Глава 3

Первый школьный день в этом году не показывал чего-то нового. Все те же учителя, предметы, и люди. Со мной никто не говорил. Всем было абсолютно плевать на меня. И меня это прекрасно устраивало. Последний урок – История Ремнанта, выдался занимательным. Нам рассказали про революцию Фавнов. Про жестокий расизм в эти времена и чему она поспособствовала. После победы фавнам было разрешено жить в пределах четырёх Королевств. А ведь даже сейчас, среди одноклассников, я видел пару представителей этой расы. Один парень с волчьим хвостом и, в третьем ряду, девочку с кроличьими ушами. Эти необычные черты, казалось бы, вырвались из страниц фантастических книг и сказок, но в реальности они стали частью моего повседневного окружения. Помню, как впервые удивлялся такой картине и постоянно расспрашивал об этом родителей. Их ответы были полны понимания и поддержки. Они объясняли мне, что разнообразие в нашем мире — это не только признак биологической эволюции, но и культурного богатства. Что каждый из нас уникален, и именно эта уникальность делает наше общество интересным и многообразным. Вот и прозвенел звонок. Учитель записал домашнее задание на доске и отпустил нас по домам. Кто-то жаловался на трудности с заданиями, в то время как другие весело болтали о предстоящей прогулке. Я же направился к выходу. Сегодня в планах посетить психолога, чья консультация начнется через тридцать минут, а затем направиться в больницу к мистеру Элисону. Впереди меня ждала практика, и я с нетерпением её ожидал. Перешагнув порог школы, я направился на «Зеленую» улицу, расположенную всего в нескольких кварталах от учебного заведения. Жители Ансела поражали своим многообразием. Их одежда, культура и характеры были совершенно разными. Казалось, что каждый стремится продемонстрировать свою уникальность, как будто хочет заявить: «Я единственный в своем роде на этой планете». Сами улицы, по которым я прогуливался, рассказывали много интересного о городе и его жителях. Каждая улица имела свой уникальный стиль, который отражался не только в архитектурных предпочтениях людей, но и в их культурных особенностях. В Анселе жили люди со всего Ремнанта. Вместе с собой они привезли частичку своего родного дома. Например, на одна улица полностью утопает в зелени, там растут деревья и цветы, создавая уютную и гармоничную атмосферу. А на другой улице с жителями из Атласа, наоборот, преобладал бетон и сплошной асфальт, а растительности там практически не было. Такое разнообразие стало обыденностью в наше время. В крупных городах, на подобии того же Вейла, можно встретить улицы, которые выглядят как настоящие оазисы, где жители могут наслаждаться свежим воздухом и природой, даже находясь в центре крупного мегаполиса. Эти зеленые уголки придают свежести жизни людям, создавая пространство для отдыха и общения. Парки, скверы и просто озеленённые улицы. Всё благодаря Великой Войне. Войне за индивидуальность. В истории человечества часто происходят события, которые, казалось бы, вначале имеют незначительное значение, но со временем приводят к глобальным изменениям. И закон о запрете выражения своих эмоций стал именно таким камушком, который запустил целую лавину перемен. Я не могу представить себе мир, в котором чувства и эмоции подавляются. Общество, где выражение радости, грусти или гнева считается табу, а индивидуальность — нежелательным качеством. Такой сценарий стал реальностью для многих людей Мантла, когда власти ввели строгие законы, ограничивающие свободу самовыражения. Этот закон стал не только поводом для протестов, но и символом борьбы за право быть собой. Мантл даже прогнул под себя Мистраль, навязав им этот закон своими санкциями. Они посчитали что все эмоции привлекают орды Гримм. Поначалу многие воспринимали запрет с недоумением. Однако, как только общество осознало, что подобные ограничения угрожают самой сути человеческой природы, началась настоящая Война за Индивидуальность. Люди начали объединяться, формируя движения и организации, которые защищали право каждого выражать свои эмоции и быть уникальным. На улицах городов раздавались голоса, требующие свободы самовыражения. Мантл, заручившись поддержкой Мистраля, захотел прогнуть под себя и Вейл с Вакуо. Но что-то пошло не так. И случилась Великая Война. Эта война оказала глубокое влияние на культуру и общественные нормы в будущем. Художники, музыканты и писатели начали создавать произведения, которые поднимали вопросы о свободе и индивидуальности. Люди начали открыто обсуждать свои эмоции, преодолевая страх и стыд. Это движение вылилось в различные формы искусства, которые стали отражением внутреннего мира человека. В конечном итоге, Великая Война – Война за Индивидуальность, стала символом стремления к свободе и самовыражению. Читая книги, я и не подозревал, что такое могло случится на самом деле. Минуя «Зелёную» и «Жёлтую» улицы, я оказался у небольшого здания, которое сразу привлекло моё внимание. Его белые стены сияли на солнце, а большие окна словно приглашали заглянуть внутрь. Крыша коричного цвета