Мир солнечного океана и глупый праздник

Океанские волны мерно выкатывались на песчаный берег. Тенни накупался до такого состояния, что казалось — даже кости просолились. Шаман вылез из теплой воды и с блаженством растянулся на песке. Кои бегал по берегу, разгрызая найденные ракушки. Видимо надеялся обнаружить там вкусных моллюсков. — Я, конечно, многое могу понять. Но у меня здесь не курорт, знаешь ли. Нварваль тоже сидел на берегу, поигрывая на гитаре что-то милозвучное. Поверх черной накидки его шею украшало гавайское ожерелье из цветов. — Я же объяснил, Черного глаза сегодня из тюрьмы выпускают, поэтому я пока тут пересижу, — шаман перекатился на живот, подставляя спину теплому солнцу. — Почему у тебя все миры не такие, как этот? Это же рай! — Все как этот? Надоест быстро, — Нварваль фыркнул насмешливо под перебор струн. — Значит, я теперь должен предоставлять тебе убежище? Великолепно… — Ну, я же не пошел на сделку с этим охотником! — Тенни возмутился. Он считал, что все честно. Нварваль только хмыкнул в ответ. Кои нашел упавший кокос и теперь отчаянно пытался сломать об него зубы. — Мог бы и согласиться. Хоть какое-то веселье. Тенни в ответ возмущенно засопел. Вот что за демон такой? Шаман собственной шкурой рискует, чтобы уберечь эту нечисть, а ему хоть хны. Хотя, вспоминая лицо Ральфа, тут скорее не шкурой, а целостностью зада. — Ты его вообще не боишься, что ли? — непонимающее спросил Тенни. — Предпочту веселую смерть скучной жизни, — демон шляпу поднял, вкладывая драматизм в свои слова. После засмеялся, над гитарой опять склонился. Тенни брови свел на переносице. Он Нварваля до конца не понимал — то ли тот и правда такой сильный, что ничего не боится, то ли глупый. Кои прибежал и бросил под ноги кусок кокоса. Видимо, нашел где-то рядом. Тенни осторожно скорлупку подобрал, примерил под оберег. Подаренный браслет звенел бусами на запястье. Нварваль все-так же на гитаре брынчал, не обращая внимания на шамана. А Тенни внезапная мысль озарила: — А может быть… может быть ты с ним знаком? С охотником этим. — Может быть, — таинственно ответил Нварваль с явным удовольствием. Вот же хитрый козодой! И скрывал, дурака из Тенни делал. Значит, он с Ральфом знаком, от того и не боится. — А чего ты раньше не сказал?! — Это важно? — этот нечестивый мухомор еще и удивление в голос добавил. — Ну извини. Я столько охотников перевидал, не грех запамятовать. — Знаешь что… А, ладно! Тенни рукой махнул — все, больше и крошечного сомнения в мысли не допустит. И демона защищать больше не будет. Пусть они сами разбираются. У него поважнее дела есть, надо еще эту нечисть изгнать. — О, наконец-то вижу желание действовать! — Нварваль, казалось, обрадовался. — А то я, признаться, уже ревновать начал. У тебя с Черным Глазом приключений скоро побольше, чем со мной будет. «Изгоню в кипящую лаву. Пусть эта воронья поганка горит там заживо» Шаман гордо поднялся, одежду натянул назад и отошел подальше от Нварваля демонстративно. Но кокосовую скорлупку забрал, пригодится. Скорлупа на интересную идею навела, как от демона избавиться. Но для ритуала нужен был воск, конский волос и тесьма бисерная. Все это дома лежало, где охотник бродил озлобленный. Шаман походил по пляж в раздумьях, на океан полюбовался и еще крабовую клешню нашел, здоровенную. «Тоже пригодится!» — Ладно, была не была! Тенни торопливо начертил на песке фигуру со спиралями и пробрался назад, в холодную осеннюю реальность. Воровато головой повертел и вылез из-за компостной кучи. Но в комнату пробраться тихонько ему не дали. Голос тетки с кухни окликнул: — Тенни? Иди сюда, негодник. Шаман в голове прикинул, что уже натворить успел. Вроде бы все нормально было, даже преподобный Брент за крест жаловаться не приходил. Тенни на кухню заглянул: — Да? — Давай, помоги мне с индейкой. Завтра праздник! Тут шаман скривился, нос наморщил. День Благодарения он не любил, считал праздник лицемерным и глупым. Но разве тетку переубедишь. Под восторженные женский возгласы о том, какой стол нужно наготовить, Тенни уныло принялся ощипывать индюка. Перья, к слову, могли пригодиться, так что не совсем уж бесполезное занятие. — А откуда такой большой? — шаман обратил внимание, что птица была добротной, жирной. Такие дорого стоят. — Ах, это… — Так, мэм, я дров нарубил яблочных, еще что-то нужно? Тенни глаза вытаращил на Черного Глаза. А охотник сладкую улыбку тянул, но на шамана глядел многообещающие. — Благодарю, Ральф. Не забудьте остаться на ужин! Тенни, ты представляешь, это все было сплошным недоразумением. Мистер Джонсон все время, что меня дома не было, сидел в баре, так свидетели говорят. А еще он нам индейку в качестве извинений за причиненные неудобства принес! Добрый человек! Лицо у «Доброго человека» выражало только жажду мести. Тенни сглотнул громко — надо было оставаться на пляже у океана. — Извините, мистер Джонсон, возможно я вас с кем-то спутал. — Сочтемся, малец. Весь ужин Тенни сверлил совсем недобрый взгляд. При этом охотник умудрялся светскую беседу с теткой поддерживать. Про урожай заливал певчей птицей, про какие-то дела в городе. — В соседней деревне как раз распродажа тыкв намечается… Если желаете, могу и вам привезти. Только племянника одолжите на денек, помощник мне не повредит. Тетка яростного взгляда шамана не заметила, закивала благосклонно. Мол, одолжит, пусть к труду приучается. Тенни сглотнул громко — предчувствия у него были самые неприятные. На улице тоскливо завыл Кои на луну. У него от переедания моллюсков разболелся живот.