Вернутся к фанфику

Chapter 39 | Глава 39

4 сентября 2025, 19:37
После встречи с Незу Изуку не чувствовал себя таким уставшим, как ожидал, но ему всё равно хотелось пойти домой и проспать до конца дня. Он не мог, он знал это. Изуку нужно было встретиться с Игучи и другими девушками, но он был таким уставшим. Его мать заметила это и, несмотря на то, что знала, насколько важна эта встреча с жертвами Ликана, попыталась удержать его дома. — Я уверена, что Игучи поймёт, милый. — Инко улыбнулась. — Ты и так делаешь для этих девочек гораздо больше, чем кто-либо другой. Ты можешь отдохнуть. — Я не могу. — Изуку отказался, несмотря на то, насколько заманчивым было предложение. — Я напишу тебе, когда вернусь. Возможно, после этого я навещу своего друга, так что не жди меня. — лоб Инко озабоченно наморщился при упоминании Стейна. — Он связался со мной ранее с некоторой… важной информацией. Такие вещи, которыми действительно следует делиться только при личной встрече. — Добавил он, когда увидел взгляд, которым она одарила его. — Хорошо. — Уставшая женщина нерешительно согласилась. — Просто… будь осторожен, ладно, малыш? Напиши мне, когда уедешь на встречу со своим другом, на всякий случай, и сообщи, как долго, по-твоему, тебя не будет. — Я всегда так делаю, — кивнул Изуку. — Я пойду, люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, малыш. — Инко в последний раз обняла Изуку и позволила ему сесть в поезд. Он должен был встретиться с девушками в том же баре, куда ходила Игучи до встречи с Ликаном, недалеко от Хосу. Поблизости не было ни одного поезда, поэтому он доехал до ближайшей станции, а остаток пути прошёл пешком, но это дало ему время подумать, а девушкам — немного расслабиться. Сакураи продолжает волноваться, что ты собираешься нас обмануть. Пришло сообщение от Игучи, когда до поезда оставалось ещё десять минут. Ты ведь не собираешься, да?

Я не обману, но я понимаю, почему они беспокоятся. Не могу себе представить, что раньше им помогало так много случайных незнакомцев.

Лол, конечно, нет. Изуку слегка усмехнулся. Скоро ты будешь?

20 минут.

Изуку не знал наверняка, но он всегда мог побежать, если бы на самом деле задержался. В итоге ему действительно пришлось бежать, потому что бар находился примерно в 20 минутах ходьбы от железнодорожной станции. Войдя в бар, он поблагодарил Айзаву за тренировки на выносливость. Он сразу же заметил Игучи-сан в дальнем конце бара. Она заметила его вскоре после этого. — Мидория-сан! — Позвала она с ощутимым облегчением. — Проходите, садитесь, садитесь! — Изуку коротко поклонился женщинам, уже сидевшим за столом, их было всего семеро, но даже их было слишком много. — Все, это Мидория Изуку. — Игучи представила мальчика, отодвигая стул от ближайшего столика, чтобы он сел. Он убедился, что в любой момент времени не будет находиться на расстоянии вытянутой руки ни от одной из девочек. — Он частный детектив, который раскрыл убийство Ликана и сообщил мне, как общественность относится к нему. — Рад с вами познакомиться, — поздоровался Изуку, стараясь улыбаться как можно добрее. Он знал, что не сможет заставить этих женщин доверять ему, но он мог хотя бы уменьшить их страх. Он мог хотя бы попытаться сделать так, чтобы им было комфортно. — Вы не против, если я запишу наш разговор? — Нет, — покачала головой одна из девушек, выглядевшая до жути знакомой. Это была девушка, которой только что исполнилось 18 лет. Единственная несовершеннолетняя, подвергшаяся нападению. — Я Сакурай Канао. — Изуку резко втянул воздух. — Мидория-сан? Ты в порядке? — Изуку открыл рот, попытался заговорить, затем закрыл его, сглотнув. Сакурай Канао. Он знал это имя, это была маленькая кузина Ханы. Он знал кузину этой девушки, работал с ней в течение месяцев. Изуку хотелось плакать. Он до сих пор помнил, как Хана рассказывала им об оценках Канао и о том, как она гордится своей маленькой кузиной за то, что та такая умная. — Она такая же умная, как и ты! — Хана рассмеялась, хотя, когда Ко рассмеялся и пошутил, что это невозможно, она настаивала более серьезно. — Нет! Правда! Она на доске почета. В последнее время у нее был спад, но я подарила ей на день рождения кое-что приятное, что, надеюсь, поднимет ей настроение. Изуку сморгнул слёзы. — Я в порядке. — Он откашлялся. — Простите. Я немного мягкосердечен, а это довольно, э-э, серьёзная ситуация. — Изуку шмыгнул носом, отводя взгляд от девушки с короткими розовыми волосами, подстриженными под каре. Это была не Хана, и он не стал бы смущать её ещё больше, сказав, что знает её кузину. — Я… я знал, что Ликан ужасен, но видеть это… Взрослая женщина, примерно того же возраста, что и Игучи, понимающе хмыкнула. — Я понимаю. — Она кивнула. — Я была очень взволнована, когда вошла сама, и я была здесь четвертой. — Она вежливо поклонилась. — Меня зовут Кьютани Рей, спасибо, что согласились встретиться с нами. — Это большая честь для меня. — Изуку покачал головой. — Мне легко, ведь я сам всё организовал и попросил вас выйти вперёд и рассказать