Часть 30

Брок не спешил и не торопил Стива. Тот не мог успокоиться, пока его драгоценный малыш Баки не был доставлен в Новый Трискелион и водружен в Колыбель имени Хелен Чо. Ее внучка пообещала позаботиться о пациенте, как о собственном будущем ребенке. Джек-третий истово поддакивал. Наверное, представлял, кобелина косоглазый, как будет лично участвовать в создании этого ребенка. Барнс был смурным и «предвкушал» втык от Стива за то, что вовлек своего молодого и необученного двойника в самую гущу событий (не те у диверсанта и снайпера подготовка и опыт, чтобы участвовать в прямом боевом столкновении). Баки кинулся закрывать всем собой Стива, будто был бессмертным. И да, польза от его жертвы была, но почему он не отбил все копья и пули протезом? Барнс собирался серьезно подтянуть его в рукопашке после восстановления. И вот длинный день закончился. Стив вернулся в их комнаты, разделся и подступился к Броку. Тот знал, чего ждать и на что подписался, так что заранее подготовил несколько флаконов смазки и рассовал их по периметру. В спальне, гостиной, на кухне и в ванной. Бинго выпало в спальне. Большая мягкая постель, смазка без запаха. Брок понимал, что Стив на взводе из-за миссии и волнения за приятеля, так что время предварительных ласк сведется к минимуму. Стив, изголодавшись за недели порознь, растянул его на три пальца быстро, не нежничая. Целовал, то ли отвлекая Брока от грубоватой подготовки, то ли соскучился по ощущению щетины, натиравшей губы и подбородок. Сперва, с довольным стоном, потолкался членом, проверяя насколько свободно входит сам и не дискомфортно ли Броку. Входил едва ли на половину длины, придерживая у основания ладонью. Кусая губы, Стив заметно боялся отпустить себя и похерить изначальную задумку с гектокотилем, но и наслаждался узостью Брока, которого давно не трахал. Выйдя, Стив пережал член, пережидая волну удовольствия. Знакомо повел плечами, раскрывая полость в спине и выпуская щупальце — сейчас только одно, половое. — Позволишь мне? — переспросил и, чтобы точно быть понятым, потер скользким тентаклем раскрытую, растревоженную членом дырку. Было не так много вещей — в постели и вне ее, которых Брок Стиву не позволял. Они оговаривались заранее, иногда — в спорах. Так что это «позволишь?» было скорее частью ролевой игры. Стив знал, что ему разрешат, и дразнил их обоих. — Не попробовать тебя так — почти выше моих сил. Обожаю брать тебя, всегда буду хотеть наполнить. Вместо ответа Брок подхватил себя под коленями, раскрываясь для своего Капитана. Гектокотиль Стив ввел так же, как член, придерживая рукой из опасения навредить. Но когда кончик вошел на длину ладони в наверняка еще тесное и горячее, у Стива закатились глаза. Как он, оказывается, сильно этого хотел! Наверное, с того дня, как Брок сдуру пососал ему это щупальце. Брок же зажмурился, сосредоточившись на том, как упругое и скользкое извивается внутри его задницы. Странно, но не страшно. Когда-то он и обычный член стремался принять. А потом смог, но только Стива. Никто не смог бы повторить то, что с ним в постели творил Стив. И не в щупальцах дело. Стив мог быть и нежным, долго лаская и медленно трахая, а мог быть и страстным, почти жестоким, буквально вытрахивая из Брока все силы… и главное, всегда чутко улавливал, как именно Брок хочет. Всегда на первом месте был Брок, потом похоть Капитана. Не говоря уже о том, что никого другого Капитан бы к Броку не подпустил. Но сегодня… сегодня пировал Капитан, Стив. И Стив хотел в два члена. Хотел выебать Брока и членом, и щупальцем разом. Это ведь тянуло на эвфемизм «в