Глава первая. Память.

Бакуго действительно надеялся на то, что все же сможет умереть, но, по всей видимости, судьба действительно не хотела давать ему уйти спокойно? Темнота рассеялась, и перед парнем вновь начали мелькать воспоминания, которые не принадлежали ему. Первые пару раз он сопротивлялся этим воспоминаниям, но может, если он не будет так стараться оттолкнуть их, то на этот раз дольше пробудет в своем сознании, или чем вообще являлось это место, где ему приходилось смотреть чужие воспоминания? Как это было возможно, блондин не был уверен полностью, но такое времяпровождение всяко было гораздо приятнее, чем вновь ощущать на себе безумие этих злодеев. Подросток расслабился, ожидая, когда вновь заиграет очередное воспоминание. «Богато украшенные стены, несмотря на свой невероятной красоты вид все еще казались немного безжизненными, пустыми, несмотря на богатые украшения. По всей видимости это была точка зрения ребенка, так как взрослый, который вошел в комнату со свертком в руках был действительно высоким, мощным мужчиной с длинными алыми волосами. И с точки зрения, с которой себя воспринимал Бакуго, тот действительно был огромен. Мужчина подошел к нему, и присел на большую кровать, открывая вид на маленький сверток в котором был младенец. Владелец воспоминаний, ребенок, почувствовал невероятное удивление, трепет, когда увидел маленькое тельце, которое перешло в восторг, когда тот раскрыл свои большие красные глаза, и улыбнулся беззубой улыбкой в сторону его…ребенка. Бакуго напрягало, что он чувствует эти воспоминания так, будто бы они были его собственными, но в целом, он признавал, что это было лучше, чем если его пытали, так что он не особо жалуется на это. — Ивлис, — голос мужчины был спокойным, но властным, так что ребенок сразу же перевел внимание на говорившего с легким трепетом смотря на мужчину, — Познакомься со своим младшим братом — Люциусом. — Младший брат, — повторил он, нет, Ивлис, испытывая странную радость от того, что у него был младший брат, о котором он мог бы позаботиться, а потом они могли бы играть и быть друг с другом. — Да, ты уж позаботься о нем, — сказал мужчина, оставляя сверток в руках ребенка, который поддерживал его так бережно, будто бы ему доверили самое ценное сокровище мира, — Слуги помогут тебе в воспитании Люциуса, мне пора возвращаться к работе. Ребенок, несмотря на то, что был расстроен тем, что мужчина снова уходит, все еще испытывал трепет от того, что он больше не один, что теперь у него был младший брат, который принадлежал ему. И он поклялся, смотря в эти большие, наивные красные глаза, что он обязательно будет лучшим братом.» Воспоминание сменилось так быстро, что он даже моргнуть не успел. Сцена перед ним изменилась. «На этот раз место напоминало библиотеку, под боком у него сидел ребенок, пока он читал ему книгу, испытывая умиротворение и чувство гордости за то, что его брат считал его самым крутым братом на свете только за то, что он был рядом с ним. Бакуго начал испытывать дурное предчувствие, так как почему-то этот восхищенный блеск в глазах напоминал ему Деку, как и постоянные слова о том, каким невероятным он был. Хотя Ивлис чувствовал себя действительно довольным от этих слов, продолжая читать книгу по истории своему младшему брату, который внимательно вслушивался в каждое слово, смотря на него сияющими красными глазами. Кацуки не покидало ощущение того, что в скором времени произойдет что-то, что разрушит эти прекрасные отношения» Бакуго моргнул, когда сцена вновь переключилась. Ему не нравилось, что он испытывал все эмоции и переживания этого ребенка, чьи воспоминания он просматривал в данный момент, и тот факт, что они стали более четкими, чем были раньше. Более упорядоченными, рассказывающие определенную историю. «В этот раз ребенок находился в кабинете, перед ним со спокойным лицом стоял мужчина. Ребенок испытывал дискомфорт и разочарование, несмотря на то, что уважал мужчину. — Ивлис, ты