Терзания

What you need initially

It's just one call away

***

— Сынкван! Ау! — с третьей попытки у Сунена всё-таки получается докричаться до друга. Уже около четверти часа Бу никак не участвует в беседе, сосредоточив свой застывший взгляд на цветочной клумбе позади беседки, в которой они решили поболтать по случаю внезапно отмененной последней пары. Но увядающие из-за снижающейся температуры хризантемы его вовсе не интересовали. — Простите, я что-то завис немного, — Сынкван на автомате теребит браслет с белым брелком «ян», который, как назло, вновь возвращает его к размышлениям, преследующим его каждый божий день. — Немного? — Сокмин, как обычно, вскрикивает слишком громко для тихого умиротворенного сквера возле института, — Мы, может, и увлеклись обсуждением нашего номера для финала, но это не значит, что мы не заметили твоё анти-присутствие. — Вы бы всё равно не дали мне даже слова вставить, — Бу усмехается, ловя на себе озадаченные убедительным, пусть и немного обидным, аргументом взгляды друзей, — Ну а так, пока я вас фоном слушал, хотя бы попытался разобраться кое с какими мыслями. — Выкладывай тогда все эти свои мысли, раз такое дело, — Сунен подставляет ладони под щеки, демонстрируя полную заинтересованность. Сокмин тут же повторяет за ним, и вот теперь на Сынквана смотрели два до невозможности схожих с хомячками внимательных слушателя. Ну и как не поделиться с ними своими тревожными раздумьями? — Дело в том, что я оказался в весьма затруднительном положении… — Только не говори, что случилось что-то плохое! — Ли, видимо, перенявший у Квона привычку не дослушивать до конца, перебивает своим обеспокоенным звонким голосом, но моментально успокаивается, получив в качестве отрицательного ответа на свое резкое восклицание закатившиеся глаза рассказчика. — Так вот, ситуация следующая: в моей жизни есть одна персона, к которой я испытывал сильные чувства, но меня отвергли, по сути даже не узнав о чувствах. И есть вторая персона, которая в моей жизни появилась относительно недавно, — Бу надеется, что обезличенные наименования женского рода пустят пыль в глаза его доверчивым раздолбаем и отведут от мысли, что речь пойдёт о двух парнях, — «Первая» какое-то время не проявляла инициативу в общении со мной, тогда же как «вторая», в это время, наоборот, сильно сблизилась со мной. — Дай-ка угадаю: теперь обе эти таинственные персоны тебя игнорят? — насмешливый тон Квона очень кстати разрядил обстановку, насквозь пропитанную нервозностью Сынквана, но сосредоточенный Сокмин не оценил прикола, взглядом показывая возвращаться к активному слушанию. — Да, Сунен~а, возможно, если бы эти двое меня игнорировали, было бы гораздо проще, — Бу мельком смотрит на опечаленно склоняющиеся к земле хризантемы, ища в них моральной поддержки, но, судя по внешнему виду, им сейчас не легче, — В общем, в последнее время всё изменилось. Та, первая персона, начала вдруг проявлять ко мне интерес, которого я раньше, как бы ни хотелось, не мог разглядеть, а вторая персона - ещё хлеще первой, - флиртует со мной открыто, не боится показывать своего расположения ко мне вне зависимости от того, где мы находимся. — Выбирай «вторую»! Эта, судя по всему, решительная, знает, чего хочет, — нетерпеливость Сунена никогда не давала о себе забыть. Услышав минимальное «дано», он спешит озвучить свой ответ к задачке. И непонятно, как он так сдружился с романтичным и чуток медлительным в изложении своих мыслей Сокмином, от которого только что получил подзатыльник за преждевременные выводы. Хотя мы то помним, что он сам не лучше. Два сапога пара. — Сынкван ещё даже не сказал, что сам к ним чувствует, а ты уже со своим: «выбирай это, выбирай то»! Угомонись и дай человеку договорить нормально!  Бу благодарно пожимает ладонь своего бурного защитника. — Да, к этому я как раз и хотел перейти, — Сынкван кусает свои обветренные губы, старательно формулируя слова из тех чувств, что кружат над его головой сутки напролет, — Так уж сложилось: я думал, что отпустил чувства к первой персоне. Но как только у меня, кажется, начали зарождаться чувства ко второй… Я понял, что, на самом деле, всё ещё что-то испытываю к первой. И не знаю, что с этим делать, — на выдохе Сынкван опускает голову на сложенные руки, чувствуя себя хуже выжатого лимона после того, как наконец-то озвучил свой диссонанс, а значит, наконец-то перестал избегать факта, что не сможет находиться в этом повисшем состоянии вечность. Бу оказался перед выбором, но признать это ему хватило духу только сейчас.  