- раскол.

Жаркий полдень, казалось, застыл над городом; солнечные лучи нещадно плавили воздух, отражаясь от позолоченных стен теперь столь неродного дворца Окетры. Даже в тени было трудно дышать, но в сердце Лололошки разгоралась буря куда ярче и сильнее пустынного солнца. Он стоял в маленькой комнате, которую едва-ли можно назвать его личным пространством. Сквозь узкое окно лился приглушённый свет, отбрасывая длинные тени на грубые каменные стены. Лололошка машинально потянулся к своему шарфу, висящему на спинке стула; этот жест всегда успокаивал его, напоминая о том, кто он есть — человек, а не игрушка в чужих руках. Вдруг, дверь тихо скрипнула; это мог быть лишь один человек. — Ло… — голос Абди звучал неуверенно. Лололошка обернулся. Абди стоял на пороге, его плечи были опущены, а взгляд упирался в пол; в его руках вертелся узелок с бумагами — новые распоряжения от Окетры, которые Лололошке следовало выполнить. — Она... опять? — спросил Лололошка резко, не дожидаясь ответа. — Ещё один приказ, из-за которого придётся унижаться? Ей вновь нужно унижать меня перед публикой ради забавы? Абди кивнул, не поднимая глаз. — Она требует тебя к закату. Ей нужно, чтобы ты... — Абди запнулся, слова застряли в горле. — Снова я. Конечно, я. Кто же ещё. — Лололошка отступил на шаг, его взгляд пылал. — Ты видишь, что происходит, Абди? Она больше не видит в нас людей. Только рабов. Абди поднял взгляд. Его глаза, карие и потемневшие от усталости, встретились с голубыми глазами Лололошки. — Ло, я… — он выдохнул, прижимая узелок к груди. — Я не могу ничего изменить. Лололошка медленно подошёл к нему, его голос звучал ровно, но в нём была скрытая боль. — Мы можем. Не только ты. Но для этого надо уйти отсюда. Эти слова заставили Абди замереть. Его пальцы сильнее сжали ткань узелка. — Это невозможно. — Почему? Потому что ты боишься? — Лололошка шагнул ближе, его голос стал громче. — Потому что тебе проще терпеть? Абди покачал головой, волосы упали на лицо, скрывая выражение его глаз. — Я не могу оставить Хануф, — тихо сказал он. — Хануф? — Лололошка не верил своим ушам. — Ты выбираешь её? Абди молчал, и в этом молчании был ответ. — Ты обещал, — прошептал Лололошка. Его голос дрожал, руки сжались в кулаки. — Ты сказал, что если придётся выбирать между тем, чтобы остаться со мной, или с Окетрой, ты выберешь меня. — Это не то же самое, — резко ответил Абди. — Ты ничего не понимаешь. — Я понимаю больше, чем ты думаешь! Ты боишься перемен, Абди. Больше, чем всего на свете. Лололошка развернулся, чтобы выйти из комнаты, но его остановил голос Абди. — А ты? Ты ничего не боишься? Лололошка замер. Он хотел ответить, но слова застряли в горле. Страх — оставаться, уходить, быть отвергнутым — всё смешалось. Он махнул рукой, даже не оборачиваясь. — Встретимся на крыше, — бросил он через плечо. *** Над городом плыл вечерний свет, мягкий и оранжевый; с крыши открывался вид на бескрайние пустыни и далёкие горы, словно сама природа подталкивала к свободе. Лололошка уже был там, стоял у самого края, глядя вдаль. Он услышал шаги и обернулся. Абди подошёл к нему, но держался на расстоянии, будто боялся быть слишком близко. — Я думал, ты не придёшь. — сказал Лололошка. — Я и не хотел. — честно ответил Абди. Лололошка горько усмехнулся. — Ты никогда не хотел выбирать, верно? Абди ничего не ответил. Лололошка обернулся к нему, его глаза блестели, отражая закат. — Почему? Почему ты остаёшься? — Потому что я... я не могу поверить, что ты… — Абди запнулся, слова казались ему невыносимыми. — Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты любишь меня? Такого трусливого, податливого, да и убийцу, в конце концов, который в любой момент может возвести твою душу в царство Кнефмтити? Эти слова прозвучали как удар. Лололошка сделал шаг к нему, его голос был низким и тихим. — Да, я люблю тебя, Абди. Люблю за то, что ты заботливо относишься к Хануф, бережно хранишь одеяния, которые тебе с Халимой они подарили. За то, что так усердно трудишься, за то, что ты можешь оценить себя, и не идти на неоправданные риски. За тот момент, когда ты подарил мне чёрную розу. За твою улыбку, искренность, и теплоту в душе, которую закопали другие люди. Абди отступил назад, качая головой. Его