Часть 4

– Всё-таки остались на дежурство? – усмехнулся Купитман, зайдя в ординаторскую за шахматной доской. – Представьте себе, Иван Натанович, – встрепенул руками Романенко, переведя недовольный взгляд на венеролога, а после на Семена, который лежал на диване, и, кажется, пытался заснуть. Неужели опять не выспался ночью из-за Глеба? – Думаю, Быков правильно сделал, что оставил вас на ночное дежурство, – кивнул Купитман и, забрав шахматы, отправился в свой кабинет. Сегодняшняя ночь обещала быть весёлой. Особенно для Быкова с Купитманом за шахматной доской. Особенно, раз интерны вдвоем все же остались.

***

– Всё-таки, Андрюша, хороший из тебя дрессировщик, – усмехнулся Иван Натанович, зайдя в свой кабинет. Быков, как всегда, расположился на своем любимом кожаном диване, явно думая о чем-то таком, о чем простому заведующему кожно-венерологического отделения лучше не знать. – Чëй это? – Андрей повернулся к венерологу, который как раз поставил на столик шахматную доску, отодвинув какие-то бумаги. – Я играю за белых, пудель ты мой ненаглядный. – Романенко, несмотря на Настю, все же остался с Лобановым на дежурство, – будто не заметив в голосе друга раздражения, объяснил Купитман. Похоже, все же не любит Андрей, когда Кисегач, особенно после их короткого романа, на него кричит. Нет, он любит, когда она на него кричит, но не тогда, когда она указывает на его недостатки, которых нет, и защищает этого… Отпочковавшегося от нее уникума, который откликается на имя Глеб Романенко и не обладает знаниями, которые могли быть полезными в терапевтическом отделении. Впрочем, он ещë и ничего не умеет. Ну, кроме как флиртовать с девушками и совершать настолько идиотские ошибки, что хочется разбежаться и разбить себе башку об стену. – Так это же меняет дело, – на лице терапевта тут же появилась довольная улыбка. Эта ночка все же будет весёлой! Особенно за партией в шахматы. – Тогда твой ход, Андрюша, – улыбнулся Купитман, расставив фигуры на доске. Андрей перевел взгляд с друга на шахматы. Всë же ловкость рук Ване помогает и в повседневной жизни. Например, он очень быстро – причем всегда – расставляет фигуры. Первые несколько ходов они сидели в полной тишине. Каждый думал о своëм. Быков думал о том, почему Настя на него так злится, и как поймать ее сына за непристойностями с Лобановым. Купитман же... Он, кажется, думал о том, как обхитрить терапевта и выиграть партию. – Что, думаешь, ты сможешь обхитрить меня этим приëмом? – усмехнулся Купитман, когда Андрей походил пешкой. Быков лишь усмехнулся. Иногда его друг может перехитрить сам себя, ища подвох там, где его быть не может. – Идиот ты, Ваня, – подождав, пока венеролог сделает свой ход конем, Андрей переставил фигуру самым банальным для себя образом. Этот ход был такой же, как те, которые он делал всегда, когда они только начинали партию. Купитман лишь покачал головой. Он думал, что за всë время, что они играют, Андрей придумает что-то более интересное. И менее для него предсказуемое. – Идиоты, Андрюша, это твои интерны, раз думают, что мы не сможем поймать их с поличным, – без обиды ответил венеролог, походив так, что одна из фигур терапевта исчезла с доски. Пешка. Всего лишь пешка. Андрей думал, что Ваня сделает что-то более грандиозное. Или он опять затаивается перед бурей? – Они не идиоты, – покачал головой Быков, уже прикинув, какой обманный ход он сделает. Это было настолько просто, что Андрей даже невольно подумал, что если Купитман его не раскусит, то он будет разочарован. – Они просто не достигли нашего уровня конспирации. И уровня мастерства. – Не каркай. Впрочем, мне даже интересно узнать, как ты думаешь, – венеролог вывел на поле ладью. Причём с таким видом, будто она может как-то угрожать "гениальному" плану Быкова. – Как давно они начали отношения? Почему-то Андрей громко засмеялся, когда увидел каким образом походил венеролог. Ваня не догадался. Хотя всë было настолько просто! – Во-первых, бабулька кудрявая, я думал, ты будешь поумнее, но ты повëлся на такой банальный план, – белый слон тут же съел одну из фигур венеролога. – А во-вторых, – на мгновение терапевт задумался. – Думаю, когда набухались на твоëм дне рождения. Больно сильно они жались друг к другу в лифте. – А мне всë же кажется, – Иван Натанович постарался убрать одну из фигур с “линии удара”. – Что их роман начался гораздо раньше! Например... Когда Люба закрыла их в архиве, а вышли они с ярко выраженными следами. Романенко тогда еще утверждал, что засосы у него появились до того, как он пришëл на работу. – Ты бы ещë спросил, кто из них сверху, – усмехнулся терапевт и продолжил своей ладьëй убирать фигуры Купитмана. Если судить по его лицу, он примерно предполагал, что так будет, однако не был в этом уверен. – Ну, думаю, тут всë гораздо проще, Андрюшенька, – пожал плечами венеролог, походив одной из пешек. – И что же ты думаешь? – не удержался от вопроса Быков и, когда Купитман походил, всë же сделал ему замечание. – Вообще-то, Ванечка, это был Король. Королева любит свой цвет. – Я предпочитаю называть его Ферзëм, – приподнял глаза на терапевта Купитман и вернул Короля на его место, походив Ферзëм (или Королевой) так, что она заслонила собой пешку. Будто защищая еë. – Я думаю, что яркий пыл и страсть Романенко, распространяются и на его половую жизнь. Тем более с Лобановым. Семëн все же более скромный в этом плане, – проговорил он, стараясь предугадать ход друга, хотя прекрасно знал, что иногда это просто невозможно. – А мне всë же кажется, что Романенко пресмыкается перед Лобановым, – почему-то Андрей не мог представить картину так, как ее себе представлял Ваня. – А проведи-ка ты им осмотр. Думаю, ты сможешь определить, по внешним, так сказать, признакам, кто кого! – усмехнулся терапевт и походил слоном, посмотрев венерологу в глаза. Этот ход он не особо обдумывал. Ему просто хотелось ввести – на данный момент – противника в лëгкий ступор. – Это глупо и слишком просто, – слегка обиженно проговорил Купитман, уже перестав понимать, как именно хочет походить Быков. Может Андрей окончательно сошëл с ума? И это первая стадия его окончательного безумия? – Просто? – взгляд Андрея остановился на часах. Два часа ночи. Идеальное время для того, чтобы узнать правду. – Кстати, думаю самое время, чтобы проверить, как там поживают наши голубки, – Быков поднялся с дивана и посмотрел на доску. – Даже не думай, морда еврейская, я помню, как стояли все фигуры. – Да за кого ты меня принимаешь?! – тут же воскликнул Купитман, но Быков уже скрылся за дверью в коридор.