Часть 34

Баки с трудом затаил дыхание, весь обратившись в сгусток ощущений. Щетина на щеках Стива легонько царапала шею. Теплый вздох осел на коже, взявшейся мурашками. Ниже пояса у Баки наметился неуместный энтузиазм. Следовало поскорее отвлечься. Стив ни разу не помог, переворачивая Баки на спину и нависая сверху. Бедро Стива прижималось к бедру Баки. Каждый дюйм соприкосновения, пусть и через одежду, жег и казался интимным. Солдат, задача: отвлечься и отвлечь Стива от учащенного сердцебиения самого Баки. Пошел! — Стив, а Рамлоу и Страйк и здесь тебя захватывали прямо в движущейся кабине лифта? — спросил он первое, что в голову пришло, хотя без подробностей знал все о перевороте в Гидре от другого Баки. — Да, приключалось такое. — И Рамлоу тебя шокером бил? — Бил и не жалел. — А как ты отомстил? — Женился на нем! Баки не выдержал и рассмеялся. Смех убавил желание. Прав был тот, кто сказал, что смех и возбуждение несовместимы, как гений и злодейство. Ведь если смешно, значит, не так уж и хочется, а когда хочется, вот тогда уже не до смеха. Стив тискал его, и от Баки требовалась колоссальная сила воли, чтобы усмирить эрекцию, бывшую проблемой для него одного. К счастью, волшебные успокоительные пилюли вызвали побочный эффект в виде сонливости. Нет, пожелай Баки воспрять и устроить всякое, его не остановил бы и слоновий транквилизатор. Но он был более чем расположен к тому, чтобы подремать в компании Стива. Они лежали так, обнявшись, пока Баки не стал задремывать. Он быстро утомлялся все эти недели после перелета и знал почему: черт побери, он стрессовал месяцами, пока его не настиг апогей — перемещение в другую Вселенную. Теперь он только отсыпался и отъедался. Стив затянул его на себя и позволил выключиться. *** …Кто-то трогал его за нос. Баки сморщился, чихнул и проснулся. Большие окна были затемнены, спальню освещал теплый свет ночников. В постели со Стивом было тепло и уютно и вылезать не хотелось… — Вставай, соня, — нависнув над ним, улыбнулся Стив. — Ужин через пятнадцать минут, его нельзя пропустить, начнешь сам себя переваривать. … из постели, которую Стив делил со своим мужем Рамлоу. Который, лежа сейчас с другой стороны от Стива, шумно зевнул и медленно сел, почесывая щетину. Баки перестал дышать, так что шелест щетины показался ему очень громким. — Барнс. Проходи, ложись, здравствуй. Судя по ароматам, витавшим по этажу, долгий и изматывающий супружеский секс был у них не позднее двенадцати часов назад. Пусть постельное белье заменено, и роботы-пылесосы сделали, что могли, но Баки чуял. Пока он лежал в постели только со Стивом, знание возбуждало, но сейчас… — Стив, ты почему меня не разбудил? Черт. Рамлоу, мы со Стивом ничего такого не делали, клянусь. — Знаю. Поэтому ты лежишь в кровати с моим мужиком, а не выпрыгиваешь в окно (50? этажа) под выстрелы из моего любимого глока. — Брок. Бак. — Расслабься, Барнс, и получай удовольствие. Одной хотелкой Стива больше, одной меньше. Баки быстро понял, как хорошо быть эгоистом рядом со Стивом. Как легко он стал вестись на поводу собственных желаний. Он лег обратно и потерся щекой о бок Стива. Рамлоу снова зевнул. Получается, какое-то время они с командиром спали одновременно рядом со Стивом. Интересно, Стив обнимал своего Рамлоу, пока Баки полулежал на его спине? Ох, плохие мысли, недостойные честного человека. — Но на будущее, предупреждай, если захочешь завалиться к нам вечером или ночью одолеют гидровские флэшбеки. Наши взрослые забавы ты видеть не захочешь, отвечаю. Некоторые из наших