Осень. Глава 12

Ване снится Сережа, лежащий на асфальте в неестественной позе, без сознания и с окровавленной губой. Во сне Ваня кидается к нему, но почему-то не может дотянуться, как будто какая-то невидимая сила мешает ему. Он вскакивает на кровати. Сразу хватается за телефон, но он оказывается разряжен. Ваня раздраженно вздыхает и непослушными после сна руками ставит телефон на зарядку, пытаясь вспомнить, какой сегодня день. «Воскресенье. Вчера была суббота, это был единственный день, когда можно было устроить тусовку, чтобы на следующий день не нужно было на пары». За окном хлещет ливень, громко барабаня по стеклу – ноябрь начался не с лучшей погоды. Ваня оглядывается по сторонам и понимает, что уснул вчера в линзах, потому что видит все отчетливо, хотя в глазах все же немного мутно – как и бывает почти всегда после сна в линзах. Обнаруживает, что в комнате он один – или Коля до сих пор не приходил, или был и ушел, пока Ваня спал. По комнате после вчерашнего все еще кое-где валяются одноразовые стаканчики, коробки из-под сока, открытые упаковки чипсов и сухариков. На его тумбочке - пластиковая тарелка с засохшими корочками от пиццы и Сережины сигареты. Но ни одной бутылки с алкоголем он не видит. «Странно» - думает Ваня. Он натягивает спортивные штаны и идет умываться, но ванная оказывается занята. Махнув рукой и на умывание, и на телефон, он сует ноги в тапки и выходит в коридор, направляясь в Сережину комнату. Тихо стучится в дверь, и ему открывает помятый Вова. - Явился уже. С добрым утром. - Привет. Сколько время? – спрашивает он. – Как Сережа? - Спит твой Сережа, куда он денется. – отвечает Вова. Смотрит на телефон. - Двенадцать тридцать. А ты чего, телефон посеял? Заходи. - Не, он сел просто. А я только проснулся. – тихо отвечает Ваня, заходя в комнату. Кивает Леше, который сидит за компом – аккуратный, собранный, рядом дымится чашка с кофе. Смотрит на Сережу – он спит, обняв подушку, одеяло скомкалось сбоку. - Ты хоть ел? – спрашивает Вова. – Или сразу, как проснулся, прискакал? - Не ел. – отвечает Ваня. – Он просыпался? - Не-а. Ну, по крайней мере, за эти два часа. – отвечает ему Леша. – Ворочался только. Ваня подходит ближе к Сережиной кровати и обеспокоенно склоняется над ним. Прислушивается к его сопению и укрывает его, расправляя сбившееся одеяло. - Да все с ним нормально. – успокаивает его Вова. - Ну, вроде бы да… - неуверенно отвечает Ваня. Мнется с полминуты, а потом спрашивает: - А ничего, если я посижу с ним? Можно? Я вам не буду мешать? Вова с Лешей переглядываются. - Ну посиди. – говорит Вова. – У нас кофе в кофейнике остался, еще горячий, будешь? - Да, давай… Спасибо. Ваня аккуратно выдвигает Сережин стул из-за стола и садится рядом с его кроватью. Вова протягивает ему кружку с кофе, подозрительно рассматривая его лицо. - Чего глаза красные? - А… Я в линзах уснул. - Сходил бы умылся хоть. - Да ладно, потом. – машет рукой Ваня, отпивая кофе. Через некоторое время раздается стук в дверь. Вова идет открывать, шутливо бормоча: - Проходной двор… Это оказывается Амина. - О, ты тут. – говорит она, увидев Ваню. – Я тебе писала, а ты не отвечал. Как он? - Телефон сел. – опять объясняет Ваня. - Он вроде нормально. Она протягивает Ване упаковку таблеток. - Вот, те обезболивающие, которые ему врач назначил. - Спасибо. - Я взяла тебе слойки. Не знала, будешь ты или нет… Они у нас в комнате, если что. - Спасибо! Буду. Я