Вернутся к фанфику
Chapter 32 | Глава 32
18 мая 2025, 21:27— Добро пожаловать, слушатели, на второй день спортивного фестиваля U.A.! — Изуку закатил глаза, услышав драматическое вступление от Сущего Мика, который растягивал произношение некоторых слов. — В сегодняшнем списке все наши невероятно талантливые первокурсники! Начиная с любимых курсов героев: 1-А и 1-Б! — Раздались восторженные возгласы с трибун. Изуку покачал головой, радуясь, что сегодня он в главном офисе с Незу. У него всё ещё болела голова после вчерашнего дня, когда он сидел среди восторженных зрителей. Он не знал, зачем сидел там вчера; у Незу было более чем достаточно камер, чтобы прекрасно видеть всех участников и их причуды из своего кабинета.
— Знаете, Незу, — Изуку слегка улыбнулся, стоя рядом с мужчиной и глядя в камеру, показывающую кабину диктора. — Я думаю, что Айзава действительно может проявлять фаворитизм. — Сухой комментарий вызвал у директора смешок, и он посмотрел на тот же экран, где Айзава выглядел так, будто вот-вот задушит своего соведущего.
— Знаешь, Изуку-кун. Я думаю, ты, возможно, на верном пути. — Незу одобрительно хмыкнул в ответ, радостно помахивая хвостом. — Итак, первое впечатление? — Изуку оглянулся, почувствовав на себе взгляд директора.
— Трудно сказать, — Изуку снова посмотрел на экраны. — Я имею в виду, что у курсов A и Б есть очевидные преимущества перед другими курсами. Они проходят официальную подготовку по причудам и боевым искусствам. — Даже произнося это, он поймал себя на том, что его взгляд прикован к розоволосой ученице, которая была полностью обвешана снаряжением. — Розовые волосы, курс поддержки. Запаслась снаряжением? — спросил Изуку.
— Ах, это наша дорогая Хацумэ Мэй, 1-H, — Незу тихонько хихикнул. — У бедного Погрузчика-сана каждый день случается сердечный приступ из-за этой девочки. Она наверняка добьётся больших успехов.
— О, я могу себе представить, — хмыкнул Изуку, заметив, как её одноклассники с тревогой поглядывают на неё. С ней нужно считаться. — Она действительно может дойти до третьего раунда.
— Правда? — спросил Незу, хотя, казалось, он ни капли не сомневался. — В каком смысле?
— Прежде всего, её целеустремлённость. — Изуку улыбнулся. Он помнил, каково это — чувствовать такой драйв. Только недавно, когда он строил планы со Стейном, он подумал, что сможет снова почувствовать себя так же после средней школы. — Но, кроме того, у неё более чем достаточно снаряжения, чтобы дойти до конца, используя разные гаджеты каждые пять минут. Она продумала всё наперёд. — Незу промычал в знак согласия, и они снова замолчали, пока все первокурсники не затихли, чтобы услышать клятву учеников. Изуку ударился головой о парту.
— Ах, какой уверенный, не так ли? — съязвил Незу, недовольно подергивая усами. — Возможно, я обсужу с ним его речь, когда мы встретимся завтра, а? — Изуку не попался на очевидную уловку, вместо этого проворчав что-то о том, что самоуверенность Кацуки лишит его возможности выиграть этот фестиваль, и снова посмотрел на экраны.
— Уверенное объявление войны всем соперникам на поле! Давайте посмотрим, насколько хорошо это сработает, когда мы перейдём к нашему первому соревнованию: полосе препятствий! — Сущий Мик ловко отмахнулся от откровенно провальной речи Кацуки и предоставил своему соведущему возможность объяснить правила полосы препятствий (нельзя покидать полосу, нельзя серьёзно ранить других участников), прежде чем вернуться к комментарию.
Изуку внимательно следил за тем, как они выстраиваются в ряд, и по выражению лиц учеников пытался понять, кто первым заметит брешь в обороне. Он был немного удивлён поведением некоторых участников: Каминари Денки из 1-А класса, казалось, ничего не замечал, как и Ашидо Мина. Все из 1-Б класса, похоже, были в курсе, и Изуку удивился, увидев, что многие ученики из поддержки и общ-класса тоже заметили брешь в обороне. Он сделал несколько наблюдений: например, как Хацумэ сразу же начала возиться со своими гаджетами, как некоторые ученики сбились в кучку, как другие пытались незаметно протиснуться вперёд.
