Часть 16

— Что, мои дорогие инородные тела прекрасной бесплатной русской медицины, — с радостными нотками произнёс Андрей Евгеньевич, резко поймав двоих интернов, которые явно планировали улизнуть в курилку, в коридоре. — Вы готовы к поучительным работам, над которыми пол нашей больницы ломало голову? — Андрей Евгеньевич, мы ничего не сделали… — слегка дрогнувшим голосом сказал Глеб. Если бы у Быкова не было плана, он бы непременно выяснил, почему голос у этого индивидуума дрожит. Ведь не так сложно догадаться, что он либо уже что-то удумал, чтобы унизить собственную честь, которой у него и так нет, либо уже сделал весьма сомнительное действие в области медицины. — Вы сделали. А именно: позарились на мою личную жизнь, а значит… Что это значит? — Андрей Евгеньевич перевел взгляд с одного интерна, на другого. На лице играла довольная ухмылка. А вот Лобанов с Романенко не знали, чего им ждать. — Что… Это значит? — переспросил Глеб, боясь лишний раз дыхнуть. Как бы с Семëном они не ругались, сейчас им обоим было страшно. А до этого… Они успели придумать слишком много вариантов того, что может сделать с ними Быков. Да и Купитман к этому наказанию явно приложил руку. Даже, если совсем не ясно, что именно он задумал. На вопрос заведующий терапевтическим отделением лишь ещë шире улыбнулся и подтолкнул интернов в ординаторскую. — Люба, в ординаторскую никого не пускать! Черноус и Ленину передай, что они свободны, но если опоздают хоть на минуту, останутся на восемь дежурств! — слишком радостно и, кажется, ещë более картаво сказал Андрей Евгеньевич, заталкивая интернов в ординаторскую. Никого не было. Одна из дверей была закрыта. Как и окна. Игорь, на всякий случай, перенесён к Любе. — Значит так, — Быков подтолкнул двоих индивидуумов на диван. — Перед вами стоит сложный, в вашем понимании, выбор! — он дождался пока два «гения» усядутся и, осмотрев их, ухмыльнулся. — Либо вы остаëтесь на 69 ночных дежурств, — оба интерна переглянулись. Кажется, Евгеньевич специально выбрал такое число. — Либо… Пополняете свой скромный багаж знаний, а после проходите практические занятия… — В чëм подвох? — осторожно поинтересовался Глеб, чуть приподняв голову, внимательно смотря на руководителя. На лице Быкова тут же появилась довольная ухмылка. Он явно ждал этого вопроса. Очень ждал. — Никакого подвоха, — издевательским тоном сказал Андрей Евгеньевич. — Так каков ваш выбор? — он проговорил букву «р» так, будто это приносило ему удовольствие. Впрочем, чëрт его знает. — Обучение… С практикой, — проговорил Романенко, толкнув Семëна в бок локтем, явно предполагая, что тот выберет дежурства. — По глазам вижу, что на дежурство вы всë же хотите! — радостно произнес заведующий, переводя хищный взгляд с одного на другого. — Никак нет, Андрей Евгеньевич! — тут же отозвался Лобанов, понимая, что смотрят на него. — Смотри мне, Лобанов. Может тебе хочется спокойной ночи без раздражителя, — взгляд упал на Глеба и обратно, — могу устроить тебе недельное дежурство… — Не надо, я и так не раздражаю, — буркнул Романенко, сложив руки на груди и облокотившись на спинку. Ему хотелось, чтобы они либо дежурили вдвоём, либо не дежурили вообще. Всë же казалось, что они хоть чуть-чуть помирились после ссоры… Да и про Элеонору никто не вспоминал. — А как же недотрах в связи с тем, что твоя любимая Элеонора, — Быков будто специально растянул еë имя на букве «р», — перешла к Ленину? Я вообще не понимаю, как такая девушка, да и причëм твоя, выбрала… Левина! На это усмехнулся Лобанов и чуть покачал головой, за что снова получил локтем в бок. — Ладно, хватит песочницу делить, — резко сказал более серьёзно Андрей Евгеньевич. — Ваше задание на сегодня это, — он кивнул на ноутбук на столике. — Вам нужно просмотреть презентацию и проконспектировать еë, а после на практике усвоить материал, — проговорил