придавала этому строению особый шарм и гармонично вписывалась в окружающий ландшафт. Оно располагалось на небольшом расстоянии от остальных домов, что создавало атмосферу уединения и спокойствия. Такое здание всегда вызывает интерес. Оно может стать тихим местом для размышлений или укрытием от городской суеты. Вероятно, хозяин этого дома именно на это и рассчитывал. Когда я переступил порог, меня встретил мягкий свет, который заполнял пространство, придавая ему тепло и комфорт. На стенах висели картины местных художников, изображающие пейзажи и портреты, которые словно рассказывали свои истории. Мягкие диваны и кресла располагались так, чтобы создать ощущение уюта, в котором легко открыться и поделиться своими переживаниями. В углу стаяло несколько растений, которые добавляли свежести и жизни в интерьер, а лёгкий запах лаванды напоминал о домашнем уюте. Пройдя чуть дальше, я заметил знакомую каштановую голову, уперевшуюся в дубовый стол, подперев её руками для большего удобства. Это мгновенно вернуло меня в прошлое, когда мы впервые встретились. Её привычная поза с одной стороны вызывала улыбку, а с другой — чувство ностальгии. — Шарлотта, — ласково позвал я обладательницу взъерошенных каштановых волос, от чего у той подозрительно дернулась рука, а из моего рта вырвался одинокий смешок. — Неужели опять читала свои похабные книжки ночью напролёт? Реакция не заставила себя ждать. Резко вскочив с своего места она громко ударила двумя руками по крепкому столу, заставляя предметы на нём забавно подпрыгнуть. — Что ты вякнул! — зло прикрикнула она, всем своим видом намекая на то, что её поймали за руку. Такие моменты были полны искреннего веселья и дружеского поддразнивания, которое всегда присутствовали в нашей дружбе. Шарлотта Бриджес, известная своим ярким характером и страстью к литературе, часто становилась объектом моих шуток. Её каштановые волосы, растрепанные после бессонной ночи, только подчеркивали её неугомонный дух. Мне лишь оставалось весело посмеиваться над сценкой. Смех в таких моментах — это не только способ разрядить обстановку, но и отражение нашей дружбы. Мы с Шарлоттой всегда могли смеяться друг над другом, не обижаясь. Каждый раз, когда я подшучивал над её привычкой засиживаться за книгами до утра, она лишь закатывала глаза и отвечала мне остроумной репликой, что только добавляло веселья в разговор. Шарлотта была любительницей приключенческой литературы и романтических историй, и её страсть к чтению нередко становилась источником забавных ситуаций. Иногда, когда я её подлавливал с книгой в руках, она пыталась скрыть её, как будто это было чем-то постыдным. Но на самом деле, её любовь к чтению только делала её более интересной и многогранной личностью. Я полностью разделял её интересы. Пусть она и старше меня на три года. Такие дружеские подколы и лёгкие насмешки помогают создать атмосферу доверия и понимания. В нашей дружбе не было места для серьёзных обид; вместо этого мы просто наслаждались моментами, проведёнными вместе. Смех и шутки стали основой наших встреч, создавая воспоминания, которые останутся с нами на всю жизнь. Поэтому я считаю её своим единственным настоящим другом, а ни тех своих одногодок, с которыми у меня завязались натянутые отношения. Да и матери я про неё не рассказывал. Мало ли о чём надумает в своей голове, мне же потом стыдно будет. — У меня запись на пять часов. — сказал я, пытаясь перевести тему, заметив, как Шарлотта сразу сделала вид, что клюнула на это, но по её взгляду понимал, что просто так мне этого не простят. — Миссис Бриджес у себя? Шарлотта, хоть и попыталась скрыть своё недовольство, всё же продолжала смотреть на меня с лёгким упрёком. Она всегда умела читать эмоции и интонации, и сейчас это было особенно очевидно. В глазах её светилась искорка недовольства и затаенного предвкушения. — А? а. Да. Ага, — немного заторможено ответила она, вздыхая и слегка расслабляясь, кинувшись обратно на стул. — Только что с ней разговаривала. Так что можешь идти. Потом поговорим по душам. Я кивнул, благодарно ей улыбнувшись. Интуиция твердила что меня будут бить и переламывать косточки. Но на что только не пойдешь ради хороших воспоминаний. Миссис Бриджес, мама Шарлоты, была не только отличным специалистом, но и человеком, которому я доверял. Я всегда знал, что могу получить от неё полезные советы и поддержку, будь то в осмыслении своих снов или в личной жизни. Направившись к кабинету, я ни мог не обратить внимание на уникальное внутреннее убранство её дома. Каждый элемент, каждая деталь, казались тщательно продуманными и наполненными смыслом. Это не было просто местом, где проводились сессии; это был настоящий оазис спокойствия и уюта, который создавал атмосферу доверия и открытости. Идти пришлось совсем недолго. Её кабинет располагался в шаговой доступности, что добавляло легкости в моё волнение. Я уже знал, что встреча с Миссис Бриджес — это не просто очередная сеанс терапии, а возможность заглянуть вглубь себя и понять, что же на самом деле со мной происходит. Представ перед заветной