о случившемся. — Он отвёл взгляд. — Я знаю, что это нелегко — встретиться лицом к лицу с прошлым, с правдой. — Да, мне… мне потребовалось много времени, чтобы спуститься сюда, и я… не знаю, удобно ли мне, что меня записывают. — заговорила другая девушка. Ещё одна женщина-мутант с перьями, растущими на щеках и вдоль рук. — Простите. — Все в порядке. — Изуку кивнул. — Это проблема анонимности? Потому что, если так, мы могли бы использовать кодовое имя или кличку. — Предложил он. Было бы удобнее вести запись, но были и другие способы сделать заметки об этой встрече и организовать информацию для данного дела. — Н-нет, это мой голос. — Она покраснела. — Я записываю аудиокниги и тому подобное, так что мой голос довольно узнаваем. — Я знала, что где-то слышал твой голос. — Игучи рассмеялась. — Лилиан, верно? Женщина, Лилиан, покраснела ещё сильнее. — Э-это мой псевдоним, а настоящее имя — Ито Пенелопа. — Изуку моргнул, услышав иностранное имя. — М-моё имя довольно трудно произнести большинству людей, а фамилия довольно распространённая… — Я могу делать письменные заметки, — предложил Изуку. — Возможно, их будет сложнее представить в суде, но у меня есть план на этот счёт. — Цукаучи, если его вызовут в суд, сможет подтвердить, что Изуку говорит правду. — Тогда письменно. — Ито согласилась. — Что ж, чтобы закончить с представлениями, — заговорила другая женщина, пока Изуку рылся в сумке, которую принёс с собой, и доставал блокнот и карандаш. — Меня зовут Киноко Маки. — Я Фурата Гин, — сказала другая. Изуку посмотрел на имя. — Я была первой, кто сообщила об изнасиловании Ликана. — Первой и единственной, — добавил Изуку. — Ты очень смелая, раз решилась прийти во второй раз. — Да, хорошо. — Фурата устало, но благодарно улыбнулась. — На этот раз у меня есть поддержка. И помощь. — Вы правильно поняли. — Согласилась последняя девушка. — Я Цукихара Кагуя. Я руковожу группой помощи пострадавшим на другой стороне Хосу. — Теперь, когда мы все представлены. — Начал Изуку. — Я хотел начать с того, что, хотя я уверен, что смогу добиться посмертного вердикта о виновности, как и во всем остальном, это не гарантия. — Изуку хотел, чтобы они знали об этом в первую очередь. — Это происходит только потому, что, помимо самого преступления, полиция и несколько других активно работали над сокрытием преступлений Ликана. Я не думаю, что они смогут сделать это во второй раз — не со всеми доказательствами, которые я собрал, и не с той поддержкой, которой мне удалось заручиться — но такая возможность всегда есть. — Изуку наблюдал, как каждая из девушек серьёзно кивает. — Какие у вас есть доказательства? — спросила Кьютани. — Игучи упомянула, что они неопровержимы, но не сказала, что именно это было. — На самом деле, это следующее, что я хотел бы обсудить. — Изуку постучал карандашом по блокноту. — Я хотел сообщить вам всем, какие у меня есть доказательства, а также о некоторых нюансах этого дела. — Все кивнули, и он продолжил. — Во-первых, Игучи-сан. — Изуку посмотрел на женщину, которая напряглась на своём месте. — Они знают? — Что знаем? — спросила Ито одновременно с тем, как Игучи покачала головой. — Нет, — женщина-мутант тяжело сглотнула. — Но они должны. — Что знаем? — повторил слова Ито Кьютани. — Стейн не убивал Ликана, — сразу сказал им Изуку, дав им время переварить эту информацию, прежде чем продолжить. — На самом деле именно это привело меня к этому делу, а также стало нашей первой и самой важной уликой. — Изуку в последний раз взглянул на Игучи, чтобы убедиться, что она уверена в этом. — Игучи-сан подверглась нападению в ту ночь, когда он умер, она сопротивлялась, а когда убежала, он истек кровью в переулке. — Ты убила Ликана? — ахнула Сакураи, заставив Игучи вздрогнуть. — Прости, я не хотела… — Игучи никого не убивала. — Твердо сказал Изуку. — Это будет нашим самым большим препятствием в этом деле, если нам удастся обойти полицию, скрывающую это, но на бумаге и с технической точки зрения Игучи не должна нести ответственности за смерть Ликана. — Изуку опустил взгляд на чистую страницу своего блокнота, выводя вскрытие на передний план в своих мыслях. — Предполагаемое время смерти Ликана указывает на то, что он испустил последний вздох намного позже, чем она ушла. Он истек кровью — по общему признанию, из-за ранений, нанесенных ему Игучи-сан, но промежуток времени между уходом Игучи-сан и смертью Ликана достаточно велик, так что максимум, что они могут ей вменить — это нападение на профессионального героя. — После слов Изуку снова воцарилась тишина. — Но, учитывая все остальное, что у нас есть, этого едва ли хватит, чтобы приговорить ее к более чем паре месяцев тюрьмы в худшем случае. В лучшем случае она выйдет сухой из воды. Скорее всего, будет штраф. — И Изуку заплатит, без вопросов и споров. Она не заслуживала платить ни цента за то, что защищалась, независимо от того, от кого ей пришлось защищаться. — Но вернёмся к доказательствам: у нас есть аудиозапись и частичное видео нападения Ликана на Игучи-сан. — Это… это