только встал. - Мы будем завтракать, ты с нами? - Да, наверное… Да. – он поворачивается к Вове. – А можно я потом еще приду? - Да заходи, конечно. Сережа просыпается около четырех часов дня. Ваня сидит рядом с ним – уже умытый, с телефоном и в очках, потому что линзы он оставил отлежаться в очищающем растворе. Ваня читает книгу на телефоне, поэтому не замечает, как Сережа открывает глаза. - Ваня… Какой ты красивый в очках… - шепчет тот после того, как незаметно разглядывал его где-то с минуту. Он, конечно, видел Ваню в очках и раньше, и еще тогда нашел его очень красивым, но никогда этого не говорил. А сейчас как-то само вырвалось. Ваня отрывается от экрана. - Сереж! Ты как? Голова болит? - Пока не понял. А до Вани с запозданием доходит, что именно Сережа сказал и он заливается краской. «Может, мне показалось? Послышалось?» - О, проснулся. – Вова подходит к нему. – Ну как ты? Сережа садится на кровати и сразу хватается за голову. - Болит все-таки… - Сейчас, вот таблетки. – Ваня распечатывает пачку. - Подожди. – говорит Вова. – Посмотри инструкцию, может, их надо после еды. Ваня разворачивает инструкцию. Он очень смущен, и пытается это скрыть, так что огромный лист, за которым можно спрятаться, оказывается очень кстати. Еле как он находит среди маленького шрифта рекомендации по приему. - Да, и правда, после еды. - Да какая разница, пофиг. – говорит Сережа. - Нет уж. Ты с сотрясением и с похмелья, не хватало, чтобы еще желудок отказал. – Ваня встает. – Я сейчас тебе что-нибудь принесу. Он убегает с свою комнату. «Я красивый в очках? Что? Наверное, мне послышалось…» Ваня приносит Сереже бутерброды и заваривает чай. Тот становится более посвежевшим после еды и таблетки. Вскоре в шестьсот десятую наведываются и Амина с Линой. Сережа спрашивает: - А как все было вчера? Ну, в смысле… как вы узнали, что я ушел с Колей? - Мне сказала Наташа, что видела Колю с тобой, и что вы ушли… - отвечает Лина. – Я сказала Амине, она позвала Ваню и Вову, еще кого-то, мы побежали вас искать. - Ага, мы вышли на улицу, а там ты и Коля, и Василич – ну, комендант. – объясняет Вова. – Я этого придурка крашеного держал, пока там тебя в чувство приводили, а потом Василич начал спрашивать, из каких мы комнат. Ну, я и написал тогда Ане, чтобы разгоняла всех, и алкашку спрятала, на случай если он проверять пойдет. Он Колю с собой повел куда-то, а потом еще ходил по комнатам, не по всем, правда. Но в нашу заходил. - И в нашу тоже. – отвечает Лина. – Но вы тогда в травмпункте были. - Ну, а дальше ты знаешь. Мы с тобой поехали. – говорит Амина. - И что? Никого не спалили? – спрашивает Сережа. - Не-а. - А Коля? - Его не было в комнате сегодня. – говорит Ваня. – Может, и хорошо. Если бы был, я бы ему ебальник снес. - Эй! Уже достаточно этого всего. – говорит Вова. - Ага… - Я серьезно, Вань. Если он придет, не лезь к нему. С ним и без вас разберутся. Ваня сидит с Сережей весь день до самой ночи, пока Вова не прогоняет его спать. Он возвращается в свою комнату, и в ней по-прежнему никого. «Я красивый в очках. Он так сказал… Или мне все-таки послышалось?» - думает он, ложась в кровать. «Интересно, как бы выглядел Сережа в очках? Наверное, красиво. Он красивый» Он не успевает обдумать все это – и слова Сережи, и свое смущение, и что вообще все это значит – потому что почти сразу засыпает. Но, проваливаясь в сон, он где-то глубоко внутри ощущает, что уже знает ответ.