лицо исказилось от боли. — Нет... Не может быть... Это ложь. Это всё просто… просто уговоры! Чтобы я пошёл с тобой! — Абди… Но тот не дал ему договорить. Слёзы текли по его лицу, он стиснул кулаки и на эмоциях ударил Лололошку в грудь. Прикосновение отдалось по всему телу, словно сразило его сознание; он не обижался, лишь был несколько ошарашен. Тишина накрыла их, будто мир на мгновение замер. Лололошка отшатнулся, прижимая руку к месту удара. Абди выглядел испуганным и растерянным, его губы дрожали. — Прости… я... я... Я не хотел… — начал он, но Лололошка поднял руку, останавливая его. — Не нужно. Всё хорошо, Абди. Бывают моменты, когда жизненные пути расходятся. И это может быть одним из них. Лололошка отвернулся и, хоть ему и хотелось, не оглядываясь, ушёл. Абди остался на крыше, глядя вслед единственному человеку, который когда-либо подарил ему надежду. *** Лололошка спускался вниз, стараясь не думать о боли, разрывающей его изнутри. На пороге его комнаты уже стоял Сдерик, держа небольшой свёрток с вещами. — Всё готово, — тихо сказал он, не поднимая взгляда. — Хорошо, — ответил Лололошка. Его голос звучал хрипло, словно каждый звук давался с трудом. Сдерик заметил это, но не стал ничего спрашивать. Он понимал, что слова сейчас бессмысленны. Вместо этого он двинулся к двери, ожидая, что Лололошка последует за ним. Они шли через узкие коридоры дворца, которые на этот раз казались особенно холодными и чужими; каждая тень, каждый звук шагов отдавались гулом в ушах. — Ты уверен, что хочешь уйти? — вдруг спросил Сдерик, не оборачиваясь. Лололошка замедлил шаг, его взгляд задержался на высоких колоннах, украшенных золотыми орнаментами. — Уверен, — ответил он. — Я все равно не смогу смириться с тем, что происходит сейчас. Сдерик только кивнул, но молчание между ними стало ещё тяжелее. Когда они приблизились к выходу из дворца, путь им преградила Дана; она стояла, опираясь на стену, её руки были скрещены на груди. Взгляд её малахитовых глаз скользнул по обоим, оценивая. — Куда это вы собрались? — ехидно спросила она. — Куда угодно, лишь бы не сюда. — спокойно ответил Лололошка. Дана прищурилась, её губы изогнулись в кривой улыбке. — Значит, ты всё-таки решил бросить её? Лололошка сжал кулаки. — Не тебе меня упрекать, Дана. Её улыбка исчезла, и лицо стало серьёзным. — Я не упрекаю. Просто… не думала, что ты уйдёшь вот так. Сдерик нервно переступил с ноги на ногу. — Ты собираешься остановить нас? — спросил он. — Если бы хотела, вы бы уже лежали на полу, — холодно ответила Дана. — Но нет. Сегодня я просто наблюдаю. Её слова вызвали у Лололошки лёгкое удивление, но он не стал показывать этого. — Мы уходим. Больше нечего объяснять. — сказал он. Дана нахмурилась, но её голос стал мягче. — Я не стану мешать. Но вы вряд-ли сможете далеко уйти без помощи. Сдерик поднял взгляд, в его глазах читалось подозрение. — Ты хочешь помочь? — Хочу ли я? Нет. Но… могу. Лололошка с трудом верил ей. — Почему? Дана выдохнула, её взгляд оттенил чем-то искренним. — Потому что я знаю, каково это — терять что-то важное. Эти слова застали Лололошку врасплох. Он не ожидал такой откровенности от неё. — Что ты предлагаешь? Дана подошла ближе, её голос стал тише. — Есть старый караван, который отправляется на север на рассвете. Мои люди могут провести вас к нему. — Что взамен? — резко спросил Сдерик. Дана усмехнулась. — Ничего. Считайте это… моим маленьким способом развлечься. Её слова прозвучали хоть и с ноткой колкости, но довольно внушающе, поэтому Лололошка всё ещё колебался. Он взглянул на Сдерика, и тот лишь слегка пожал плечами. — Ладно, — наконец сказал Лололошка. — Но если ты нас подставишь… — Не подставлю, — перебила его Дана. — Ты сам знаешь. Она развернулась и пошла в другую сторону, бросив через плечо: — Будьте готовы через час. Не успеете — ждать не стану. *** Ночь застала их уже на дороге. Караван двигался медленно, осторожно; мрак пустыни казался бескрайним, и только свет факелов указывал путь вперёд. Сдерик молчал, занятый своими мыслями. Лололошка тоже был погружён в свои размышления. Его взгляд блуждал по звёздам, но в голове были только глаза Абди — полные боли и недоверия. — Мы справимся, Ло, — тихо сказал Сдерик, будто прочитав его