***
Возвращение подростков в своё время прошло достаточно спокойно и обыденно.
Будто бы и не через десять лет туда и обратно перемещались, а съездили на пикник в соседний город.
Словно каждый день происходит что-то такое и вовсе не выбивается из ряда вон.
Тсуру эта мысль позабавила, но не задержалась, ускользнув за тучи апатии.
Он морально устал и сильно хотел домой. Хотел завалиться уже в родную кровать или хотя бы на удобный стул, чтобы ненадолго прикрыть глаза и забыться беспокойным сном, переживая пройденное. Для него это было уже слишком и требовалось снова найти опору, на которую можно положиться.
Эмоциональное выгорание, не более. Такое уже случалось, когда он отдавал слишком много себя на выполнение какой-либо задачи. Неприятно, но вполне терпимо. Приемлемая жертва в угоду работоспособности, как подмечал когда-то начальник. Мозгам требовалось перезагрузиться, чтобы продолжать в привычном темпе.
Но в такие же, как этот, моменты он откладывал свои дела, с неохотой прерывая их, после чего давал себе пару дней на отдых.
Чтобы чувства пришли в норму и больше не твердили ему о том, что результат бесперспективен и насколько он жалок в своём желании изучить всё, ломая чьё-то мировоззрение и уклад быта.
Неприятно, знаете ли, когда, собственный разум начинает сдавать позиции и плавиться, прося о пощаде над нейронными клетками.
Ещё его чуть не задушил в объятьях Тсунаёши, когда они наконец встретились. Он не спрашивал, где и как, но молча убеждал себя, что близнец в порядке. Братец просто ощупывал его, проверяя на ранения и, к неудовольствию пациента, задел недавний шрам.
Разноглазый получил его непреднамеренно, даже не представляя, что переработанная энергия пламени, которой он хотел напичкать бомбу, взбеленился и ударит его самого.
Это было больно, не смотря на то, что Гроза не должна вредить носителю. Но она это сделала, пробравшись под одежду и оставив ветвистый отпечаток от основания шеи до середины пресса. Как росчерк молнии, красный след спускался по ровной коже, задевая ключицы, грудь и живот.
Тсуру ещё не решил, что делать с шрамом, что внезапно начал темнеть из-за пламени Облака, что заинтересованно обволакивало дорожки ранения и покрывало зарубцевавшийся след собой. Почему-то цвет в итоге стал почти чёрным, но юноша решил исследовать этот феномен уже дома, когда отдохнёт.
Пока что он мог лишь сказать, что такой узор на теле ему нравится и убирать его он не будет.
Тсунаёши, к счастью, не заметил безмолвного шипения сквозь стиснутые зубы, что просочилось из-за того, что кожа ещё не зажила достаточно для того, чтобы не приносить боль. Братец даже не почувствовал лёгкой неровности, продолжая ощупывать близстоящее тело дальше. Тсуру на миг показалось, что близнец заделался извращенцем и наслаждается его тощей фигурой, но откинул такие нелепые мысли. Это же Ёши, его милый безобидный нии-сан.
Который закатал Занзаса в перманентный лёд, даже если тот чуточку поддавался.
Когда осмотр его целостности окончился, Савада вернулся к своим Хранителям и наставнику, давая, наконец, ведьмаку личное пространство.
Тот отряхнулся, сдувая пылинки и разглаживая невидимые складки на одежде, после чего направился к знакомому лицу, с которого желал вытребовать ответы. Да, его намерения немного разнились с тем, чего он хотел чуть ранее, но хэй, они скоро вернуться, а вот свидиться с взрослой версией друга он сможет только через десятилетие. И не факт, что они будут одинаковыми. Может быть события сложатся иначе.
Дойдя и развернувшись к остальным, дабы оценить общественное настроение, он подтвердил свои догадки.
Группка подростков выглядела подавленно, они ещё не пришли в себя после прошедшего боя с неожиданным поворотом событий и скорой концовкой.
