Часть 15

— Пока у меня нет, блин, вариантов, как решить твою… Нашу проблему, — сонно проговорил Семëн, пока они с Глебом шли к лифту. Всë же играть в приставку полночи было плохой идеей. Ещë учитывая то, как психовал Глеб и бесился Семëн после каждого проигрыша. Зато каждый смог отвлечься от собственных мыслей и проблем, пожертвовав сном. — Понятное дело, — зевнув, проговорил Романенко. В его голове было пусто. А вот в лифте нет. Совершенно нет. Поэтому Глеб на короткое мгновенье вообще из реальности выпал, пока кто-то сильно не толкнул его в плечо на нужном этаже. — Чёй-та вы такие сонные? Небось развлекались всю ночь, — язвительно поинтересовался Андрей Евгеньевич, как назло поджидавший возле Любиного поста. — В приставку мы рубились, Андрей Евгеньевич, — произнёс Лобанов, посмотрев сначала на него, а потом на Любовь Михайловну, судя по лицу которой, уже появилась новая… Новость. — Эвона как! А я думал у меня в интернатуре взрослые люди! — с ноткой издевательства сказал заведующий терапевтическим отделением, взяв в руки нужную стопку бумаг. — Сами вы, Андрей Евгеньевич, в игрушке по ночам режетесь, а нас осуждаете, — зевнув, сказал Глеб. Ему этот диалог уже не нравился. Потому что даже в полу-работающем состоянии его мозг быстро допетрил что к чему. — Я, в отличии от вас, паразиты бесплатной медицины, хотя бы вовремя свою работу выполняю, — Быков явно ждал, что Глеб скажет именно это. — Поэтому, мои любители ночных игр-р, — букву "р" он слегка растянул. — Ваше задание на сегодня поставить им всем диагнозы! А коль не справитесь до конца рабочего дня, в силу вступит, новый ур-р-ровень! Под названием "Ночное дежурство"! — как-то даже по-детски радостно произнëм Андрей Евгеньевич, смотря на интернов. Вернее теперь уже на участников игры, хоть и не добровольной. Судя по лицу Романенко он этого и ожидал. А Семëн… Семëн, кажется, заснул стоя. — Лобанов, не спать на рабочем месте! — тут же крикнул Быков, чуть подойдя к Семëну. Все истории болезни тут же перекочевали в руки Глеба, который хоть и слушал, всë ещё пытался понять что ему надо сделать. Люба с лëгкой усмешкой наблюдала за этой картиной. — Не сплю я, Андрей Евгеньевич, — с раздражением отозвался Семён, медленно открыв глаза и уставившись на терапевта. — Ну раз всë поняли, чë встали? Особое приглашение ждете? — чуть повысив голос выкрикнул Андрей Евгеньевич. Глеб закатил глаза и направился в ординаторскую. Семëн, не разбирая что к чему, направился следом. — Чего он хотел? — зевнув, спросил он, сев на диван, прижав подушку к себе. Казалось, ещë чуть-чуть и он заснет. — Немного, — и громко кинул истории болезни на стол, — просто вылечить их всех, или останемся на ночное дежурство, — проговорил Романенко и пошëл делать себе кофе. Спасибо ещë Варя кофе оставила… Вернее, забыла убрать. — Может забьëм и выспимся? — предложил Семëн, посмотрев на Глеба так, будто они и не ссорились. Кажется, единственное, что ему хотелось, это спать, а всë остальное не имело никакого значения. — Спи, — проговорил Романенко, сделав себе кофе. — Я всë сделаю, — пробормотал он, вздохнув и посмотрев на Семëна. Его обычно умиляло такое зрелище. Вот и сейчас это не было исключением. — Спасибо, Глебыч, — тут же улыбнулся Семëн. — Только не здесь, а то Быков по башке даст! — почти прокричал Семëну на ухо, чтобы тот точно услышал и ушëл спать где-нибудь… У санитаров. И Лобанов действительно пошëл. Для Глеба это было удачным временем, чтобы в каком-то смысле помочь Семëну, возложив на себя всю работу (которую он не собирался выполнять. По крайней мере один). В какой-то степени это бы помогло им помириться. С другой стороны, помогло бы и отвлечься от их игровой ночи, где они могли не только поиграть… Но только играли. К сожалению только играли. Ну а также придумать что-нибудь, чтобы все не говорили о том что он гомик.