мысли. — Надеюсь, — ответил Лололошка, хотя уверенности в его голосе не было. Но они наверняка знали одно: дороги назад больше нет. *** Караван двигался медленно, его колесницы едва шуршали по песчаным дюнам, оставляя за собой следы, которые вскоре заметал ветер. Лололошка и Сдерик шли в хвосте процессии, стараясь не привлекать внимания. Пустыня казалась бескрайней, и темнота обволакивала их, словно стараясь скрыть от мира. — Как думаешь, она действительно нас не предаст? — нарушил молчание Сдерик, указывая взглядом в сторону Даны, которая остановилась чуть впереди, беседуя с караванщиком. Лололошка задумался, его лицо оставалось хмурым. — Не знаю. Но если и предаст, я готов. Сдерик посмотрел на друга и, вздохнув, перевёл взгляд на дорогу. — Ты изменился, Лололошка. — Это неизбежно, — коротко ответил тот. Дорога была долгой, и утро застало их на небольшом привале у оазиса. Вода здесь была едва тёплой, но живительная прохлада освежала и наполняла силы. Дана держалась в стороне, наблюдая за ними. — Почему ты осталась? — вдруг спросил Лололошка, подойдя к ней. Она медленно подняла глаза, словно этот вопрос был для неё неожиданным. — Потому что я хочу увидеть, как далеко ты зайдёшь, — ответила она, её голос звучал спокойно, но в нём была скрытая тень вызова. Лололошка фыркнул. — Ты ведь всегда считала меня слабым. — Нет, — сказала Дана. — Я считала тебя наивным. Но теперь ты… другой? Он отвернулся, не желая продолжать этот разговор. — Спасибо за помощь, но дальше мы сами. — Ты слишком торопишься, — произнесла Дана, её голос стал холодным. — Ты не знаешь, что ждёт впереди. Лололошка обернулся, его глаза сверкнули. — И не хочу знать. Это лучше, чем оставаться там, где нет места ни свободе, ни доверию. Она посмотрела на него пристальным взглядом, но больше ничего не сказала. *** К вечеру они добрались до деревни, где караван должен был остановиться на несколько дней. Дана настояла на том, чтобы снять для них небольшую комнату в местной таверне. Лололошка был настроен скептически, но всё же принял помощь. Сдерик уселся у окна, с интересом разглядывая городок. Его руки машинально перебирали детали, которые он вынул из маленького кожаного мешочка. — Мы останемся здесь надолго? — спросил он, не отрываясь от своих конструкций. — Нет, — коротко ответил Лололошка. Сдерик кивнул, но в его взгляде читалось беспокойство. — Знаешь… мне кажется, что ты до сих пор держишь всё внутри. Лололошка резко обернулся. — О чём ты? — О том, что произошло там. С Абди. Имя прозвучало, как удар. Лололошка сжал зубы и отвернулся к стене. — Не начинай, Сдерик. — Но ты ведь… — Хватит! — Лололошка поднял голос, его руки сжались в кулаки. Сдерик замолк, но его взгляд стал ещё более тревожным. — Я просто хочу, чтобы ты был честен с собой, — тихо сказал он, после чего вновь занялся своими деталями. Лололошка сел на кровать, опустив голову. Он не хотел признаваться, но слова Сдерика больно ранили. Воспоминания о том, как Абди отказался уйти с ним, и его взгляд, полный недоверия, всё ещё терзали его душу. — Я не знаю, как жить дальше, Сдерик, — едва слышно произнёс он. Сдерик поднял голову, его глаза были полны сострадания. — Мы разберёмся, Ло. Ты не один. Эти слова принесли небольшое облегчение, но в глубине души Лололошка всё ещё чувствовал пустоту. *** Тем временем, в другой части дома Окетры, Абди сидел в темноте своей комнаты. Ему не давала покоя мысль о том, что Лололошка ушёл. Он чувствовал, что что-то потерял, но не мог понять, что именно. Хануф подошла к нему, её голос звучал мягко. — Ты скучаешь по нему, да? Абди не ответил, его взгляд был устремлён в одну точку. — Ты сделал свой выбор, Абди. Мы остались здесь. — Но правильно ли это? — тихо спросил он, его голос был полон сомнений. Хануф положила руку ему на плечо. — Время всё расставит по местам. Ты ещё дождешься момента истины. Но Абди не был уверен, что сможет дождаться этого. Его переполняло чувство вины, отчаяния, непонимания: он был словно глупый котёнок, который укусил хозяина, и теперь тот злился на него. Что же ему делать? Что же сейчас делает Лололошка? Вплоть до ночи его пленили тревожные мысли, однако для себя он решил одно: если он когда-либо сможет встретиться с ним, то больше не сбежит.