действительно должен наладить контакт с другими полубогами, это не дело, когда ты общаешься только со своим младшим братом, тебе тоже нужно заводить полезные знакомства, — поучительно читал лекцию мужчина не обращая внимания на дискомфорт, который скрывал огромное негодование ребенка. — Отец, как я могу наладить контакт с другими, когда большая часть этих полубогов хотят поиздеваться над своими младшими сородичами или не интересуется общением в целом? — поднял риторический вопрос ребенок, на что старший только отмахнулся от этого вопроса, будто не слушая его вовсе, что раздражало не только ребенка, но и самого Бакуго, так как этот мужчина был похож на большинство взрослых которых он знал по своему опыту взросления. Взрослые должны были остановить его, когда он начал вести себя неподобающе, но им было все равно. — И что с того? Если ты беспокоишься о своем брате, то не стоит, ему нужна эта закалка, все проходили через подобное обращение, и как видишь, ничего страшного не произошло, они даже стали сильнее, — ребенок был в ужасе от того, что ему предлагал отец, чтобы подружиться с другими. Да, он хотел дружбы, общения с другими. С кем-то кроме Люциуса, так как он хоть и любит своего брата, но ему так же хочется узнать больше разнообразия. Больше вариантов общения. Бакуго знал, что семена сомнения были посеяны именно в этот момент. Когда этот взрослый, отец Ивлиса одобрил возможные будущие издевательства над своим младшим сыном, не видя в этом ничего плохого. Хоть сам Кацуки и был хулиганом в прошлом, но этот отец совсем с ума сошел? Или он совершенно бесполезный отстраненный родитель? Кто говорит ребенку о том, что он потенциально не против того, что его ребенок станет издеваться над другим ребенком, лишь бы завести новые знакомства?» И именно это стало началом падения Ивлиса, понял блондин. Семена сомнения были посеяны важной фигурой в жизни ребенка, который был относительно одинок. И Бакуго наблюдал, как эти сомнения начинают медленно, но верно показывать свои корни. Ивлис потихоньку стал отдаляться от Люциуса. И блондин видел, как ужасно это влияло на ребенка. Как на Люциуса, который не понимал. Что он плохого сделал, чтобы его любимый старший брат стал вести себя с ним отстраненнее, стал меньше проводить с ним время, стал более грубым. Так и на самого Ивлиса который сомневался в каждом решении, которое он принимал, ему было больно смотреть на обиженное непонимание своего младшего брата. Но слова отца проигрывались в его голове, как и слова других полубогов, с которыми его свел родитель, чтобы он начал социализироваться. Хотя Ивлис не понимал причин подобных действий, и зачем ему нужно было социализироваться в их и так не очень социальном обществе. Ему и с братом было неплохо. Он отдалился от Люциуса для того, чтобы другие не втягивали его в свои издевки. Чтобы Ивлис не участвовал в издевательствах над своим братом. Все шло хорошо, несмотря на то, что Ивлис чувствовал себя полнейшим ублюдком за то, что проводит время с такими личностями, оставив своего брата. Да, он любил внимание, восторг других от его знаний. Он любил проводить время с другими, это заставляло его чувствовать хорошо, но при этом паршиво от того, что он по сути променял своего брата, которому пообещал, что будет с ним всегда, пока он ему нужен. Должен ли он бросить все это, и поговорить с Люциусом о всей этой ситуации, и участия их отца в этом? Все же если бы не отец, то Ивлис никогда бы не стал общаться с другими полубогами, ему хватало и своего младшего брата, несмотря на тоску по общению с другими. Он вполне мог бы обойтись своим братом. И когда он обратился к беловолосому ребенку, то он действительно должен был догадаться, что все пройдет не так хорошо, как он надеялся. Он понимал, что ранил Люциуса своим отстраненным поведением, но он не ожидал такой бурной реакции от своего милого и доброго брата. «Я ненавижу тебя, Ивлис». Слезы на бледном лице младшего и побег из дома в Город Демонов. Тогда