хорошо, не так ли? — сказала Ито, явно пытаясь переключиться после первой бомбы, взорвавшейся в этот день. Ну, в их день, у Изуку уже было долгое утро. — Это невероятно, правда? — Да, это неопровержимое доказательство по крайней мере одного изнасилования, а в сочетании с нападением и нанесением побоев, а также препятствованием правосудию за то, что он купил твоё молчание, и злоупотреблением служебным положением за то, что использовал для этого свой статус героя — у нас есть веское основание, — подтвердил Изуку. — Мне также удалось заручиться поддержкой Ингениума, который пообещал поддержать нас, когда мы выступим публично, — Изуку бросил взгляд на Сакураи, размышляя, стоит ли добавить «изнасилование несовершеннолетней», прежде чем отказаться от этой идеи. Она всё ещё сомневалась во всём этом, а Изуку уже давно научился не считать цыплят, пока они не вылупились. — Ингениум? Герой скорости из Хосу? — Фурата моргнула. — Он дружил с Ликаном, не так ли? — Я не знаю, какими были их отношения до смерти Ликана, — ответил Изуку. — И из-за юридических препятствий я не могу объяснить вам, почему мы сейчас заручились его поддержкой, но знайте, что она у нас есть, и это нам поможет. — Откуда ты можешь быть так уверен? — Киноко нахмурилась. — Послушай, я бы хотела верить, что он порядочный парень, но в последний раз, когда я в это верила, меня изнасиловали. — Изуку захотелось поморщиться от грубого выражения, и он увидел, как Сакураи вздрогнула, но сдержался. — Видя, как твой друг кого-то насилует, люди обычно меняют своё мнение. — Вместо этого сказал Изуку. Киноко с сомнением хмыкнула. — Он поддержит нас, и у меня есть друг в полиции с причудой, которая позволяет распознавать ложь. Он сможет доказать, что наши слова — и, что ещё важнее, ваши слова — правдивы. — Он продолжил, рассказывая им обо всех своих союзниках, о том, к чему им нужно подготовиться, и о том, к чему они уже готовы. Чего от них можно было ожидать, если бы они решили дать показания (потому что это всё ещё было на предварительных стадиях. Они могли в любой момент отказаться от участия, и Изуку не стал бы их винить) и о его планах в отношении СМИ, о том, как он будет использовать новостные каналы и форумы героев в своих интересах. В конце концов, Изуку пришлось поделиться последними крупицами информации, и когда он закончил, воцарилась тишина. Никто не говорил, все просто сидели и впитывали услышанное, пытаясь всё запомнить и систематизировать в своей голове. Изуку наблюдал за ними, а затем сосредоточился на Сакураи, когда она заговорила. — Ты ведь знаешь, да? — спросила она дрожащим голосом. Изуку смотрел, и у него щемило сердце, когда он видел, как Цукихара успокаивающе кладёт руку на плечо девушки. — О… я имею в виду, когда он… я была… — Я знаю, — сказал Изуку, чтобы ей не пришлось говорить это самой. — Я знаю. — Я не хочу бояться, — сказала она, дрожащими губами, но не сводя глаз с Изуку. Даже когда на её ресницах промокли от слёз, а глаза заблестели. — Я больше не хочу его бояться. — Это нормально — бояться, — успокаивающе сказал Изуку. — И нормально — не хотеть бояться. Страх — это не весело, и когда ты так долго боишься, это может утомить. — Сакурай шмыгнула носом и вытерла глаза, когда упала первая слезинка, оставив мокрую дорожку на её румяных щеках. — Я не могу обещать тебе, что ты больше никогда его не испугаешься, но я могу сказать, что тебе не нужно его бояться. Тебе больше не нужно его бояться — не только потому, что его уже нет, но и потому, что мы собираемся сделать так, чтобы у него никогда больше не было такой силы. Даже после смерти. — Изуку улыбнулся. — Я собираюсь уничтожить его, даже после смерти, чтобы ты и все остальные люди, которых он изнасиловал, могли сказать, что ты получила заслуженное правосудие. — Что ты имеешь в виду под силой? — спросила Цукихара, продолжая водить кругами по руке Сакураи. — Он мёртв. Ушёл. Как у него может быть какая-то сила? Изуку откинулся на спинку стула, лениво вертя в руках карандаш. — Часто, когда люди решают кого-то изнасиловать, дело в власти. — начал Изуку. — Иногда это буквально — они хотят одолеть кого-то. Иногда это немного более… метафорично. — Изуку поджал губы. — В отношениях тоже может произойти изнасилование или сексуальное принуждение. Дело в силе — в способности взять то, что они хотят, или убедить кого-то отдать это им по собственной «доброй воле». — Изуку увидел, как Киноко вздрогнула, и у него внутри всё сжалось при мысли, что это случилось с ней не в первый и не в последний раз. Что ею пользовались не один раз и не один человек. — В случае с Ликаном он не только неоднократно насиловал нескольких женщин, но и был профессиональным героем. У него была власть, чтобы пользоваться этими женщинами, а потом власть, чтобы манипулировать системой так, чтобы никто ничего не узнал — и теперь, после его смерти, люди сделали из него мученика. — Изуку поёрзал карандашом, уронив его на всё ещё чистый блокнот. Ему не нужны были записи, ведь он мог вспомнить каждый