Самым по-настоящему забавным было наблюдать за тем, как разразился хаос для тех, кто не понял этого до начала гонки. Изуку не мог удержаться от смеха вместе с маниакальным хихиканьем Незу по поводу паники, вызванной студентами, которые не разобрались в намеренном устройстве входа, а затем стремлением выбраться как можно быстрее после того, как они поняли, что их оставили позади. Достаточно интригующе, что значительная часть людей осознала это и поднялась в воздух, на стены или на потолок, чтобы спастись. Изуку удивился, почему они не сделали этого с самого начала.
Изуку наблюдал, как они приближались ко второму препятствию
— Ноль-очковый со вступительных экзаменов. — Изуку в ужасе посмотрел на Незу, который мог только притвориться, что не видит Изуку.
— Роботы? — выпалил Изуку. — Незу, ты, должно быть, шутишь. Роботы? Что… это так откровенно в пользу физических причуд!
— Я знаю, Изуку. — ответил мужчина с наигранной бодростью. — Я много лет пытался это изменить. U.A. может быть моей школой, но я всё равно должен согласовывать свои решения по курсу героев с комиссией. — Губы млекопитающего слегка скривились, прежде чем он взял себя в руки и продолжил смотреть на экран, сложив лапы домиком. — Нам нужно больше учеников с нефизическими причудами, чтобы участвовать в спортивном фестивале. Но если я буду рекламировать спортивный фестиваль как способ попасть на курс для героев, ученики могут серьёзно пострадать в своём стремлении попасть на этот курс. Или люди просто обойдут вступительный экзамен и сдадут только общий экзамен.
— Незу, — невозмутимо сказал Изуку. — Ты самый умный человек в Японии. Я знаю, что ты можешь найти способ обойти это. — Хвост взметнулся, и Изуку вздохнул. — Мы обсудим, как исправить вступительный экзамен, позже. — сказал Изуку мужчине, и тот кивнул в знак согласия. Изуку не шутил, Незу мог это сказать. Кроме того, у него действительно были кое-какие идеи, но иногда он не мог понять, не слишком ли они сложны для большинства людей. Ему нужно было второе мнение от людей, которые могли бы не отставать от него, но при этом смотреть на вещи с точки зрения человека со средним интеллектом.
Они продолжили смотреть первое соревнование, и Изуку время от времени отпускал замечания по поводу участников. Когда они добрались до последнего препятствия, он прищурился. Безрассудство Кацуки здесь могло быть потенциально опасным. Изуку напряжённо наблюдал, как блондин, который на протяжении всей гонки удерживал за собой первое место (Тодороки не отставал от него, но до сих пор не сходил с дистанции), дошел до минного поля, и, как и предполагал Изуку, вызвал под собой взрыв, из-за которого пол под ним взорвался облаком блестящего розового цвета.
Изуку фыркнул, увидев, какой цвет выбрал Кацуки, но больше ничего не сказал, когда увидел, что Кацуки понял, что, казалось бы, безобидный финальный рывок к финишу — это всего лишь пауза, чтобы подумать. Изуку задумчиво хмыкнул, переводя взгляд на Тодороки, пока Кацуки размышлял. Его глаза почти незаметно расширились, прежде чем его лицо снова стало невозмутимым, и Изуку не смог сдержать лёгкую ухмылку, когда он создал ледяную арку взмахом руки вверх.
Это было довольно простое решение проблемы с минным полем — просто перелететь его. Поскольку не было надёжного способа узнать, где находятся мины (они были разбросаны случайным образом), лучшим решением было найти способ полностью избежать столкновения с полом. Кацуки придумал похожее решение: он взмыл в воздух с помощью нескольких контролируемых взрывов и с лёгкостью преодолел последнее препятствие.
Это была напряжённая гонка, Кацуки едва успел пересечь финишную черту, а его соперник замедлялся из-за чрезмерного использования ледяной стороны своей причуды. Изуку не слишком беспокоился о чрезмерном использовании одной из сторон своей причуды, огонь не слишком полезен в гонке, особенно на взрывчатых веществах; тем не менее Изуку не нравилось, что Тодороки не разогревался.
