слышным шёпотом продолжил он. — Не успел, я его хорошенько поколотил и нос разбил. — отчеканил Дэвид. — С тех пор он меня боялся. А тебя я защищал, потому что знал, что он с тобой делал. — его голос дрожал, и он очень хотел переключить разговор в более позитивный лад. — Лучше скажи мне, тебя любит твой отец?       На сонном лице Янни появилась улыбка. — Конечно! — Янни засветился от счастья. — Он очень любит, он меня боготворит, он заботится обо мне, он… Я могу говорить о его любви ко мне всю ночь до утра! — он нежно рассмеялся, накрывшись одеялом по самые уши. — Мне с ним очень хорошо и спокойно. Это любовь, которую я всегда искал, и я очень доверяю ему. Он никогда не устраивает мне истерик, не ругает… Хотя… — он на мгновение замолк и хмыкнув, продолжил с улыбкой: — немного ругает когда не сходимся в каком-либо мнении, но не кричит. Мы с ним постоянно вместе. Гуляем, устраиваем совместные музыкальные сессии, он виртуозно играет на арфе… — с невероятным благоговением поделился Янни. — А как же твоя жена, Янг? Она хотя бы здесь, в этом доме? Ты с ней вообще проводишь время? — озадаченно спросил Дэвид, но в ответ ему Янни лишь загадочно улыбнулся и промолчал, оставив его в замешательстве. Дэвид продолжал пристально смотреть на Янга, пытаясь угадать его мысли. В его душе рождались вопросы, которые он не решался задать. Янни всегда был скрытным в вопросах личных отношений и обычно давал очень витиеватые и неоднозначные ответы на подобные вопросы но сейчас его молчание казалось неочевидно очевидным, особенно учитывая то, он говорил только о своём отце и прямо рядом с Дэвидом, на прикроватной тумбе у светильника, в рамке стояла совместная фотография Янгмена со своим отцом на природе. Однако Дэвида совершенно не беспокоила ориентация Янгмена, и он не осуждал его. Тем более что в Имперском колледже, где учился Дэв, среди его однокурсников есть двое гомосексуалистов, и это он понял это потому, что они всегда окружают его чрезмерным вниманием, дарят нежные взгляды и даже делают комплименты, которые порой его смущают. — Я всё равно рад за тебя, правда. — ложась набок и поворачиваясь лицом к Янни. — Гаси свою лампу. — добавил Дэвид, широко зевая. Комната погрузилась во тьму, когда Янгмен потянулся к выключателю. Он чувствовал себя слегка зажато от того, что рядом с ним не папа — ни обнять, ни закинуть ногу и ни лечь под бок, ни даже поцеловать на ночь, но Янни даже не подозревал о том, что сейчас папа внимательно слышит всё, о чём они говорят. Улёгшись на живот, он услышал негромкий голос Дэвида: — Давай прижмёмся друг к другу и накроемся по самые макушки, как в приюте? — Но мы не в приюте и не прячемся от мистера Ховарда… — тихо ответил Янни с тревогой в голосе. — Не поднимай пожалуйста тему приюта, Дэв… — Я знаю, но давай мы просто наверстаем упущенное? Я все эти четыре года думал как ты там засыпаешь и просыпаешься один, может пусть в этот раз всё будет иначе?       Вновь наступила тишина. Янгмен думал — прятаться или нет? Быть может, это и правда поможет ему наконец-то успокоить того несчастного подростка, который топил свою боль в алкоголе. Он почувствовал поцелуй на щеке. — Эй, ты поцеловал меня?.. — по его голосу было понятно, что он был смущён от внезапного порыва чувств. За дверью послышались тихие шаги, но он не придал этому значения, потому что в их доме было одиннадцать человек прислуги. — Ты дрожишь, вот я и решил… — Дэвид вздохнул с улыбкой, и укрыл Янгмена, спрятав его под одеялом, прижав к себе. — Лежим тихо, дышим тихо. — он продолжал улыбаться. — Мм-угу… — пробормотал Янни, уткнувшись своим лбом ему в покрытую лёгкими тонкими редкими волосками грудь, и невольно вдыхая его тёплый и тёплый и слегка солоноватый запах тела, который когда-то давно ему очень нравился, но сейчас он находил его даже не «своим», совсем чужим, отталкивающим, без свежего мыльного аромата и той самой опьяняющей, сносящей голову Янгмену нотки мускуса, которая присутствует у папочки. Янгмен очень любил запустить свои тонкие пальцы в волосы на груди Гая, они были густыми, а благодаря своей повышенной эмоциональной чувствительности, его гиперсенсорика в эти моменты усиливалась в разы, вызывая у Янни приятные мурашки по всему телу.       Он закрыл глаза. Головная боль усиливалась, и сон начал постепенно завладевать Янгменом. Однако мысли всё ещё крутились в его голове — вдруг таким образом, лёжа с Дэвом под одеялом, он изменяет папе? «Что вообще такое — измена? Поцелуи? Прикосновения? Секс? Или совместный сон с давним другом под одеялом, с которым не виделся столько лет?..» — Янни задрожал от переживаний, и почувствовал как рука Дэвида погладила его по затылку. Наконец, Янни погрузился в сон, но даже в объятиях Морфея его не покидало чувство тревоги. Ему снились унылые зелёные стены приюта, потрескавшийся старый кафельный пол и тускло горящие потолочные лампы, которые, казалось, не менялись с начала сороковых годов. Янгмен шёл по коридору в абсолютной тишине, и звук его шагов эхом отражался от стен. Он приближался к повороту, и вдруг из-за угла показался невысокий подросток с растрёпанными волосами до середины шеи. Янни не видел его лица, но чувствовал, что подросток смотрит на него. Сердце Янни забилось сильнее. Подросток быстро спрятался за углом, и Янни поспешил за ним. Он хотел увидеть его лицо, но, дойдя до поворота, он испугался ещё больше — коридор был пуст. Янни проснулся в ночной тишине, и, кроме тихого похрапывания Дэвида, он явственно ощущал гулкое биение своего сердца, которое, казалось, готово было вырваться из груди. Сперва он не понял, где находится, и оглянувшись вокруг, даже пришёл в недоумение от того, почему окно находится слева от кровати, когда оно было впереди, и когда он протёр пальцами свои глаза, то наконец-то понял, что находится дома, в своей комнате, пахнущей свежими цветами. Вздохнув от облегчения, он снова уснул, ещё не зная о том, что его папа сейчас видит не лучшие сны.