эпилог

      

сегодняшний выпуск выходит в память о трагически погибшем радиоведущем. мы воспроизводим для вас записи, которые он оставил накануне своей смерти. такова была его воля

______________________

      "— доброго времени суток, мои любимые слушатели! должно быть, это непривычно — слышать голос мертвеца? забавно и грустно одновременно, когда понимаешь, что твой голос может так легко забыться во времени. надеюсь, редактор выполнила мою последнюю просьбу, оставленную в короткой записке. не знаю, через сколько дней эти записи станут доступны для широкой аудитории. но, возможно, к тому времени меня успеют нормально похоронить.       знаете, когда ты рассуждаешь о смерти и о том, что ждет тебя после нее, ты редко бываешь готов к последствиям, которые могут принести столько неудобств людям, вынужденным жить дальше. но моя жизнь давно обрела иной смысл, побудивший меня отправиться на другой конец моего вынужденного существования: встреча с моей звездой — это то, за чем я так отчаянно гнался все эти годы. я смею предположить, что она произойдет, но, к сожалению, я не смогу поделиться с вами подробностями этой встречи и тем, была ли она вообще, потому что мой голос растворится навсегда.       не печальтесь, друзья, даже если вам искренне меня жаль. думаю, за это время мы успели с вами порядком сблизиться, но в любом случае вы не знаете меня, ровно как и я — абсолютно не знаю вас. вы объединили в себе несколько тысяч различных лиц, испещренных пятнами разнообразных эмоций. ваши голоса звучат в унисон, образуя удивительную синергию звука. и я благодарен вам за то, что вы проявили интерес и терпение. это было удивительно-трагичное путешествие, в конце которого меня ждет либо долгожданная победа, либо оглушительный провал.       я не мог поступить иначе. маломальский шанс пленил меня своим сияющим шармом, и я с надеждой ждал избавления, которое всё никак не наступало. рано или поздно это должно было произойти, и я полностью отдавал себе в этом отчет. все эти двадцать лет я цеплялся за полупрозрачные символы и знаки, которые, как мне казалось, преследовали меня, куда бы я ни шел. я отчаянно верил в то, что моя звезда ждет моего прихода, наблюдая за мной с темного небесного полотна. этот нежный взгляд я чувствовал на себе, и всякий раз мне становилось легче. меня толкало вперед это странное и не высказанное обещание, эта хватка невесомо-приятного прикосновения света. и моё дерево, выросшее на почве измученной кровавой любви, тянулось к этим лучам, заставляя меня определиться. двадцать лет я жил в ожидании, когда он склонится над моей головой, когда протянет свою холодную руку и вытянет меня со дна этой мучительной гонки. я умолял приблизить этот момент, я говорил с ним, прекрасно зная, что он слышит мой голос.       представьте мир, где всё могло пойти иначе... не было бы ни войны, ни боли. не зазияли бы дыры в вашей груди, ни лились бы слёзы. не было бы ни смерти, ни страдания. не знали бы вы, что такое тоска и холодная печаль. на том песчаном берегу, вслушиваясь в шум моря и вглядываясь в голубоватую пену, я чувствовал его присутствие. пока на небе расплывались кляксы закатного мерцания, в мою грудь проникало обволакивающее тепло. к босым ступням прилипал мелкий песочек, и я мирно сидел на берегу, давая легкому ветру трепать меня по волосам. только в этом иллюзорном мире я мог срастись со своим одиночеством, позволяя ему проникнуть в меня через ребра. там меня не печалило это сильное чувство, оно не заставляло меня съеживаться и дрожать. оно лишь разливало во мне покой, обнимая за плечи.       