***

— Глеб, там, кстати, в травматологии парень с инородным предметом в толстой кишке, — поймал интерна в коридоре Быков. Настроение у заведующего терапевтическим отделением было такое, будто он уже съел пару интернов на завтрак и запил литром крови молодых девственных людей, которые только встают на сложный путь врачей. — Андрей… Евгеньевич, — раздражëнно протянул Глеб. За этот день он выпил уже третью чашку кофе, а это они до обеда ещë не дошли. А пациентов как будто бы стало только больше, даже несмотря на то, что, благодаря прекрасным коммуникационным навыкам Глеба, он уговорил помочь Варю и Борю. — У меня много работы. А вы… Не помогаете. — А тебе пусть твой Лобанов помогает, или он тебе только задним числом может помочь? — усмехнулся Быков, направляясь в сторону лифта. — А вам, очевидно, в этом Иван Натанович помогает, а то больно вы веселый! — неожиданно даже для себя произнес Романенко. Всë это его очень и очень достало. Ещë в универе его это всë очень бесило. — А ты, Романенко, больно обнаглел, что в чужую личную жизнь лезешь! — тут же остановился Быков, смотря на интерна. Неужели тот окончательно страх потерял? — Значит всë же не отрицаете того, что вы спите! — довольно подхватил Глеб. Он уже сам не знал, что делает. Просто хотелось покричать. Особенно на Быкова. Не было страха, что его оставят на ночное дежурство. Или что выгонят из интернатуры. Его просто всë это достало. — Значит так, мишка кала, сегодня ты, и твой ненаглядный любовничек Лобанов, остаëтесь не только на ночное дежурство, но и на профилактические работы! — в мгновение разозлился Андрей Евгеньевич, сам не заметив, что не отрицал своих отношений с Купитманом. — Какие работы? — в лëгком ступоре спросил Глеб, наблюдая за тем, как фигура терапевта скрывается в лифте. Ответа не последовало. Глеб понял, что попал. А вот У Любы появились новые сплетни. — Чего? — спросил Романенко, повернувшись к старшей медсестре, что стояла у своего поста, создавая видимость бурной деятельности. — Ничего, — недовольно ответила Любовь Михайловна, — Работай давай, а то Быков на ещë одно дежурство оставит, — чуть более доброжелательно проговорила она. Интерн лишь махнул рукой и ушëл в ординаторскую. Снова нужно было найти Семëна. В этот раз им точно жопа. *** — Так, бабка еврейская, мне нужна твоя помощь! — очень раздражëнно произнëс Андрей Евгеньевич, зайдя в кабинет кожвенерологии. Пациент с хозяином кабинета тут же повернулись в сторону Быкова. Андрей Евгеньевич никак не отреагировал на такой взгляд и прошëл в кабинет, расположившись на диване, продолжая о чëм-то рассуждать. — Этот аппендицит медицинский решил, что раз его мама главврач, то ему всë в этой больнице дозволено, — разве что не плюясь ядом, произнëс Быков, смотря куда-то в окно. Пациент, что стоял без штанов, слегка удивился и посмотрел на Купитмана, явно надеясь чтобы всë это поскорее кончилось. Иван Натанович поднял на него взгляд из-под очков, а после снова на его достоинство. Быков только хотел что-то пошутить по этому поводу, как венеролог жестом попросил его заткнуться. Когда "лишний" человек покинул кабинет, Андрей наконец поднялся со своего места и подошел к столу Натановича. — Чем Глеб опять провинился? — устало поднял взгляд на своего сейчас слишком активного друга венеролог. — Вот, даже ты меня понимаешь с полуслова, а этот энцефалит, нет! — ухмыльнулся Андрей Евгеньевич, — Мне нужно, чтобы ты подключил всю свою еврейскую наглость и гениальность, потому что простыми дежурствами эти гомики не отделаются! — Андрей, — Ваня снял очки и положил их на стол, посмотрев на Андрея. — Почему ты так на них взъелся? Мы же с тобой тоже вместе. Или нет? — Нет, Ванечка, это другое, — с лëгкой язвительностью проговорил Андрей, но с явной любовью смотря на венеролога. — Ну-ну, смотри, чтобы потом эти, как ты их называешь "гомики", не прознали… И потом не отыгрались, — спокойно проговорил Иван Натанович, опустив взгляд на бумаги, явно намекая, что ему нужно работать. — Бабка ты моя кудрявая, а ты компьютером пользоваться умеешь? — неожиданно