момент в ужасных, ужасных подробностях. — Никто не знает, что он был монстром, а тем, кто знает, всё равно. Он все еще обладает властью, даже сейчас. — Изуку поднял глаза от своего чистого блокнота, видя, что все взгляды устремлены на него. Каждая из них сосредоточила свое безраздельное внимание на Изуку, пока он говорил. — Но если выставить его на всеобщее обозрение, лишить той власти, которой он обладает, все это рухнет. — Изуку закрыл книгу. — Мы можем забрать силу, которую он украл у всех вас, и вернуть ее обратно. Не замалчивая Ликана и его ужасные деяния, мы можем вдохновить других, кто оказался бессилен, вернуть часть того, что у них украли. — Ликан мёртв. — Фурата кивнула. — Значит, единственная сила, которая у него осталась — это сила, которую ему дала публика, сделав его мучеником. — И разоблачив его после его смерти. — Сакураи поняла, и улыбка медленно расползлась по ее лицу. — Мы забираем последнюю силу, которая у него есть. — Это не идеально. — Изуку покачал головой. — Это не исправит того, что он сделал с вами — со всеми вами. — Изуку развёл руками, указывая на группу женщин перед собой. Женщин, чьи тела и права были нарушены тем самым мужчиной, который должен был их защищать. Женщин, которые теперь отстаивали права всех людей, которые не могли этого сделать. — Но это вернёт часть того, что у вас отняли. — Ничто не может исправить то, что он сделал. Это в прошлом, и ничто не может изменить прошлое, — Цукихара серьёзно покачала головой. — Но Мидория-сан прав. Это, по крайней мере, вернёт его туда, где ему самое место. — Раздались одобрительные возгласы, Сакураи заговорила. — Ликан напал на меня, когда мне не было и 18, — призналась она, вызвав возмущённые вздохи и несколько красочных ругательств. — Он отнял у меня часть моей силы ещё до того, как я обрела власть над собой. - Она обхватила себя руками, её глаза горели. — Если я смогу разрушить то немногое, что у него осталось, разорвать его репутацию в клочья и вернуть то, что у меня украли, просто рассказав в зале суда, что мной воспользовались, когда я была одна и напугана? — Она рассмеялась, и Изуку понял, что теперь она похожа на Хану. Он знал, что она гордилась бы Сакураи, если бы узнала. — Тогда я говорю: давайте сделаем это. ________________________ Как и предполагалось, Изуку был совершенно измотан после второго эмоционально выматывающего за день совещания. Было едва ли обеденное время, сокрушался Изуку про себя в поезде, идущем к Стейну. Другим девушкам почти нечего было добавить к постоянно растущей коллекции улик против Ликана, но к концу совещания все они согласились дать показания в суде. Изуку чувствовал себя довольно хорошо из-за своих сегодняшних успехов, и визит к Стейну был просто бонусом, даже если он хотел расспросить его о том, чего хочет Лига. Может быть, он даже навестит Ингениума в больнице, пока будет в Хосу. Изуку слегка покачал головой, тихо фыркнув. Два года назад он бы убил за возможность встретиться с героем лично. До того, как он встретил Стейна, Изуку был бы в ужасе от нынешнего себя, но он полагал, что это к лучшему, это означало, что он изменился, повзрослел. Стал ли он чуть более беспринципным? Да, но это обычно происходит, когда снимаешь розовые очки. Выйдя из поезда и пройдя по уже знакомому маршруту к последнему месту жительства Стейна, Изуку остановился только для того, чтобы перекусить. Он ничего не ел с утра, перед встречей с Незу. — Тук-тук, — сказал Изуку, приоткрывая дверь. Сначала медленно, на несколько сантиметров, а потом, услышав смешок, открыл её полностью. — Ты можешь просто войти, знаешь ли. — крякнул Стейн, садясь. Он выглядел намного лучше, чем в последний раз, когда Изуку видел его. Он одобрительно хмыкнул, когда Изуку бросил ему бумажный пакет. — Что ты мне принёс? — Если я «просто войду», мне, как правило, придётся уворачиваться от ударов ножом, — заметил Изуку, заслужив преувеличенно-презрительное закатывание глаз, когда Стейн покопался в пакете и сначала достал картошку фри, а потом кетчуп, который принёс ему Изуку. — И это всего лишь бургер, я решил, что это безопасно. — Я предпочитаю свинину. — лениво заметил он, и Изуку удивлённо моргнул. — Но ты прав. С хорошим бургером не прогадаешь. — Он откусил пару кусочков картошки фри. Изуку сел на кровать рядом со Стейном и открыл свой бургер. — Я тоже предпочитаю свинину, у моей мамы есть потрясающий рецепт кацудона, который мы едим по особым случаям или просто когда захотим. — Изуку улыбнулся Стейну. — Это мой любимый рецепт, так что мы, наверное, едим его чаще, чем следовало бы. — Ничего подобного. — усмехнулся злодей, хотя и бросил на Изуку странный взгляд, словно хотел что-то сказать, но не был уверен, стоит ли. — Как прошла твоя маленькая встреча? — Которая из них. — Изуку драматично застонал, откинувшись назад, но тут же сел обратно. — Та, что для Каччана, прошла на удивление хорошо, мне удалось договориться, что он останется в U.