три чайки летали над моей головой, взмахивая своими прелестными крыльями и выкрикивая мелодию страшного предзнаменования. и я с благодарностью наблюдал за их полетом. изо дня в день я поднимался в этот выдуманный мир, в котором не было Люцифера в физическом воплощении в привычном виде, но присутствовал он по-другому: этот песок цвета его волос; голубое, как глаза, небо; валуны и камешки его веснушек; тихие волны его касаний; шепот его ветра и холодные воды его бледной кожи. это был наш мир, в котором не нужно было говорить вслух — только вслушиваться в звуки гармоничной природы. когда я пытался представить себе альтернативные варианты развития событий, меня прибивало к этому берегу, отшвыривая в уже созданный нами мир. я хотел помечтать о том, какой могла быть наша жизнь, если бы всё пошло по-другому?       каждое утро, когда солнечные лучи будут ложиться на мое лицо, я бы поворачивал голову вбок, чтобы иметь возможность понаблюдать за тем, как дрожат его темные ресницы. его спокойное лицо с сомкнутыми глазами и маска сна. и ничто не мешало бы мне прикоснуться к его коже: ни расстояние, ни разлука, ни условности и предубеждения. пальцами я бы чувствовал её под собой, мягкими прикосновениями вырывая его из сна. и тогда на меня бы смотрели сапфиры его голубых глаз — смеющиеся и блестящие, украшенные нежностью и глубокой привязанностью. я бы зацеловал его нежно-розовые щеки, накрывая крепкими объятьями, пока он нежится в теплой постели. я бы зарывался руками в его волосы и приглаживал темные брови. я бы с нежностью сжимал его холодные ладони, переплетая пальцы друг с другом. во всех вселенных, какими бы мы ни были, только он один способен вызвать во мне ответное чувство. лишь его одного я бы полюбил без раздумий, ныряя в этот омут, чего бы он ни сулил. хотя бы на пару мгновений впустить в свое сердце эту любовь, ощутить её ласковое касание и раствориться в неге. Люцифер и я — такой странный и глупый я...       но это всё грезы, которые посещали мои мысли. сегодня я хочу рассказать вам не о том, что я так старательно изливал на протяжении всего моего рассказа. я хочу провести черту, поделившись с вами тем, как эти двадцать лет прошли у людей, которые стали невольными участниками этой истории. я хочу, чтобы вы увидели, как люди в конечном итоге принимают решение двигаться дальше и принимают свою боль от безвыходности ситуации. каждый из них прожил удивительную жизнь, и я не хочу, чтобы они забывали о том, какими они были ранее.       начнем, пожалуй, с отца семейства Морнингстар. да, признаю, я до сих пор таю тихую злобу и неприязнь к нему, которая смешивается с безусловным уважением. (хотя, постойте, я же умер. ладно, это глупая шутка). медиамагната я не видел со дня похорон, встречая лишь его фотографии в газетах и журналах. до меня обрывками слухов доносились новости из его частной жизни, и они нередко заставляли меня печалиться: старик решил стереть любое упоминание последнего сына. Морнингстар старший затаил страшную обиду на Люцифера за то, что он позволил себе умереть. то, что случилось с его последним ребенком, воспринималось им как предательство. со стен сняли все фотографии, на которых был его сын, и звук его имени вызывал в медиамагнате сильнейший гнев. безвестность для Люцифера — это его способ пережить боль от утраты.       не говорите мне, что вы подумали о том, какой бесчувственный сухарь этот человек. нет, смерть сына его разбила, заставила повторно отречься от своих убеждений. в год смерти Люцифера он отошел от дел полностью и проживал тихую жизнь в своем мрачном особняке: каждое утро он высаживал белоснежные лилии и пахучие жасмины, которые всё никак не могли прижиться на новой земле и увядали прямо на его глазах. со всем упрямством он продолжал свои тщетные попытки дать жизнь этим нежным цветам, которые прочно ассоциировались с его погибшим сыном, но всё всегда оканчивалось провалом, заставляя его сердце испытывать жгучую боль. последние три года Морнингстар старший прикован к постели, лишь изредка и ненадолго выходит он на прогулки под присмотром медицинского персонала: старость нагнала его, и за порогом выжидающе стоит ангел смерти. и я молю бога, чтобы он избавил его от страданий.       