сексуальных практик заставят тебя захотеть выколоть себе глаза. — Брок! — Это когда Стив тебя — щупальцами? — Баки! — А иногда я — его. Одним, зато каким. — А во времена твоего рождения уже делали обязательное обрезание? — подначил Баки. — Парни! — Поднимай задницу, Барнс, пойдем поужинаем и побеседуем. Может, даже сравним. — БРОК! — Возбуждаем? Стив спрятал лицо в ладонях. *** В этот раз Баки обедал не у себя, принимая Стива «в гости» в отведенных для него комнатах, а следуя подсказкам, произносимым приятным женским голосом местного искина по имени Эдит, прошел в столовую на половине этажа, отведенного для проживания Стива и… Брока. У Стива был его Брок. И если называя последнего хэндлера по имени, Баки перестал спотыкаться, то мысль, что у Стива есть законный муж, он все еще укладывал в голове. Недлинный стол, примерно на шесть персон, был заставлен блюдами от края до края. Абсолютное большинство занимали блюда из мяса, но по запаху Баки нашел грибы, тушеные в сметане, и густой грибной соус в отдельных плошках. То ли для полноты рациона, то ли для красоты, по углам стола зеленела в тарелках овощная нарезка. Сыр пах почему-то грецкими орехами, паприкой и укропом. Баки скептически посмотрел на бутылку розового вина, торчащую из шеренги более приземленных и знакомых бутылок с виски и темным элем. К ним присоединится дама? Приборов он насчитал на троих. Он сел на облюбованное место справа от центрального, пахло одуряюще, и желудок стонал от желания попробовать все, но Баки держался. — Можете начинать прием пищи, мистер Барнс, — деловито обратилась к нему Эдит. — Генерал Рамлоу задерживается в гардеробной, переодевается в домашнюю одежду, а Капитан Кракен освежается в ванной комнате. Баки не успел поерзать при мысли о голом Стиве в душе, как до него дошла нестыковка. — Погоди, Эдит, КТО? — Со вчерашней ночи генерал Рамлоу внес изменения в мои параметры. С сегодняшнего дня я называю мистера Роджерса-Рамлоу, опуская звание, Капитаном Кракеном. Баки рассмеялся, жалея, что не видел лица Стива, когда сегодня тот впервые услышал, как к нему обратилась всегда прохладно-вежливая Эдит. — Ты чудо, Эдит, но я не могу начать есть один, раз уж я сегодня приглашенный гость. Обожду, не похудею. — Спасибо, мне приятен комплимент. Первым к Баки присоединился Рамлоу. Он приподнял брови, увидев, что тот сидит перед пустой тарелкой. — Ты не на приеме у английской принцессы, Барнс, лопай, пока есть что. Стоит явиться Стиву, и из съедобного останется только лед в мини-холодильнике. И тот будет замешан с апельсиновым соком и сгрызен под телепередачу о почивших художниках. И все же Баки выждал, пока Рамлоу положит себе в тарелку первую ложку теплого салата с говяжьим языком, и только тогда потянулся к отбивным под шапкой из сыра и томатов с луком, выбрав себе пяток позажаристей. Тут-то уже Баки пришлось удивиться, когда Рамлоу привычным жестом придвинул к себе пиалу с тушеными в сметане грибами. — Джеймс приучил к русской еде. К грибам он и я привычные, на затяжных миссиях по молодости чего только жрать не приходилось, но этот жирный кисловатый йогурт универсален и в русской кухне подается ко всему! Ты сам-то будешь такое? Вместо словесного ответа изумленный Баки показал на свою тарелку, с горкой сочных отбивных под запеченными овощами. — Ты же в курсе, что меню можно выбрать, предупредив Эдит хотя бы за день? Отбивные с ананасами на любителя, но я как раз живу с одним пищевым извращенцем. — Мне все нравится. — Эдит, добавь недогаде в меню румынскую кухню, долма и рулетики