Быков и сел на диван напротив. Глеб скептично посмотрел на ноутбук. Почему-то ему не очень нравилась эта затея, но выбирать не приходилось. Он пододвинул ноутбук и помотал мышкой, тут же подняв взгляд на Андрея Евгеньевича. — Последствия анального секса? Наглядно? — переспросил Романенко. Семëн тупо уставился на экран. Кажется, он разучился читать. По крайней мере так думал Андрей Евгеньевич. — Записывайте-записывайте, — ухмыльнувшись, произнëс Быков, тут же достав с нижней полки два слегка рваных по краям листика. — А лучше не было? — с легкой брезгливостью спросил Глеб, взглянув на неровный край. Судя по всему разрывали его руками, причëм очень и очень неаккуратно. — Вам и так пойдёт. Радуйся, что не на обратной стороне анализов Купитмана. — Или на туалетной бумаге, — тихо добавил Семëн, разложив листик поудобнее, как будто ему было интересно. Или он просто хотел, чтобы всë это поскорее закончилось… — Вот-вот! Послушай своего «друга»! — тут же подхватил Андрей, превосходящим видом смотря на Глеба. Романенко лишь закатил глаза, морально готовясь к тому, что будет дальше. Только два интерна записали название «темы» найденными где-то в ординаторской ручками, как Быков сказал: — А дальше внимательно читайте и запоминайте, я знаю, что вам двоим это может понадобиться! — Вы на пожизненное отправляете нас к своему любимому Купитману? — не удержался от комментария Глеб на мгновение подняв голову на терапевта, но после тут же опустил, заметив взгляд того. — А вот ещë один комментарий, и ты полетишь не к еврейской бабушке письки чужие рассматривать, а к своей любимой мамочке, объясняться почему еë сынок из примерного гетеросексуалиста превратился в позорного гомика, который по углам обжимается с Лобановым! — Я не обжимаюсь с Лобановым по углам! — запротестовал Глеб, подняв голову на Быкова. Даже как-то обидно было. Семëн ничего решил не говорить. Если скажет, будет только хуже, поэтому, посмотрев на листик с записанным названием, он просто ждал. — А то что гомик не отрицаешь? — ухмыльнулся Андрей, — И, Мишка кала, у нас нет времени обсуждать твою ориентацию и сексуальные предпочтения, если по тебе и так видно, так что давайте… Там ещë презентация ждёт. Глеб, закатив глаза, нажал на кнопку перелистнув слайд. Про себя громко выматерившись. Если тут ещë и картинки, то Быков явно издевается. — Вслух. — Анальный секс, — начал зачитывать Глеб, пока Семëн записывал, — также анализм, анальный коинтус, анальная пенетрация, анальное сношение, заднепроходное сношение — половое сношение, совершаемое путем введения полового члена, фаллопротеза или страпона одного партнёра в анальное отверстие другого, — монотонным голосом прочитал Романенко и поднял взгляд на заведующего, который его внимательно слушал. — Со справочника переписывали? Или Купитман помогал во время анального коинтуса? — специально выделяя последние слова Глеб. Во взгляде Быкова читалось что-то среднее между «самый тупой план мести все же будет» и «Романенко будет до самой смерти разглядывать чужие письки, пока от одной мысли о них его не будет выворачивать наизнанку». — Глеб, — толкнул друга в бок локтем Лобанов, кивнув на листок. Кажется, даже уже Семён понял, что картавого лучше не продолжать злить, а то… Никто не останется в живых. Ну или Быков на них продемонстрирует это самое «анальное сношение» вместе с каким-нибудь томиком по медицине… Глеб, с легкой ненавистью посмотрел на Быкова, а после на монитор. Переключил на следующий слайд. — Анальный секс сопряжен с рисками повреждения слизистой оболочки прямой кишки, инфекций (в том числе ВИЧ, гепатита, герпеса и кишечных инфекций), а также возможностью развития геморроя и других проктологических заболеваний. Для минимизации вреда необходимо использовать презервативы, достаточное количество лубриканта и избегать грубого проникновения, — монотонно