два свистка»? Стив на пробу надавил головкой члена на край дырки, тесня подергивающееся щупальце. Напряженный взгляд метался между покрасневшим лицом Брока и его заполненной задницей, которую он собирался растянуть как никогда раньше. — Давай же, Стив. Я же сказал «да». Я почти суперсолдат теперь, можешь отпустить себя — регенерирую, если что. — Я не хочу сделать так, чтобы тебе пришлось регенерировать. — Но вытрахать, не сдерживаясь — хочешь? Чтобы я орал под тобой. — Ты и без гектокотиля… громко реагируешь. Брок усмехнулся, не отвечая. Стив уже дал себя уговорить: слишком сильно хотел. Но иногда он любил, чтобы его упрашивали. И всегда любил слышать, что Броку с ним (чаще под ним) — приятно. Причем банальные «сильнее, глубже» его не возбуждали. Стиву нравилось слышать от Брока «давай долби под этим углом, это кайф» или «черт, что ты творишь, я сдохну под тобой сейчас, не останавливайся». Чем ярче (и грубее) Брок демонстрировал, что ему хорошо, тем сильнее заводился Стив. Стив, дразня сам себя, поддел головкой подтянувшиеся яички Брока, потерся о раскрытую скользкую от смазки дырку и снова вдавился членом под щупальцем. Он медленно, но неотвратимо втиснул вдоль гектокотиля свой член, и Брок охнул: никогда Стив не раскрывал его так сильно. Брок смотрел на Стива, широко распахнув рот в беззвучном вопле, а в него длинно входили половое щупальце и здоровенный болт его мужика. Дырка отчаянно сжималась, стискивая члены. Стив запрокинул голову, и Брок ощутил, как в него изливается что-то густое и прохладное и одновременно с этим — знакомое и теплое. От контраста температур и осознания, что Стив, едва войдя, спустил в него обоими хуями, он кончил тоже, заляпав себе пах и живот. Щупальце сыто выскользнуло, оставляя за собой влажную дорожку, и оба приглушенно застонали. Стив, облизывая губы, толкнулся в его распаханную дырку головкой все еще твердого члена. Вошел по осьминожьей слизи как по смазке. Погрузился «по шишечку» и начал быстро дрочить себе. Он часто делал так во время их близости, на третий-четвертый раз, когда Брок уже не мог принимать его на всю длину без дискомфорта. Брок давно привык к этому. И сейчас Брок просто лежал, изредка пытаясь сжаться внутри. Стиву всегда было мало, и раньше он щадил простого человека Брока Рамлоу, ограничиваясь двумя оргазмами за раз. Стоило только вспомнить смехотворный контракт, так и не подписанный — один секс в неделю! Да Стиву нужно было минимум два! Желательно каждый день. Наклонившись к Броку, Стив долго и жадно его поцеловал, не прекращая себя ласкать, понимая, что утомленный Брок ему сейчас не помощник. С долгим стоном кончил снова, добавив спермы к тому липкому безобразию, что творилось сейчас у Брока между ног. Вышел и толкнулся снова, по-прежнему твердый и совершенно завороженный произошедшим. — Сможешь еще раз? Брок отрицательно мотнул головой, и Стив сразу же вышел, игнорируя неутоленный стояк. Погладив любовника по влажному бедру, скатился с постели и ушел в ванную — за полотенцем. Зашумела вода. Остужая пыл, Стив принял душ и вышел с чистым влажным полотенцем для Брока. Тот лениво повернулся, чтобы его почистили. Теперь Брок лежал на боку, а Стив провел влажным полотенцем между его бедер. И как-то сразу убрал, запустив пальцы в мягкую скользкую дырку. — Заткнул тебя слизистой пробкой, — произнес Стив совсем хриплым голосом, — запер свое семя внутри, словно так ты смог бы быть гарантированно оплодотворен. Лег сзади и прижался всем потным телом, сжимая и поглаживая, показывая, что все еще был телесно голоден. И Брок ощущал влажный член, прижавшийся