дверью, я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Этот кабинет стал для меня местом, где я мог не только делиться своими переживаниями, но и находить новые пути к пониманию своей «проблемы». Я глубоко вздохнул и постучал. На этот момент вся моя тревога смешалась с ожиданием. Скоро со стороны двери раздался женский голос — мягкий и ободряющий, который всегда вызывал во мне чувство спокойствия. «Проходите», — услышал я. Этот простой приказ словно открыл ворота в мир, где я мог быть самим собой, без масок и притворства. Когда я вошел, Миссис Бриджес уже ждала меня с доброй улыбкой. Её взгляд был полон понимания и терпения. Она всегда умела создать атмосферу, в которой мне хотелось открываться, делиться сокровенными мыслями и переживаниями. Её кабинет, наполненный уютом и теплом, как будто обнимал меня, помогая забыть о внешнем мире. Каждая сеанс становился для меня путешествием вглубь себя. Мы обсуждали не только мои переживания по снам, но и мечты, страхи и надежды. Миссис Бриджес прекрасно умела задавать правильные вопросы, которые заставляли меня задумываться, исследовать свои чувства и находить ответы на те вопросы, которые я избегал. Я понимал, что процесс самопознания — это не всегда легко, но с ней было не страшно. Каждый визит становился шагом к улучшению, к нахождению внутреннего баланса и гармонии, а также осознанию неизвестного феномена. — Здравствуй, Жан, — поздоровалась обладательница карих глаз. Её голос был мягким и ободряющим, как свежий утренний дождь. Я всегда чувствовал себя спокойно в её присутствии, и этот раз не был исключением. — Проходи. Садись на диван. А я пока принесу тебя кружечку твоего любимого чая. Внутри кабинета было тихо, лишь слабый шум стекающей воды из маленького декоративного фонтанчика на тумбе возле дивана. Сам диван, на который мне предложили сесть, был обит мягкой тканью и выглядел так, будто в него хотелось погрузиться с головой. Я уселся, расслабившись и ожидая, когда она вернётся. Спустя несколько минут она вернулась с кружкой чая, который я так любил — ароматный, с нотками бергамота. Миссис Бриджес знала, что простая чашка чая может творить чудеса. Этот ритуал стал для нас чем-то особенным, знаком заботы и уважения. Она ставила кружку передо мной, и я чувствовал, как по всему телу распространяется тепло. — Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросила она, садясь напротив. Её заинтересованный взгляд заставлял меня чувствовать, что каждое слово имеет значение. Я позволил себе расслабится и снять маску доброго паренька. И в тоже мгновение та самая апатия нахлынула на меня. С каждым глотком чая я начинал делиться своими мыслями. Мы говорили о моих переживаниях, о том, что беспокоит меня в данный момент. Рассказал об очередном сновидении. Какие чувства испытывал в тот момент. Миссис Бриджес слушала внимательно, не перебивая, и время от времени задавала вопросы, которые помогали мне глубже осмыслить свои эмоции. Она умела создать атмосферу, в которой я чувствовал себя в безопасности — это было важно для моего психоэмоционального состояния. — Хорошо. Я тебя поняла. — произнесла Миссис Бриджес, не отвлекаясь от записи в своей книге. Её рука стремительно двигалась по страницам, и мне казалось, что она может записать весь наш диалог от начала и до конца, не прекращая общения. Это впечатляло: в её внимании и сосредоточенности чувствовалась настоящая забота о моих словах и чувствах. — Что же, начнём наш маленький эксперимент? — спросила она с лёгкой улыбкой, которая всегда вселяла надежду. Я кивнул, хотя в голове уже прокручивал свои дела на день. Время, казалось, летело слишком быстро. Мне предстояло еще заглянуть в больницу на обратном пути, а тем временем свиток показывал полшестого. — Да, — согласился я, но сразу же внёс пару правок. — Только 30 минут и сразу будите меня. — Конечно, — ответила она, и я почувствовал, как в воздухе возникло напряжение ожидания. Мы оба понимали, что это время будет наполнено экспериментом, который мог оказать значительное влияние на моё понимание себя. Глубоко вздохнув, я закрыл глаза, стараясь сосредоточиться на звуке падающих капель. Этот звук был успокаивающим, как нежный дождь, стекающий по крыше. Он помогал мне отвлечься от внешнего мира и сосредоточиться на своих внутренних переживаниях. С каждой минутой я погружался всё глубже и глубже в своё сознание, как будто спускался в бездонный океан собственных мыслей и чувств. Постепенно, окружающие звуки начали затихать, а мой внутренний мир стал более ярким и насыщенным. Я начал ощущать, как теряю связь с реальностью. В каждом вздохе я чувствовал себя всё более свободным, как будто у меня отнимали тяжесть повседневных забот. Я был один наедине со своими мыслями, и это было невероятно освобождающим. Но в какой-то момент я осознал, что за пределами этого спокойствия разрастается нечто более глубокое. Страх и тревога начали подниматься в моё сознание. Я пытался противостоять этому, удерживать себя на плаву, но в итоге потерял контроль. И тогда тьма встретила меня с распростертыми объятиями.