Пятое декабря. Вторник

— М-да-а, не зря мне эта конфетка сразу не понравилась, — удручённо пробормотал Гарри, дёргая себя за внезапно выросший на месте носа слоновий хобот. — Вот и как, спрашивается, в таком виде на работе показаться? Малфой, скотина, живот от смеха надорвёт! Гарри с опаской развернул записку с заданием: «Ну, и как Вам такая смена имиджа? Не волнуйтесь, чары рассеются через пару минут. Чего не скажешь о необходимости тщательно выполнить задание: итак, сегодня Вам предстоит выйти на работу в необычном, несвойственном Вам виде. Возможно, гавайская рубаха или… хмм… розовые волосы? Дерзайте!» — Угу, конечно, — проворчал Гарри, раздражённо комкая записку. — Старина Робардс уж точно оценит, если я вместо аврорской формы припрусь в гавайской рубахе. Может, надеть те лунины браслеты, что она подарила мне на прошлый день рождения? Наколдовать на мантии какую-нибудь забавную надпись? Или, эмм… просто попробовать уложить волосы? Гарри всерьёз приуныл. Как вообще можно выполнить это задание, не вылетев при этом с работы за грубое нарушение формы одежды?! Хорошо поганцу Малфою: хоть в домашних штанах в Аврорат приходи — никто и слова не скажет, работники Отдела Зелий форму носить не обязаны. Хотя… чёрта-с-два этот Хорёк пижонистый явится на работу не при полном параде: всегда идеально выглаженные брюки, жилет (ЖИЛЕТ, Мерлин!), галстук, запонки… Да кто вообще, мантикора задери, каждый день носит запонки?! Вот уж кому было бы раз плюнуть это дурацкое задание выполнить: галстук и запонки не надел — вот тебе и смена имиджа. Огорчённо потрубив (чёртов хобот, когда он уже исчезнет-то?!), Гарри принялся искать подарок Луны. Браслеты нашлись в дальнем углу ящика, полного разномастных носков, и… эмм… выглядели так, словно при их изготовлении были использованы окаменелые экскременты тех самых воображаемых животных, о которых Луна так любила поговорить. Нанизав браслеты на левую руку, Гарри принялся колдовать над непослушными волосами. Те наотрез отказались подчиняться расчёске, нагло проигнорировали укладочное зелье «Простоблеск» и вероломно нарушили законы Магии, никак не отреагировав на заклинание «Plane lenis».* Отчаявшись сделать со своими буйными кудрями хоть что-то, Гарри собрал их в хвост и завязал одним из браслетов — тем, который представлял собою розовую верёвочку с нанизанными на неё… (ну, Гарри понадеялся, что это просто высушенные ягоды какого-нибудь неизвестного магической науке растения). Окинув своё отражение в зеркале критическим взглядом, Гарри решил довершить образ линзами глубокого серого цвета. Эти магловские линзы ему подарила Гермиона: «От Чар Гламура толку мало, Гарри, если хочешь по-настоящему замаскироваться. Ну, вдруг тебе, к примеру, понадобится внедриться в банду браконьеров или неопожирателей. Всем преступникам прекрасно известно, что у тебя зелёные глаза, а с этими линзами ты их в два счёта одурачишь!». — Главное, чтобы мне удалось одурачить этот грёбаный календарь, и он засчитал мне задание, — буркнул Гарри, придирчиво рассматривая в зеркале свои непривычно серые глаза. Судя по тому, что чёртов хобот наконец исчез — календарь был вполне удовлетворён проделанной работой, так что Гарри, не теряя времени, нырнул в камин, надеясь, что ему каким-то чудом удастся избежать нагоняя за опоздание от строгого шефа. ***** — Милые браслетики, Поттер! — и боггарт же дёрнул этого придурка принести отчёт по ядам из магазина Шайверетча** именно