к его пояснице. — Тебя эта мысль заводит, что ли? — Это бессмысленное желание, но да, — признался Стив, погладив Брока по рельефному прессу, — это дико, но как представлю тебя с округлившимся животом… Не могу сдержаться. Член Стива дернулся и оставил на коже Брока каплю смазки. Стив поцеловал его в затылок, и Брок выдохнул, поняв, чего ждать. Стив приподнял ему бедро и потёрся членом о промежность. Брок придержал сам, и Стив благодарно проурчав, вжал снова налившуюся головку в дырку, надавил и, легко войдя, снова задвигал бедрами, размеренно и длинно вгоняя в расслабленное, горячее и мокрое. Брок опустил руку к члену, лениво поглаживая себя, и не заметил, в какой момент они сменили позу. Просто осознал, что теперь лежит на Стиве, спина к груди, голова романтично покоится на широком плече, а хер Стива заправлен в его дырку по самые яйца. Стив положил ладонь Броку на низ живота и надавил. — Извини… технические неполадки. Брок рассмеялся, нечаянно сжимаясь. «Техническими неполадками» они называли ситуации во время близости, когда Стив утрачивал полный контроль над щупальцами, и те раскрывались за его спиной веером. Тогда Стив, как сейчас, опрокидывался на спину, придавливая их, а себя частично лишая обзора на Брока. Щупальца раскидывались по постели, как те питомцы, которым захотелось подсмотреть за ебущимися хозяевами, но не двигались и угрозы не несли. Стив перехватил его под грудью и за бедро, удерживая на себе руками и здоровенным членом — Брок бы рассмеялся, если бы в горле не стало сухо. Он облизал пересохшие губы, и в них почти сразу толкнулся склизкий кончик гектокотиля. Брок сперва поморщился, вспомнив, где тот был полчаса назад, но щупальце ничем не пахло, да и Стив, будучи очень чистоплотным, торчал в душе минут пятнадцать. Но он же не сосет, принципиально… Брок открыл рот и принял кончик на язык. Как в первый раз, когда увидел его перед своим лицом, много-много лет назад. Молодой, дурной и горячий, он не задумался, что и перед кем творит. Интересно, Стив после этого на него запал или немного до, и потому в рот Броку тогда ткнулось именно единственное неядовитое щупальце? Подсознание не обманешь, и все такое. Брок тогда вырубился где-то через полминуты неловкого сосания. А потом было еще полразочка… лет через двадцать пять, когда Брок решил, что выйдет на пенсию только через постель главы Гидры. Стив нежно взял его и перед самым оргазмом выкатил щупальца. И снова в рот Броку, как к себе домой, полез извивающийся гектокотиль. И снова Брока вырубило от стресса и какой-то хуйни в слизи щупальца, к которой он, тогда обычный человек, все еще был чувствителен. Сейчас он (в выкладках медиков, занимавшихся Экстремисом), мог нейтрализовать яд в щупальцах Стива за минуту — даже сердце не замедлило бы бег. Брок обхватил рукой щупальце, мягко потянул прочь, облизал губы от безвкусной слизи, очень кстати смочившей пересохший рот и произнес низко, но четко: — Оберни меня в них, как в гребаный кокон. — Брок?.. — Хочу чувствовать тебя всем собой, — и обхватил губами гектокотиль, всасывая и сглатывая. Тентакль ткнулся в горло одновременно с тем, как Стив осторожно поднял щупальца в воздух, показывая Броку, как они медленно смыкаются и приближаются, но не касаясь ими. Брок сильнее заработал ртом, расслабляя горло, чтобы гектокотиль скользил, как нравилось Стиву, одновременно с этим начал ритмично сжимать задницу, стимулируя все еще твердый член. Стив часто и тяжело задышал, но все еще держался, хотя кончики щупалец извивались, потираясь друг о друга, рождая совсем неприличные ассоциации. О десятке