Часть 29

Прибытие в нужную Вселенную Баки бездарно проспал. Новых Роллинзов больше подобрать не получилось, так что остаток путешествия прошел на удивление спокойно. Его разбудил топот за дверью каюты — люди торопились на выход, переговариваясь и с облегчением подшучивая, что полет прошел на отлично. Баки последовал за ними — на этот раз не в столовую, а на выход. Ему предстояло увидеть новый мир, а Стива, как назло, рядом не было. По правде, он ожидал чего-то… готичного. Наверное, в стиле Бэтмена и его родного города — Баки не вспомнил, как он называется. Чтобы серые здания возносились вверх, давя на прохожих морально, а в пасмурном небе сурово висел дирижабль — ну или хэлликэрриер, непременно с эмблемой Гидры на боках, чтобы летел, бросая тень на город и напоминая о присутствии Гидры в жизнях людей. Ничего из этого он не увидел. На деле пока зрелище не отличалось от внутреннего убранства самого корабля — они были в доке, самом огромном из всех, виденных Баки. Он почти уже загрузился в микроавтобус — или что-то подобное ему, но на гравиплатформе, — с прочими сотрудниками, когда его коммуникатор ожил — Стив его потерял. Пришлось извиниться, вылезти, расталкивая людей, и ждать. Вряд ли бы он потерялся на улицах нового мира надолго, его бы нашли и вернули, но со Стивом было как-то спокойнее. Сейчас уже не было пути назад. И Баки собирался привыкнуть к этому миру, разобраться в нем — и — стать полезным. К тому же его немного утешал и развлекал тот факт, что Броку придется возиться со своими Роллинзами. Наверняка будет интересно посмотреть на это. Баки изучал в полете политическую карту мира. С грустью он не увидел Заковии — страна окончательно захирела и была поглощена соседями. Зато он нашел несколько новых — составленных из тех, которые в мире Баки были разделены по политическим или религиозным мотивам. Россия не стала больше, в отличие от Китая или Кореи. Вообще многие азиатские страны познали Порядок Гидры, раскинувшийся на половину планеты. Контроль рождаемости, обязательные анамнезы потенциальных родителей с целью выявить хронические болезни, отсутствие безработицы и бездомных, старики доживали век если не в семьях, то в хороших домах престарелых. Детские дома имелись в малом количестве, так как ничейных детей (родители погибли или в тюрьме) с энтузиазмом разбирали те взрослые, кто по какой-то причине не получил одобрение на рождение своего биологического ребенка. Страны, не вошедшие в Гидру… Баки не завидовал Индии и всем африканским странам, создавшим негласный альянс Свободной Африки. Свободной от Гидры, стоило так понимать. В странах за сто лет ничего не поменялось: высокая рождаемость, низкий уровень промышленности и сельского хозяйства, сложный и неэффективный бюрократический аппарат. Частая и не всегда легитимная смена власти. Голод. Болезни. Гражданские войны. Люди пытались бежать, пытались вывозить своих детей, но мало у кого были деньги, чтобы перебраться поближе к стране, разделяющей Порядок Гидры. Да и там никому не были нужны больные, малограмотные беженцы. Стив лично объяснил Баки, что раньше принимали всех. Добрался — значит, был стимул. Но быстро оказалось, что беженцы не хотели и были не готовы переучиваться для новой работы, им не подходил климат, они сталкивались с неизвестными на их континенте болезнями, которые боялись лечить проверенными методами, не доверяя системе, хотели продолжать рожать, чтобы получать пособия, или притащить следом оставшуюся в своей стране родню, конфликтовали с представителями других рас. Люди бастовали, требовали и угрожали, забыв, что это они стремились сменить страну, их никто не звал и ничего им не был должен. Во время очередного совета ООН Стив встал и сказал, что все беженцы из стран, не подконтрольных