в первый раз Ивлис почувствовал, что его душа могла бы покинуть тело. Он почувствовал себя полнейшим отбросом. Ему было так плохо, что он потерял свой контроль над магией и разнес половину особняка, который потом восстановил отец. Он хотел наладить контакт с братом, объясниться, но тот отстранился от него. Так что Ивлис решил дать ему время, и все же проводил своего свободное время с другими полубогами, которые своими действиями разрушали и так пошатнувшееся психическое состояние ребенка. Когда Ивлис узнал, что его брат подружился с семьей демонов, то он терпел, понимал, что ему нужно время, надеясь на то, что его брат остынет, и они смогут поговорить, наладить контакт. Но время шло, и этого не происходило. Тот все еще огрызался на него, когда он пытался поговорить с ним, наладить контакт. И хоть он и ненавидит себя за это, но он так же начал огрызаться на Люциуса, недовольный его поведением, этой затянувшейся ссорой, с которой он так сильно хотел покончить. Он пытался, он действительно пытался наладить контакт, давал ему время, отстранялся, пытался быть настойчивей, прямо извинялся перед ним. Он даже встал на колени и просил прощения. Но все было бесполезно. Так что он покончил с этим, несмотря на его тоску по их прежним отношениям. Хоть он и понимал, что виноват сам в своей ситуации, в своем желании общения с другими. Он мог бы попытаться найти таких личностей, которые бы не издевались над другими. Хотя это действительно было практически нереально. Время шло, а Ивлиса все больше и больше поглощала тоска, неприязни к этой жизни. Он чувствовал себя ужасно. Он не хотел жить, у него не было стимула, но он все же продолжал жить, надеясь на то, что когда-нибудь, Люциус все же сможет его если не простить, то хотя бы отпустить обиду настолько, чтобы выслушать его. Несмотря на свое показное безразличие к судьбе брата, он следил за тем, что с ним происходит, какое отношение у него к другим и как к нему относятся другие. И его это тоже начало бесить. Все жители Города Демонов относились к Его младшему брату так, будто бы он был чем-то ужасным. Относились к нему как к отбросу. И даже если не считать немного злобного поведения Люциуса, тот не заслужил подобного отношения к себе. Он был в ярости на своего отца, когда Люциуса заточили в Тюрьму Времени, тот не заслуживал подобного. Да, он уничтожил часть Города Демонов, но она все равно была заброшена, так кому он навредил этим? И однажды… Его все достало. Он не хотел жить. Пока Люциус и его дружок были заточены в Тюрьму Времени, он развязал войну с демонической расой. Все же он мог бы выжить в это войне, сражайся он более серьезно. Будь у него больше жажды жить. Но этого у него не было, так что он был рад своей приближающейся кончине. Блондин видел как впервые за долгие годы, пока полубог глянул в зеркало мельком, у того появилась искренняя, радостная улыбка. Ивлис, на грани своей смерти испытывал умиротворение от того что Люциус будет рад его смерти. Он будет рад тому, что Ивлис умрет, и больше не будет нервировать того своим ужасным присутствием. Блондин выдохнул, когда воспоминания потемнели, когда Ивлис, полубог мира Незера, погиб от истощения своей магической энергии. Печати, наложенные на душу, которая прошла процесс перерождения, начали разрушаться полностью. Бакуго Кацуки, студент Геройской Академии UA, похищенный Лигой Злодеев, подвергнувшийся пыткам со стороны злодеев, погиб от полученных травм и болевого шока. Ивлис, полубог мира Незера, старший брат Люциуса, сын Агния, который развязал войну, чтобы покончить с собой, тоже погиб от истощения магической энергии. Тогда кем была личность, которая несла в себе воспоминания этих двух особей? Был ли он Бакуго Кацуки, который вспомнил свою прошлую жизнь как полубога? Был ли он Ивлисом, который пробудился после того, как Бакуго подвергся насилию, медленно умирая в ловушке злодеев? Или же это был кто-то новый? Кто-то, кто нес бремя знания жизни этих личностей?