дополнительных хуев, которыми Стив хотел бы его трахнуть или хотя бы пометить с ног до головы, но чего опасался. Стив ждал его решений, относящихся к их, со стороны, нездоровым отношениям, годами. И если Стив давно хотел обернуть его своими тентаклями, а Брок, его стараниями, не должен был от них одномоментно помереть, то почему нет? Он уже впустил сегодня в себя щупальце, причем с обеих сторон… Стоило подумать, как Стив ебет его двумя щупами в рот и зад, как у Брока дернулся обмякший член. Он единственный во всем гребанном мире, кто может дать Капитану Гидре… Капитану Осьминогу то, чего он хочет. Что не взять деньгами, оружием, хитростью. Свое добровольное согласие на самые дикие его желания. — Давай, Стив, — из горла вырвался сип — так его натер гектокотиль. — Ты же всегда хотел так. Оплести меня своими тентаклями, как осьминог самочку. Выебать ими и слить, обрюхатив. Стив зарычал. Щупальца упали на тело Брока как прохладные, тяжёлые, влажные тросы. Оплели по рукам и ногам, обмотали, примотав к Стиву и заставив раскинуть дрожащие бедра шире. Гектокотиль вырвался изо рта, заставив закашляться и изойти слюной. Членом Стив толкался как одержимый, выбивая из дырки Брока слизь и ранее спущенную сперму. Щупальце продолжило толкаться Броку в рот в том же ритме. Через сопротивление щупалец он прижал колени к груди, опять открываясь так полно, как только мог. Брок завопил через заткнувший рот тентакль, когда Стив на очередном толчке выдернул член, оставив его в паре шагов от оргазма. Гектокотиль покинул рот только для того, чтобы ввинтиться в мягкую, уже не сжимающуюся дырку Брока, наполняя его. Он вползал быстрее и больше, чем в первый раз, свивался в прямой кишке, заставляя Брока приглушенно шипеть от легкого страха и от того, как непрестанно давило на простату. Как фистинг, только щупальцем, а не кулаком. Стив поцеловал его в щеку, благодаря за удовольствие, которое он раньше не испытывал. Броку осталось только мужественно принимать и надеяться, что соленые дорожки, прочертившие его небритые щеки, Стив примет за капли пота, а не слезы. Стив ебал его осьминожьим членом, человеческим просто потираясь о задницу. То ли так ему больше понравилось, то ли он опасался, что ТАК ему больше не дадут. А Броку было много. Много было и жадных рук на теле, и горячих долгих поцелуев, и щупальца в заднице, и второго неудовлетворенного члена где-то там на входе, как план «Б». — Я почти, — выдохнул Стив и наконец-то опустил лапищу на член Брока, ноющий от притока крови. Приласкал по всей длине, потер под головкой и одновременно ускорил ритм, с которым длинное и толстое толкалось Броку в задницу, растягивая его и без того измученную натруженную дырку. Никогда раньше Брок не давался ебать себя так долго и на такую глубину. Гектокотиль замер и выдал новый залп. Брок сжался, инстинктивно перебирая стиснутыми в кольцах щупалец ногами. Но те держали крепко, и Броку осталось только поджимать пальцы на ступнях, изливаясь почти в тот же момент с тем, как Стив кончал в него, наполняя новой порцией слизи и семени. Осеменитель хуев. А еще он не убирал ладонь с пресса Брока, исподволь ощупывая и оценивая. Брок и сам понимал, что после того, сколько слизи, спермы и смазки наполнило его кишки, живот неотвратимо надуется. Сперма самого Брока заляпала Стиву ладонь, которой он благоговейно оглаживал раздувшийся живот Брока, распираемый его несостоявшимися потомками — человечьими и осьминожьими. Щупальца Стива нежно присасывались к мокрому от пота телу Брока, оставляя яркие следы от присосок. Едва они оставили в покое бедра, как