Конечно, вполне возможно, что он не мог этого сделать, но Изуку не был в этом уверен. Просто не имело смысла, чтобы тот, кто полностью контролировал огонь и лёд — тепло и холод — не мог регулировать температуру, особенно когда холод явно действовал на него.
Обеспокоенный тем, что мальчик не последовал за небольшой группой учеников, направлявшихся к Исцеляющей Девочке (среди них были Аояма и Урарака из 1-А, а также Монома из 1-Б и несколько учеников из общеобразовательного класса), Изуку потянулся за коммуникатором и вызвал Полночь.
— Полночь, это Мидория.
Он видел, как женщина на экране слегка вздрогнула, но потянулась за своим коммуникатором.
— Продолжай, Мидория. — промурлыкала она.
— Поговори с Тодороки-куном из 1-А, он замёрз, но не пошёл к Исцеляющей Девочке. –Женщина огляделась в поисках подростка после того, как Мидория назвал его имя, затем кивнула и подошла к нему. Мидория не слышал, о чём они говорили, но после короткого разговора мальчик пошёл к Девочке.
Изуку знал, что с переохлаждением мало что можно сделать, но он надеялся, что кто-нибудь — будь то профессиональный герой или медицинский работник — напомнит Тодороки, что ему нужно согреться. Однако, наблюдая за экранами, Изуку нахмурился, когда увидел, как мальчик подошёл к Исцеляющей Девочке, как женщина заговорила со школьником, а затем мальчик ушёл, всё ещё покрытый инеем с одной стороны, но теперь явно пытающийся скрыть дрожь.
Изуку не хотел делать предположений. Он никогда не любил делать предположения, но на самом деле он не мог придумать много причин, по которым кто-то, обладающий силой огня и льда, не стал бы использовать только одну из них, если только… Изуку старался не думать обо всём, что он знал о Старателе, старался не вспоминать статистику жертв среди гражданского населения, сопутствующий ущерб. Всё это интервью с человеком, который казался стоиком, но как он говорил о людях с более слабыми причудами или — боже упаси — вообще без причуд. Изуку действительно, действительно не хотел предполагать, но из-за шрама на левой стороне лица, из-за того, что он не пользовался огнем, и того, как он постоянно поглядывал на трибуны, где стоял знакомый герой № 2…
Изуку не нравились точки, которые соединялись в его мозгу.
— Я пойду перекушу, — объявил Изуку, вставая. — Вам что-нибудь нужно? — спросил он, когда Незу лишь хмыкнул в ответ.
— Думаю, я съем немного риса, если ты не возражаешь? — Изуку кивнул и направился к двери. Он открыл ее и уже выходил, когда Незу прокомментировал. — О, и передай Юному Тодороки от меня привет, — он улыбнулся.
— Конечно. — вот и всё, что сказал Изуку, прежде чем полностью закрыть за собой дверь.
На самом деле он не был уверен, где найдёт Тодороки — он видел, как мальчик ушёл с поля вместе с остальными учениками, прежде чем покинуть кабинет Незу, и, учитывая, насколько огромным был U.A, Изуку мог только надеяться, что успеет найти мальчика и поговорить с ним. Пока мальчик размышлял об этом, он точно не ожидал, что налетит на чью-то грудь.
Изуку зашипел.
— О, черт, как больно.
Человек, в которого он врезался, возмущённо ахнул.
— Такой язык не подходит для того, кто учится в такой престижной академии, как U.A.! — Изуку моргнул, приходя в себя от шока, и поднял голову, чтобы посмотреть на Ииду Тенью, младшего брата Ингениума. — Я искренне извиняюсь за то, что врезался в вас, но я должен попросить вас воздержаться от использования таких вульгарных выражений!
Зеленоволосому мальчику потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и ответить.
— Ах, извините, Иида-сан, но я не ученик. — Изуку потянул за шнурок на шее, на котором было очень смелое название: «СОТРУДНИК». — Не беспокойтесь, что вы на меня налетели, это я не смотрел, куда иду.