из баклажанов с грецкими орехами и чесноком — это вещь! Услышав от Рамлоу русскую речь, Баки подскочил. Рамлоу посмотрел на его прыжки с удивительным смирением. — Не хендлер уже с полвека и не дай бог связаться с этим геморроем опять. Нынешних суперов советского изготовления гоняет твой старший двойник. Так что садись обратно и налей, наконец, что-то выпить! Баки потянулся к бутылке с виски, откуда-то выудив смутное воспоминание, что Рамлоу любил «Джека Дэниелса» и постоянно шутил, соединяя в шутке название виски и, собственно, имя Джека Роллинза. — Я буду вино. Что? Твоя рожа вытянулась бы еще сильнее, узнай ты, сколько нынче стоит розовое итальянское! Стив сказал, у вас в той Вселенной случилась чума у большинства сортов бананов? А у нас — еще и мор винограда! Но бананы, где они сохранились не больными, успешно транспортируют по миру, так что их тоже можешь заказать. Или у тебя вкус, знакомый с детства, — это эль? Баки ел отбивные с томатами, заедал сырами, от одного запаха которых аппетит разгорался с новой силой, присматривался к десерту из печеных с медом яблок и сравнивал питание, проживание и медобслуживание с теми, которые кидал ему, как кость, ЩИТ. В этом мире Гидра была к нему благосклоннее. Или это все из-за того, что он был дорог лично создателю организации? Баки откупорил бутылку вина пальцами протеза и налил Рамлоу полный бокал. Тот буркнул озадаченное «спасибо», вселив в Баки уверенность, что его старший двойник без затей посылал бывшего командира на хрен вместо того, чтобы элементарно обслужить. Лично его гордость ни разу не умалило то, что он налил другому мужчине напиток. Зато Рамлоу словно невзначай придвинул к нему поближе свою тарелку с сырной нарезкой. Стив все не шел, а еды на блюдах поуменьшилось. Баки отметил, что Рамлоу не тронул плов с морковью и что-то, идеей похожее на пиццу, но на лаваше, а не на лепешке. И еще какие-то маленькие золотистые треугольнички в обсыпке, под ароматом из специй в которых угадывалась курица. За плотным ужином Рамлоу выпил всю бутылку вина в одно лицо и под конец расчувствовался. — Любишь Стива? Баки поперхнулся остатками грибов в сметане. — Не смотри на меня так, Барнс. Это Кэп не видит, что ты смотришь на него, как на живого бога, но некоторая пиздоглазость имеется у каждого Стива в каждой Вселенной. — Стив мой лучший друг… —… и ты чисто дружески утопил бы его в своей любви, дай он тебе хоть намек на ответный интерес. Помолчали. — Ты думал, что с ним будет, когда ты, ну понимаешь… — Умру? — Рамлоу скривился. — Не знаю и знать не хочу. Серьезно, Барнс, я никогда не спрашивал, и ты эту тему при Кэпе не поднимай. — Поч… — Потому, блядь! Я все для него, понимаешь? Замкнуло его на мне. И немного на твоем двойнике. С ним дружба через века, а со мной… я и отдушина, и единственный секс-партнер уже… дохуя лет. У меня и кольцо на пальце. Когда я закончусь… Брр, — Рамлоу натурально передернуло, и он заметно стал трезветь. — Я и думать не могу, что с ним будет. Но ты подумай сам, а? Либо миру пиздец придет, либо Капитану. Мой совет, раз ты уж вариант «Баки» с бисексуальной ориентацией — влюби в себя Стива, а как я склею ласты — займи мое место. Я не стебусь. Блядь, ты на мне видишь шутовской колпак сейчас? Стань ему якорем. Стив умеет быть ласковым, а интима будет столько, что ты и с суперсолдатской выносливостью не унесешь. — И ты не станешь ревновать? — Во-первых, из всех мужиков нескольких миров Стив сейчас видит нас троих, но колечко-то у меня, а полтора конкурента я переживу. Во-вторых, Барнс, мне 