А., и если бы он не был таким упрямым засранцем, то мог бы остаться на курсе героев. — Стейн расхохотался, увидев явное замешательство Изуку. — Серьёзно! Он предпочёл вместо этого пойти на общеобразовательный курс! — Фальшивка, как я всегда и говорил. — Стейн покачал головой, сердито откусывая свой бургер. Изуку был уверен, что мужчина, вероятно, думал о чём-то ужасном, но для него это выглядело просто как обиженный щенок. Он улыбнулся. — Такие люди, как этот, не меняются просто так, Изуку. — Он пытается. — Изуку мог только пытаться защитить его. — Это больше, чем я когда-либо мог сказать о нем… раньше. — Он не был уверен, когда Кацуки начал вести себя по—другому — он не общался с мальчиком в то время, когда это произошло, слишком занятый своей собственной жизнью и ее событиями, чтобы обращать внимание на Бакуго и его предполагаемую перемену в сердце и образе мыслей. — Ты бы не понял, ты не знал его так, как я. — Я уверен. — Стейн сухо ответил. — А вторая встреча? — Это тоже прошло неплохо, — вздохнул Изуку. — Это было… долго и утомительно. Весь этот день был таким. — Стейн потянулся и похлопал Изуку по спине, и мальчик посмотрел на него усталыми, но благодарными глазами. — Все, кто пришёл, согласились присутствовать на суде, и все они сказали, что дадут показания, но я не уверен. — Изуку вспомнил нерешительность Ито, её явное беспокойство. — Я думаю, что у нас точно будут три таких, может быть, ещё один или два, если нам повезёт. — Лучше, чем может сказать большинство людей, особенно когда ты работаешь вразрез с законом, — подбодрил его Стейн с набитым едой ртом. Изуку бросил на него сердитый взгляд. — Кстати, о противозаконных действиях, — нахмурился Изуку. — Лига, чего они хотели? — О, эти маньяки? — усмехнулся Стейн. — Я же говорил тебе, они хотели, чтобы я убил Всемогущего ради них. — Хорошо, да, но, например, почему ты? — настаивал Изуку. — Это важная информация, Стейн. Насколько нам известно, это первый раз, когда они обратились за помощью к другим людям. — И учитывая их зацикленность на Всемогущем и его работе в Юэй, тот факт, что они наращивали обороты, ища союзников для своего дела… Изуку это не нравилось. — Они были такими, как ты и сказал — без цели, просто с жаждой разрушить общество. — Стейн нахмурился, уставившись в пустоту. — Сначала я дал ему выговориться, пытался вытянуть из него информацию. Он не самый умный, ведёт себя как ребёнок, но у него есть могущественные союзники. — Стейн вздрогнул. — Они засели в каком-то баре, и я не видел никого, кроме их лидера — какого-то парня по имени Шигараки — и человека с причудой тумана по имени Курогири. Он упомянул парня по имени Сенсей, которого не было в комнате, но я понял, что он всё равно за нами наблюдает. — На лице Стейна появились тени, и он стал выглядеть серьёзнее, обеспокоеннее. — Я не знаю, кто такой Сенсей, но он опасен. — Это довольно хорошо согласуется с тем, что я уже знаю. — Согласился Изуку, вспомнив человека из тумана из сообщений службы безопасности U.S.J. — На самом деле я мало что знаю о Лиге. Я в полиции только из-за тебя. — Технически Изуку был независимым оператором, просто дополнительными руками для помощи. Он не числился в штате полиции, хотя ему за это платили (они должны были платить ему по закону). Стейн фыркнул. — Я бы вряд ли сказал что ты с полицией. — Он рассмеялся. — Но да, наверное, так будет лучше. Если бы это зависело от меня, я бы не хотел, чтобы ты приближался к этим ребятам. — Стейн снова покачал головой. — Я просто не могу объяснить присутствие этого парня. Я чувствовал себя на взводе, хотя он ничего не говорил. Изуку это не нравилось. Не нравилось, что был кто-то, кто мог так сильно нервировать Стейна, и что Стейн намеренно отвлекал его от дела, которому он мог бы помочь. — Ну, на данный момент я не имею отношения ни к чему, связанному с Лигой. — Он остановился. — Можешь сказать мне что-нибудь еще? Общее местоположение? Они сказали что-нибудь странное? — Не совсем. — Стейн покачал головой. — Курогири подобрал меня на улице, а потом бросил, когда я успешно разозлил Шигараки. Наверное, мне показалось немного странным, что они упомянули тебя, но мне показалось, что он блефует — пытается сделать вид, что знает больше, чем на самом деле. — Изуку задумчиво хмыкнул. — Это возможно, — согласился он. — Но ты сказал, что он был немного инфантильным, и я сомневаюсь, что кто-то в таком состоянии мог бы хорошо блефовать. — Он отказался от всех упоминаний об ученике, когда я никак не отреагировал на первое. — Стейн пожал плечами, доедая свой бургер. Изуку понял, что на самом деле не притронулся к своему, и откусил кусочек. — У меня есть пара догадок о том, где он мог услышать о тебе, одна конкретная, — Стейн не упомянул где, и у Изуку возникло ощущение, что он не стал бы этого рассказывать, даже если бы Изуку попросил, поэтому он оставил все как есть. — Я, наверное, буду очень занят в ближайшие несколько дней, — сказал он вместо этого. — Мне нужно написать анализ выступлений участников Фестиваля, а потом у меня будут первые юридические шаги в деле Ликана. — Изуку мысленно прикинул