Брок бессильно их раскинул, не волнуясь более, что из него хлынет. Стив бережно погладил член Брока, быстро опадающий после оргазма, и снова полез инспектировать переполненную дырку. Слизь надежно заперла в ней все ранее спущенное. Брок чувствовал себя обессиленным и удовлетворенным. Серьезно, у него теперь неделю не шевельнется. Стив же… прихватывал его губами за ухо, гладил по животу и терся членом о задницу, в которой уже места не было, чтобы в нее сливали. — Ti amo, — сообщил он умиротворенно. Брок на это только длинно выдохнул. Даже кольцо на пальце и десятилетия вместе не позволяли ему так просто произносить ту же фразу без моральной подготовки. — И ты меня любишь, — прошептал ему Стив удовлетворенно. — Иначе не позволял бы творить с собой такое. Все хорошо, слова не важны, важны только поступки. Стив аккуратно сгрузил Брока на постель с тем, чтобы, подхватив на руки, унести в ванную. Собственный, тяжело покачивающийся при ходьбе член его, кажется, не волновал. В два счета — щупальцами, которыми обычно умерщвлял противников — разобрался с настройками и пустил теплую воду в огромную ванну в форме чаши. Уложил в нее Брока и оставил отмокать, сам умостившись рядом, на резиновом коврике. Глядя на Стива через полуопущенные веки (никакой томности — просто глаза слипались от усталости) Брок раскинул ноги, намекая, что вымыть его внутри — задача того, кто испачкал. Стив с готовностью протянул ручищи, растревожив воду. Следующие минуты Брок провел в полудреме, чувствуя, как из него бережно вымывают густое семя. Едва-едва память выдала слабые ассоциации, и Брок сипло рассмеялся, сжимаясь на ласкающих его внутри пальцах. Слегка тянуло, но не болело. Стив вопросительно приподнял брови. — Вспомнилось, как я в лохматом году, тогда только-только узнав про твои щупальца, шел к тебе на аудиенцию. Как на плаху, ей-богу. Думал, ты меня прямо в кабинете нагнешь над рабочим столом, накачаешь спермой и ядом. — Я кончаю только одним щупальцем, — осторожно заметил Стив, — и им в разы не так здорово, как членом. Хотя внутри тебя и им — хорошо. Ты горячий, мягкий, нежный, и я чувствую им ритмичное сжатие. — Ты не помогаешь расслабиться, — Брок облизнулся. — Но я почти предугадал: ты действительно запихнул мне в задницу щупальце и кончил им. — Ты тоже не помогаешь, — вернул подачу Стив, бережно вынимая пальцы и взамен ведя губами по груди Брока, намеренно задевая торчащие соски. — Лежи, я спущу воду и заново наполню, ты еще скользкий внутри. — Сам виноват: столько спускать. Остались еще не охваченные фетиши? Давай, признавайся. — Я бы хотел тебя… на весу. — Так ведь было уже и не раз! Спецом для особенной даты заняли ванную комнату при кабинете второго после тебя Президента! Освежили впечатления, так сказать. Припоминай — я спиной в бело-золотую кафельную стенку, и ты — рычащий, как зверь. Подхватил меня под зад и втиснулся по гелю для душа, а он с корицей оказался, и пахли мы потом на собрании в Овальном кабинете, два столпа Гидры, как две булки к утреннему кофе. — …держа щупальцами над собой. Чтобы ты и двинуться не мог в них, а я… а они тебя насаживали на меня, до упора. Ты был бы весь в моей власти, принимал в себя и, может быть, кончил без рук. Я бы и член твой ласкал щупальцем. — Ого, — Брок лениво почесал выбритый затылок. — Раз я не загибаюсь от твоего яда, можно и попробовать. На какой-нибудь праздник, а то с подарком тебе не угодишь. А если ты ляпнешь сейчас, что лучший подарочек — это я, я тебе в глаза водой плесну. Стив сыто улыбнулся ему и потянулся за гелем для душа с лемонграссом и можжевельником.