Часть 7

– Вот скажи мне, Сëмка, – на удивление в доброжелательном тоне проговорил Быков, пока они с Лобановым шли по коридору. И только сам Андрей и Купитман знали, почему у заведующего терапевтическим отделением такое хорошее и доброжелательное настроение. – Зачем ты ему эти таблетки прописал?! – но какое бы доброжелательное настроение не было у Андрея Евгеньевича, он привык, чтобы его интерны не расслаблялись. – Ну, Андрей Евгеньевич, у него же, блин, аллергия, и таблетки от аллергии, – начал оправдываться Лобанов, открыв дверь для терапевта. – Эвона как! – громко воскликнул Андрей Евгеньевич, как только зашёл в процедурную. Семëн тут же постарался понять причину возмущения терапевта. И понял. На одной из кушеток расположилась девушка с шикарными ярко-рыжими волосами. А между ее ног расположился никто иной как Глеб Романенко, нагло выцеловывающий еë губы. – Это че это, блин?! – только и смог сказал Семëн, наблюдая за этой картиной. – Так, Лобанов, не кипятись, – Андрей Евгеньевич тут же развернулся и подтолкнул Семëна к выходу. Ему прекрасно был известен тот короткий промежуток времени, за который Лобанов может начать рвать и метать. С трудом вытолкнув не самого умного своего интерна из кабинета, Быков вернулся. – А сейчас я хочу узнать, с какого-то такого хрена, ты, Романенко, вместо того, чтобы создавать видимость какой-либо работы, чтобы не остаться на ночное дежурство, сидишь здесь и поддаешься плотским утехам с этой, – взгляд терапевта проскользнул по девушке, которая от такого крика замерла. – Милой дамой? – на мгновение гримаса злости сменилась на доброжелательную улыбку. – Ну, Андрей Евгеньевич... – только хотел что-то ответить Глеб, повернувшись к Быкову. – А не надо мне ничего объяснять, Романенко. Это больница, а не бордель. Дома будешь со своей девушкой развлекаться, а сейчас марш к Любе, и если она через два часа не будет удовлетворена твоей работой, то останешься у Купитмана. Он то тебе объяснит, чем могу навредить беспорядочные половые связи! – Андрей Евгеньевич… – вновь подал голос Глеб, на шаг отойдя от девушки, которая явно чувствовала себя не в своей тарелке. – Марш, я сказал! – ещë громче прикрикнул Быков, и фигура, когда-то отпочковавшаяся от Кисегач, тут же скрылась в коридоре. – Вас проводить? – доброжелательно спросил Андрей Евгеньевич девушку, которая осталась сидеть на кушетке, явно не зная, что сказать или сделать. – Спасибо, не стоит, – рыжая девушка неуверенно встала с кушетки и как раз направилась к выходу. – Только осторожно. К Романенко лучше не подходите, он радиоактивный, – посоветовал Андрей и вышел следом за ней. Всё-таки, нужно было выяснить причину резкого изменения настроения Лобанова. Обычно он радуется или, по крайней мере, с завистью смотрит на весь процесс. А в этот раз… – Чë это случилось? – поинтересовался Быков, как только нашел Семëна. И не абы где, а в палате с пациентом. Возможно, когда-нибудь – при должном усилии и воспитании Андрея Евгеньевича – из Семëна и выйдет что-то толковое. А может и нет. – Язва случилась, – ответил Семëн, с умным видом что-то записывая в историю болезни. Он ещë и писать умеет! Значит, не всë потеряно. – Понятно, что язва. Чего это ты такой злой убежал? – с самым наглым видом поинтересовался терапевт, смотря на интерна почти не моргая. – Да достал, блин, этот Романенко! Вечно баб своих водит. Как домой не приду, вечно он с кем-то! Спать невозможно! Причëм постоянно! – Мне кажется, что за то время, что вы дружите, в его половой жизни ничего не поменялось, – подозрительно проговорил Быков. – Поменялось, Андрей Евгеньевич, очень поменялось! Так поменялось, что наша квартира превратилась в бордель! – Семëн повернулся к терапевту, причëм явно сдерживая тот накопившийся гнев. – Ладно, Лобанов, работай. Придумаем, что с твоим Глебом сделать. – Он не мой, блин!

***

– Не прав ты оказался, пудель кудрявый, – заключил Андрей, как только зашел в кабинет венеролога. Купитман в этот момент принимал очередного клиента. – Андрюша, ты не видишь, что я занят? – возмутился Иван Натанович, не отрывая взгляд от предмета своего изучения. – Я тебе не помешаю, – заверил его терапевт и расположился на своем любимом диване. Он все думал о том, что произошло, об этих двоих. – Изменения есть, к тому же в лучшую сторону, – улыбнулся Купитман и поднял взгляд на лицо пациента. – Продолжайте прописанное лечение и всë пройдёт, – заключив это, Иван Натанович поднялся, снимая резиновые перчатки. – Спасибо, – неуверенно проговорил пациент, натягивая штаны и спеша покинуть кабинет. – Так о чем ты, Андрюша? – спросил Купитман, помыв руки после приëма, подождав, пока пациент выйдет в коридор. – Мы с Семëном поймали Романенко за непристойностями в процедурной, – терапевт повернулся к Купитману. Но это, кажется, его никак не удивило. – И за какими конкретно непристойностями? – уточнил венеролог, сев рядом со своим другом. – Они явно переходили к самому интересному, – заключил Быков.