Осень. Глава 11

Прошло три дня с того разговора Вани с Аминой. Ваня чувствовал себя очень странно и необъяснимо. Он постоянно задумывался и отвлекался. И украдкой смотрел на Сережу, и думал, и вспоминал их общение с Сережей с самого начала – как он увидел его, самозабвенно рисующего в своем скетчбуке, как подошел познакомиться, как был рад, когда узнал, что он тоже будет жить в общежитии. Как же все пришло к тому, что было сейчас? Ваня не знал. Это было что-то неуловимое, что-то странное, что-то, что постепенно проникло в его голову, в мысли и чувства. Эти три дня он почти не спал по ночам, и снова думал. Пытался сравнить это с чем-либо, что он испытывал к другим людям. Но выходило, что он не испытывал такого никогда раньше. Это сводило его с ума. После английского, когда они идут в столовую с девочками, Ильей и Денисом, Ваню догоняет Ярик. - Вань, ты пенал забыл. Держи. - А… Спасибо… - Ты чего такой рассеянный? Влюбился, что ли? Ваня краснеет и ничего не отвечает, а остальные почему-то прыскают. «Может ли мне нравиться Сережа? Но он же… парень… и он мой друг» - думает Ваня снова, сидя на живописи, замерев с кистью в руках и невидящими глазами глядя на постановку. – «Но даже если… Если просто предположить, что мне может нравиться парень… Что мне нравится он… Даже если это так… То с чего вдруг я должен понравиться ему в ответ?» Он трясет головой. «Нет, это все слишком безумно. Хватит» Он смотрит на Сережу. Пытается посмотреть на него другими глазами. Мог бы Ваня назвать его красивым? Да, определенно. Он заметил это еще при первой встрече. Глубокие карие глаза, красивая форма лица и невероятные, хаотично прекрасные вьющиеся волосы. Но делало ли Ваню – о господи! - геем то, что он считал Сережу красивым? Вряд ли. Или все же…? А еще почему-то, несмотря ни на что, очень хотелось его касаться… Даже после того, как они говорили с Аминой, после нескольких бессонных ночей и всех этих неловких мыслей и метаний, хотя он дико смущался, но все же… Не мог не обнять утром, и не мог отстраниться, если Сережа сидел слишком близко, прижимаясь к нему боком. А Сережа все так же безуспешно пытается игнорировать свои чувства. Украдкой смотрит, любуется Ваниными мягкими чертами и русыми волосами. Он может воспроизвести в памяти перед собой его лицо, даже закрыв глаза – настолько хорошо он его запомнил. Сердце пропускает удар каждый раз, когда он встречается с Ваней взглядом. И что-то в подсознании Сережи шепчет - "это взаимно", но он одергивает себя - "не выдумывай". Ванину доброту, тактильность и желание постоянно проводить с ним время он списывает на то, что он просто заботливый и что он… просто очень сдружился с Сережей? Да, возможно, это могло быть похоже на правду. Правда, в Ванином поведении что-то неуловимо и странно изменилось. Он теперь как будто в смятении. Вроде все так же тянется к Сереже, но в то же время стесняется. Например, когда долго стоит, обнимая его, а потом смущенно отстраняется, будто опомнившись. Причем кажется, что стесняется он не Сережу, а самого себя.