В повисшей тишине озадаченные Сунен с Сокмином молчаливыми жестами пытаются решить, кто первым скажет своё резюме на оглашенную ситуацию. Тихие «камень, ножницы, бумага» повесили это бремя на утерявшего вмиг всю смелость Квона. Он прокашливается, прочищая отчего-то пересохшее горло, готовясь упорядочить все факты вслух. — Давай попробуем прояснить, — Сынкван резким движением поднимается с рук, внимая словам друга, — Ты сейчас, по сути, должен определиться, к кому чувства сильнее, я прав? Почему-то взгляд Бу снова цепляется за этот дурацкий браслет, который, как не прячь, постоянно вылезает из-под манжета рубашки. — Наверное, да… — Но ты уверен, что к обеим персонам чувства одинаковые? — Ли вступает в рассуждения, привлекая задумчивый, серьезный взор главного героя рассказа. Сынквану требуется ещё пара минут тишины, чтобы найти в себе ответ на казавшийся всё это время очевидным вопрос, но будто какая-то заслонка закрывает от него истину. — Я скажу так. Я к ним испытываю разные чувства по своей наполненности, они вызывают во мне разные эмоции, в моей душе реакции на них как бы поджигаются полярно разными цветами. Но я склоняюсь к тому, что по весу они, на данный момент, ужасно схожи. Внезапный порыв сильного ветра выгибает согнувшие под тяжестью дум рассказчика хризантемы в обратную сторону, едва не ломая их, и одновременно с этим задувает в голову одного ветреного жизнерадостного парня занятную мысль. — Слушай, тогда, единственный выход - просто попробовать сблизиться с кем-то одним и посмотреть, что будет, — Сунен озвучивает свой, на первый взгляд легкомысленный, однако очень конкретный совет, даже не представляя, как он в перспективе окажется необходим. — Ну и как, по-твоему, Сынквану, решить, с кем именно сближаться? — по-прежнему тревожащий умиротворение сквера Сокмин, кажется, так сильно проникся историей, что сам уже находился на грани нервного срыва. — Уверен, что Вселенная сама как-нибудь разрулит эту ситуацию. Надо просто слегка подождать, и одна из этих «персон» сама подвернется под руку для сближения, — подмигнув растерянному Бу, Квон растягивается в самодовольной кошачьей улыбке, уверенный, что чуть ли не спас Сынквану жизнь только что. Отчасти он оказался прав, ведь, в такт его словам, на телефон Бу приходит сообщение от Мингю с предложением встретиться сегодня вечером. Обстоятельства удачно сложились так, что Сынкван, в данный момент дожидающийся законного окончания отмененной пары, сегодня как раз должен вместе с Джонханом пойти в кафе в честь его дня рождения, после чего проводить его до места встречи с друзьями из Японии. К тому времени у Мингю тоже закончатся какие-то дела в центре города. Получается, Вселенная вновь приняла и реализовала запрос практически сиюминутно, ошарашивая Сынквана своей практической помощью в решении головоломки. — Хотя знаешь, я бы с обеими закрутил, — посланником мудрых советов от Вселенной Сунен прекратил быть за секунду до произнесения этих слов, показывая миру свою привычную оболочку. Имея такого друга, Сынкван с Сокмином точно бы не вынесли тренд «мы слушаем, но не осуждаем». — А мне вот интересно было бы посмотреть, что там за девушки такие, — Ли рассуждает вроде и риторически, но мельком поглядывает на Сынквана, старательно делающего вид, что ничего не слышит, пока поднимает завалившийся на землю рюкзак, — Это же девушки, да? — неуверенный тон очень кстати. Отменная интуиция Сокмина бьет по самообладанию, но Бу держится, потихоньку начиная ретироваться со скамейки. — Да какая разница: девушки, парни, — Сунен вскакивает вслед за поднявшимся Сынкваном, чтобы обнять того на прощание, — Главное - это любовь! Бу уже желает поскорее ускользнуть, пока расспросы не завели его в тупик, но раздражающий браслет вновь притягивает к себе внимание, цепляясь за вязаный свитер на спине Квона. Кое-как вытащив свитер друга из захвата серебряного монстра, Сынкван всё же сбегает на встречу к Джонхану, с головой, полной мыслей о словах Сунена и моментальной подсказке от Вселенной. Неужели, ему всё-таки предназначено в конечном счёте выбрать «вторую» персону или же Вселенная спрятала какие-то более глубинные подсказки, которые Сынкван пока не разглядел?

