Шестнадцатое декабря. Суббота

— Ух ты, карамельное яблоко — вкуснотища! — Гарри даже облизнулся, обнаружив ярко-красное, припорошённое сахарной пудрой, точно снежком, яблоко на деревянной палочке за сегодняшним окошком. — Отличное начало дня! Гарри принялся лакомиться, прикрыв глаза от наслаждения. Несмотря на нелёгкую рабочую неделю и вчерашние алкогольные возлияния, самочувствие у него было отменным, а настроение — и того лучше. Гарри ощущал себя бодрым, энергичным, полным сил и готовым одной левой, без помощи палочки, уложить наповал горного тролля, Василиска, небольшую стаю дементоров и парочку Тёмных Лордов впридачу. — Так приди, помешай моё ва-арево, И если всё сделаешь пра-авильно, Ты получишь котёл, полный крепкой, горячей любви-и-и, * пум-пум-пум… — напевая себе под нос, он развернул записку с заданием. «Вы уже побывали на «Волшебной Рождественской Ярмарке»? Держим пари, что нет. Так чего же Вы ждёте? Пригласите с собой того, кто Вам дорог, и отправляйтесь немедленно! Вкуснейшая уличная еда, карусели, конкурс ледяных скульптур и шатры мастеров на Косой Аллее ждут Вас!». Пригласить того, кто дорог? Разве могли быть сомнения, кто это? — Отнесёшь письмецо Драко Малфою, красавица? — Гарри погладил сонно моргающую Хедвиг по взъерошенным пёрышкам. — Угу, угу! — воодушевлённо заухала совушка, даже позабыв потребовать свои традиционные утренние вкусняшки. Впрочем, Гарри не сомневался, что у самого организованного и дотошного мага Британии уж точно найдётся парочка совиных вафелек на любой, даже самый изысканный птичий вкус. ***** Так уж получилось, что Гарри ни разу в жизни не бывал на рождественской ярмарке — ни на обычной, магловской, ни на волшебной. В детстве Дурсли всегда оставляли его дома («Не хватало ещё, чтобы мальчишка отчубучил какой-нибудь из своих фокусов на людях!»). Дядя Вернон возвращался с ярмарки увешанный подарками для «ненаглядного Дадлички», точно уродливая, усатая рождественская ёлка. Самого же Дадличку, объевшегося сладостями, тётя Петуния с причитаниями поскорее волокла в туалет, где кузен целый вечер извергал из своего бездонного нутра дикую смесь сосисок, жареных зефирок, капусты, пряников и шоколада. В школьные годы Гарри проводил Рождество в Хогвартсе или в «Норе» (ну, не считая печально известного несостоявшегося седьмого курса!). Ну, а с тех пор, как Гарри связал свою судьбу с Авроратом, ему в предрождественскую пору приходилось без устали патрулировать Лютный. Косая Аллея, как более спокойное и благопристойное местечко, почему-то вечно доставалась другим аврорам. ***** Малфой бродил среди празднично украшенных прилавков с рождественскими сувенирами с таким ошарашенно-счастливым видом, будто никогда ничего подобного не видывал. Скупал в лавочках под открытым небом ёлочные шарики-снитчи, нетающие свечи, горящие всеми цветами радуги, стеклянные фигурки магических животных. К удивлению Гарри, приобрёл даже модную в этом сезоне вязаную шапочку — точную копию тех, что на четвёртом курсе вязала для домовиков Гермиона. По какой-то неведомой, фантастической причине, даже эта чудовищная, напоминающая мохнатый мочевой пузырь шапочка, смотрелась на Малфое просто сногсшибательно! С энтузиазмом, удивительным для такого всего из себя чистокровного принца, пробовал всё, что предлагали торговцы уличной едой: блинчики, имбирные пряники, жареные каштаны, сосиски с капустой… А уж сколько этот сладкоежка слопал карамельных яблок и выдул глинтвейна — даже в Дадличку столько не влезло бы! «Странно, что при таких-то аппетитах этот засранец остаётся настолько тощ… стройным», — Гарри украдкой бросил полный затаённой нежности взгляд на испачканные горячим шоколадом губы своего ненасытного спутника. Нежность не очень-то получилось утаить — она щедро сочилась у Гарри изо всех пор, словно патока из пирога. — Вкусно? — Гарри поднёс было палец к разрумянившемуся от мороза лицу Малфоя, чтобы стереть озорную шоколадную капельку, застывшую в уголке губ, но… в последний момент отдёрнул ладонь и, несколько раз сжав и разжав пальцы, хрипло проблеял: — Эмм… что-то руки замёрзли. Надо бы мне тоже горяченького какао купить. — Угу, купи, Поттер, конефно, — с набитым блинчиком ртом прочавкал Малфой. — И блинчики воф эфи попробуй, ф черникой — не повалееф! Профто превосходные. ***** А ещё Драко затащил Гарри в один из тех пёстрых шатров рядом с каруселями-единорогами, где волшебники и волшебницы делились с гостями ярмарки секретами своего ремесла. К великой досаде Гарри, их с Малфоем угораздило попасть на мастер-класс по вязанию рождественских свитеров. Там они под руководством бабушки-колдуньи (такой древней, что она, вероятно, застала в живых саму Хельгу Хаффлпафф!) учились управляться с зачарованными спицами. (И как только у Молли это выходит так ловко и без малейших видимых усилий? Она ведь даже готовить и слушать колдорадио одновременно с вязанием умудряется!). Промучившись добрых два часа и припомнив про себя все известные ругательства, Гарри покинул шатёр фрау Штрикнадель** вспотевшим, обмотанным разноцветной пряжей и с твёрдым намерением больше никогда в жизни не надевать на себя ничего вязаного. Драко же гордо вышагивал рядом, расстегнув зимнюю мантию, чтобы всем и каждому был хорошо виден его элегантный свитер слизеринских цветов. На груди у этого вязальщика-выпендрёжника свивалась и развивалась крошечная, искусно вышитая серебряная змейка в зелёном гномовском колпачке с помпоном, которая шипела на Парселтанге: «Весёлого Рождества!», если нажмёшь на помпончик. (Не то чтобы у Гарри чесались руки понажимать!). ***** Когда на Косую Аллею опустились ранние зимние сумерки — повсюду: над прилавками, шатрами, столиками ярмарочных закусочных зажглись парящие прямо в воздухе гирлянды. Засияли голубым, лиловым и розовым рога карусельных единорогов. Ледяные фигуры, над которыми весь день, не покладая палочек, трудились маги-скульпторы — участники ежегодного конкурса, тоже засветились изнутри, превратившись в гигантские причудливые уличные фонари. Гарри проголосовал за ледяного феникса — изумительного, точно живого (вот-вот взмахнёт крыльями и взлетит!), переливающегося всеми оттенками пламени. — А ты кому отдал свой голос? — поинтересовался он у хитро ухмыляющегося Драко. — Тебе, Поттер, кому же ещё? — засранец кивнул в сторону жутковатого ледяного тролля в очках, больше напоминающих два колеса от телеги, и с молнией через весь лоб. В лапище тролль сжимал крылатый ледяной мячик размером с хороший квоффл и пялился на этот крылатый квоффл в полнейшем недоумении, словно понятия не имел, как сия сверкающая шарообразная глыба попала к нему в руки. — Вот увидишь, именно эта «потрясающая» скульптура и выиграет Гран-при. Ты ведь всегда побеждаешь, Шрамоголовый, не так ли? К великой досаде Гарри, Малфой оказался прав. Мерлин, этот невыносимый придурок потешался над ледяным троллем-Поттером, а заодно и над Поттером из плоти и крови до самого конца вечера! ***** Но, ложась этой ночью в постель, улыбаясь, точно шарахнутый Веселящим Заклятием, Гарри Поттер сказал сам себе, что сегодня был один из самых счастливых дней в его жизни, потому что… Потому что, наконец вдоволь насмеявшись, Драко Малфой обернулся к нему, осторожно взял за руки, ме-едленно приблизил к лицу удивлённо замершего, ничего не понимающего Гарри своё лицо… В серых глазах — смешливые искорки, в уголках губ — крошечные трещинки от того, что весь день ел и пил на морозе, щёки разрумянились, словно сладкие карамельные яблоки… И… поцеловал.