далее мне бы хотелось рассказать вам о Михаиле. и если он это слышит, то я передаю ему свой последний привет. после смерти младшего брата Михаил полностью разорвал связь с отцом, обвинив его в том, что произошло с Люцифером. первенец отказался от собственного отца, не имея возможности успокоить свою обиду, возросшую после этих трагических событий. тем не менее жизнь Михаила была и остается умиротворяющей сказкой: волшебная Италия стала ему полноценным домом. он прекратил любые поиски и беготню, остановившись на том, что было дорого его доброму сердцу: превосходная жена, заставляющая его возноситься на пик собственного счастья, и три прелестные дочери, которых он любил до глубины своей души. Михаил охранял свою тихую радость и восторг, нежность и привязанность. он защищал то, чем дорожил, со всем рвением и упорством. защитив докторскую диссертацию, он обрел небольшую популярность в научных кругах и состоялся в своем профессиональном направлении. и я молю бога, чтобы его счастье продолжалось очень-очень долго.       и раз я упомянул Италию, то расскажу вам про Лилит. новостей о ней очень мало, поскольку она разорвала все контакты с людьми из прошлого, но даже если они есть, то в каждой из них царит лишь свет и теплота. Лилит, перенесшая столько страданий, освободилась от оков разрушающей её безответной любви и позволила себе двигаться дальше. она не присутствовала на похоронах Люцифера, не прислала ни весточки, ни скромного букета, и я её понимаю. за эти годы она нашла человека, который исполнил её мечту. этот мужчина скрыл её от кошмаров, которые преследовали её, и подарил безупречную любовь, принятую её израненным сердцем. Лилит вышла замуж за этого человека, а после чего подарила ему дочь, которую назвала Чарли... новая роль перевернула её прежнюю жизнь с ног до головы, и тогда она направила всю свою невыраженную ранее любовь в сторону дочери, ради которой была готова пожертвовать собственной жизнью. и я молю бога, чтобы они были бесконечно счастливы.       не могу не упомянуть и Вокса, поскольку он занимал важное место в моей жизни. его судьба сложилась довольно-таки трагически, но тем не менее всё сложилось в канонах его собственной странной мечты. он не оставил свою антивоенную деятельность, не бросил попытки обрести силу голоса и влияние. с каждым разом его взгляд покрывался мутной пеленой искаженной реальности, где он чувствовал невероятные приливы собственного могущества. он думал, что сможет победить всех, пока шальная пуля, запущенная на очередной демонстрации, превратившейся в опасный беспорядок, не угодила прямо в затылок. пошатнувшись, он упал наземь, и сотня ног затоптала его. лидер движения умер, когда ему было 26 лет. и когда я узнал эту новость, я испытал боль вперемежку с облегчением: Вокс всегда мечтал сложить голову в противостоянии, и эта смерть была для него лучшим исходом. человек с таким огромным потенциалом растратил самого себя на дело жизни, которое приносило ему неподдельное удовольствие, и его дыхание оборвалось так быстро и глупо. и я молю бога, чтобы подарил он ему покой.       напоследок скажу про Оззи. в смерти Люцифера он по-прежнему винил самого себя. стараясь хоть как-то заглушить свою неизмеримую боль, он только сблизился с отцом. меня всегда удивляло, что Оззи — такой эмоциональный и непостоянный — не посмел бросить пачку обвинений в лицо Морнингстара старшего. вместо этого он проникся к нему сожалением, желал утолить его печаль и забрать себе огонь его страданий. после смерти младшего брата Оззи, наконец, остепенился и стал серьезным: он забыл про свои губительные увеселения, перестал писать стихи и ударился в работу. всё меньше и меньше из его уст звучали странные скользкие шуточки, всё больше он говорил по делу.       