в тот момент, когда Гарри, закатав рукава, пытался разобраться с подозрительной шкатулкой, конфискованной сегодня утром у Боргина. Шкатулка не желала реагировать ни на одно из известных Отпирающих. — Неужели завёл себе наконец подружку, и она подарила тебе это чудо ювелирного искусства? — Заткнись, Малфой! — Гарри с досадой дёрнул рукав вниз. Один из браслетов порвался, бусины рассыпались по полу, взрываясь с громкими хлопками и забрызгивая всё вокруг вонючим фиолетовым соком. — Салазар! — Малфой закатил глаза и, демонстративно зажав нос, принялся отчищать заклинанием свои брюки, на которые и попало-то от силы пара капель. — Да это, оказывается, вовсе не украшение, а самое настоящее оружие. Прости, Поттер, я недооценил фантазию твоей подружки. Это что — браслет для отпугивания соперниц, если те, не дай Мерлин, полезут к тебе целоваться? — Да нет у меня никакой подружки, отвали уже, а? — Гарри взорвался, как ягоды со злополучного браслета. — Ты чего припёрся, Малфой — отчёт принёс? Так клади его мне на стол — и чеши отсюда! — Чего это наш Хорёк так лыбился, будто ты его не взашей выгнал, а конфеткой угостил? — фыркнул Рон, едва за Малфоем закрылась дверь. — Да дементор его знает, придурка, — пожал плечами Гарри. — Видать, ядами надышался в своей лаборатории. — Кстати, классные браслетики, — хихикнул Рон. — Это, часом, не те ли, что Луна тебе презентовала на день рождения? — Угу, они самые. — Решил наконец найти себе кого-нибудь для хорошего перепиха, дружище? — Чего-о? — выпучил глаза Гарри. — О чём ты вообще?! — Ну, помнишь, Луна говорила, что эти браслетики, мол, притягивают родственную душу и бла-бла-бла… Кого ты притягивать-то собрался? Уж не Парвати ли? Она в последнее время глаз с тебя не сводит. Наверное, надеется, что ты пригласишь её на Министерский Бал. — Э-э-э… — Кстати, дружище, ты сегодня как-то по-другому выглядишь, — Рон уставился Гарри в лицо и наморщил лоб. — Что-то в тебе определённо не так, но вот что — не могу понять… ***** — О, Гарри, ты сегодня выглядишь просто чудесно! — пропела встретившаяся Гарри в коридоре Луна. — Ты решил наколдовать себе глаза такого же цвета, как у твоего возлюбленного? — Как у… как у моего… кого? — О, у него такие изумительные серые глаза! Тебе удалось в точности повторить оттенок. Теперь так модно, да? Может, и мне тоже стоит изменить цвет глаз? У моего Рольфа*** глаза очень необычные — сапфировые, прямо, как крылышки веретенниц… ***** — Кто ты, и куда ты дел Поттера, ублюдок? — волшебная палочка уткнулась Гарри в горло. Малфой, грозно раздувая ноздри, прижал аврора Поттера к стене лифта, когда тот поздним вечером, еле волоча ноги от усталости, вернулся в Министерство из Лютного. (Робардс в качестве наказания за сегодняшнее опоздание отправил его в «Белую Виверну» с вечерней инспекцией). — Малфой… ты это… никак, ядовитыми парами траванулся? Я это, я! Гарри Поттер собственной перс… — Ты мне зубы не заговаривай, урод, — Малфой вдавил палочку глубже, заставив Гарри охнуть от боли и подавиться аргументами. — Думаешь, я совсем идиот, да? У Поттера глаза зелёные, как изумр… зелёные, в общем, а у тебя… И не втирай мне тут, что ты, мол, Поттер под «Гламуром»! Я уже наложил невербальное «Фините» — и ничего не изменилось. Так что — не зли меня ещё больше! Итак, козлина под дурно сваренной «Обороткой», я в последний раз спрашиваю: чего тебе здесь надо? Что ты вынюхиваешь в Министерстве? А главное: ГДЕ? ГАРРИ? ПОТТЕР?