время. — Я, наверное, подожду ещё немного, прежде чем обнародовать информацию. Скоро начнутся стажировки для первокурсников, так что, если я выйду с заявлением на этой или следующей неделе, оно затеряется среди новостей о героях. — Изуку сжал кулаки, думая о Сакураи — Хане и Канао. — Я хочу, чтобы это длилось подольше. Стейн мрачно усмехнулся. — Вижу, ты перенял мою мстительность, — слишком самодовольно заметил он. — Не очень-то ты героичен, креветочка. — Изуку прищурился, глядя на мужчину. — Вижу, ты перенял мою сообразительность, — насмешливо ответил он, с удовлетворением наблюдая, как у мужчины отвисла челюсть от его грубого ответа. — Должно быть, тебе было больно хоть раз использовать свой мозг по назначению. Бедняга. — Ты, мелкий… — Изуку взвизгнул, едва успев спрыгнуть с кровати, чтобы увернуться от выпада Стейна. Он вскочил на ноги, когда Стейн бросился за ним. — Я тебе скажу, что был лучшим в своём классе в школе героев, сопляк. — Ну, неудивительно, что ты ушел. — Изуку ухмыльнулся. — Я могу только представить, как тяжело было увидеть столько подделок, если бы ты был сверху. — Изуку рассмеялся, увернувшись от одного захвата, от двух, а затем отчаянно взвизгнул, но хихикая, — Нет! -, когда рука Стейна, наконец, поймала его за рубашку на третьем взмахе. — Стейн! — крикнул Изуку, когда мужчина схватил его за голову. Сначала Изуку охватил страх, и он подумал, что зашёл слишком далеко, но затем он сделал глубокий вдох и понял, что они всё ещё играют, потому что дыхание не было затруднено. Он рассмеялся, хватаясь за руки, обвившие его шею. — Отпусти меня! — Не раньше, чем ты заберешь слова обратно. — Стейн напряг мускулистые руки, на секунду перекрыв Изуку доступ воздуха, а затем ослабил хватку, но не отпустил. Изуку заёрзал. — Ну же, сопляк, не рыпайся. — Это нечестно, — фыркнул Изуку, на секунду задумавшись, а затем позволил своим ногам подкоситься. Мёртвый вес его тела на мгновение отвлёк Стейна, но только на мгновение, затем он снова перехватил его, прежде чем Изуку успел сбежать. Изуку фыркнул, услышав за спиной хриплый смешок. — Стейн. — Нет. — Сказал мужчина. — Либо выбирайся сам, либо скажи волшебные слова. — Изуку мгновенно начал сопротивляться всерьез, бросаясь из стороны в сторону и заставляя Стейна следовать за собой, пытаясь буквально стряхнуть с себя мужчину. Однако Стейна было не так-то легко сбросить. — Давай, скажи это. — Никогда! — возразил Изуку, схватив Стейна за руки и бросившись на пол. Он перекатился вперёд, Стейн повалился на него, и на одну восхитительную секунду Изуку оказался на свободе. Он торжествующе взревел, а затем возмущённо застонал, когда Стейн прыгнул на него, как пантера, идущая на охоту, и сумел не только обхватить его шею руками, но и обхватить ногами туловище зеленоволосого, обездвижив одну из его рук. Изуку ахнул, когда пятки Стейна впились ему в диафрагму, и зашевелил зажатой рукой, выворачиваясь и крутясь, пока не освободился, а затем начал переворачиваться, чтобы попытаться сбежать. — Скажи это, Изуку. — крякнул Стейн, когда Изуку особенно сильно потянул его за руку и они на мгновение поскользнулись. Пока он пытался воспользоваться этим, между ними завязалась борьба, в которой Стейн пытался и смог сохранить контроль. — Скажи, что ты сожалеешь. Скажи, что я был умным до того, как ты появился. Изуку фыркнул, делая перерыв в активных попытках отдышаться, прежде чем возобновить свои усилия. — Заставь меня, — выдохнул он, сменив тактику и ударив локтем в бок Стейна. Злодей зашипел, рефлекторно отклонившись в сторону, чтобы попытаться прикрыться от ударов, и тогда Изуку сменил локти и начал бить в другую сторону. Хватка Стейна ослабла, и парень рванулся вверх, просунув руки под его руку и прижав их к горлу, толкая изо всех сил. Злодей был вынужден отпустить его, и Изуку тут же перехватил его руки, прежде чем тот успел снова схватить его за горло. Последовала борьба, они упали навзничь, выбив дух из Стейна, который обхватил Изуку ногами, сдавив ему живот и выпустив воздух из его лёгких. — Скажи это! — крикнул Стейн, и в его голосе легко узнавался смех, когда он снова схватил Изуку, который ударил его локтем в живот, а другой рукой нажал на болевую точку на его ноге, чтобы он отпустил его живот. — Скажи: «Ты был умнее меня». — Никогда! — ответил Изуку так же громко и дерзко. Он вырвался из хватки Стейна, но тут же снова упал с визгом, когда мужчина схватил его за лодыжку и потянул на себя. Мальчик отчаянно лягался, чтобы не подпускать Стейна и не дать ему снова схватить себя. — Скажи это! — Нет! — Скажи это! — Нет! — Скажи это! — Стейн рассмеялся, наконец-то сумев крепко ухватиться за одну из ног Изуку, чтобы вернуть себе преимущество и успешно удержать мальчика, который в этот момент слишком сильно смеялся, чтобы по-настоящему сопротивляться. — Скажи: «Ты был умнее меня, Чизоме!» — Изуку рассмеялся, тяжело дыша, когда он наконец-то — наконец-то сдался. — Ладно, ладно! — закричал Изуку. — Ты победил! Я сдаюсь! — Стейн стоял на своём. — Стейн! — Нет, пока