уходящий со своего поста, отец семейства оставил его за главного: должность генерального директора компании теперь принадлежала предпоследнему сыну, который бросил все силы на то, чтобы не разочаровать Морнингстара старшего. наверно, вы удивитесь, но Оззи даже успел стать отцом! да, он женился на девушке по имени Флоренс, поддерживавшей его на протяжении тех месяцев абсолютного кошмара, через который проходил Оззи. в этом браке на свет появилось два ребенка: прелестная Мишель и добродушный Люцифер. тем не менее они не смогли помочь этому браку сохраниться: новоиспеченная миссис Морнингстар обрушилась на него с ненавистью, когда осознала, что её ожидания от этого союза не оправдались. она любила его всем сердцем, чего Оззи не смог ей подарить. и тогда она выбрала жгучую ненависть, которая невероятно его дезориентирует. он чувствует вину перед ней за то, что подарил ей надежду, хоть и предупреждал заранее о том, что его сердце навсегда принадлежит другой.       но в жизни Оззи отныне есть два прелестных лучика света, которые скрашивают его однообразные будни. он не чает души в своих детях, пусть и отец из него не самый лучший. постоянные ссоры с бывшей женой ввергают его в печаль, но он продолжает держаться на плаву, не позволяя себе отступиться и ввергнуть себя в депрессию, которая подкрадывается к нему со спины. и я молю бога, чтобы он позволил ему ощутить легкость.       что ж, приходит время прощаться с вами раз и навсегда. я надеюсь, что вы смогли найти какой-то незримый отклик в глубине своей души, пока слушали мою историю. я премного благодарен вам за ваше участие. прощайте, дорогие слушатели. мне сложно говорить эти слова, но мой долг зовет меня. прощайте — увидимся никогда!"

______________________

      умиротворяющий покой кладбища всегда заставлял его нервы успокоить свой противный дребезг. медленными шагами Азраэль неуверенно продвигался вперед, докуривая сигарету. внутри себя он чувствовал легкую неловкость и густой стыд, заставляющий его останавливаться. свежая могила украла его рассеянное внимание, и он приблизился к ней, после чего сел на корточки и положил на потревоженную землю букет белоснежных цветов. печальными глазами вчитываясь в надписи на надгробии, он смаковал мысли внутри себя и искал подходящие слова. тонкие пальцы скользнули в карман, вытащив картонную пачку, и белая сигарета оказалась меж его сомкнутых губ. яркий язычок пламени охватил её, вырывая наружу едкий табачный дым. сделав длинную затяжку, он с беспокойством посмотрел на голубое небо.       — упокоит господь твою душу, — едва слышно сказал Оззи, тонкими полосками выпуская дым из носа. — и прости меня, что не присутствовал на твоих похоронах. мне очень жаль, что всё получилось именно так, но я надеюсь, что теперь ты свободен. правда. не знаю, слышишь ли меня вообще, но мне очень жаль, что я не смог найти в себе силы, чтобы поговорить с тобой, пока ты был жив. лишь со временем я понял, что только ты смог бы меня понять. и вместе мы бы могли спасти друг друга от пожирающей нас вины. но даже это не позволило мне сделать шаг навстречу. я надеюсь, что ты обрел покой.       он выпрямился, осматривая горстки темной влажной земли, и после отправился в путь, пока не услышал протяжное кошачье мяуканье за своей спиной. обернувшись, Оззи увидел черного кота с янтарными круглыми глазами. потрепанное животное вышло из-за могильной плиты и, извиваясь и мяукая, направилось в его сторону. завороженно он смотрел на этого кота, который тут же уткнулся своей мордочкой в его ногу. пригнувшись, Оззи взял на удивление спокойного кота на руки и посмотрел в его яркие глаза.       