Часть 26

Джек сидел в своей камере, медленно сатанея от нового соседа слева. Какой-то манерный и чересчур вежливый мужик вел себя так, словно он какой-то аристократ и вынужденно оказался в плохой гостинице, чтобы только ночь перекемарить. Да он так и заявил. «Я тут ненадолго, день перетерпеть и ночь продержаться». От молчаливого соседа справа когда-то раненый и теперь косящий левый глаз Джека начинал дергаться. Он просто сам себе не поверил, когда мелкие в сравнении с «новичком» солдаты-охранники под прицелом из шести стволов ввели в блок мрачного Капитана Америку, уже переодетого в стильную серую робу. Роджерс его несомненно узнал. Замедлился, шагая мимо камеры Джека, окинул долгим оценивающим взглядом и кивнул в знак приветствия. Джек так изумился как самому факту нахождения светоча нации в РАФТе, в блоке для гидровцев, так и спокойствию, с которым бешеный Роджерс принял их соседство да и само наличие Роллинза в живых. Он точно знал, что его «невостребованный труп» по документам был отправлен на кремацию. Составлявшие липовые бумаги иронии не понимали, так как большинство бойцов Страйка во время обрушения Трискелиона были раздавлены обломками, а их командир и поломан, и обожжен. Джек Роллинз, как самый «удачливый» и легко раненный, был выкуплен Россом у Фьюри для добычи из него полезной информации. И вот уже много лет жил в РАФТе, потеряв и надежду, и желание выбраться. Ночью в блок нагло в форме охранника ввалился… его живой командир Рамлоу. Погрузневший, сильно потасканный на рожу, но узнаваемый. И камеру отпер — как бутылку пива открыл — щелчком. Странный, знакомый и в то же время чуждый. Здоровый на вид, пусть и с сединой в щетине и на висках, но без ожоговых шрамов. — Джек, — спокойно сказал он. — Я прибыл из другой Вселенной. В ней Гидра взяла верх. Хочешь, пойдем со мной. — Очень прямо, — оценил «аристократичный сосед». — Я слишком стар для недомолвок, — ответил на это Рамлоу. — И мне под девяносто, если что. У Гидры охрененное медобслуживание. Стив. Я сказал, забираем. Капитан Америка пожал плечами и помог «аристократу» выбраться из его камеры со словами, от которых Джека передернуло: — Под твою ответственность, Брок. Капитан Америка, Стив Роджерс никогда не обращался к командиру Рамлоу по имени, хотя отряд Страйк прикрывал супергеройскую задницу не на одном десятке общих миссий. Когда торопились уйти от настоящей охраны, Джек всех тормозил: знал же, что ослаблен и маломобилен, но раз дали шанс выбраться, отказываться не собирался. В итоге Роджерс схватил очень возмущенного и заоравшего Роллинза на руки, а потом закинул на плечо и рявкнул, чтобы тот заткнулся. А потом их, как в гребанном фантастическом «Скайлайне», подняли с крыши РАФТа светящимся лучом. На борту хэлликэрриера Роллинз с ужасом увидел аж двух Солдат. Наметанным взглядом приметил разницу в длине волос, толщине эм… лиц, разные по виду и цвету протезы… — Подарки у Стива что надо, — весело заметил тот, который длинноволосый, и кивнул на Джека. Стриженный щетинистый Солдат посмотрел на Джека с такой мешаниной чувств в глазах, что тот сразу понял, что этот — местный. И что он тоже узнал заместителя командира Страйка. — Тебя, Барнс, стало сразу двое, — процедил Рамлоу. — А мне и тебя одного хватает по гланды. — По гланды — это к Стиву, — хмыкнул длинноволосый. — Гельмут, — обратился он к «аристократу», — за мной. Второй номер Страйка, ты тоже. В медчасть и по каютам. Осмотр был коротким и самым щадящим в жизни Роллинза. Его не щупали и не лезли в природные отверстия. Кровь на анализ брал аппарат — стоило только приложить палец, как была взята проба, а по экрану побежали данные. Миловидная то ли китаянка, то ли кореянка уверенно командовала когортой «белых халатов» как офицер рядовыми. Джек вышел из медблока в сопровождении, но без болей в голове и колене. В руках он нес батарею бутыльков с пилюлями и направление на операцию на обоих глазах. Волноваться о деньгах не пришлось. Стоило только заикнуться об оплате, китаянка-кореянка оборвала его, пояснив, что «генерал Рамлоу платит». Ну, с Рамлоу он как-нибудь договорится. Ему выделили каюту в одном коридоре от настоящего зимнего сада. Джек, не видевший неба и зелени несколько лет, просидел в нем до прихода сигнала на коммуникатор, который получил из рук парнишки лет двадцати пяти в форме с лычками лейтенанта. Дважды его навещал сопровождающий, и на все предложения помощи Джек дважды просил всего лишь принести кофе. Судя по тому, с какой скоростью парень оборачивался, кофейный аппарат был недалеко, Джек его или не заметил, или