Пятнадцатое декабря. Пятница

— Ммм… леденец, надеюсь, не со вкусом крови, — Гарри задумчиво лизнул малиновый кругляш и едва не подпрыгнул на постели! — You think you're quite the wizard, got me under your spell, But guess what, Mister Wizard, you don't know me so well… (Думаешь, ты такой весь из себя волшебник, зачаровал меня, но, угадай, в чём проблема, Мистер Волшебник? Ты просто плохо меня знаешь!), — на всю спальню заголосила Селестина Уорбек.* Гарри озадаченно покрутил головой в поисках неизвестно откуда взявшегося в спальне колдорадио, на всякий случай, выглянул в окно и даже бросил незаметный аврорский взгляд на Хедвиг Вторую. Совушка прикрыла глаза и покачивалась в такт музыке, но клюв её был закрыт, так что включить свою питомицу в список подозреваемых аврору Поттеру не удалось. — You stole my cauldron My favourite black hat Purloined my owl Then flew off like a vampire bat… (Ты украл мой котёл, Мою любимую чёрную шляпу, Похитил мою сову И улетел, как летучая мышь-вампир), — продолжала надрываться Селестина. Гарри понадобилось несколько долгих секунд, наполненных невыносимыми для уха руладами и малиновой сладостью сегодняшней конфетки, чтобы сообразить: именно палочка леденца, который он с таким удовольствием посасывает, и является источником нечеловеческих завываний. Стоило вытащить леденец изо рта, как песенка немедленно смолкла. Гарри облегчённо вздохнул. Нужно будет на следующем собрании внести предложение об использовании творчества старушки Селестины в качестве одного из методов убеждения во время допросов. — Ну уж нет, так дело не пойдёт! — ворвавшийся в комнату вопиллер, выполненный в виде саней Санты, завис перед обалдевшим Гарри. — Конфетка должна быть съедена, а песня дослушана, — строго отчитал его сидящий в санях дед с жидкой бородёнкой, до жути напоминающий Филча. — Эх, жаль, времена нынче не те. А раньше-то, бывало, посадишь непослушного мальчишку в мешок, отвезёшь его на Северный Полюс — и розгами, и розгами по голому заду! Гарри одной рукой испуганно схватился за вышеупомянутую часть тела, а другой немедля потащил чёртов леденец назад в рот. — You stole my cauldron The toads from my pond Crystal phials of my memories Plus my larch and phoenix feather wand! (Ты украл мой котёл, Жаб из моего пруда, Хрустальные фиалы с моими воспоминаниями, И впридачу — мою палочку из лиственницы и пера феникса!), - воодушевлённо взвыла Селестина. — Вот так-то лучше, малыш! — перекрикивая страстные вопли Селестины, рявкнул Санта-Филч. — Удачи с выполнением сегодняшнего задания! Гарри удвоил старания, ловко и споро работая языком. — You stole my cauldron, but you can't have my heart! (Ты украл мой котёл, но не получишь моё сердце!), — Селестина с чувством пропела последнюю строчку синхронно с тем, как почти оглохший Гарри сгрыз с палочки остатки леденца. Уф, ну наконец-то! Чтоб Гарри ещё хоть раз взял в рот малиновый леденец — да ни за какие коврижки! «Понравилась песенка? — глумливо поинтересовалась записка с заданием. — Сегодня вечером в пабе, во время Ваших традиционных посиделок с друзьями Вам предстоит удивить и порадовать их песней в Вашем исполнении и по Вашему выбору. Удачи! Мы верим в Ваш талант!». Справившись с первоначальным шоком и трезво поразмыслив за чашкой утреннего кофе, Гарри пришёл к выводу, что у этого задания, каким бы нелепым и пугающим оно ни было, имеется один неоспоримый плюс: благодаря паническим мыслям о предстоящем выступлении в пабе «Красные Колпаки» перед толпой народу, он больше не волнуется о том, как встретит его сегодня разобиженная отказом Парвати. Возможно, сегодняшний вечерний позор вкупе со вчерашними «Зудящими» и «Летучемышиными» позволит ей наконец-то почувствовать себя достаточно отмщённой. Гарри с опаской пощупал места вчерашних укусов — самые глубокие из следов от острых зубок всё ещё украшали лицо. Он невольно вздрогнул, вспомнив, как его зачарованный «Веритасерумом» язык, безо всякого участия мозга, выдал вытянувшей губки в ожидании поцелуя коллеге: «Послушай, эмм… Парвати… дело в том, что я не могу пойти с тобой на Министерский Бал. Я… э-э-э… мне кое-кто нравится из наших, и я… ну, в общем, понимаешь, это — Малфой… Если я осмелюсь, то приглашу его, прости, ладно? Я не хотел тебя оби…», — ну, собственно, все последующие слова Гарри растерял, отбиваясь от стаи разъярённых крылатых созданий и