***

Со дня на день должно было наступить тридцать первое октября. Несколько человек с курса, в том числе Амина и Лина, предложили отметить Хеллоуин. Многие эту идею поддержали. Теперь только осталось определиться с местом, и на этот счет у Амины тоже был план. Она уже второй день «обрабатывала» Ваню, чтобы он согласился предоставить свою комнату. Вот и сейчас, принеся ему его любимые вишневые слойки и кофе, она подсела рядом: - Вань, ты подумал? Идея была в том, чтобы устроить тусовку в целом блоке, желательно в том, где три комнаты. И Ванин блок как раз подходил. Так можно было бы пригласить больше народу, свободно перемещаться туда-сюда между комнатами, не боясь никому помешать, и не тесниться в одной комнате, но при этом и разделиться на более маленькие группки. Амине эта идея очень нравилась. Блок, где жила Амина, отпадал, потому что Наташа, живущая в соседней комнате – которая была еще и однокурсницей Вовы – очень сильно заболела. - Ну давай, пожалуйста! Мы поможем вам с уборкой. И тем более ваши соседи не против, я уже спросила. Соседями Вани по блоку были два второкурсника с факультета рекламы. Ваня их знал только по именам. Он понятия не имел, когда Амина успела с ними договориться. - Да я-то тоже не против, только ты не забыла, с кем я живу? Заявится в неподходящий момент… Ваня имеет ввиду, конечно же, Колю. Амина закатывает глаза. - Да я тебя умоляю. Он шатается где-то постоянно, а тут в выходной будет у себя сидеть? - Да кто его знает… Амина считает, что Коля вряд ли придет. И уверяет, что даже если придет, они что-нибудь придумают. - Тем более, Вова же будет с нами. Он ему не даст выебываться. - с уверенностью говорит она. И Ваня наконец соглашается. Приглашены были многие – и вся их группа, и Вова с Лешей, и несколько людей с потока, и чьи-то друзья друзей, и соседи соседей, и так далее… Ваня с Сережей выставляют из пакетов на Ванин письменный стол купленный алкоголь и напитки - водку, вино, пиво и кучу разных соков и лимонадов. Им помогает Денис. Оглядываясь по сторонам, Сережа замечает Илью. Он стоит, разговаривая с незнакомой девушкой – кажется, она с третьего курса и тоже с факультета дизайна. - Смотри, Илюха вон тебе изменяет! – шутит он над Денисом. - Э, слышь! За собой следи. – беззлобно огрызается Денис. - А я-то что? Я вроде ни к кому и не подкатываю. – смеется Сережа. - Ага… - Денис хмыкает и многозначительно кивает. – Как скажешь. Он больше ничего не говорит, наливает себе вина в стаканчик и уходит к Илье. - Это он о чем? – спрашивает Ваня. – Ты кого-то нашел? - Да нет, конечно. - Да ладно. Давай, рассказывай. – Ваня старается не подавать виду, что волнуется, но его голос звучит напряженно. - Вань, я правда не знаю, о чем он. Перепил, наверное, вот и несет херь какую-то. Лица сменяли друг друга, стаканы наполнялись и пустели, а разговоры переходили с одной темы на другую - от учебы и подработки до политики и теорий заговора. Ваня стоит с Сережей и Аминой, когда к ним подходит девушка, которая тоже из группы Вовы. Кажется, ее зовут Аня. Она выглядит недовольной. Спрашивает: - Тот парень с черно-белым сплитом, это же ваш одногруппник? - Ага, а что? – отвечает Амина. Аня возмущенно рассказывает, что он очень навязчиво клеился к ее подруге – это было вчера, но узнала она об этом только сейчас. И что она его прибьет, если увидит. - Тогда тебе в очередь. - Амина невесело усмехается. - Извини. Он уже у всех в печенках сидит. - Понятно. Боже, ну и придурок же он… Ваня вдруг вспоминает. И позже, когда Амина уходит помочь Лине поправить прическу, он говорит Сереже: - Коля сфоткал нас тогда. - Что? Когда? - Когда ты ночевал у меня, помнишь? - А… И что там? - Где? - На том фото. - Я не видел. Он просто сказал, что сфоткал, как… - Ваня смущается. – Как мы лежим у меня на кровати. - И зачем ему это? - Я не знаю. Сказал, компромат на нас будет. - Вот сука! Сережа выкрикивает это так громко, что стоящие неподалеку люди оборачиваются. - И где этот придурок? - Откуда я знаю? - Я ему все зубы повыбиваю, нахуй, только увижу… - зло шипит Сережа. - Да забей. Там же ничего такого нет… на этом фото. А я тоже его однажды фоткал. Когда он спал в куртке. - Да какая разница? Это другое… И дело вообще не в этом! Он не имеет право… вот так вот угрожать… Сережа подходит к Ваниному столу, на котором стоит алкоголь. Наливает водки в пластиковый стакан и опрокидывает залпом. Наливает еще и уже начинает подносить ко рту, но Ваня перехватывает его руку. - Эй, притормози. Он забирает стакан. - Опять меня воспитываешь? - Да нет же… - Думаешь, я здесь больше нигде не найду водку? - Найдешь, конечно. Слушай, я… - Ваня вздыхает. – Я просто не хочу, чтобы тебе опять было плохо. Не злись на меня, пожалуйста. Сережино раздражение немного убавляется. - Хотя бы смешивай с соком, хорошо? И не пей так быстро. - просит Ваня. - Уже торгуешься? – Сережа улыбается. - А ты покупаешь? И они смеются, глядя друг на друга. - Ладно. - с улыбкой отвечает Сережа. К ним подбегает Денис: - Нужен один человек в мафию, срочно! Кто-то из вас хочет? - Не, я пас. - отвечает Ваня. - А я за. Идем. - говорит Сережа. Сережа находит Ваню примерно через час. - Хочешь попробовать? – спрашивает он, протягивая ему пластиковый стаканчик. Там налито что-то на Ванин взгляд сомнительное – красное и густое. - Что это? - Кровавая Мэри! – гордо оповещает Сережа. Ваня пробует. На вкус это оказывается так же сомнительно, как и на вид, солено и горько, как будто томатный сок смешали с аптечной микстурой, которую Ване мама в детстве давала от простуды. Только еще присутствует явный вкус спирта. Он морщится: - Как ты это пьешь? Ну и дрянь. - Сам сказал с соком смешивать… - Но не с томатным же! Сережа смеется. А потом его уводят снова - Амина зовет его курить.

