Часть 1

      Мир был жестоким, вращающимся водоворотом, и моя голова невольно была его центром. Я прищурилась от яркого света, проникающего сквозь пыльное окно университета, проклиная каждое решение, которое привело к этому моменту. Вчерашняя вечеринка по случаю посвящения в первокурсники – обряд, которого мне следовало бы избежать. Но, похоже, мудрость - это не та черта, на которую пятикурсники могут претендовать.       Я позволила своей спутанной гриве рыжих волос упасть на лицо, огненной завесой прикрыв опухшие глаза от осуждения. Не то чтобы это имело значение. Единственным свидетелем моего позора был подоконник, где я сидела как горгулья.       — Ярослава! Вода поступает! — Голос Миры прорезал туман в моем мозгу, как луч маяка. Я наблюдала, как она пробирается сквозь толпу в коридоре, ее светловолосая головка покачивалась над морем студентов. В ее поднятой руке бутылка с водой сверкала, как святой Грааль.       Я выдавила слабую улыбку, когда она рухнула рядом со мной. Без церемоний я осушила половину бутылки одним глотком, прохладная жидкость стала бальзамом для моего пересохшего горла.       — Вчера вечером мы просто с ума сошли! — Глаза Миры сверкали энергией. —Первокурсники не забудут эту вечеринку никогда.       — Как ты умудряешься быть такой... живой? — Я застонала, подтянув колени к груди.       Мира улыбнулась еще шире, словно чеширский кот, у которого есть секрет.       — О, кстати, об этом. Есть кое-что, что ты должна знать...       — Мира, что случилось? — Мой желудок сжался. По моему опыту, эти слова никогда не предвещали хороших новостей.       Она наклонилась ближе, понизив голос до заговорщического шепота.       — Ты и Егоров... вы поцеловались.       — Мы что?! — Вода, которую я только что набрала в рот, выпрыгнула фонтаном брызг наружу. Егоров. Неотступная тень прошлого, всегда маячащая на краю моей жизни. Наш танец продолжался годами – его ухаживания, мои отказы. Игра, правила которой, как мне казалось, мы оба понимали.       — После тех шотов текилы, — продолжала Мира, не обращая внимания на мое внутреннее смятение, — вы двое танцевали довольно близко друг к другу. А потом, ну..... Я на секунду отвела взгляд, и - бум! В центре внимания - поцелуй.       Я закрыла лицо руками, лихорадочно соображая. У Егорова была репутация – длинный список секс побед и, по слухам, маленькая черная записная книжечка в придачу. Я всегда гордилась тем, что не попала в этот список. Я вспомнила взгляд Кирилла, его привычку нарушать мои границы с какой-то детской непосредственностью, будто он проверял, насколько далеко я позволю ему зайти. И вот теперь, если Мира права, я позволила слишком многое. Хотя обещала на втором курсе, что больше ему не позволю так с собой поступать.       — Чёрт, — пробормотала я, опуская голову на колени. — Почему именно он?       Мира захихикала.       — Потому что ты всегда говоришь "нет", а ему это только интереснее. Ты — его личный вызов. А сейчас... похоже, он выиграл… Яра, ты не поверишь... — Голос Миры резко оборвался. Я подняла голову и увидела, что ее широко раскрытые глаза устремлены куда-то поверх моего плеча.       Я обернулась, проследив за ее взглядом, и почувствовала, как у меня замерло сердце. Там, шагая по коридору со своими товарищами по хоккейной команде, был Кирилл. Наши взгляды встретились, и на мгновение мир замер.       — Я ухожу отсюда, — бормочу я, оглядываясь в поисках ближайшего выхода. Последнее, что мне сейчас нужно, - это ссора с Кириллом, особенно когда у меня такое чувство, будто мою голову пропустили через блендер.       