шипя из-за вскакивающих на заднице чирьев. ***** К большой удаче Гарри, когда он появился на своём рабочем месте — Аврорат гудел, как растревоженное гнездо грюмошмелей, и ни разгневанной Парвати, ни всё ещё дующемуся Малфою не было до него никакого дела. — Слыхал, приятель, невыразимцы скоро смогут вытащить тех девчонок из снежных шаров и вернуть им нормальный размер! — сообщил Рон, воодушевлённо размахивая хот-догом. — Молодчина наш Хорёк, сварил-таки антидот к «Уменьшающему». Ещё пару дней настояться — и готово. Вряд ли кто-нибудь справился бы так же хорошо. Прикинь, если бы вдруг руки-ноги у бедолаг выросли неравномерно! Лежать бы им в Мунго ещё не меньше месяца, а так, глядишь, встретят Рождество дома, с родными. — Угу, супер, — согласился Гарри. Уши при упоминании Малфоя запылали, точно кто-то засунул в них парочку огненных саламандр. — Да не то слово! Если б не наш Малфой! В общем, дружище, ты только не злись, но я взял на себя смелость снова пригласить его с нами в «Красные Колпаки» сегодня вечером. Ты ведь не против, нет? — Я… умгх… — только и смог выдавить Гарри, представив, как взлетят в издевательском изумлении светлые брови, стоит ему спеть первую строчку… Ага, вот только Малфоя и не хватало сегодня вечером в «Красных Колпаках» среди рыдающих от хохота слушателей. ***** Паб был набит под завязку. Гарри даже показалось, что хозяин использовал Чары Расширения, чтобы поставить ещё пару-тройку дополнительных столиков, за которыми смогли бы разместиться все желающие послушать новую модную молодёжную группу «Loving Lethifolds»**. В середине зала было освобождено место для танцев. Гарри покрылся холодным потом: назавтра каждый бродячий книззл в Магической Британии будет знать, что его вокальные способности ещё плачевнее, чем способности к зельеварению. — Потанцуем, Поттер? Гарри с сомнением уставился на свой кубок: не подмешали ли близнецы чего-нибудь в его огневиски? (Уж больно хитрая рожа была у Фреда, когда тот пару минут назад поинтересовался, хватит ли у Гарри смелости выполнить задание календаря!). Ведь не может же Малфой на самом деле… — Ну так что, Поттер? Гарри… снова откажешь мне? Оставишь стоять с протянутой рукой, как на первом… — Нет-нет, конечно, я пойду! — Гарри вскочил так стремительно, что, зацепившись за ножку столика, едва не рухнул на пол, но Малфой, хвала Мерлину, ухватил его за плечо, а затем… святые гиппогрифы! — притянул в объятия и закружил в медленном танце под до неприличия чувственные рулады тощего солиста «Loving Lethifolds». — Мерлиновы подштанники, Поттер, — выдохнул Малфой ему в ухо, так и не выпустив из объятий после окончания песни. — Я, конечно, помнил ещё со школы, что танцор из тебя, прямо скажем, никудышний. Но чтобы настолько?! Теперь-то я понимаю, почему Патил не захотела идти с тобой на бал. — Э-э-э… это… это она так сказала? — опешил Гарри. — А это не так? — мурлыкнул Малфой, мазнув губами по уху. — Вообще-то… вообще-то я сам. Я… ай, да гори оно всё Адским Пламенем! Я сказал ей, что мне нравится кое-кто другой, и… ты пойдёшь со мной на Министерский Рождественский Бал, Драко Малфой? — Оу, — объятия стали крепче, глаза напротив — темнее, а губы опасно ближе. — Боюсь, мне придётся, Поттер. Во имя спасения репутации Британского Аврората. Полагаю, лишь на моём фоне твои неуклюжие попытки имитировать бальные танцы не будут выглядеть столь вопиющей катастрофой. ***** В этот замечательный во всех отношениях пятничный вечер Гарри Джеймс Поттер, к своему глубокому изумлению, понял, что выйти на сцену битком набитого людьми паба и распевать: «Ты украл мою волшебную палочку, но ты не получишь моё сердце», гораздо проще, если ты поёшь эту дурацкую песню, глядя лишь на одного-единственного человека в зале. — Ну, строго говоря, это не я похитил твою волшебную палочку, Поттер, — проворчал этот самый «единственный», когда Гарри, сопровождаемый бурными овациями изрядно подвыпившей публики, пошатываясь, вернулся за свой столик. — Вообще-то, как раз ты был тем, кто вероломно похитил мою. Так что, я вынужден с сожалением констатировать: текст этой песни не соответствует действительности. — Согласен, — Гарри нежно обнял своего самого главного слушателя, самого придирчивого критика, — эта песня — полная брехня. На самом деле тебе ничего не стоит заполучить моё сердце в полное и безраздельное пользование, Мистер Волшебник.