прочитал Глеб, боясь поднять глаза, чтобы не получить ещë один комментарий, который ему не понравится. Семëн, кажется, что-то прикинул, но быстро вернулся в реальность и начал записывать. — А стадии геморроя? — полюбопытствовал Андрей Евгеньевич, когда Романенко собирался начать что-то записывать. — Четыре стадии геморроя, — взгляд карих глаз переместился чуть левее от текста, искренне игнорируя сами картинки, — первая стадия: характерны выбухание узлов и периодическое кровотечение. Вторая стадия: узлы увеличиваются. Добавляются выпадения, но узлы вправляются самостоятельно. Третья стадия: то же самое, но узлы при выпадении сами уже не вправляются. Четвертая стадия: постоянное выпадение кровоточащих узлов, — Глеб все же поднял взгляд на терапевта. — Довольны? — Да, а теперь записывай аккуратным и разборчивым почерком, — взгляд упал на Семëна. — Чë это? Переписал всë? Так будешь следующий читать! Хоть я и ставил, что ты сверху, но мало ли этому мамкиному гению что-нибудь в голову взбредет. Семëн закатил глаза, но ничего не сказал. Всë же не хотелось попасть под раздачу. — Основные риски анального секса, — без нотки смущения прочитал он, когда Глеб дописал. Кажется, он специально переписывал медленно. — Номер один. Микротравмы и трещины. Тонкая слизистая прямой кишки легко травмируется, что создаёт входные ворота для инфекций, — он невольно усмехнулся от картинки на слайде, но продолжил, стараясь не ржать, — трещина прямой кишки. Трещина прямой кишки (анальный надрыв) — это дефект слизистого слоя ректального канала, размером от нескольких миллиметров до 2,5 сантиметров. Возникает вследствие частых запоров или является осложнением геморроя. Чаще всего анальный надрыв встречается у женщин и детей. У мужчин данная патология обнаруживается реже, — Семён на мгновение повернулся к Глебу, явно намереваясь что-то сказать, но Быков его опередил. — Да, Сëм, Глебка наш если будет часто использовать свою задницу не по назначению будет ходить в редкие случаи встречающейся анальной трещины у мужчин, — усмехнулся терапевт, смотря прямо на Глеба, будто надеясь просверлить в нëм дырку. Причëм сквозную. И доказать потом, что человек вполне может больше 20 лет жить без мозгов на наглядном примере. — Второе, — снова начал зачитывать Лобанов. Ему казалось, что если будет читать Глеб, то получит ещë одну порцию тупых комментариев, а это… Раздражало. — Высокий риск передачи различных инфекций, включая: ВИЧ, вероятность заражения при анальном сексе выше, чем при вагинальном, Гепатит С и В, инфекции печени, передающиеся при незащищенных контактах, герпес, вирусное заболевание, которое может распространяться при анальном контакте. И кишечные инфекции, возбудители могут попасть в организм при контакте с анальной областью, — и тут же опустил голову в листик, быстро переписывая. Переключил слайд. — Инфекции, передаваемые половым путем, сокращенно ИППП, — Семён поднял взгляд на Андрея Евгеньевича, — можно это просто ИППП записать? — Лобанов, а мне казалось, что из вас двоих ты умнее, — покачал головой Быков. — Нельзя, ты пока до кожвена поднимешься уже забудешь, что это значит… Так что полностью записывай, а то скоро ещё будешь и картинки мне тут зарисовывать, чтобы наверняка запомнил! Чего вылупился, Мишка кала, тебя это тоже касается! Интерны тут же поникли, полностью записывая следующий пункт на листочки. — Бактерии, вызывающие ИППП, могут находиться на слизистой прямой кишки и легко передаваться при незащищённом сексе, — зачитал Лобанов, тут же продолжая «конспект». — Какие именно? — как бы невзначай поинтересовался Быков, внимательно наблюдая за движением ручек. — ВПЧ, генитальный герпес, ВИЧ, хламидии, гонорея, трепонема, уреаплазма уреалитикум, кандида и трихомониаз, — зачитал Семен и опустив голову, продолжил писать. Это всë угнетало. А ещë то, что он