***

Ваня с Сережей сидят на полу возле кровати в Ваниной комнате. Перевалило уже за полночь. - Ты уже пьяный? – спрашивает Сережа. - Вроде не очень, а ты? - Наверное да… Сережа, определенно, очень пьяный, но не только от коктейлей. Находиться рядом с Ваней пьянит его сильнее, чем алкоголь. Он просто не может оторвать взгляд от него. Ваня облизывает свои покусанные губы, покрасневшие и влажные от вина, которое он пьет. Сережа вдруг ловит себя на мысли, что ему хочется поцеловать его и запустить руку в его мягкие волосы. Сережа уже почти забыл, как это – целоваться. Он вспоминает, как приятно было целоваться с Артемом. Нет, по нему он нисколько не скучает. Но не может отделаться от мысли, что хочет испытать это снова, но с Ваней. Что с ним это было бы в разы приятнее, нежнее… Он бы запустил руку в его волосы и потом погладил бы шею… «Блять, господи… - думает Сережа. – Совсем уже крыша поехала…». Он встает, ставит свой стакан на переполненную тумбочку – между бутылками, пустыми баночками из-под пива и пластиковыми стаканчиками, и идет в сторону ванной. Ваня направляется за ним. - Ты чего, тебе плохо? Тошнит? – спрашивает он. - Нет. – Сережа тянет на себя дверь ванной. – Мне просто нужно… пару минут побыть одному. - Я тебя обидел? Он обеспокоенно вглядывается в его лицо. Сережа отчаянно краснеет. - Нет, Вань… Все нормально, я сейчас. Сережа закрывает дверь на замок. Подходит к зеркалу, смотрит на себя – глаза безумные и пьяные, зрачки расширены. Он умывается. Его бросает в пот. Случилось то, чего он очень не хотел, чего он всеми силами избегал после прошлого раза. Окончательное принятие того факта, который он не хотел признавать, накрывает его с головой - он влюбился в Ваню. Влюбился бесповоротно, окончательно, и похоже, надолго. «Нам ведь еще пять лет учиться вместе… Блять… Ну почему…» Сережа садится прямо на пол ванной и роняет голову на колени. Сейчас бы закурить… Но и сигареты, и электронка остались где-то в комнате. Он даже не помнит, где именно – на полу, на тумбочке или на диване. А если сейчас выйти, там опять Ваня со своими щенячьими глазами и сладкими покусанными губами, такой нежный, участливый, внимательный, трогательный… Такой… «Нет, это просто невыносимо…» Сережа напряженно думает. Настолько, насколько позволяет его пьяный и разрозненный разум. «Может, все-таки..? Это могло бы быть взаимно?». Он старается вспомнить все – и то, как Ваня смотрит постоянно, и как волнуется за него, и как обнимает крепко, и как гладит по голове, и как иногда он случайно – а случайно ли? – прижимается к нему, когда они сидят рядом. Нет, все же что-то не сходится. Он снова обращается к воспоминаниям об Артеме – сравнить ему больше не с чем. В случае с ним все было однозначно. Даже его намеки, поначалу легкие, Сережа почти всегда понимал. Его действия не противоречили друг другу. А Ваня… Он то обнимает, то прижимается прямо во время пары и шепчет на ухо что-то. То вдруг смутится и убежит, если Сережа поправит ему волосы. И в Ваниной тактильности Сережа не видит никакого подтекста – ни пошлости, ни любвеобильности, ни намеков на что-либо. Он воспринимает это только как заботу и теплоту, как что-то наивное и доброе. А в случае с Артемом подтекст был почти всегда. - Да кто там в ванной застрял? Никто не замечает, как Коля заходит в блок. Пока он не задает этот вопрос, стуча в дверь ванной. Сережа слышит знакомый голос, и все мысли – про чувства, про Ваню, про Артема - как отрубает. Злость на него, за вечер немного забытая, вскипает по новой. Он с яростью щелкает замком и вылетает из ванной. Сразу же натыкается на Колю. Хватает его за