Я прячусь за группой болтающих первокурсников, используя их как живой щит. Мое сердце колотится так сильно, что я чувствую, как оно стучит в висках, что нисколько не помогает от похмелья. Я бросаю взгляд через плечо и – о, черт! – взгляд Кирилла сканирует толпу. Он ищет меня.       Я направляюсь прямиком к лестнице, мои ноги дрожат, но я полна решимости. Перепрыгивая через две ступеньки за раз, игнорируя протесты своего ноющего тела. Я не готова встретиться с ним лицом к лицу, не готова смириться с тем, что произошло прошлой ночью. Поцелуй... Боже, как я могла быть такой глупой, особенно после того, что случилось на втором курсе?       Быстрый поворот головы – проверка – Егорова не было видно. Расслабившись, я снова повернула голову… и врезалась в чью-то синюю бомберную куртку с логотипом "Акулы Политеха". Удар был настолько сильным, что я рухнула на пол, а мои учебные принадлежности разлетелись по коридору, словно конфетти на карнавале.       — Вот черт! —вырвалось у меня, ставшая уже на сегодня коронной фразой. Откинув рыжие волосы с лица, я увидела парня в голубой кофте, аккуратно собирающего мои разбросанные тетради и блокноты. Я быстро подобрала пенал и выпавшие из него карандаши.       — Извините, не заметил вас, — раздался голос. Я подняла глаза и увидела протянутую руку. Моя ладонь, маленькая и хрупкая, словно затерялась в его большой, теплой руке. Он легко поднял меня, как будто я была пятикилограммовой гантелью. — Ярослава Олеговна, — произнес он.       Я непонимающе уставилась на незнакомца. Шестеренки в моем мозгу начали медленно вращаться. Передо мной стоял высокий парень с густыми кудрявыми волосами цвета темного шоколада и яркими голубыми глазами. Где-то я его уже видела… Но он выглядел совсем иначе.       — Владик? — неуверенно спросила я.       Он смущенно улыбнулся и кивнул. Но это был уже не тот Владик из детства. Теперь он был Владислав, и я едва доставала ему до плеча. Прошло немало времени. Всплыли яркие воспоминания о летнем отдыхе в детском лагере "Созвездие". Тогда я, студентка первого курса, работала вожатой в старшем отряде. Ярослав Самсонов, спокойный и тихий мальчик, проводил большую часть свободного времени за книгами. А его брат близнец Владислав… Владислав был полной его противоположностью. Бесконечные проделки, шумные игры, попытки сбежать с территории лагеря, участие в любых соревнованиях – с неизменным желанием победить, даже если для этого приходилось немного… хитрить. Я помню, как он организовал "тайную вечеринку" в лесу, используя найденные где-то свечи и запасы алкоголя из своего рюкзака, почти устроив пожар, и дело закончилось всеобщей уборкой территории в качестве наказания.       Сейчас он выглядел серьезнее и задумчивее, его озорной огонек в глазах притупился, сменившись внимательной наблюдательностью. И вот спустя столько лет, встреча произошла так неожиданно и скомкано. Столкновение, разбросанные тетради, и вот он перед мной, уже взрослый, изменившийся, но всё ещё с теми же неповторимыми голубыми глазами. Наконец, я, оттолкнув воспоминания, почувствовала себя неловко, ощущая его взгляд на себе.       — Как ты поняла, что я не Ярослав? — его голос стал низким и хриплым. Я смотрела на него, пытаясь собрать свои разбегающиеся мысли, в то время как он протянул мои конспекты.       — Ты в хоккейном бомбере. Ярослав никогда не играл в хоккей. — произнесла я, отступая немного назад и увеличивая дистанцию между нами. Внутри меня росло чувство тревоги. Я не могла не заметить, как Влад изменился. Он стал выше и шире в плечах. — Ты вырос…       — Это обычно случается со временем, — он засмеялся, и этот звук каким-то образом вернул меня в то лето. Тогда всё казалось проще. Лагерь, шумные отряды, вечерние костры... и он, который всегда был в эпицентре хаоса. Я решительно начала засовывать свои тетради и канцелярию в рюкзак, пытаясь сосредоточиться на чем-то привычном и знакомом. Внезапно я услышала голос, который заставил меня вздрогнуть.       — Самсонов! — Это был голос Кирилла Егорова. Я напряглась, и мои глаза сами собой поднялись на Влада. На мгновение мне захотелось спрятаться за его спиной, что теперь, учитывая его рост и комплекцию, было вполне реально. Но было уже слишком поздно: Кирилл подошел к нам и начал осматривать нас по очереди, словно детектив на месте преступления. Затем его взгляд остановился на Владе. — Влад, сегодня тренировка в 7, не опаздывай, — сказал он, переводя взгляд на меня. Я почувствовала, как внутри меня все сжалось под его пристальным взглядом. — У нас это не принято, новичков за такое строго наказываем, — произнес Кирилл, и я огляделась, словно искала спасение среди стен или студентов, спешащих на занятия.       — Хорошо, я буду вовремя, Кирилл, — отозвался Влад с неожиданной твердостью, и в следующую секунду взял меня за локоть. — Яся, я тебя провожу, — добавил он, не дожидаясь моего согласия. Яся… никто никогда меня так не называл. Только Яра, Слава или полное Ярослава.       Кирилл остался стоять, озадаченно наблюдая, как Влад уверенно уводит меня прочь.       — У тебя всё в порядке? — Спросил Влад, когда мы уже дошли до кафетерия.       Я кивнула, но внутри всё кипело. Его обеспокоенные глаза, которые сейчас смотрели на меня сверху вниз, казалось, пытались проникнуть вглубь моей души. Я увидела свое отражение в встревоженных голубых глазах Влада – маленькая, испуганная, совсем не похожих на ту уверенную вожатую, которой когда-то была для него.       Почему же я так разволновалась? Ведь это всего лишь случай с Кириллом — неприятный эпизод, который должен был остаться в прошлом. Но почему он снова вернулся ко мне, накрыв с головой, как волна?       Воспоминания прорвались, яркие и болезненные. Мой второй курс. Шумный клуб, его резкий запах алкоголя, смешанного с потом и парфюмом. Кирилл. Его настойчивость, грубое прикосновение, от которого по телу расползалась дрожь от полного бессилия. Тогда я оцепенела, как сломанная кукла, немая и беспомощная. Голос будто исчез, тело не слушалось. «Скажи "нет"», — кричало сознание, но вместо этого я просто стояла, ожидая, пока всё закончится.       После этого я поклялась себе, что больше никогда не дам ему ни единого шанса приблизиться. Между нами выросла стена — крепкая, как бетон. Кирилл пытался пробить её своими грубыми намёками и издёвками, но я не уступала. Мои резкие, саркастичные ответы стали надёжной защитой. Никаких прикосновений, никаких улыбок — только холодная отстранённость.       Но вчера... Вчера всё рухнуло.       Я вспомнила, как много выпила. Текила, этот горький дьявол, подкралась незаметно, притупила осторожность. И вот я уже целуюсь с Кириллом. Он победил — без единого усилия, просто потому что я позволила себе ослабить хватку.       А теперь, стоя перед Владом, я чувствовала себя полностью разоблачённой. Внутри всё кипело: от похмельной тяжести, стыда и паники, которые перемешались в удушающий коктейль. Я снова замирала, как загнанный в угол зверёк, хотя раньше так умела прятать слабость. Почему же сейчас это оказалось таким трудным?       — Яся, ты уверена, что всё хорошо? — Влад нагнулся ко мне, теперь мы оказались на одном уровне.       — Одно могу сказать точно, — пробормотала я, чувствуя, что мне нужно хоть как-то разрядить обстановку. — Я больше никогда не буду пить текилу.       Влад рассмеялся — тихо, но искренне. Его смех эхом отозвался в моей груди, словно возвращая меня к реальности.