не знал, что будет дальше. — Дальше снова читает Романенко, ему полезнее, — довольно произнес Быков и облокотился на спинку дивана, с интересом наблюдая за этими двумя. — Четвëртое, — не поднимая взгляд зачитал Глеб, переключив слайд. — Дискомфорт и боль. Из-за недостатка естественной смазки и особенностей анатомии, анальный секс может вызывать неприятные ощущения, — и бросив взгляд на Андрея Евгеньевича чуть усмехнулся. — Вы поэтому такой недовольный? Больно от недостатка смазки? Семëн в этот момент захотел убить Глеба. Собственными руками. Причëм, желательно, мгновенно. Но сделать ничего не мог, поэтому опустил голову еще ниже, продолжая переписывать. — Послушай меня, ты, бактерия с ограниченными умственными способностями, окончательно потерявшая инстинкт самосохранения, если ты ещë раз позволишь себе хоть слово сказать по этой теме, не касающееся пациентов, то ты всю оставшуюся жизнь в медицине проведешь в венерологии! И будешь не как Купитман с горой алкоголя, а в городе дерьма, потому что туда, куда я тебя отправлю, не то чтобы нет понятия алкоголь, там люди не знают, что такое гигиена! Глеб слушал это. Всë это бесило, но он молчал. Сказать в свое оправдание было нечего. — Вы даже не отрицаете того, что спите с Купитманом, а ведь вся больница убеждена, что встречаетесь с моей мамой, — еле слышно произнес Глеб, смотря прямо перед собой. Опустить взгляд он не мог, как и посмотреть на терапевта. — Так же и ты с Лобановым, — также еле слышно произнес Быков. Семëн почувствовал себя лишним, поэтому просто переключил следующий слайд и принялся записывать, чтобы хоть как-то занять руки. — Вслух, Лобанов, а то Глеба придется вести к Купитману как пациента, а не врача, — монотонно и самую малость раздраженно произнес Быков, прекрасно понимая, что спалился. Причём очень тупо. — Как снизить риски. Используйте презервативы. Это главное правило безопасного анального секса, которое защищает от инфекций. Применяйте достаточное количество смазки: лубрикант помогает предотвращать микротравмы и трещины. Не переходите от анального к другому вида секса без смены презерватива. Это предотвратит перенос инфекции. Избегайте грубого поведения. Будьте нежны и терпеливы, чтобы не повредить слизистую. Обратитесь к врачу: если после анального контакта появились симптомы инфекции, выделения, боли и сыпь, нужно срочно посетить врача… — Вот и вы… Только в этот раз, — взгляд голубых глаз перешëл с одного интерна на другого, — как врачи, а там посмотрите… Вернее, посмотрим.

***

— Ваня, — усмехнулся Андрей Евгеньевич, когда зашëл в кабинет Купитмана. За ним, слегка поникшие с конспектами в руках, шли интерны, явно пытаясь о чем-то поговорить на языке жестов. — Помнишь, я обещал провести двух индивидуумов для проведения проктологического осмотра, чтобы они лучше усвоили, почему игрища, что они могут устроить, не зная банальных правил, опасны? Иван Натанович тут же поднял взгляд на Быкова. И тяжело вздохнув, снял очки. — Пациенты уже ждут, — взгляд венеролога упал на Глеба. — А тебе, Романенко, могу посоветовать в следующий раз использовать больше лубриканта, иначе дискомфортом ты не отделаешься. Глеб тут же закатил глаза. Знает, не впервой. Да и слышать это сейчас… Раздражало. Очень сильно. Особенно от Быкова и того, что было. — Что ж… Вы готовы в погружение медицины, под названием проктология? — с явным наслаждением произнëс Андрей Евгеньевич, пропуская интернов вперëд, чуть их приобнимая. — Тоже самое вас и ждëт, мои дорогие, если не будите следовать простым правилам. Семëн с Глебом что-то невнятно пробубнили. В целом, Купитману и Быкову было абсолютно побарабану согласны с таким решением интерны или нет. Тем более, кто-то же должен был осмотреть пациентов, которых Иван Натанович любезно обзвонил, чтобы узнать, как их самочувствие, и пригласить на плановый осмотр?