рукав и тянет на себя: - Пойдем выйдем. Тащит его из комнаты по коридору, потом по лестнице, игнорируя лифт, и наконец в выходу. Коля не понимает, чего от него хотят. Спрашивает недовольно: - Тебе че надо от меня? Сережа молчит. По пути замечает, что коменданта на вахте нет, но Сережа знает, что у входа есть камеры и их все равно увидят. А когда они с Колей оказываются на улице, Сережа толкает его к стене. - Ты че, перебухал, что ли? – возмущается Коля. - Сука, удаляй то фото, быстро! - Какое фото? - Ты знаешь! Где мы с Ваней. Коля усмехается. - Так и знал, что вы педики. Сережа наотмашь бьет его по лицу. - Батя твой педик! Удаляй это фото нахуй, иначе я твой телефон разобью к хуям! - Я тебе ебальник разобью тогда. – шипит Коля и перехватывает его руку, когда Сережа замахивается снова. Другой рукой Сережа хватает его толстовку, пытается нащупать телефон, но безуспешно. А потом ему тоже прилетает по лицу. У Сережи не было опыта в драках, но он старается сделать больно изо всех сил – царапается и бьет кулаками отчаянно, по всему, где попадает. Тянет Колю за волосы с такой силой, что они трещат. Коля морщится и шипит, пинает его по колену, очень больно, от чего Сережа оседает на землю. Он не успевает опомниться, как кулак Коли прилетает в грудь, выбивая из легких весь воздух, а потом – проезжается по лицу, разбивая губы до крови. Сережа чувствует противный солоноватый привкус, а от сильного удара вкупе с выпитым алкоголем начинает кружиться голова. Еще один удар приходится по виску. Он слышит голос коменданта где-то рядом: - Вы что тут устроили? Мальчик, ты в своем уме? Отойди от него сейчас же! Он же сейчас сознание потеряет! Сережа действительно теряет сознание – на несколько минут, как потом оказалось. Когда он приходит в себя, он лежит на скамейке, вокруг толпятся люди, и возбужденные голоса что-то громко обсуждают, но все звучит для него как несвязная какофония звуков, только изредка всплывают отдельные слова. Над ним склоняются Ваня и Амина. В ушах звенит, как будто над его головой кто-то громыхает крышкой по жестяной кастрюле. - Ты как? – Амина промакивает ему саднящую губу чем-то влажным и холодным. – Подожди. Мы такси вызвали, сейчас тебя в травмпункт отвезем. - Я… Голова болит… - шепчет Сережа, и снова чувствует во рту противный привкус крови. Ваня с Аминой помогают ему сесть в машину. В такси Сережа откидывается головой на плечо Вани. Перед глазами все плывет. В травмпункте Сережу просят заполнить свои данные в бланке и подождать. Сережа протягивает Ване телефон, говорит: - Заполни, пожалуйста. Там фото паспорта где-то есть… Когда выходит предыдущий пациент, медсестра приглашает Сережу. Его осматривает врач – крепкий высокий мужчина с усталыми глазами и трехдневной щетиной. Потом отправляет его на рентген и КТ, куда его отводит медсестра. - Как получили травму? – спрашивает врач, когда Сережа возвращается к нему в кабинет. - Я подрался… с одногруппником. Врач поднимает усталый взгляд. - Если вас избили, то мы должны будем подать заявление в полицию. - Нет, нет… Не надо заявление. Напишите, что я… что я упал. Или что-то еще. Врач качает головой. - Если что-то с вами случится, то кто тогда отвечать будет? Медсестра приносит снимки. - Что может случиться? Разве все так плохо...? – спрашивает Сережа. - Это мы сейчас узнаем. Ему диагностируют сотрясение первой степени. Врач уточняет, что это самая легкая степень, видя, как Сережа забеспокоился. Медсестра промывает и заклеивает Сережины ссадины, а потом делает ему обезболивающий укол. - Больничный выдам вам на неделю. - говорит врач, заполняя бумаги. - Соблюдайте постельный