ты не скажешь это, — потребовал мужчина, крепче сжимая руку, когда Изуку жалобно заёрзал. — Скажи это, Изуку. Скажи: «Ты был умным до меня, Чизоме». — Изуку сделал несколько вдохов, затем вздохнул. — Ты был умным до меня… — он замер, моргая. — Подожди, что!? — Изуку сел, потрясенно глядя на серийного убийцу. — Чизоме? — переспросил он. Лицо Стейна сморщилось, а затем вытянулось от осознания. — Чизоме. Черт возьми, это твое имя ? — Не говори ни хрена, — ухмыльнулся Стейн, его тон был опасно низким. Изуку испугался бы, если бы не румянец, который постепенно заливал его шею и уши. Он ухмыльнулся в ответ. — Изуку.! — Что случилось, Чизоме ? — ответил Изуку, нервно сглотнув, когда мужчина зарычал. — Ч-что-то случилось? — Ты знаешь, в чём дело, чёртов сопляк. — ухмыльнулся Стейн, и улыбка Изуку померкла, когда он понял, что мужчина искренне расстроен его промахом. — И не называй меня так, чёрт возьми. — Почему? — Спросил Изуку. — Что случилось? — Ты не должен был знать моё имя. — Стейн — Чизоме — проворчал. — Почему нет? — спросил Изуку. Когда мужчина не ответил, Изуку осторожно позвал: — Стейн? — Это… — прорычал мужчина. — Не беспокойся об этом, это глупо. — Нет, я уже беспокоюсь об этом. — возразил Изуку. Стейн отвернулся. — Стейн… — Я сказал, что это глупо, ясно? — огрызнулся Стейн. — Я просто… я знаю, что мы враги, или соперники, или кто мы там, чёрт возьми, друг другу, но… — лицо Стейна всё ещё было красным от напряжения после их недавней игры в драку и от внезапного смущения и гнева из-за его промаха. — Я… мы стали ближе, да? — наконец сказал Стейн, шокировав Изуку. — Мы больше не просто играем в самую запутанную в мире игру в кошки-мышки, мы… не знаю, мы теперь как друзья, может, братья. Мы бы больше не вцепились друг другу в глотки. — Мы никогда по-настоящему не враждовали. — прокомментировал Изуку. — Я боялся тебя, и да, иногда я до сих пор тебя боюсь, но я не боюсь, что ты сделаешь мне больно. — Это именно то, о чём я говорю! — воскликнул Стейн. — Я серийный убийца, ты был там, когда я убивал людей. Ты видел последствия, ты ведёшь это дело, но ты всё равно… — Стейн вздохнул, как будто давно думал об этом, как будто никогда не думал, что ему придётся произнести всё это вслух. — Мы все еще встречаемся вот так, мы все еще разговариваем, смеемся и, черт, играем, как дети, которые дурачатся. — Изуку нахмурился еще сильнее. — Мы не… мы не ведем себя как два человека, активно работающие друг против друга. Ты не ведешь себя как частный детектив, которому специально поручили выследить меня. — Изуку съежился. — Ты уже несколько дней даже не упоминал об этом. — Мне не очень-то нравится мысль о том, чтобы посадить в тюрьму единственного человека, который верил в меня и поддерживал меня, — невозмутимо сказал Изуку. — Потому что ты прав. Мы не… Не знаю, мы не ведём себя как враги или соперники, как мы говорили. И если честно, я… — Изуку с трудом сглотнул, испытывая тревогу. — Я не хотел, чтобы тебя арестовали, неделями, а может, и месяцами. — Взгляд Стейна метнулся к Изуку, который стыдливо опустил голову. — Я не одобряю твои преступления и никогда этого не скрывал, но я также не… я не хочу, чтобы ты попал в тюрьму, Стейн. — Глаза Изуку наполнились слезами. — Ты единственный человек, который верил в меня, когда я сам в себя не верил. Ты думал, что я могу быть героем — что я был героем только потому, что был готов прыгнуть в воду и спасти кого-то, кто, возможно, этого не заслуживал. Повисла небольшая тишина. — Ты был рядом со мной, слушал меня, принимал мою сторону, и ты злишься за меня и за то, что со мной сделали, даже когда я не могу злиться. Ты убеждал меня поступить правильно, когда я думал о том, чтобы отпустить Ликана, когда мне сказали просто сесть и позволить полиции всё уладить. Снова. — Изуку шмыгнул носом, печально глядя в глаза Стейну. — Ты был моим первым другом, который действительно вёл себя как друг. Я не хочу, чтобы ты уходил. — Стейн открыл рот, но Изуку уже не мог остановиться. — И я не хотел тебе говорить, потому что не хотел, чтобы ты подумал, что я перестал быть настоящим героем, и ушёл от меня… но я не пытался поймать тебя месяцами, с тех пор, как рассказал тебе о своей работе в полиции! — Глаза Стейна расширились. — Я пытался придумать, как заставить тебя перестать убивать, как найти другие способы избавляться от фальшивок, как ты это называешь, чтобы, может быть, — просто может быть, когда тебя арестуют, мне не пришлось бы смотреть, как тебя казнят. Может быть, я смог бы поручиться за то, что ты изменился, доказать, что тебе уже лучше, и, может быть, отправить тебя на реабилитацию или что-то в этом роде… — Малыш… — начал Стейн. Изуку перебил его, даже не осознав, что тот заговорил. — Я знаю, что не смог бы удержать тебя от тюрьмы, и, честно говоря, ты заслуживаешь тюремного заключения за те многочисленные убийства, которые ты совершил, но я видел в тебе себя, как и ты сказал, что видел во мне часть себя много лет назад. Я знаю, что люди с причудами, связанными