Гидре, будут депортированы в тот же день, как будут обнаружены. Больше никаких поблажек. Руководители африканского альянса радовались недолго: во-первых, пришлось создавать госаппарат, который занимался бы проблемами возвращения к месту прежнего проживания беженцев. Во-вторых, самые высшие чины тоже утратили право находиться на территориях Гидры. А там, за океаном: потребность в рабочих, пищевое изобилие, лучшая техника, передовая медицина. Президенты, правители, чуть ли не короли оказались заперты в своем альянсе, борющимся с нищетой, нехваткой продовольствия, безработицей, упадком в медицине, культуре, образовании. Стив, суперсолдат ста с лишним лет возраста, не торопился. Он ждал, пока сменится два-три поколения, и Африка начнет вымирать, пожирая сама себя от перенаселения и голода. Впервые узнав об этом от Барнса, Баки дошел… нет, он добежал до комнат Стива в новом Трискелионе, выдернул его практически из рук Рамлоу и припер к стене. Спальни, к слову, но разговор не о ней сейчас. — Почему? Почему ты думаешь, что это правильно? — Первый щелчок, Баки. От США потребовали помощи все союзные страны, притом часто помощь оказывалась разворована еще до того, как доходила до адресатов. Я это пресек и обратил внимание на карту мира. В масштабах планеты — то же самое. И я накрыл щупальцами самые развитые страны, от которых видел толк и отдачу. К чему мне вкладываться в бедные, голодающие и неблагодарные страны? Они не вернут, а будут просить еще больше, потому что не в состоянии навести у себя порядок. Помочь им с этим? Я же буду обвинен во вторжении и деспотизме. Я знаю, я пытался. Лет через сорок-пятьдесят Африка станет огромной деревней без электричества, нефти, газа, медицины, соцвыплат, рынка питания и рынка производства. Но… останутся ее полезные ископаемые, золото, драгоценные камни. Гидра примет этот бедняцкий, но такой богатый континент и воссоздаст его экономику с нуля. Сейчас моих попыток улучшить там жизнь никто не оценит, взвоют местные царьки, что их притесняют, навязывают, завоевывают… Я не хочу снова бодаться с несоюзными странами, в частности, с Россией. Богатая и широкоземельная страна с отбитыми людьми, которые едят мороженое и пьют ледяную водку в минус сорок два. И вроде не опасно, учитывая суммарную мощь Альянса Гидры, но ворошить это гнездо я не желаю. — А Ваканда? — Ваканда в числе немногочисленных стран Африки — Судана, Ливии, Египта, Эфиопии присягнула Гидре, и они получают защиту в обмен на ресурсы. — Защиту? — На Земле — от соседей, которые хотели бы поживиться их природными ресурсами, и вне Земли — от рас читаури, крии, Опустошителей, но там скорее многорасовая банда… Питер Квилл сделал землян знаменитыми, чтоб его… Ты прочитаешь и про них, Баки, не торопись. У тебя отпуск, и он будет длиться так долго, как ты пожелаешь. Рамлоу сбоку шумно застегнул штаны. — Я так понимаю, секса не будет. Баки очнулся и понял, что он вторгся без предупреждения и в самую личную из комнат на их этаже. Этаже, где жили Стив с Рамлоу и Баки. Барнс жил в гостевых комнатах раньше, а теперь он чаще ночевал на базах Гидры, и редко на одной и той же дольше четырех ночей. Впрочем, Барнс намекал, что у него везде есть хорошие знакомые агенты женского пола, которые пускают его в свои жилые комнаты. Кто с парадного, а кто и с заднего входа. Номер Второй из мира Баки придерживался тех же широких взглядов и успел получить выговоры за ночевки вне своей комнаты в жилом блоке на территории Трискелиона. Сразу два за одну ночь. После вспышки злости Баки начал за собой следить, посетил медотсек, где получил успокоительное и снотворное от Харпера (Джек-номер-два к черту), а заодно предложение от Чо направить к Морган Старк — поправить протез, чтобы он не отсоединялся от плеча парой