режим, ограничьте использование телефона и любых других экранов, чтение, письмо и прочее напряжение глаз. Не пейте алкоголь и не курите. Не перенапрягайтесь физически и не нервничайте. При резком ухудшении самочувствия обращайтесь в скорую. Закончив, врач протягивает ему бумаги. - Вот ваш больничный лист. И вот направление, с ним нужно явиться в больницу по месту вашей прописки в течении недели. Вот рецепт, одну таблетку за раз, но только если будет болеть голова. И не больше двух раз в сутки! Здесь все написано. - Хорошо… - Сережа рассеянно кивает, стараясь все запомнить. - С вами кто-нибудь приехал? – спрашивает медсестра. - Да… - Пойдемте. Она выводит его в коридор. Ваня и Амина тут же вскакивают. Подбегают к нему. - Как ты? – спрашивает Ваня, хватая его под локти. - Нормально, вроде жить буду… Медсестра вручает Амине листы и начинает тараторить: - Смотрите, вот все рекомендации, нужно соблюдать постельный режим и ограничить гаджеты. Не пить алкоголь и не курить. Тут расписано все более подробно. Эти таблетки пить в случае, если болит голова, но только одну за раз и не больше двух раз в сутки. Сейчас мы сделали укол анальгина, поэтому до утра боли быть не должно. Вот направление к неврологу, нужно явиться по месту прописки, как только сможете. Оно срочное, примут в ближайшее время. Вот больничный лист. Амина с Ваней внимательно слушают и кивают. Возвращаются в общежитие они под утро. Комендант недовольно косится, пропуская их, но ничего не говорит. Ваня с Аминой провожают Сережу в его комнату, где их поджидает сонный Вова. - Ну и навели вы суеты, конечно. – шепчет он, вылезая из-под одеяла, и включает настольную лампу. - Ну как ты, Серег? - Сотрясение… легкое. - Зубы целые? - Ага… - И то хорошо. Сережа садится на свою кровать. Стаскивает с себя испачканную кофту и джинсы. - Голова не болит? – спрашивает Ваня. - Неа… Вообще ничего не болит. - Укол действует. – говорит Амина. – Завтра купим те таблетки, на всякий случай. Сережа кивает. - Спасибо. Что съездили со мной, и за все… - Не за что, ты чего. – отвечает Амина. – Может, тебе поесть? Мы что-нибудь найдем. - Да нет, спасибо, не хочется. Я спать лягу, наверное. Ваня обнимает его. Стискивает сильно, но осторожно. Ощущает беспокойное биение Сережиного сердца. В груди у Вани щемит от тревоги и жалости. Он спрашивает: - Точно все нормально? Может, мне остаться у тебя? - Не знаю… - Да не парься. Мы за ним присмотрим. – говорит Вова. – Потом придете. - Ладно. – Ваня напоследок опять обнимает Сережу. Уже собирается уходить, но потом вспоминает. – Погоди. Отдай свои сигареты. И курилку. - Что? - Тебе же нельзя курить, помнишь? Это чтобы наверняка. - А… точно. Ладно. Сережа роется по карманам. - А у меня нет ничего. Кажется, у тебя в комнате остались. - И запасных нет? - Не помню. Ваня ищет в прикроватной тумбочке и в ящике стола. Находит одну электронку. - Она не работает, Вань. - Все равно заберу. – он кладет ее в карман и потом обращается к Вове. – Пожалуйста, не давай ему курить, ему врач запретил. - Понял. Прослежу. – Вова кивает. – Ладно, спокойной ночи, алкашня. Ваня провожает Амину в комнату. - Ты сам-то как? – спрашивает она. - Я так испугался за него… Амина обнимает его. - Знаю. Я тоже. – она гладит его дрожащую спину. – Все хорошо… Все будет хорошо. У Вани противно щиплет в уголках глаз, а к горлу подступает комок. Поэтому он только шепчет невнятное «угу». Направляясь к себе в комнату, он думает, что от Коли живого места не оставит. Но Коли в комнате не оказывается. Обессиленный, даже не раздеваясь, он падает на свою кровать и вскоре забывается тревожным сном.