Часть 5

— Вы чего тут, сексом занимаетесь? — спросил Быков, зайдя в ординаторскую, как всегда делая легкое ударение на букву «е». Однако предстала перед ним картина, которую он видел на каждом их ночном дежурстве. — Вы чего так пугаете, Андрей Евгеньевич?! — пробубнил только что проснувшийся Лобанов и перевернулся лицом к спинке дивана, не желая в ближайшее время видеть Быкова. И так кошмары снятся. Да и похоже то, что он может получить наказание за сон, его тоже никак не волновало. — Каким сексом, Андрей Евгеньевич? Тем более с Лобановым. Вы же нас дежурить оставили, — с сарказмом проговорил Глеб, отрываясь от телефона, переводя взгляд на заведующего отделением. — Вот и будете дежурить! А ты, Лобанов, если всë дежурство проспишь, я тебя на ещë одно оставлю! — огрызнулся Быков и перевел взгляд на Игоря, а после на Романенко. — Нет, не получится, меня мама к бабушке завтра отправляет. Вы лучше Лобанова оставьте, а то он не выспался, — довольно ответил Глеб, посмотрев на спину Лобанова, который судя по молчаливому состоянию уже спал. — Да и с чего вы, Андрей Евгеньевич, решили, что мы тут сексом заниматься будем? Вы же сами нас с Лобановым оставили… Вот если бы с Варварой Николаевной, — Глеб мечтательно закатил глаза. — Замолчи и избавь меня от подробностей свой мерзкой личной жизни, — прокартавил Быков, скорчив гримасу, и тут же скрылся в коридоре, не желая больше созерцать довольную рожу Глеба. — Чего он хотел то? — спросил Лобанов, перевернувшись лицом к Романенко, прижав к груди подушку, с которой спал в обнимку. — Да не знаю, сам слышал, — Глеб вновь опустил взгляд в телефон. — Подозревает что-то. — Понятно, — пробубнил Семëн и решил продолжить спать, раз у него всë же появилась такая возможность. А то, если ночью они начнут играть в приставку, ничем хорошим это опять не закончится.

***

— Слыш, Романыч, — произнес Лобанов, отчего Глеб открыл глаза, но поворачиваться не стал. — Чего? — Надо сделать как-то, чтобы Быков, блин, ничего не подозревал, — проговорил Семëн, и Романенко, заинтересовавшись, повернулся. Пожалуй, гениальные мысли Семён Лобанов выдавал редко, а уж что-то действительно толковое… Такое надо слушать внимательно. — А ты думаешь, он подозревает? — с легкой иронией спросил Глеб. Несмотря на темноту в комнате, Романенко все же попытался увидеть того, кто теперь лежал рядом. Совсем близко. Пожалуй сейчас он даже не жалел, что однажды разлил на Лобанова случайно чьи-то анализы, из-за чего пришлось извиняться, пока в туалете Семëн отстирывал рубашку от мочи. Именно тогда Семëн пошутил о том, что должен сделать Глеб, чтобы он его простил. Кто же знал, что Глеб тогда был слегка пьяный и принял все серьёзно. — По-моему, Глебыч, это очевидно! Когда ещё Быков зашëл в ординаторскую и спросил, что мы делаем! — ответил Семëн, незаметно переместив руку на колено Глеба. — Возможно, Сëм… Тогда нам нужно думать, что делать, — задумался тот. — Есть у меня идейка… — Удиви. — Значит так: я туплю, и ящер оставляет меня на дежурство. Причем ты тупить не должен, — начал высказывать свою мысль Лобанов. — И как нам это поможет? — не удержался Романенко, прекрасно ощущая, как рука Семëна медленно скользила по его колену. — Да ты дослушай! — оборвал его Семëн, — Пока я на дежурстве, ты ищешь, договариваешься с какой-нибудь девушкой и пытаешься убедить Быкова, что вы с ней встречаетесь. Вот и всë. — А ты ревновать не будешь? — прошептал на ухо Глеб, прильнув к парню рядом. — Посмотрим, — усмехнулся Семëн и резко поцеловал Глеба в губы. Романенко такого не ожидал, но всë равно обнял Лобанова, прекрасно зная, что сейчас будет. Хоть Семëн и был очень предсказуемый, но такой родной и любимый. Глеб даже сам удивлялся, как жизнь свела его с Семëном. Не разрывая поцелуя, Лобанов навис над Глебом. — Сëм, — прошептал Глеб, когда Лобанов отстранился и собирался оставить пару поцелуев на шее Романенко. — Давай иначе, — и в одно не очень лëгкое движение он поменялся с Семëном местами, расположившись на его бедрах. — Что ты… — только хотел спросить Лобанов, как Глеб наклонился и поцеловал его. Его руки в этот момент нашли руки Семëна, и Глеб попытался одной своей удержать две кисти Лобанова над его головой. Это было довольно сложно. — Спокойней, Сëм, — улыбнулся Глеб, смотря в глаза парня сверху вниз. Семëн не привык, что Глеб руководит процессом. Обычно он выполнял то, о чëм просил его Лобанов. Либо делал небольшие комментарии о том, как он хотел. — Сейчас всë будет, — прошептал Романенко, оставив небольшой поцелуй на губах Семëна. Он спустился ниже к груди, специально игнорируя шею и плечи. Прекрасно зная, что Семëн может облажаться. — Глеб, — прошептал Лобанов, внимательно наблюдая за каждым движением парня. — Молчи, Сëм, молчи, — попросил Глеб, продолжая пытаться удержать кисти Лобанова, второй рукой изучая его тело, нежно лаская. Оставив на животе значительное количество отметин, Романенко поднял заинтересованный взгляд на Семëна, который до этого момента спокойно лежал. Он выжидал. Это было даже необычно, что Семëн лежал молча. — Ты же не убирался? — ухмыльнулся Глеб и, не дожидаясь ответа, нашел на тумбочке небольшой тюбик. — Я сам, — пообещал Романенко, увидев вопросительный взгляд партнера. Лишив обоих лишней одежды, он выдавил немного из тюбика на свои пальцы. Какое-то время Семëн заворожëнно наблюдал за тем, как Глеб медленно растягивал себя. За всë время, что они встречались, подготовкой Романенко занимался впервые. Обычно за это был ответственный Лобанов. Семëн замечал каждое — даже малейшее — изменение на лице своего «друга и соседа». Каждый вздох. Как только Глеб закончил, сосредоточенно посмотрел на Семëна. Он уже почувствовал, что тот готов. Причем давно. — Глеб, — позвал Семен, одним движением вырвав руки из не очень крепкой хватки и расположив их на боках Романенко.