***

Ваня от Сережи почти не отходит. Вова даже начинает шутить, что у них новый сосед. А тот два дня прогуливает пары. Притаскивает Сереже еду, приготовленную Аминой, или пирожки из пекарни. Следит, чтобы он не курил, включает ему подкасты и что-то рассказывает, или молча делает домашку, пока тот спит. Он спит очень много, и ночью, и в течении дня. «Силы восстанавливает» - говорит Вова. Но голова у Сережи уже не болит, да и выглядит он здоровым, а синяки начинают понемногу сходить и из бордовых постепенно становятся желтоватыми. В среду утром Амина уговаривает его идти на пары, но он сомневается. - Вань, да мне уже лучше, ты же сам видишь. – убеждает его Сережа. - Вот именно, хватит уже тут маячить. – говорит Вова, который одевается на учебу. – Тем более, у нас одна пара сегодня. Надолго он один не останется, мы уж скоро придем. - Ну ладно… - нехотя сдается Ваня. И поворачивается к Сереже: – Обещаешь не курить? И не залипать в телефоне? - Обещаю. Но Ваня все равно беспокоится. Пока едет с девочками в трамвае, спрашивает: - А вдруг с ним что-то случится? - Что может случится? - Ну, не знаю… Голова заболит, или… Амина закатывает глаза. - Вань, все нормально, успокойся. За это время ничего же не случилось. Два дня Ваня исправно ходит на пары. Только в пятницу он опять собирался прогулять - Сереже предстояло сходить в больницу, ведь прошла уже неделя с тех пор, как он был в травмпункте. Ваня еще тогда пообещал, что поедет с ним. Кроме того, еще в понедельник Сереже сообщили, что ему нужно будет явиться к коменданту, когда ему закроют больничный. Причину не сказали, но было очевидно, что это связано с их дракой с Колей и вообще с той ночью. Сережа на этот счет очень переживал – беспокоился, что его могут исключить из универа. Когда они едут с пар обратно, Амина говорит Ване: - Колю отчислили. - Что? Когда? - Не знаю, видимо, вчера или сегодня. Его вызывали в деканат вчера. - А ты откуда знаешь? - Анатолий Игоревич сказал. - С чего это он тебе сказал? - Я же староста. У меня списки группы, и все такое. - Точно… - кивает Ваня. И вдруг понимает: - Он и в комнате все это время не появлялся, кстати. Ну и пошел нахуй, сам виноват. - Согласна, но я не к этому… Не говори пока Сереже, а то он переживает насчет этого… разбирательства. Чтобы не нервничал лишний раз. - Да, конечно. – соглашается он. Потом ему приходят в голову мысль: - Погоди. А про Сережу Анатолий Игоревич ничего не говорил? - Нет. - Думаешь, он сказал бы тебе? Если бы его собрались отчислять? - Не знаю… Вернувшись в общежитие и зайдя в свою комнату, Ваня обнаруживает, что комната наполовину пуста и Колиных вещей в ней нет. Кровать не заправлена, на ней лежат только общажные одеяло и подушка, на столе ничего нет, и чемодан больше не стоит в углу. А открыв шкаф, он видит, что половина полок и вешалок опустели. «Так ему и надо» - думает он и в порыве злорадства пинает пустую кровать.

***

В пятницу Ваня, как и собирался, опять прогуливает пары – чем вызывает недовольство Амины – и едет в больницу вместе с Сережей. Его больница была за городом, в том районе, где он был прописан, так что добираться приходится с двумя пересадками – на трамвае до метро, как и обычно, потом на метро до другого конца города, и дальше на электричке. Они попали на интервал, когда электричка ходит редко, и сидели на перроне полчаса. Когда доезжают до нужной станции и выходят, Сережа говорит: - Прикинь, если бы я дома жил, то каждый день на учебу бы так ездил. - Погоди, но универ же в центре… - Ну да, вроде в половину меньше, ну и что. Все равно, это сначала на электричке, а потом на метро в центр. Знаешь, что здесь по утрам творится? В электричку хуй залезешь. И метро тоже все забито, хоть и конечная. - Да уж… Сережа сказал, что от станции до больницы недалеко, и они идут пешком. - А твой дом здесь тоже недалеко? – спрашивает Ваня. - Ну, не совсем. Это надо еще проехать на автобусе. Либо на такси, потому что остановка там тоже от дома далеко. - А ты хотел бы зайти к себе домой? - Думаешь, тебе уже пора познакомиться с моей мамой? – шутит Сережа. Ваня смеется, несмотря на то, что ему становится очень неловко. Он чувствует, что краснеет. - Просто… Я, если бы сейчас оказался недалеко от дома, то зашел бы к маме в гости. – говорит он. - Ну, не знаю… - Сережа задумывается. - Я даже не знаю, кто дома… И не предупреждал заранее. Наверное, в другой раз. - А