Мальчик, который теперь выглядел ужасно смущённым и немного напуганным тем, что по ошибке принял Изуку за ученика, а не за сотрудника, поклонился Изуку почти под прямым углом, и тот удивлённо отступил на шаг, увидев такое глубокое уважение и извинение.
–Простите меня! Я не заметил ваш значок и принял вас за одногруппника. — Прежде чем Изуку успел ответить, мальчик выпрямился и нахмурился. — Боюсь, я также не знаю вашего имени.
— О, я — Мидория Изуку, — вежливо поклонился Изуку. — Я аналитик, нанятый для анализа и оценки причуд и уровня навыков учеников. И вам не нужно извиняться. Я знаю, что выгляжу моложе своего возраста, — Изуку намеренно не назвал свой возраст. Это был не тот разговор, который он хотел вести прямо сейчас. — Мне пора идти. — Добавил Изуку, когда мальчик не пошевелился и не отреагировал на представление Изуку.
— Верно! — механически и по-военному чётко Иида отошёл в сторону, и Изуку постарался не зацикливаться на том, как сильно он похож на своего брата. Ему не нужно было видеть разницу до и после того, как Стейн сделал своё дело. К сожалению, Иида, похоже, был намерен задержать его подольше. — А, Мидория-сан! — Изуку повернулся к мальчику, который позволил ему сделать всего несколько шагов, прежде чем снова остановить его. — Если вы не против, я бы хотел спросить — прошу прощения, но вы сказали, что анализируете наши причуды и навыки. — Изуку кивнул в знак согласия. — Могу я узнать, что вы думаете о моей работе на данный момент?
Изуку удивлённо моргнул.
— Я… — Изуку поджал губы. Ему действительно не стоило этого делать, но… чёрт возьми. Изуку на мгновение отвёл взгляд. Он не мог не чувствовать себя виноватым: перед ним был молодой, умный и в основном вежливый юный герой, подающий надежды; просто ничего не подозревающий и невинный брат профессионального героя, которому обычно ничего не угрожало. А потом Изуку пришлось вмешаться туда, где его не хотели видеть и в чём он не нуждался. Если бы он просто не лез не в своё дело с Игучи-сан — или, чёрт возьми, даже в тот первый раз, когда он увидел Стейна. Тогда…
Изуку глубоко вздохнул.
— Ты… ты склонен слишком полагаться на свою причуду. — Наконец Изуку пробормотал: Иида заметно оживился, услышав, как заговорил собеседник, и обратил на это должное внимание. — Это не так уж важно, поскольку ты, очевидно, знаешь пределы своей причуды, но ты не удосужился изучить какую-либо стратегию самообороны или боя, которая не связана с твоей причудой. — Изуку оглядел мальчика с ног до головы, отметив несколько смущённый вид младшего Ииды. — Ты быстрый, но только на ногах. Ты медленный боец и почти не обладаешь рефлексами, что — опять же — не так уж плохо. Большую часть этого можно исправить с опытом. Просто есть кое-что, за чем нужно присматривать. — После этого Изуку закрыл рот. Он и так дал мальчику слишком много. — Я не должен говорить слишком много. Вы получите более подробный отчет, когда вернетесь к обычным занятиям в понедельник.
— Ах, конечно, — Иида снова поклонился, и Изуку по-прежнему не понимал, почему он настаивает на поклоне под углом 90 градусов! Честно говоря, это было неловко. — Спасибо за совет, сенсей. Теперь я вас не побеспокою. — продолжил Иида, либо не замечая, либо игнорируя покрасневшие щёки младшего.
После этого Изуку почти отпустил его, не желая больше сталкиваться с неловкой вежливостью, когда вспомнил: Тодороки!.
— Ах, минутку, Иида-кун. — Изуку попросил. — Ты знаешь, куда пошел Тодороки Шото?
— Тодороки-кун? — спросил Иида. — Кажется, он вернулся в подготовительные классы. А что?
— Ах, боюсь, это по работе, — на ходу придумал Изуку. — Удачи на следующем соревновании, Иида-кун. Я буду следить за тобой.