нажатий. Баки изумился, но взял все и немного сверху. А потом дни ничегонеделания прервал звук тревоги. Баки вылетел из своей спальни, уверенный, что должен защищать Стива и — ладно, немного — Рамлоу, иначе Стив расстроится. Но оказалось, сигнал исходил не из динамиков, а из планшета Рамлоу. — Ваканда бунтует, — сказал он Стиву и, в отличие от Баки, тот разом все понял. Вызванный откуда-то с подземных этажей нового Трискелиона Барнс выслушал данные об оперативной обстановке в Ваканде и весело ухмыльнулся. Ему предстояло на коленке соорудить план по ликвидации объединенных сил иностранцев-контрабандистов и небольшого числа потомков вакандцев, покинувших страну после того, как та вошла в Альянс Гидры лет тридцать назад. Баки слушал, и у него голова шла кругом. Стив сбежал переодеться в свою черно-алую форму взамен той, что самоуничтожилась тогда, при его поимке. Вот это, он понимает, работа отдела снабжения! — Как говорится, с корабля на бал, — хмыкнул Барнс, ведя Баки за собой в подземный ангар. — Рамлоу сказал бы «с корабля на бля», — внезапно вспомнил Баки. — Да, и мой тоже так говорит! — обрадовался Барнс. — Поучаствуешь в планировании? Полковник полковником, но моя работа — обеспечение безопасности, внутренней и внешней, так что у меня первоочередное право голоса. — А какое у тебя звание? — Молодой, после Рамлоу я в американской Гидре самый главный. Отряды огневой поддержки собрались за полчаса. В списке перечисленных Баки не без содрогания услышал наименование «Страйк». Но, открыв список бойцов через планшет, не нашел ни одной знакомой фамилии. Молодой Роллинз (внук местного) еще не заслужил того, чтобы войти в отряд, а Роллинз… старший? Второй? Стоило и правда намекнуть Рамлоу про какую-то адекватную нумерацию. Короче, тот еще не получил разрешения на включение в резерв. Второй, который преступник, и вовсе отбыл в Австралию. Третий предпочел работу медика. Вылетали джетами, уж их-то Баки узнал с первого взгляда, правда, вместительность выросла — по три отряда вместо одного. До Ваканды долетели за три часа, без пересадок и паспортного контроля. Баки за это время успел вздремнуть под опасливыми взглядами бойцов: Барнс коротко представил его как своего помощника. Баки рассчитывал на армию суперсолдат в пуленепробиваемых саронгах и с оружием из вибраниума в руках. Он ошибся вполовину: их ждали человек пятьдесят мужчин, вооруженных копьями и носорогами. Дора Милаж он не увидел ни одной. — А где гвардия короля? Лысые женщины в красном? — Упразднены, как и звание короля. Последний — Киллмонгер — думал нагреть Стива с поставками оружия и очень этим разозлил. Его кузина Шури стала последней принцессой Ваканды и последней, кто имел право содержать улучшенную сывороткой гвардию. Она сделала для меня этот протез. — Я запомнил, хотя и спрашивал только про Дора Милаж. — Я с ними мало общался, забыл, как они себя называли. Баки покоробило равнодушие в его голосе. Стоило помнить, в этом мире Дора Милаж не помогали Белому Волку снять его ментальные коды. Барнс и Рамлоу с двумя отрядами двинулись в одном направлении, а Стив с одним отрядом — в другом. Мало было укротить бунтовщиков, надо было перехватить контрабандистов, подстрекавших бунтующих и готовых быстро убраться с долей краденного вибраниума. И тут выяснилось, что контрабандистам в руки попало самое современное вооружение на основе вибраниума. Обчистили ли они склад, либо оно было передано в рамках договоренности вакандцами из числа бунтовщиков, но факт оставался фактом: одного прямого попадания хватало, чтобы вывести из строя, серьезно ранив, бойца Гидры в полном боевом облачении. Броня не спасала от сгустка энергии, просто плавящего ее. Стив оказался в опасном положении: контрабандистам нечего было терять, и они