Девятое декабря. Суббота

Тыквенная печенька, обнаружившаяся за окошечком с надписью «девятое декабря», напомнила Гарри о его самой первой поездке на «Хогвартс-Экспрессе» пятнадцать лет назад. Ух, сколько невиданных волшебных сладостей он тогда накупил, чтобы порадовать своего нового друга Рона Уизли! И сдобные котелки, и шоколадных лягушек, и лакричные палочки, и взрывающуюся жевательную резинку «Друбблс», и, конечно же, вот эти самые тыквенные печенья! Гарри улыбнулся, вспомнив, как был потрясён, когда профессор Дамблдор вдруг исчез со своего портрета на карточке от шоколадной лягушки. А уж когда эта самая лягушка вдруг выпрыгнула у него из рук, не желая быть съеденной, и принялась скакать по всему купе… Погрузившись в сладкие воспоминания, Гарри внезапно нахмурился: ведь именно тогда, в поезде, Малфой пришёл к нему с предложением дружбы, а он… Гарри поморщился, точно наяву увидев перед собой перекосившееся от обиды и досады острое, бледное личико. — Ну, ты сам виноват, Малфой, — пробормотал Гарри, обращаясь к воображаемому школьному недругу, — нечего было корчить из себя короля волшебного мира и болтать гадости про моих друзей. «Ты скоро узнаешь, Поттер, что одни волшебники гораздо круче других. Например, великолепный я!», — противным, тягучим голоском передразнил он. Ощутив странную, непонятную горечь в душе, Гарри поскорее заел её сладкой тыквенной печенькой и принялся разворачивать записку с заданием. «Рождество всё ближе — пришло время навестить тех, кто был рядом с Вами всё Ваше школьное детство, и чьи бедные нервы Вы нещадно мотали много лет подряд. Итак, вперёд! Alma mater* ждёт Вас!». Эльфы Санты на окошечке календаря вразнобой заголосили гимн Хогвартса. Наскоро одевшись, в приподнятом настроении, Гарри аппарировал в Хогсмид, решив, что позавтракать можно и в «Трёх Мётлах». ***** — Гарри, дорогой! — мадам Розмерта просто-таки просияла, увидев на пороге своего паба бывшего завсегдатая. — Проходи, проходи, родной, как же давно ты не захаживал к нам. Мерлин всеблагой, а каким красавцем стал! Дай-ка я взгляну на тебя… Святые небеса, жених — хоть куда! Эх, где мои сладкие семнадцать? Что тебе принести, дорогой? Яичницу с беконом и грибами? Жареные колбаски с фасолью? Блинчики? Садись скорее, милый, тут уже, кстати, и однокурсник твой — во-он он, за тем дальним столиком… Сегодня прямо день неожиданных встреч. Гарри обрадованно поспешил к указанному Розмертой столику — в хорошей компании и есть веселее… — МАЛФОЙ?! А… ты что здесь делаешь? — Очевидно, то же, что и ты, Поттер. Собираюсь не спеша насладиться плотным английским завтраком. Ты как — присядешь или так и будешь изображать безмолвный памятник самому себе? — Умх… пожалуй… пожалуй, присяду, если ты, конечно, не имеешь ничего против моей компании, Малфой. — Очевидно, я не имею ничего против, раз сам предложил тебе это, Поттер, — язва-Хорёк закатил глаза и вернул своё царственное внимание пышному омлету мадам Розмерты, не удостоив слегка обалдевшего Гарри более ни единым словом за всё время трапезы. ***** После совместного завтрака показалось вполне естественным отправиться в Хогвартс вдвоём. Оказалось, Малфой тоже надумал в преддверии Рождества посетить учителей, вот только он, в отличие от «бестолкового Поттера», подготовился к этому визиту заранее и купил подарки всем профессорам (и даже, к великому изумлению Гарри — Хагриду!). Не желая ударить в грязь лицом на фоне бывшего школьного соперника, Гарри решил пройтись по хогсмидским лавчонкам. Малфой за каким-то боггартом потащился с ним и помог выбрать рождественские презенты: термос с самовосполняющимся запасом горячего чая для директрисы МакГонагалл, редкий вид Пуансеттии для мадам Спраут, роскошные квиддичные перчатки из драконьей кожи для мадам Хуч, набор самопишущих перьев для профессора Флитвика и какой-то умопомрачительно дорогой гадательный чай для Сивиллы Трелони (надпись на коробке обещала чрезвычайно реалистичные, не допускающие разночтений при толковании, картинки из чаинок). Ну, а с подарком для Хагрида Гарри справился и сам: на его счастье, в лавочку «Клюв и Хохолок» как раз поступили яйца диринаров (Гарри было хорошо известно, что его самый большой друг давно мечтал завести себе этих необычных птичек).** ***** И если бы кто-нибудь ещё вчера сказал Гарри Поттеру, что он проведёт целый день в компании Драко Малфоя… — будет пить с ним чай в хижине Хагрида, — гладить жеребят (или птенцов — кто их разберёт?) гиппогрифа, — гоняться за снитчем на стареньких школьных мётлах под восторженные визги оставшейся в школе на каникулы мелюзги, — беззаботно хохоча, пулять друг в друга зачарованными снежками, — объедаться пирогами в хогвартской кухне, под счастливые стенания совсем одряхлевшего Кричера, — незаметно смаргивать слёзы, наколдовывая букет из белых лилий возле доски с именем вредного учителя зельеварения, — демонстрировать профессору Флитвику новые способы украшения рождественских елей, почерпнутые на мастер-классе Луны Лавгуд, — а за ужином в Большом Зале, вместе со своими старыми профессорами смеяться над уморительными авроратскими байками (кто бы мог подумать, что у Малфоя настоящий талант рассказчика?!)… … в общем, если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал Гарри, что тот проведёт девятое декабря две тысячи шестого года именно так — он решил бы, что этот человек совершенно точно отведал чудесных грибов Отто Фицпатрика.***