____________
Темноволосый мужчина хмыкнул, и на его лице явно отразилось раздражение, когда он услышал радостные возгласы и крики мирных жителей всего в нескольких кварталах от них. Вскоре раздался оглушительный взрыв.
— Фальшивка. — Мужчина ухмыльнулся, чувствуя, как отвращение наполняет его вены и едва не вызывает физическую тошноту. — Это здание всё ещё стояло бы, если бы они уже закончили. Никаких эффектных, слишком мощных движений или монологов посреди боя. — Чизоме пнул консервную банку, которая стояла у него на пути, и остановился. Глядя на то место, где остановился помятый кусок металла — очевидно, кто-то постарался раздавить его как можно сильнее, прежде чем выбросить — Чизоме почувствовал, как у него зачесались пальцы от желания достать телефон. Он знал почему, и уже одно это вызывало у него смешанные чувства страха, замешательства и гордости. Мужчина поддался своему порыву, порылся в кармане спортивных штанов, достал телефон и нажал кнопку включения. Ему даже не нужно было полностью открывать устройство или заходить в галерею. Против своей воли он слегка улыбнулся, глядя на фотографию Дагобы: полностью очищенную, с мерцающими в лунном свете волнами. Единственное, на что Чизоме мог пожаловаться, так это на то, что он не сфотографировал Мидорию на этом снимке. Не то чтобы ему это было нужно, конечно, мужчина отчётливо помнил выражение лица мальчика. Потрясённый, немного со слезами на глазах, но это было нормально для всего, что хоть немного затрагивало эмоции Изуку. Но Изуку выглядел таким гордым, почти таким же гордым, каким чувствовал себя Чизоме.
Мидория сильно изменился за те несколько месяцев, что Чизоме знал мальчика, и впечатление Чизоме о нем тоже кардинально изменилось. Чизоме с самого начала был высокого мнения об Изуку. Или, ну. Может быть, не с самого начала. Когда Изуку прыгнул практически прямо на него, первой мыслью Чизоме было, что он отбраковывает очередную подделку. Затем, когда он увидел, что это был не какой-то фальшивый профессионал, а мальчик-подросток, Чизоме подумал, что Мидория был полным идиотом, особенно из-за того, что так легко выдал своё имя известному серийному убийце. Однако после этого мнение Чизоме об Изуку только улучшилось.
От стремления мальчика спасти Юпитер — даже после того, как она доказала, что была подделкой, сбежав, когда на кону была уже не только её жизнь — до его признания, что мир не так радужен, как хотелось бы верить. Чизоме никогда бы не догадался, что какой-то ребёнок так быстро станет тем, за кого он будет сражаться и, возможно, умрёт.
Конечно, он понимал, что это глупо с его стороны. Изуку и его сердце настоящего героя никогда бы не остановились, пока Пятно не оказался бы за решёткой. Даже сейчас, когда они оба в какой-то мере работали вместе, чтобы восстановить справедливость для тех, кому Ликан причинил вред, даже после смерти этого подонка. Чизоме знал, что Изуку вреден для его сердца. И всё же этот маленький засранец пролез туда, куда никто никогда не пролазил. Чизоме даже не мог припомнить, чтобы его собственная плоть и кровь занимали такое тёплое место в его груди. В этом не было ничего странного для таких людей, как он, с причудами, которые большинство считало «неправильными». Чизоме крепче сжал телефон в руке, и его грудь сжалась с такой же силой, когда глубоко запрятанные эмоции угрожали подняться к горлу и задушить его. Он решительно подавил их и снова убрал телефон в карман.
Здесь, посреди безлюдного переулка, сразу после полудня, ему было небезопасно. Чизоме быстро прикинул в уме, где он находится и в какое время, по словам Изуку, патрулирует Ингениум. Если предположить, что мальчик прав (к сожалению, он обычно прав), то он скоро должен начать патрулирование. Он ухмыльнулся и побежал к ближайшей пожарной лестнице, по которой можно было подняться на крышу.
Чуть дальше по переулку, всего в одной улице от него, профессионал с тёмными волосами и голубыми глазами смотрел, разинув рот, потому что он был уверен, что только что видел убийцу героев.
И он был ещё более уверен, что видел, как так называемый бессердечный убийца тепло улыбался в свой телефон.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!