***

 С Джонханом они провели время на редкость здорово и беззаботно. Плюс в кафе им очень подняли настроение, когда вынесли бесплатный бенто-тортик со свечкой в честь дня рождения Юна. Перед встречей Джонхана с друзьями они с Сынкваном даже успели чуток прогуляться по какому-то живописному парку, в пруду которого увидели пару из невероятно красивого белого и ещё более невероятно редкого черного лебедя, которые тут же подкинули Сынквану ассоциации с Суненом и Сокмином. Эти двое, порой, как ангел и демон, сидят у Бу на плечах и советуют поступать абсолютно противоположным образом.  Джонхану же пришла на ум более очевидная аналогия с тем, во что они с Сынкваном сегодня были одеты. Словно в парных луках: один был в белых брюках и черной рубашке, а второй - с точностью, да наоборот. Можно было бы удивиться, что они так точно подобрали образы, не сговариваясь, но, к скуке читателей, они так оделись как раз специально. Джонхан с утра предложил тематику «Инь-ян», ну и кто Сынкван такой, чтобы отказывать другу в его день рождения. Очень кстати у Бу на видном месте лежал не ношенный со школьных времен браслет с брелком в виде половинки «ян». Сынкван помнит, как заказывал его, как долго носил, и как несколько раз чуть не терял. А ещё Сынкван помнит, как совсем недавно раскопал среди своих украшений этот браслет, после того, как увидел, что обладатель браслета с черным брелком «инь» по-прежнему носит его, как и остальную бижутерию когда-то подаренную Сынкваном в честь их дружбы.  Вернон, как и в старшей школе, продолжает по привычке носить все эти браслеты, которые напоминают ему о лучшем друге, даже если Бу, как и раньше, забывает их надевать. Сегодня Сынкван решил надеть браслет только потому, что он подходит к черно-белому образу, а в итоге постоянно приковывал к нему свой взгляд, вспоминая о Хансоле. Что же означает этот знак от Вселенной?

***

Прийдя в комнату после пар, Сынкван никак не ожидал застать своего соседа до сих пор мило сопящим в своей кровати. Накануне ночью Джонхан вернулся около четырех часов утра после прогулки с давними друзьями из Японии, но, вообще, так-то имел на это полное право в честь своего дня рождения. Однако, учитывая, что он даже в свой праздник решил не пить, объяснить его длительный сон весьма затруднительно. Раньше он спал максимум часов двенадцать, а сейчас - уже почти восемь вечера, а он всё не просыпается. Сынкван, наверное, самый смелый из своих друзей, потому что никто, кто знает Джонхана, не стал бы его будить без спроса. Но у Бу есть свои преимущества - Джонхан его любит чуть больше, чем всех остальных, поэтому не позволит себе обрушить на него свой послесонный гнев. — Я уж думал ты ласты склеил, — Сынкван нежно перебирает спутавшиеся ото сна пряди волос друга, вытягивая того в сознательное состояние. — Не дождешься, — Джонхан кое-как продирает глаза, всматриваясь в освещенную одной лишь настольной лампой комнату, — Который час? — Восемь. — Утра? — Вечера, конечно, — Юн отскакивает от друга, как ошпаренный, наконец, в оба глядя на него, — Да, я тоже в шоке от твоих сонных способностей. Повезло, что сегодня у тебя физкультура только, я смотрел в расписании. — Фух, меня чуть инфаркт не хватил, — Джонхан включает прикроватную лампу, пытаясь найти что-то на тумбочке, но, не находя искомого, расстроенный падает обратно в постель. — Что искал? — У меня тут как-то Сынчоль свой протеиновый батончик оставлял, думал - поем хоть… Иногда Сынквану кажется, что не зря тогда при встрече в торговом центре Чхве так волновался за пропитание Юна. Этот взрослый ребёнок, если ему не напоминать, будет только спать и сетовать на жизнь-жестянку, забывая о функции приема пищи. — Как