Мир обычный и Великое Сражение!

Ветер гнал рябь по озеру, раздувал накидку демона и плащ охотника. Тенни разжал челюсть, выплевывая противную руку Черного Глаза. Шаман осознавал, что сейчас состоится великая битва! Кои тоже осознавал, уселся на пушистый зад, зевнул широко, демонстрируя зубы. Клацнул челюстью и любопытно ухом повел. Ветер вновь подул, развевая одежды двух противников. Тенни зябко поежился — все-таки не лето уже. — Итак, ты хотел меня видеть, Ральф? — высокомерно начал демон. — Так, так, сам Вальравн, какая честь! — не менее театрально отсалютовал ружьем Черный Глаз. Тенни лицо перекосило от происходящего — что за поклоны, они собираются драться или как? Сердце билось как бешенное, шаман чувствовал его в горле. Все складывалось совсем не так, как он хотел! — Так и будем стоять? — вежливо поинтересовался Нварваль. Ральф в ответ глаза сощурил, резко вскинул обрез — и грянул выстрел такой силы, что птицы поднялись. Тенни присел, он ненавидел звуки кусачих палок. А Нварваль… Нварваль пошатнулся и удивленно к боку руку приложил, на свет поднял. Что-то черное с пальцев капало. — Что, уже не такой самоуверенный? — Черный Глаз засмеялся с довольным видом. — Ловушка на демонов, верно? — В голосе раненного Нварваля прозвучало уважение. Он осмотрел свои ноги и камни. — А ты растешь, Ральф! Значит, я не могу и шагу ступить? Как интересно! — Именно. И следующим выстрелом я снесу тебе голову. Демон в ответ рассмеялся и шляпу поправил. Он все еще забавлялся, хотя черная жидкость текла, расходилась по озеру кругами. — Давай! Проверим, что крепче, твоя дробь или моя голова. Охотник только языком цокнул, вновь свой обрез поднимая. И тут же охнул, потому что на руке повис шаман с растерянным лицом, словно сам не понимая, что он творит. — Ты сдурел, малец?! Да чтоб тебя! В штанину Ральфа еще и Кои вцепился. Начал тянуть в сторону и рычать. Охотник оступился об койота и чуть не сел на зад. Тенни цеплялся и пинался, понимая, что так ему Ральфа не одолеть. Но это же его демон! Его добыча! И никому шаман Нварваля не отдаст, сам изгонит. — Да ты бешеный, что ли? Тебе твой койот покусал?! Ну все! Ральф выдернул ружье из рук шамана, перекинул оружие через плечо и поймал бунтовщика за шкирку. Свободной рукой принялся ремень расстегивать. — Я вам не мешаю? — Нварваль звучал отстраненно, но за представлением наблюдал с интересом. Он присел на камни, насколько ему позволяла магическая ловушка, и крутил в руках ракушку. — Жди! С тобой потом разберусь! Тенни вырывался, царапался, рычал. Но толку-то, когда в охотнике силищи как в медведе! — Отпусти, навозный бурдюк! — Навозный бурдюк?! Ты совсем страх потерял? Я тебе покажу, как за оружие заряженное хвататься! Тенни в обиды слезы выступили, а после и вовсе не от обиды — ремень у Черного Глаза оказался не хуже чем у старого шамана на кладбище. И стегал тоже от души. — А если бы я твою голову снес? Ты мозгами думаешь? Хотя о чем я, их у тебя явно нет! — Поддерживаю, — демон поддакнул со своего камня. — Заряженное ружье лучше не трогать. Ральф, от меня парочку горячих добавь. Тенни взвыл от несправедливости до самого неба. Он тут жертвует всем ради этой демонической заразы, а тот на стороне охотника?! Да что это творится! Еще и койота пинок сапога в кусты отправил, откуда Кои благоразумно вылазить не стал. Наблюдал с сочувствием за хозяином, но защищать не торопился. — Отпусти! Шолотль тебя прокляни! Мапингуари в твой дом! — Да ты сам как Мапингуари, такой же паразит! Ральф прекратил поднимать и опускать ремень только когда Тенни уже бороться перестал, только хныкал протяжно. Охотник пот с лица утер и отбросил полоску кожи на землю. — Вы закончили? — голос у Нварваля был сама вежливость. Демон за время, пока Тенни страдал, успел пирамидку из камешков сложить, теперь разглядывал ее любовно. — Думаю, что да… Да чтоб тебя! Стоило Ральфу отпустить шамана, как отскочил на пару шагов и камень схватил. Запустил в охотника зло. — Нет, он в меня еще кидаться камнями будет! — У нас точно сражение? Или мне можно попозже прийти? — Нварваль решил уточнить аккуратно. — Сиди, паскуда, я тебя второй раз ловить не нанимался! — Черный Глаз указал на демона зло, а после на шамана направился. — А ты… Стой! Но было поздно, Тенни, пятясь к озеру, оступился и прямо в воду рухнул. Только искаженное ужасом лицо Ральфа напоследок увидел. Озеро оказалось совсем не мелким, без плавного захода в воду. Нет, шаман сразу провалился глубоко в толщу воды, охнул, попытался всплыть, но даже рукой пошевелить не смог. Вода давила на все тело, сковывала, не позволяла даже пузырьки воздуха изо рта выпустить. А вокруг… вокруг спирально миры неслись, чудовища лязгали зубами, ползли огромные уктены, пробивая себе подземные тунели. Попытка пошевелить тоже пальцам не принесла успеха — Тенни падал и падал. Вот трудолюбивые бильдады удивленно проводили шамана взглядом, продолжая воздвигать межмирные плотины, вот робкая чинифилу отпрянула от Тенни, лишь слегка зацепив своим раздвоенным хвостом. И то там, то тут мелькали черные крылья и мохнатые волчьи лапы. Все эти создания и миры проносились мимо, вспыхивали и грохотали, а после исчезали в кромешной тьме. «Я даже… даже умереть здесь не смогу». Ужас от невозможности пошевелиться и страшного одиночества пронзил Тенни, заставил сердце заходится в бешенном ритме. Сколько это длилось, шаман не знал, пока наконец-то мощная рука не вытащила шамана на берег. — Живой? Посмотри на меня, малец. Сколько пальцев? — Да… катитесь… в ад! — О, живой! Черный Глаз выдохнул облегченно, разглядывая своего попутчика. Охотник утер мокрое лицо и произнес: — Я думал, что все. Привезу твоей тетке только тыкву, — видимо от нервов у Ральфа чувство юмора окончательно испортилось. — Хотя заметила б она не сразу — мозгов у вас примерно одинаково. Тенни откашливался, лежа на камнях у озера. Он хорошо помнил черного зверя, похожего на грифона, что прыгал по спиральным мирам, бежал со скоростю звука. — А где… — Кто? Воронья нечисть? — Ральф хмыкнул и ружье через плечо перекинул. — Можешь о нем больше не беспокоится. На, держи, твоя доля. На амулеты будет. В руки мокрому и озябшему шаману упал комок черных перьев. Слипшийся, мокрый, мертвый комок.