мама знает, что ты на больничном? И про всю эту ситуацию? - Не. – говорит Сережа. Некоторое время молчит, а потом добавляет: - Я вообще не очень люблю рассказывать про свои проблемы. - Я заметил. – отвечает Ваня. – Может, иногда стоит и рассказать? Сережа с сомнением глядит на него. - Не знаю… Они доходят до больницы и заходят в вестибюль. В здании прохладно и чисто, и стоит стандартный хлорно-стерильный запах. Они отстаивают небольшую очередь в одно из окошек регистратуры. Регистратор принимает Сережины документы и выдает ему талон: - Триста пятый кабинет, третий этаж. На дату не обращайте внимания, проходите сейчас в порядке живой очереди. Ваня ждет его в коридоре. Сережа проводит в кабинете у врача минут пятнадцать, или двадцать, но для Вани они тянутся, словно вечность. Он нервно грызет губы и невидящим взглядом пялится на стену, где висят всякие медицинские плакаты. Когда Сережа выходит, Ваня сразу вскакивает. - Ну что? - Выписали. Только надо в другой какой-то кабинет еще, печать поставить… Ваня радостно обнимает его. - Значит, все нормально? - Ну… Мне же идти теперь к коменданту… - Какая разница? Главное, что с тобой все в порядке. - А если меня исключат? - За одну драку вряд ли исключат. И вообще, тогда бы тебя вызвали в универ, а не только туда. Сережа только недоверчиво хмыкает: - Тебе-то откуда знать? Когда они выходят из больницы, Сережа с сияющим лицом достает из кармана пачку сигарет и зажигалку. - Погоди, тебе разрешили курить? – спрашивает Ваня. - Ага. – радостно отвечает Сережа, распечатывая пачку. – И пользоваться телефоном, и читать, и рисовать… - И про курение ты, конечно, больше всего рад… - качает головой Ваня. - А сигареты откуда? - Возле станции купил. - Когда успел… - Да все, отстань уже. – с довольным лицом говорит Сережа, поджигая сигарету и затягиваясь. Выпускает дым и добавляет: – Это просто охуенно… - Боже… Наркоман. Они возвращаются в общежитие. - Ты пойдешь к коменданту? – спрашивает Ваня. - Давай поедим сначала? - Сереж… Оттягивать надолго нельзя, нужно сходить сегодня. Тебе же сказали, как только закроют больничный… - Я знаю, Вань! Не надо опять воспитывать меня! Я и так нервничаю, и я голодный! Можно хотя бы поесть? – срывается Сережа. - Ладно, хорошо… - Ваня обиженно отворачивается, ускоряет шаг и направляется к лестнице. – Идем, наверное, девочки уже пришли, как раз вместе поедим… Сережа догоняет его и хватает за запястье: - Извини. Ваня молчит, но руку не убирает, хотя прошедшая мимо девушка косится на них. Они поднимаются на четвертый этаж и стучатся в комнату к Амине и Лине, но там никого не оказывается. Они находят их на кухне. - Борщ готов. – оповещает Амина. – Привет. Лина стоит у раковины, заканчивая мыть посуду. Спрашивает у Сережи: - Ну как? - Выписали. - Значит, надо идти к коменданту? Ты уже ходил? – спрашивает Амина, высыпая в борщ только что нарезанную зелень. - Пока нет. - Ладно, пойдемте есть. Возьмите кто-нибудь кастрюлю. Амина споласкивает доску и нож, они с Линой собирают всю свою посуду и протирают кухонный стол. Ваня подхватывает кастрюлю. Такой процессией они идут по коридору, и Амина открывает им двери блока, пропуская Ваню вперед. Они проходят в комнату девочек, и Ваня ставит кастрюлю на стол. - Вань, ты хлеб купил? – спрашивает Амина. - Какой хлеб? – недоуменно спрашивает он. - Я тебе писала. Он достает телефон. Там висит сообщение от Амины: «Вань, я варю борщ на всех. Купи, пожалуйста, хлеб.» - Ой, а я не увидел… Амина закатывает глаза. - Блин, так и знала, надо было самой зайти. - Прости. - Да ладно уж… Я сейчас. Амина заглядывает в соседнюю комнату. - Наташ, привет! У вас хлеб есть? Можно одолжить? Или обменять на борщ? – Амина кивает. – Хорошо, тогда я вам оставлю. Приносит половину упаковки черного хлеба, и они садятся есть. Сережа опять берется за свое: - Что, если меня выгонят? – спрашивает он, держа ложку с борщом в ожидании, пока он остынет. Все чуть ли не закатывают глаза. - О, боже… Ты опять? – спрашивает Ваня, размешивая в тарелке сметану. - Давайте поедим спокойно и будем решать проблемы по мере их поступления. – говорит Амина, отламывая кусочек хлеба. И почти точь-в-точь повторяет то, что Ваня сказал ему днем: – Главное, что с твоим здоровьем все в порядке. Все уже поели, и Сережа молча сидит, обреченно глядя в пустую тарелку. Потом поднимает глаза на Ваню. - Пойдешь со мной? Глядя в его тоскливые