же тебе повезло, что у тебя есть я, — с этими словами Бу взял пакет, всё это время стоявший между их кроватями на полу, доставая оттуда несколько пачек рамена и ещё больше бутылок газировки. — Бу Сынкван, выходи за меня! — Джонхан падает в вовремя распростертые объятия друга, засыпая его щеки мелкими поцелуями. Если бы люди узнали, что снежный король, Юн Джонхан, бывает ещё в фазе любвеобильного пушистого кролика, - не поверили бы и закидали бы камнями. — Ну всё, всё, давай поедим, и ты мне как раз расскажешь, как погулял вчера. Допустим, вы хотите поближе узнать Юн Джонхана. Тогда вам должен быть известен один факт о нём: если он на что-то или кого-то рассержен, то может высказывать своё недовольство часами, но если ему нужно просто поделиться, как у него дела - рассказ займёт максимум минут десять, за которые только что ребята как раз успели приготовить себе еду и сесть за стол. Нет, правда, с семи вечера минувшего дня, когда Сынкван передал Юна его друзьям японцам, у Джонхана, кажется ничего такого не произошло. Судя по тому, что таки поведал Юн, он сначала долго привыкал к быстрому темпу речи своих друзей и, в принципе, вспоминал японский. Потом они долго гуляли по клубным улицам и делились хронологией своей жизни, а ближе к середине ночи они поели кимпап в круглосуточном магазине и разъехались по домам.  В общем, как Сынкван не пытался убедить соседа выдать ему больше подробностей о прогулке с друзьями, которых он, на минуточку, не видел со школьной поездки в Японию, - сонная интровертная сторона Джонхана дала ему отворот-поворот. — Так, хватит обо мне. Чем ты, — Юн подносит к лицу Сынквана деревянные палочки в качестве микрофона, готовясь брать импровизированное интервью, —занимался вчера вечером? И почему у всех друзей Бу в последнее время так яро проявляется интуиция? Хотя сейчас даже самый обыденный вопрос от Юна кажется заставшим врасплох разоблачением. Наверное, надо было ещё вчера сказать правду Джонхану о том, что он идёт не домой, а на вечернее свидание прогулку с Ким Мингю, тогда предстоящий рассказ о проведенном с ним времени не выглядел бы так устрашающе. — Я встретился с Гю, — интуиция у Юна и, в правду, хорошая, однако он пока что пропустит мимо ушей напряженный, как у солдата, отчитывающегося перед командиром, тон голоса Бу. — Ну и как встретились? Чем занимались? — у них тут что, игра в войнушку? Почему Джонхан тоже перешел на крадущиеся вопросы в стиле разведчика? — Да нормально, ходили поесть чизкейки. На радаре интуиции разведчика Юн Джонхана замигал красный огонёк. Голос Сынквана отчего-то всё выше и выше, - такой, словно он только и набирает воздух, забывая выдохнуть, словно боится сказать лишнего.  Что-то здесь не чисто.  — А что за кафе? Это не то, куда вы с Верноном раз в сто лет ходите? — Юн разведал дорогу к минному полю и выдернул чеку у заряженной бомбы. Сынкван опускает глаза, еле слышно бормоча положительный ответ. Первая стадия - отрицание. — Ну мы просто рядом с этим кафе были, а ты же знаешь - я лучше в знакомое место пойду, чем в новое. Так что, это не моя вина, что Мингю других нормальных заведений в округе не знал, — допрос толком ещё не начался, но само провозглашенный пленник уже начинает выкладывать подробности, подступаясь к истинной подноготной. — И как, Мингю заценил ваши с Верноном хваленые карамельные чизкейки? — да, возможно, Юн Джонхан, нащупав золотую жилу, специально чаще обычного упоминает кое-чьё имя, выводя явно сдерживающего какие-то чувства Сынквана на эмоции. Важная поправка: не из дурных побуждений. Вторая стадия - гнев. — Да что ты так прицепился к этим чизкейкам! — Сынкван повышает голос, как-то даже агрессивно перебирая