с кровью, часто подвергаются дискриминации, и у тебя всегда было такое выражение лица, когда я говорил о своём прошлом, как будто ты знал, о чём я говорил, лучше, чем кто-либо из тех, кого я когда-либо встречал. — Малыш. — Поэтому я всегда думал, что ты прошел через то же, что и я. Я знаю, что многие злодеи не становятся злодеями без причины; они всегда чувствуют, что у них не было другого выбора, и я просто предположил, что ты был таким же, как я, но вместо того, чтобы стать, ну, знаешь, таким же, как я, тебя сделали злодеем, особенно после того, как ты стал линчевателем, о чём ты никогда не хочешь говорить, и я нашёл пару линчевателей, которые могли быть тобой, когда ненадолго заглянул в… — Малыш. — сказал Стейн громче. Изуку закрыл рот, сдерживая поток слов, которые всё ещё рвались наружу. Ему нужно было объясниться, ему нужно было, чтобы Стейн понял, ему нужно было, чтобы он увидел, чтобы он не ушёл. — Я понял, — сказал Стейн. — Но ты этого не понимаешь. — Изуку поперхнулся. Он плакал, когда начали литься слезы? — Я понял, — настаивал Стейн. — Ты не хотел ничего менять, вдруг стало бы хуже. — Изуку прикусил губу. Это… примерно так и было, да. — Я понимаю. Почему, ты думаешь, я ничего не сказал? …Что? — Что? — Тихо спросил Изуку. — Ты уже забыл? — Стейн закатил глаза. — Вся эта неразбериха началась из-за того, что я не хотел, чтобы ты знал моё имя. — Потому что ты не хочешь, чтобы я был рядом с тобой, — сказал Изуку. Что ещё это могло быть? — Потому что, — поправил Стейн. — Я пока не хотел, чтобы ты меня сдавал. — У Изуку отвисла челюсть. — Ты хороший парень, Изуку. Возможно, ты не до конца убедил себя в этом, но я знал это несколько месяцев назад. — Стейн покачал головой. — Я знаю, что облажался, я знаю, что мне следовало поступить по-другому, но все так, как ты сказал; я не думал, что у меня был выбор. Я продолжал видеть, что не так с миром, и как никто не пытается это исправить, и я подумал, что если бы у них была уважительная причина, то, возможно, что-то было бы сделано. — Изуку кивнул. Он понял это. — Ты изменил это, ты был кем-то вроде меня, кто прошел через то же дерьмо, что и я, если не по немного другим причинам. Черт, тебе приходилось намного хуже, чем мне, в детстве. — Изуку шмыгнул носом, неуверенный, что он мог сказать по этому поводу. — Но ты всё ещё боролся. Может, не сразу, но ты нашёл способ помочь, начал пытаться исправить всё правильно, законным путём. — Стейн мягко и искренне улыбнулся. Изуку почувствовал, как по его лицу текут новые слёзы. — Ты заставил меня захотеть стать лучше, и я согласен с тобой — я заслуживаю наказания за свои преступления. — Улыбка Стейна померкла. — Но я ещё не был готов к тому, чтобы это закончилось — наши перепалки. Я не хотел, чтобы это заканчивалось, и думал, что если у тебя будет моё имя, ты это закончишь. — Что? — Изуку не смог удержаться от смеха. — Стейн, я мог бы покончить с этим давным-давно. — Он признался, увидев, как глаза мужчины расширились от шока и замешательства, затем на его лице появилась улыбка, когда он понял. — У меня была твоя причуда, твоя внешность и некоторая базовая справочная информация. — Изуку честно думал о том, чтобы в любом случае поискать этого человека, чтобы узнать больше, но это было похоже на вторжение в частную жизнь. — Имя бы всё подтвердило, да, но если бы я хотел, чтобы тебя арестовали, тебя бы арестовали уже несколько месяцев назад. — Они помолчали, а потом Стейн начал смеяться. — Мы оба довольно глупы, да? — легкомысленно заметил он. — Не в плане интеллекта. Я бы сказал, что в этом плане мы оба чертовски умны, но в плане эмоционального интеллекта? — он издал сомневающийся звук. Изуку рассмеялся, и с его сердца словно свалился груз. Изуку даже не осознавал, насколько тяжёлым оно стало с тех пор, как сформировалось, пока оно не исчезло. — Да, — согласился он. — Что-то вроде того. — Последовала ещё одна пауза, затем Изуку снова заговорил. — Ты раньше сказал, что мы как братья. — Изуку вспомнил. Стейн слегка покраснел. — Я просто имею в виду, что мы так себя ведём, а не то, что мы такие. — О, — сказал Изуку, чувствуя большее разочарование, чем ожидал. — Наверное, да, — сказал он после. — Я имею в виду, я не знаю. У меня никогда не было братьев и сестёр, и друзей с братьями и сёстрами тоже не было. — Даже до того, как у них появились причуды, его единственным настоящим другом был Кацуки, который, как и Изуку, был единственным ребёнком в семье. — У меня остались лишь смутные воспоминания об отце, и иногда ты был похож на него. Когда ты не пытался меня заколоть, я имею в виду, — Стейн фыркнул, издав тот странный звук, который так нравился Изуку. — Я слишком молод, чтобы быть твоим отцом, сопляк, — сказал Стейн. — Придерживайся аналогии с братьями. — Если ты такой молодой, почему ты называешь меня «малышом»? — Заткнись. Затем снова тишина. — Если мы как братья, значит ли это, что я могу называть тебя Чизоме-нии? — Я собираюсь ударить тебя ножом.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!