87 лет в обед, хотя по официальным документам лет на тридцать меньше. Долгая история. Я слишком стар для ревности, у меня было несколько десятилетий, чтобы понять, что Стив со мной всерьез и надолго. Даже если я сам от него где-то и устал. — Устал, — эхом повторил Баки. — Его одержимость утомительна, — просто пояснил Брок. — Я же сказал, что мне почти девяносто. Свой психологический ресурс я давно выработал и давно смирился с этим. Но не Стив. Только его стараниями я все еще топчу землю. И я не знаю, сколько еще мне придется не умирать, чтобы капитан Осьмин… кхм, Капитан Кракен был счастлив. — И ты недоволен? У тебя есть Стив, — Баки произнес это как «у тебя есть целый мир». Брок осклабился. Розовый язык чуть-чуть высунулся, трогая уголок рта. — Особо полезные Гидре удостаиваются привилегии пройти процедуру омоложения. Продлевают свой ресурс, если, конечно, захотят. Спойлер: чаще всего «да». Что поделать, это директор — долгоживущий суперсолдат, а обычные, не улучшенные люди — коротко живущие и быстро портящиеся. Но есть нюанс: на жен и детей «счастливчика» благодать не распространяется. Баки порылся в памяти, вспоминая, что об экспериментах Гидры успел рассказать ему восторженный Джек. Тот, который доктор наук. — Но ради тебя Стив хотя бы направил эксперименты Гидры в мирном направлении. — Но моего желания продлить жизнь через негуманный и непроверенный эксперимент он при этом не спросил. Стив просто захотел «лекарство от старости». Изготовление было дорогим, долгим, подопытные мерли как мухи, но приказ есть приказ. Ода любви Капитана выглядит именно так: покоренные страны, послушные политики, прирученные асгардцы. Выдернутые из другого мира старые друзья. Все, чтобы я почувствовал себя особенным, раз для меня идут на такие свершения. — И ты почувствовал? — неозвученное «когда?» повисло в воздухе. — Я подумал, что во мне есть что-то особенное, когда в третий раз в жизни целовался с Кэпом, на пороге операционной, где латали моего друга. Я понял, что реально особенный, когда он упрямо, дважды, предлагал мне заключить брак. Чем именно? Я думаю над этим до сих пор. — Ты бесстрашный и ебанутый, — просто сказал Баки. — Даже дважды ебанутый: споришь и не прогибаешься, словно ты бессмертный. Принимаешь от Стива любую хуйню, вроде сыворотки молодости, будничных переходов между мирами и… ну… эти его… Любой другой или сломался бы, или свихнулся! — Щупальца, — ощерился Брок, — особенно гектокотиль уважаю. Пробирает до нутра, если вы понимаете, о чем я, — и скривил свою небритую рожу в скабрезной ухмылке. — Я не хочу говорить о вашей со Стивом личной жизни. — А о личной жизни тебя с ним? — Что?! — Я точно знаю, что они с местным Барнсом спали, когда тот только линял из Солдата в Джеймса. В смысле, просто спали, без педерасни, хотя молодой я надеялся на обратное. Не срослось. Но теперь есть ты, Барнс версии два ноль, и я более чем уверен, что когда кончусь, будет кому Стива утешить. Тут Баки начал вставать. — Сядь! Я не для того, чтобы оскорбить тебя, начал этот разговор, а дать благословение. Подытоживая все вышесказанное для особо одаренных: Стив способен мир изменить, чтобы получить желаемое. Укоренившийся мировой порядок, Альянс Гидры, меня. А ты мир сменил, чтобы с ним остаться. Я не способен на такие широкие жесты. И не в смысле я себя принижаю, я просто не способен, не могу и все тут. А ты в новую Вселенную пришел только с тем, в чем был. Ради Стива. И первое, что сделал, вернул ему кольцо, разве что на одно колено не встав. Рамлоу покрутил на пальце