в руке свой браслет, который носит уже второй день подряд, — Я посоветовал Мингю черничный взять, раз уж тебе так интересно. Ему понравилось, — Джонхан мысленно делает отметку на этом моменте, понимая, что за эту ниточку потянет следующей, — Я думал, ты равнодушен к тортикам всяким. Знал бы - сводил бы уже тебя туда, — Сынкван ненадолго замолкает что-то обдумывая. Возможно, Джонхан сам себе придумал кое-какую идею фикс, но отчего-то чуйка подсказывает, что он рассуждает в правильном направлении. И Сынкван, сам того не подозревая, подтверждает его предположения. Третья стадия - торг. — Да я и сам в этот раз не брал свой любимый - карамельный, а то было бы, наверное, будто посягательство на нашу дружескую традицию… — Думаешь? Обратный отсчет запущен, броня Сынквана трещит по швам. Джонхан готов принять на себя все чувства, которые Бу плотиной сдерживал со вчерашнего вечера, и дело тут, конечно, совсем не в чизкейках, хоть и началось всё с них. Четвертая стадия - депрессия. — Кошмар, ладно, каюсь, — Сынкван всё никак не унимается, скоро уже открутит брелок от своего браслета, — Не знаю почему, но я как будто предам Хансоля, даже если просто с кем-то эти дурацкие чизкейки поем, будто тот факт, что я привел Мингю в «наше» кафе, свидетельствует о том, что я променял Вернона на Гю.  Джонхан двигается на стуле ближе к другу, готовый выслушать и поддержать, ведь в этом состоит основа их дружбы. — Постой, ты же никого ни на кого не менял, — Юн пытается уловить постепенно слезящиеся глаза друга, но те вечно опускаются вниз к злосчастному браслету. — Знаю. Но я, — Сынкван весь мелко трясётся от напряжения, что пронизывает каждую клеточку его тела. Предстоящее признание дается ему нелегко, — Я как будто изменяю ему, понимаешь? Пускай интуиция рапортовала Джонхану о нужном направлении, но он не думал, что тема окажется настолько глубокой. — Вернону с Мингю?  — Именно, — Сынкван каждый раз корит себя за то, что его эмоциональность ежеразово выливается в слезы, но ничего не может с собой поделать, — Из-за этих дурацких чизкейков я почувствовал, что посягнул на что-то святое, словно предал сам себя. — А когда ты виделся с Верноном, ты чувствовал себя также по отношению к Мингю? — Я вспоминал о нём, но…, — скрежет сопоставления посылов сердца и домыслов разума в Сынкване слышен, кажется, на весь Сеул. Возможно, именно сейчас в его душе случится контрольный перевес в сторону кого-то одного из них, — Я не чувствовал себя виноватым, скорее запутавшимся. Я больше думал о том, что поменялось в Хансоле, чем о сравнении его и Мингю. — А вчера ты сравнивал? — Я даже сравнением это назвать не могу, — Бу наконец расстегивает браслет на своей руке, протягивая его Джонхану, как хранителю всех своих потаенных глубоких секретов, — Просто я только и делал, что думал о Верноне, о наших с ним совместных воспоминаниях. Но при этом мне было очень хорошо с Мингю…, — Джонхан вдруг отвлекается на телефон, быстро ища нужную вкладку, но Сынкван, уставившийся в окно, этого не замечает, продолжая «мысли вслух», — Собирательно, в моей голове это было уж очень похоже на измену, не иначе, и это ужасно бесит… Пятая стадия - принятие. — …Во всём виноват браслет. Поток мыслей Бу прерывается неожиданно раздавшейся из телефона друга песней любимого исполнителя. The Weeknd - Moth To A Flame Сынкван переводит вопросительный взгляд на подозрительно ухмыляющегося друга, ожидая объяснений, но тот лишь подставляет палец к его губам, намекая на то, чтобы он просто слушал песню, и  вытягивает младшего из-за стола, начиная медленно пританцовывать, держа его за руки. В комнате, освещенной всего парой настольных ламп двое друзей и вправду напоминали