***

— Не знаю как ты, — проговорил Глеб, когда они закончили и спокойно расположились в ординаторской. Сегодня был слишком увлекательный день. Столько времени в венерологии они ещë не проводили. И не смотрели на столько… Впрочем, сейчас им это даже мысленно произносить не хотелось. Как и хоть как-то думать о сексе, учитывая то, что приходилось всех опрашивать по поводу причины травм. — А я больше в венерологию не ногой, хоть 50 дежурств ставит, но я туда больше не пойду, — уверенно проговорил Романенко, расположившись на диване. Хотелось спать, что было странно учитывая что ещë не совсем вечер. И есть. — Угу, — согласился Семëн. Он был более бодрый, но всë ещë недовольный. — Зато… — резко воодушевился Глеб и сел чуть поудобнее. — Мы точно знаем, что Быков спит с Купитманом! — на лице была довольная улыбка. А так как это можно было использовать против них… Это, конечно, стоило собственной репутации и шкуры, но… Возможно, даже всë же стоило. — Значит так, — в ординаторскую зашëл Быков, будто поджидая, что интерны начну говорить именно об этом. — Поскольку вы, два голубка, помирились, во время ваших… Учебно-воспитательных работ, то смею начать с вами важный и интеллектуальный, в меру ваших способностей, разговор, — жестом прогнав Глеба с насиженного места к Семëну, уселся сам. — Но для начала подождëм нашу кудрявую бабульку, которая с самого начала строила какие-то подозрения, — взгляд прошëлся по интернам. Кажется, оба уже предполагали, о чëм пойдëт диалог, а также, что будет. Впрочем, худший вариант, что их выгонят из ординатуры. Хотя может это и не худший. Может… Лучший? Да, определённо. Худший ещё придумать можно. Особенно, когда Ящер сидит напротив и смотрит прямо в душу. — Ну, а пока она задерживается по своим старческим делам… Пожалуй, проведëм проверку знаний, — в голубых глазах Андрея Евгеньевича мелькнули садиские нотки, но, увидев замученный вид двоих, он решил ненадолго сжалиться. Зная Купитмана, он ещë и договоры принесëт о неразглашении, а значит мозг двоим энцефалитам ещë пригодится. Но «случайно» повернувшись, Быков заметил, что бумаги лежат не в нужном ему порядке, поэтому решил, что ему жизненно необходимо переложить всë так, как ему нужно. Семëн с Глебом облегчëнно выдохнули. К счастью или сожалению, но Купитман почтил всех своим присутствием только через пол часа. Очевидно, убеждал своих драгоценных пациентов, что те шалопаи, что они видели, и которые пытались их лечить, больше не появятся в их жизни. Он, конечно, погорячился, ведь если эти люди еще планируют болеть… То видеть Романенко и Лобанова им всë же придëтся, но не об этом. — О, а вот и наша еврейская бабулька! — радостно воскликнул Быков, повернувшись к своему другу. Иван наградил его серьёзным взглядом мол «не время для шуток». — Вы наверняка поняли, для чего мы тут собрались, — произнëс Купитман, сев на диван напротив интернов. Андрей расположился рядом. — Чтобы… — хотел было начать Глеб, но получил локтем под ребра и почти сразу замолчал. Впрочем, оба знали, что хоть одно лишнее слово и им обоим может не повезти. — Чтобы обсудить один важный момент, — «закончил» венеролог, смотря на обоих интернов, кажется, слишком серьёзно. — Поскольку мы все знаем, — на мгновение повернулся к Быкову рядом, — что произошли некоторые обстоятельства, в ходе которых выяснилось то, о чëм хотелось бы молчать. И о вас, и о нас, — на мгновение в ординаторской повисла тишина. Но Купитман продолжил. — Тем самым я хочу предложить небольшую сделку. Так как никому не нужно, чтобы кто-то узнал, я прав? — интерны почти синхронно кивнули, — Мы заключаем сделку о том, что мы с Андреем не разглашаем вашу тайну, а вы, Семëн и Глеб, нашу… Если же вы, или мы, раскроете эту тайну сами, то другая сторона от этого страдать не должна. Но я думаю не надо обсуждать ситуацию форс мажора? — вопрос явно был риторический, поэтому последовало продолжение, — Но если всë же одна из сторон не сдержит своего «обещания», то будет оплачивать компенсацию в виде всех появившихся расходов, возникших при разглашении данной проблемы, а также моральной компенсации в виде 3% от выплаты компенсации возникших расходов… — довольным голосом проговорил Купитман и облокотился на спинку дивана, иногда бросая взгляд на бумаги на столе, которые сам сюда принëс. — Бабка, а ты не перемудрил случайно? — с лёгким скепсисом поинтересовался Андрей, перечитав принесëнный договор. — Нет, Андрюшенька. Все за? — взгляд Ивана Натановича осмотрел всех. Кажется, все были за. Ваня поставил первую подпись. Андрей вторую рядом со своей фамилией, написанной каллиграфическим почерком Купитмана. Лист перешёл к интернам. Глеб, на всякий случай, перечитал ещë раз, но все равно поставил свою подпись. Семен сделал также. Он знал, что Купитмана он все равно не переспорит. По рукам пошел второй экземпляр. — Ну вот и решили, — проговорил Иван, вручив один из листов интернам, а второй оставил себе.