золотой перстень-печатку. — Хочешь его? Начинай приучать к мысли, что и дальше будешь с ним во что бы то ни стало, прямо сейчас. Брок смолк и повел головой, прислушиваясь. Но Баки и сам услышал приближающиеся шаги. Через десять секунд Стив открыл дверь в обеденный зал. Он был одет в то же, что и часом ранее, и волосы у него были сухими, но от него пахло гелем с ароматом лемонграсса. Рамлоу, к слову, пах уходовой косметикой с запахом можжевельника. — Я все, — Брок поднялся и кивнул Стиву. — Твоя порция заказана и будет доставлена по запросу на кухню. Стив посмотрел прямо на Баки, потом перевел взгляд в спину уходящего Рамлоу. Лицо его ожесточилось. — Он тебе рассказал, как стал долгожителем, — ровным тоном подытожил Стив. — Я сам у него спросил. Ничего нового сверх того, что ты мне рассказал ранее, не узнал, только как он к этому относится. — Рамлоу первый отказавшийся, — повторил Стив для самого себя. Баки читал вину на его опечаленном лице. — И первый, и последний, через чью волю я переступил. Он не хотел «экспериментальное лекарство на основе сыворотки». Я настоял. Он омолодился и сбежал из Гидры. Потом вернулся, но прежнего доверия я так и не добился. — Стив, эм… я не знаю как сказать… но он дается тебе в ядовитые объятия. Если это не доверие, то я не знаю, что это такое. Стив уставился на него так, словно после ста пятидесяти лет жизни узнал смысл существования. От Баки вдвое моложе его. — Правильно Рамлоу сказал, все Стивы во всех Вселенных в определенной степени пиздоглазые, — усмехнулся Баки. — Хорошо, что у этих Стивов есть свои Барнсы. — У меня так даже двое, — улыбнулся краем рта Стив. — А Брок один. И сколько бы ресурсов Гидры я не вложил, он остается человеком. Гидра пока не научилась делать своих людей бессмертными. Рано или поздно я останусь один. Баки сглотнул: почти то же самое он услышал от Рамлоу. Эти двое мыслили параллельно, а поговорить о своих страхах и путях если не решения, то принятия — не могли. И все же Рамлоу дал Баки ценнейший совет. И даже больше: благословение. Баки мотнул головой, в равной степени раздраженный и отчаявшийся. Он взял Стива за ворот его темно-бордовой с черным рисунком футболки. — Я и не собираюсь становиться заменой Рамлоу. Этот мудак один на все времена. Но когда он уйдет, ты продолжишь жить, Стив. Я тебя заставлю. И тот другой Баки, вместе мы не позволим тебе себя уморить, черт побери. Тот Баки видит в тебе только брата, и это обоюдно. Но я могу стать для тебя… кем-то еще. — Я тебя не понимаю, кажется. Или ты не понимаешь, что говоришь. — Моя любовь менее ценна, потому что я готов отдавать и демонстрировать ее, наедине и на людях, без преодолений с твоей стороны? Стив ошеломленно молчал: не находил слов. — Тебе не нужны подарки, опасные эксперименты, прогулки в иные миры и головы титанов, чтобы я любил тебя. И тебе доказывать тем же списком — что ты достоин любви, тоже. Я люблю тебя без причин и условий. Ведь я твой Баки, ты сам не раз мне это говорил. Ты, Стив, в этой Вселенной воплощение Гидры, а твой Баки Барнс — лучший друг, даже брат, но на этом все. Я потерял Стива, которого знал с детства. Точнее, он сам ушел, выбрав прошлое, к своему куратору Пегги Картер. Это почти меня уничтожило. И теперь я не стану жевать сопли, а готов переступить черту. — Баки? — изумленно выдохнул Стив. Баки на миг прижался губами к губам Стива. — Ты все верно понял. Я тебя люблю и хочу. Влезать между вами или набиваться третьим не стану. Но один ты уже не будешь, Стив, никогда. Я с тобой до самого конца, помнишь?