воспоминание озарило его мысли: много лет назад, темной холодной ночью, он осматривал каждый угол их квартала, каждую улочку и куст в поисках подобного кота. отец дал ему задание, пока обеспокоенный Оззи мог думать только о том, в каком состоянии находился его младший брат. ругаясь и злясь, темноволосый парень выкрикивал имя этого животного и отчаянно всматривался в темноту. в конечном итоге он подобрал еще двух рыжих котят, которые протяжно кричали, дрожа от холода. и вот этот питомец, явившийся к нему в настоящем, напомнил Оззи об этом случае, заставив его грустно улыбнуться. пушистое тельце прильнуло к его груди, вырывая из себя громкое мурлыканье, и худая рука мужчины начала нежно поглаживать его спину.       сев в машину, он не смог отлепить кота от себя. тот упрямо вцепился в него своими лапками, и тогда Оззи одной рукой обхватил кожаный руль. впервые за долгое время медленная езда не раздражала его, поскольку тепло, которое исходило от пушистого животного, проникало в него через плотную рубашку. внутри разливалось умиротворение. как много приятного он мог почувствовать от такой невинной встречи с каким-то котом. но почему-то Оззи хотелось верить в то, что это существо понимает его, стараясь с помощью своего тепла и мурлыканья облегчить его печаль. с умилением он посмотрел на эту мордочку, кончиком своего носа прикоснувшись к влажному носику кота, и улыбнулся.       когда он подъехал к особняку отца, то первым делом отправился на второй этаж, продолжая поглаживать пушистую черную спину. одной рукой он открыл дверной замок, и перед его глазами предстала белая комната, над которой неподвластно было время: всё в ней сохранило чужое присутствие, каждая деталь неизменного интерьера и тихий шепот стен. впустив кота в помещение, Оззи огляделся по сторонам, испытывав тихую боль в области сердца. полупрозрачные занавески мирно покачивались в плавном танце, впуская в комнату свежий воздух, и печальный взгляд скользнул по скрипке, одиноко лежавшей на подоконнике. черный кот тут же прыгнул на кровать и принялся облизывать свою шерсть. мужчина, громко выдохнув, вышел из комнаты и впервые за долгое время оставил дверь приоткрытой.       — Лю.. Люцифер... — хриплый, едва слышный, зов больного отца отвлек внимание Оззи, заставив его пройти дальше по коридору.       осторожно переступив порог темной комнаты, он с жалостью посмотрел на полуслепого и исхудавшего отца. дряблая кожа была испещрена сине-фиолетовыми пятнами, а костлявые руки дрожали, пытаясь повиснуть в воздухе. он протягивал свою ладонь, не встречая ответного прикосновения. и Оззи смотрел на отца с сожалением и печалью. замутненные глаза пусто глядели перед собой, не различая ничего, и хриплый голос продолжал шептать имя, которое он не произносил на протяжении двадцати лет.       — Люцифер не сможет подойти сейчас, отец, — спокойно и нежно проговорил Оззи, подходя ближе к постели. — но он всё слышит. ты можешь поговорить с ним, если хочешь.       — почитай.. почитай мне вслух... про Сатурна, — Оззи поджал губы, с грустным удивлением смотря на отца. за последнюю неделю он читал эту историю несколько раз.       быстрыми движениями Азраэль подошел к деревянному комоду, на котором лежала потрепанная книга в черном кожаном переплете, и взял её в руки. тонкие пальцы по памяти открыли нужную страницу. беглым взглядом он удостоверился, что его движения не обманули его, и потом поднял голову. на него со всей трагичной строгостью и ехидной ухмылкой смотрела мрачная картина: седые растрепанные волосы персонажа вызывали отвращение, а безумные округлившиеся глаза говорили с Оззи на непонятном для него языке. изуродованное тело без головы и руки повисло, удерживаемое крепкой хваткой чудовища, выходящего из тьмы. напротив постели страдающего отца висело ужасающее полотно Франсиско Гойи, которое теперь смотрело на Азраэля, взывая к его непроходимой боли.

"Сатурн, пожирающий своего сына"