спросил терапевт. Ему в голову пришла гениальная идея. — Андрей. — Сделай мне презентацию, на одну тему… И подумай над тем, как лучше… — Я понял! Но сделаю это, когда разберусь с делами! — Иван Натанович тут же принялся перебирать листы, явно желая найти нужный. Андрей, усмехнувшись, отправился в ординаторскую. Настроение у него было слишком хорошее. Идея ему казалась просто гениальной. И унизительной, что не могло его не радовать *** — Э… Глеб, — как-то слишком неуверенно произнес Левин, найдя Романенко в курилке. Собственно, там он и обитал несколько последних часов, пытаясь придумать, что делать и где найти этого… Лобанова. — Чего? — у Глеба снова был эффект дежавю. Он снова в курилке. Снова думает, что делать. Снова курит. И снова приходит Ленин. Если он и в этот раз начнëт про девушку, Глеб его точно прибьëт. Ну, так, чтобы всë было не совершенно одинаково. Хоть какое-то разнообразие. — Я хотел сказать, что сделал свою часть работы… И хотел бы, чтобы ты выполнил свою часть… — нет, в этот раз что-то новенькое. Глеб с легким интересом посмотрел на Борю. Какую именно часть? Что он вообще Левину обещал за выполнение его половины работы? — А ты знаешь, где Быков? — неожиданно спросил Романенко. Если Ящер не покидал кабинета Купитмана, то это наводит на интересные мысли. — У Ивана Натановича, — тут же ответил Левин, будто ждал этого вопроса. Или ему уже кто-то рассказал про случившееся в коридоре под внимательным взором достопочтенной Любови Михайловны. — Так... По поводу нашего. — Веди еë на свидание, если так хочешь. Только у неë спроси, — замученно проговорил Глеб, поднявшись с лавочки. Потушил сигарету и выкинул ее в мусорку. — А Варя… — С Варей я сам поговорю! Где Лобанов? — Глеб на мгновение повернулся к коллеге, но, заметив на его лице некоторое непонимание, просто махнул рукой и пошëл искать своего непутёвого друга. Спустя пару минут "аккуратных" расспросов у санитаров Глебу всë же удалось выяснить, что именно выбрал за место обитания Семëн. Какая-то кладовка, в которую санитары заходят только чтобы… А чëрт их знает зачем. — Семëн Семëнович, вы собираетесь сегодня радовать нас своим присутствием? — с интонацией Быкова спросил Глеб, облокотившись на стену. Лобанов сонно перевернулся на другой бок, явно предпочитая сладкий сон, нежели суровую холодную реальность и разговоры с Романенко. — Лобанов! Задрал спать, у нас проблем выше крыши! — Романенко прошëл в комнату и подошëл к кушетке, на которой расположился Семëн. Беспардонно пододвинул его ноги и уселся. — Какие проблемы, Глеб? — слегка замученно спросил Семëн. Будто всë это время вагоны разгружал, а не спал в каморке, избегая гнева великого заведующего терапевтическим отделением. С горем пополам Семëн принял сидячее положение, стараясь сфокусировать взгляд на Романенко. — Жопа, Сëм, — сказал интерн, смотря прямо перед собой. — И это будет чудо, если мы просто на ночное дежурство останемся… — Ты можешь нормально объяснить?! — раздражённо спросил Лобанов, потерев лицо. Глеб снова начал его раздражать, и в этот раз он не собирался это скрывать. — Да Быков, тварь такая, пересеклись. Наговорил я ему. Он мне… — Ну жопа, чë, — согласился Семëн, стараясь успокоиться. Снова от этого Глеба какие-то проблемы. Но любит его и не может ничего с этим поделать. И сказать об этом сейчас не может. Скорее может сказать о том, как Романенко его выводит в последнее время. Очень часто. Начиная с этой… Барышни, заканчивая его длинным языком, который он не может держать за зубами. — Надо думать, что делать, — произнëс Глеб, уперев локти в колени, прикрыв лицо руками. — Раньше идея была придумать сплетню для Любы, чтобы она говорила только о том, что мы придумали. А сейчас… За дело взялся Быков. Семëн тяжело вздохнул. Нужно было думать. Хотя после крепкого сна думать не хотелось от слова совсем. Да и не лезло ничего в голову кроме как выкинуть Игоря в окно. Или наорать на пациента, чтобы они позвали заведующего отделением… Но это только усугубит ситуацию. Лучше просто сидеть тише воды, ниже травы и создавать видимость работы.