он был в стороне от маршрута, которым провели его. Через час коммуникатор просигналил мелодией АВВА. — Роллинз на связи. — Флэшбеки подъехали, — раздался в коммуникаторе знакомый голос. — Второй номер, выдвигайся по светящимся стрелкам в полу. По ним пойдешь — в столовую придешь. Джек убрал коммуникатор в карман широких больничных штанов, одернул больничную же куртку и вышел из сада. Сразу за порогом тускло мерцала большая синяя стрела. Джек аккуратно наступил на нее пяткой мягкого кеда, и стрелка стала ярче. Перескочила на следующий участок пола, а Джек пошел следом. По пути он несколько раз прятался, если замечал или успевал услышать, что-то кто-то идет наперерез. Профессиональную деформацию не смягчило даже долгое заключение. Один раз он дал себя увидеть двум молодым женщинам в черной форме. Джек никак не мог пройти мимо них: стрелка упорно указывала на поворот. А женщины как раз оккупировали местечко точно на углу. — Тебе какой сегодня? Джек прищурился и рассмотрел, что женщины стоят перед вертикальной панелью с подсвеченными строчками и кнопками. — Двойной эспрессо с шоколадом, 75 градусов. — А моторчик не забарахлит? — Лучше так, чем уснуть за рабочим местом. Полковник Барнс выебет, но не в приятном смысле. — Тогда я возьму латте той же температуры, захочешь — дам отпить. Женщина привычно-неспешно потыкала в кнопки, и за панелью раздался до боли знакомый гул: кофейный аппарат готовил напитки. Джек вышел на свет. Женщины бросили на него по одному взгляду, и как-то разом вытянулись. Шатенка смотрела чуточку испуганно, а рыжая рискнула улыбнуться. Будь Джек моложе и не торопись по приказу, он бы задержался. Он не спал с женщинами с года падения Трискелиона, а солдатки-тюремщицы в РАФТе не водились. Но тут сработал проклятый коммуникатор. Джек открыл его и подпрыгнул от крика: — Дамы, не задерживайте бойца! — рявкнул коммуникатор голосом Солдата. — Здоровячок, дай свой номер, я напишу тебе позже, после смены, — спохватилась рыжая. Товарка, любительница эспрессо, посмотрела на нее возмущенно. Джек не стал отказываться, протянул ей свой коммуникатор. Женщина с хитрой улыбкой что-то натыкала в нем. — Готово! У меня смена кончается через пять часов, так что вечером я свободна. Приземлимся — созвонимся, идет? Интересно, а автомат с презервативами тут где-то есть? Джек покивал ей, не рискуя пока улыбаться. Но в сторону столовой пошел куда более радостный. Синяя стрелка довела его до очередных дверей. Створки разъехались в стороны, и Джек, озираясь, вступил в огромный зал, заставленный прямоугольными столами и лавками. Суперсолдаты Капитан и Зимний как раз составляли вместе несколько столов, чтобы за ними могла собраться разношерстная компания. Увидев командира Рамлоу, жестом зовущего к себе, Джек немного успокоился. Как оказалось — рано. Суперсолдаты, один из которых оказался заднеприводным, но судя по всему высокопоставленным в иерархии, раз за ним пришел сам директор Гидры (австралийский Боже, Брок — глава Гидры! Надо уточнить, где захоронен Пирс и обоссать могилу), с шумом обсуждали побег из РАФТа. Джека, как его участника, встретили приветственным шумом. И теперь он слушал, не встревая. Чего-то не понимал и откладывал в уме на потом. — … ты личинке Барнса отдал своё кольцо, а сам отъехал в РАФТ, — ласково напомнил Рамлоу Капитану. — Я и Барнс десять раз подумали, как тебя достать без шума и пыли. Собирались уже тюрягу целиком поднимать и вскрывать, как консерву. — Там был барон: я обещал Гельмуту, что заберу его. — А Джек там по соседству вот чисто случайно оказался. — Ты разве не доволен? — Как тебе сказать… — А почему тогда он с нами за одним столом, к тебе поближе? Джек молча жевал отличное жаркое, стараясь есть по кусочку, а не падать лицом в тарелку и глотать куски не жуя, как голодный зверь: в РАФТе тюремщики имели дурную привычку недокармливать заключенных. — Ты дуешься. — Скучаю по временам, когда апофеозом твоих подарков был мотобайк. — Роллинз же лучше мотобайка! — Я верно понимаю, что агент Роллинз — это подарок от Капитана мистеру Рамлоу? — уточнил Гельмут, оказавшийся настоящим бароном из маленькой гордой Заковии, а по совместительству — бывшим командиром спецотряда. Джек перестал жевать. — Да, — кивнул длинноволосый Солдат. — А второй Джеймс? — Стиву. Для души. Как так-то, «я» ж страдаю… Стив просто не может остаться в стороне. — А для кого я? — наконец дошел до интересующего его вопроса барон. Патлатый Барнс скромно промолчал. Джек уронил вилку в тарелку. Его жизнь, и до того странноватая местами, стала походить на гейский ситком.