потерянных мотыльков, кружащихся у пламени. Сынкван всё пытался прочитать по энциклопедически глубоким глазам друга, что всё это значит, но тот, предательски обрывая все попытки, закрывает глаза, внезапно начиная напевать знакомые им обоим слова. — 'Cause he seems like he's good for you. And he makes you feel like you should. And all your friends say he's the one - His love for you is true…. Глаза друга открываются, и Сынкван в них читает прямой посыл, который тот так старательно передает через песню, буквально описывающую ситуацию Бу. Джонхан поет еле слышным шепотом, но даже так ему удается достучаться до побледневшего от осознания друга. Последние строчки Юн проговаривает чётко, смотря в упор на опустошенного Сынквана, в чьих глазах наконец-то начало проясняться принятие уже давно известного его сердцу ответа на мучавший его вопрос. — Where your heart lies? Where it truly lies… Однако не стоит торопиться с выводами, ведь «пять стадий принятия» не были бы так популярны, не будь они подверженны полемике общественности. За казавшимся окончательной стадией принятием очень часто идёт непредвиденное сомнение. И Джонхан моментально рассмотрел во взгляде друга новые тревожные вопросы от неуверенности в правильности пришедшего осознания.  Сынкван ещё не готов слушать своё сердце, а не поспевающий за сердцем разум пока что только выстроил огромный блок.  Слишком рано для выбора. Поступивший на телефон Юна звонок обрывает песню очень вовремя, спасая его от бремени давления, которое настойчивые строки оказывали бы на ушедшего в себя Сынквана. Несмотря на то, что участливость и помощь друга достучались до сердца, помогли прийти хоть к каким-то малейшим выводам, принимать окончательное решение ещё не время. Джонхан слегка форсировал события, а Сынквану теперь нужно побыть одному и подумать над тем, что делать с отозвавшимся, пока что небольшим, перевесом чувств в сторону старого лучшего друга. Истинный ли этот перевес, если именно Мингю в последнее время makes him feel like he should. Пока терзания и сомнения не отпадут - выбор не случится. Бу больше не смотрит в глаза старшему, опасаясь увидеть там ещё больше тайн о самом себе. Он хватает наушники и ключи от комнаты, накидывает поверх своей домашней одежды любимую джинсовку и выбегает в коридор, не замечая спрятавшегося за столбом знакомого.

***

Сынчоль стучится в комнату под номером 416 спустя пару минут после ухода одного из проживающих.  Джонхану он врёт, уверяя, что с Сынкваном они, наверняка, разминулись, пока ехали в лифтах, и так не встретили друг друга. Юн, мыслями наполовину находящийся со своим ушедшим соседом и мучающийся чувством вины за то, что мог надавить на него своей взбалмошной идеей с песней, сейчас был готов поверить во всё, что бы Чхве не сказал. Тем более, временные промежутки сегодня ему точно были не подвластны, ведь он даже забыл о запланированном занятии с только что прилетевшим из заграницы Сынчолем. Кстати говоря, английский подействовал на вымотавшегося от эмоциональных потрясений Джонхана как самое лучшее снотворное. Чхве не стал его будить, оставив Юна в окружении тетрадок, подушек и нескольких пакетов с миниатюрными подарками в честь прошедшего дня рождения. Уходя из общежития, он всё же пересёкся с возвращающимся после долгой прогулки Сынкваном, попросив того рассказать потом о реакции Джонхана на подарки. По дороге до дома Сынчоль прокручивал в своей голове одну за другой мысли о том, как ему случайно довелось подслушать разговор двух друзей, а после услышать песню, которая теперь весь путь играет у него на повторе. Неужели, Юн Джонхан теперь его союзник в том, чтобы свести Вернона и Сынквана? Время покажет.