глаза, Ваня, конечно же, соглашается. Сережа мог бы даже не спрашивать. По пути Сережа еще уговаривает Ваню пойти с ним покурить. «Кто бы сомневался» - думает тот, и хочет было что-то возразить или съязвить, но вовремя себя останавливает – боится, что Сережа обидится. «Да и в конце концов, он же нервничает» После курилки они спускаются на первый этаж и доходят до кабинета коменданта. Сережа нервно теребит пряди волос. Ваня сжимает его вспотевшую от волнения ладонь и говорит: - Не беспокойся. Я жду тебя тут. Сережа заходит в кабинет. - Здравствуйте. Я насчет… - Сергей. Помню вас. Добрый день. Больничный закрыли? - Да. Вот, если нужно. – он достает из кармана и протягивает свернутый листок. Комендант мельком смотрит на дату и отдает листок ему. - По какой причине началась драка? – спрашивает комендант. - По личным причинам. – угрюмо отвечает Сережа. - Кхм… Понятно. Что ж, вне зависимости от причин… Должен вам сообщить, что в связи с нарушением правил проживания в общежитии, мы больше не можем предоставлять вам место. Сережа, хотя и боялся такого развития событий, все же теряется. - Каких правил? – спрашивает он севшим голосом. - Нахождение в нетрезвом состоянии на территории общежития, драка на прилегающей территории. - Но… - начинает было Сережа и замолкает. Что он скажет? Что Коля во всем виноват? Как-то по-детски. Что пьяными в тот день была чуть ли не половина общаги? Это было бы нечестно, да и скорее всего, об этом и так уже знали. Просто к остальным было не за что докопаться. - А Коля? Почему его не вызвали? - Лебедев? Его вызывали. - И что? Его тоже выселяют? – спрашивает Сережа. - Вообще-то, вас это не касается. – со вздохом отвечает комендант. – Но если вам станет от этого легче, то да. Он достает из ящика стола бумагу и протягивает ее Сереже. - Вот обходной лист. У вас есть три рабочих дня на выселение, не считая сегодняшнего. По листу – сдаете постельное белье, если пользовались, и пропуск. Также я проверю вашу комнату и мебель перед выездом. И должны быть погашены задолженности по оплате за общежитие, если такие имеются. Сережа сглатывает. Берет протянутую ему бумажку. - А… университет? – спрашивает он взволнованно. – Оттуда меня тоже выгонят? - Это уже вне моей компетенции. – отвечает комендант. – До свидания. - До свидания… - Сережа встает и уже поворачивает ручку двери, но потом оборачивается. – Три рабочих дня, без сегодняшнего… Это значит, до среды включительно? - Да, все верно. - Ну что? – с тревогой спрашивает Ваня, когда тот выходит из кабинета. - Из общаги выселяют. - Пиздец. - Ваня обнимает его. Чувствует, как он дрожит и слышит, как у него бешено бьется сердце. Спрашивает: - И что теперь делать? - А я откуда знаю? Дали три дня на выселение. – он отстранятся и уточняет: - Три рабочих, то есть, до среды. Они возвращаются к Амине с Линой и сообщают им новости. Девочки сочувственно обнимают Сережу. - Думаете, из универа меня тоже выгонят? – спрашивает он. У него на глазах выступают слезы. - Тебе бы тогда сказали прийти в универ. А не только к коменданту. – отвечает Амина. - Вот, и я так же сказал. – говорит Ваня. - Думаете? – неуверенно спрашивает Сережа. – А вдруг… - Тогда позвони куратору. Это единственный способ узнать наверняка. Сережа понимает, что она, конечно же, права. Но как же ему не хочется еще и здесь узнать плохие новости! Дрожащей рукой он берет телефон и пролистывает контакты. - Я думаю, что все будет в порядке. – успокаивает его Амина. Куратор берет трубку почти сразу. - Анатолий Игоревич, здравствуйте. - Здравствуйте, Сергей. Как ваше здоровье? – спрашивает он. – Вас выписали? - Да, выписали. Все нормально… Спасибо… - Хорошо. - Я хотел узнать… Просто меня выселяют из общежития, и я хотел спросить… меня исключат из университета? – спрашивает Сережа. - Нет, никто вас исключать не собирается. Сожалею, что так получилось с общежитием. Ничем помочь не могу. – говорит он. – Раз с вашим самочувствием все в порядке, жду вас на парах с понедельника. Сережа облегченно вздыхает. - Да, конечно. Спасибо вам! До свидания. Он сбрасывает вызов. - Сказал, все в порядке. Ваня снова его обнимает. - Ну, вот видишь! – говорит Амина. – Все нормально. Общага – это ерунда. Что-нибудь придумаем. Сережа не думает, что это такая уж ерунда. Но все же чувствует, как гора валится с плеч и облегченно вздыхает. Он расслабляется в Ваниных объятиях и прижимается к нему сильнее.