приняли решение подорвать себя, если не удастся уйти, и хотя бы уничтожить как можно больше солдат отряда сопровождения Капитана Гидры. Они понимали, что если Капитан останется в живых, он не успокоится, пока они не будут все пойманы, а те, у кого есть семьи и друзья, могут о них забыть. С той же угрозой столкнулись и бунтовщики. Или всё, или ничего. Поддавшись подзабытому азарту погони, Стив позволил увлечь себя, в итоге оторвался от сопровождения и оказался в ловушке — часть контрабандистов подорвали себя, обваливая туннели на головы отряда преследующих их солдат Гидры и ее Капитана. Сам Стив успел ускориться и убраться из-под завала и оказался в лабиринте пещер один на один с оставшимися контрабандистами и вакандцами-бунтовщиками. Пещеры были непростыми, в них вакандцы тайно выращивали особенные фиолетовые цветы, произрастающие на вакандской руде. Руде метеорита, не встречающегося нигде более, он такой упал на планету всего один раз. И без него цветы не выживали — попытки украсть и вывести где-то еще предпринимались ворами-иностранцами не раз. Как пояснил Баки ранее Стив, вытяжку из этих цветов использовал Эрскин, создавая свою сыворотку. Потому-то ученым в мире Баки не удавалось повторить его успех. Ваканда закрытая страна, погребающая в своей сухой земле всех незваных гостей. По дыханию Стива в наушнике Баки понял, что тот ранен. Он не раздумывая кинулся на помощь. Не важно, что впереди был завал — это был кратчайший путь. Баки раскидывал куски породы и тела, не разбирая, гидровцы или вакандцы это, расчищая путь в лабиринте — бунтовщики сами выбрали похоронить себя заживо, лишь бы не отвечать за свои действия. Средство связи работало исправно, не смотря на то, что Баки орудовал под землей. Сперва он услышал голос Рамлоу, сосредоточенный и хлесткий. — Всем, кто меня слышит. Отключились от общей линии на полминуты. Баки потянулся было к наушнику, но не выполнил приказ. Он обязан был знать, что такое придумал Рамлоу, чтобы спасти Стива, и чем мог им в этом помочь. Брок длинно выдохнул. Его зазвучавший хриплый голос изменился, приобретя томность. — Стив? Помнишь, ты всегда хотел снова засунуть в меня свой гектокотиль? Так вот, когда ты пропал, я пожалел, что не дался тебе раньше. В общем, я не против. Баки ускорил раскопки: земля и камни летели во все стороны. — Брок? — медленно произнес Стив. То ли слабел, то ли не мог поверить в услышанное и сейчас медленно переваривал. — Брок, а я могу засунуть в тебя два?.. — Два щупальца? — Два члена. Мой человеческий и осьминожий. Баки зажал себе рот, чтобы ни единым звуком не выдать, что торчит на ставшей очень приватной линии. Какая-то часть его желала узнать, как именно Стив любит своего мужчину. Повисла недолгая пауза. Баки наконец прокопал путь насквозь и вывалился в коридор с утоптанным земляным полом. Судя по запахам, тут недавно пробежали сильно потеющие люди, непривычные к вакандской жаре. — Да, можешь. Но для этого ты должен ко мне прийти, верно? — Баки буквально видел эту кривую усмешку, обнажающую зубы и более похожую на звериный оскал. — «Приди и возьми» никогда не звучало так буквально, верно? На той стороне Стив издал длинный дрожащий вздох. — Я иду, Брок. А потом в наушниках долгие минуты стояли крики боли и ужаса, треск и грохот. Баки уловил, откуда идет шум, и кинулся наперерез, оставляя позади себя отряд поддержки, боясь не успеть к Стиву, если останется ждать, пока все переберутся через завал. Он успел: взял на себя три выстрела почти в упор (к счастью, из обычного оружия: вакандское Стив постарался уничтожить вместе с противником в первую очередь, как наиболее опасное для себя), но выстоял и продолжил прикрывать спину Стива в ожидании подкрепления. Стоял, истекая кровью, пока мог держаться на ногах.