Потому взъерошенные и уставшие, они с вопросом смотрели друг на друга, на Тсуну и Реборна, пытаясь переварить увиденное.
Ну, например, почему Джессо так внезапно почил и кто приложил к этому руку. Почему не могли раньше, зачем всё это было.
Что-то такое проскальзывало на их лицах.
Деткам не дали побыть героями, но макнули в их неустойчивость, недостаточную подготовку. Показали то, что они не самые крутые, даже если всё прошло хорошо и до сих пор никто не сдох.
Ну, кроме Бьякурана.
На Шоичи, что стоял сейчас рядом с Тсуру и что должен был их вернуть домой, смотрели с опаской и настороженностью, так как он встретил их всё в том же здании, где они сражались.
Глупый Ирие забыл, что он находился под подозрением, потому что тоже ещё не до конца осознал, что беловолосый сумасшедший с большими возможностями умер и больше не угрожает существованию мира.
Он понял, что ошибся, только когда увидел направленные на него взгляды и почувствовал боль в животе.
Рыжик волновался, неловко настраивая «машину времени» и проговаривая, что вернуться они всё примерно в одно время и уснут из-за перенапряжения. Потом всё будет хорошо, с пробуждением воспоминания устаканятся и приживутся в памяти так, чтобы не травмировать хрупкую психику и не создать двойственность.
Его мало понимали, так как в таких терминах не разбирались, но учёному этого и не надо было. Он посматривал на Тсуру, видя что тот как раз таки слушает и разбирает полученное, уже внося правки в собственные планы, черкая в записной книжке.
Ведь подросток тоже был заинтересован в теме временного континуума и параллельных миров, мешая интерес с личным. Не хотелось бы разочароваться в себе тогда, когда уже потратит своё время на заведомо неудачный проект.
Шоичи это знал, потому намекал, но не облегчал слишком сильно процесс разработки, понимая, что друг справится и сам. Да и не готов мир пока что к таким открытиям.
*
Они простояли на месте без дела ещё полчаса, пока всё рычажки, тумблеры и кнопки не встали в нужное положение, после чего Ирие дал отмашку, запуская механизм.
Он не хотел напортачить, нечаянно переместив их в другое время, откуда молодняк не сможет выбраться, из-за чего перепроверял по нескольку раз, но ему и не мешали. То ли понимали, что могут испортить результат, то ли их отпугивал вид Тсуру, что с маниакальной улыбкой строчил что-то своё, иногда поглядывая в их сторону. Хотя он то как раз смотрел только на мелкого Бовино, что имел в закромах нужную ему вещицу.
Но молодому учёному пришлось ненадолго прерваться, чтобы перепроверить драгоценное содержимое рюкзака.
Он уже давно облизывался на такие тонкие и дорогие инструменты для работы с микроприборами, а здесь такая возможность, да ещё и бесплатно.
Совесть за то, что это как бы принадлежало не ему, покорно молчала, наскоро и крепко задушенная сварливой жабой, что сама чуть не подавилась собственным языком, когда увидела дорогущее оборудование в шаговой доступности.
И вообще, старший-он не обломится, новое себе купит, раз деньги на несколько лабораторий есть.
А нынешний ведьмак пока что весьма беден для покупки таких ценных сплавов.
Это вклад в будущее. Их общее, прошу заметить.
Но долго ему это делать не дали, окликнув и пригласив присоединиться в контур круга, из которого их и переместят. Его немного сторонились, так как на лице подростка всё ещё сияла кровожадная улыбка, но господа путешественники-приключенцы отвлеклись на обратный отсчёт.
Вскоре на полянке не осталось никого, кто принадлежал бы другому десятилетию.
*
Тсуру проснулся резко, упав там, где доселе находился. Он неловко поднял корпус на локтях, после чего инстинктивно оглянулся, проверяя окружение на опасность, но быстро прекратил это машинальное действие, сонно взъерошил причёску-взрыв-на-макаронной-фабрике.
Он определённо находился в захламлённой комнате Шоичи, где накануне работал в компьютере. В помещении стоял полумрак, так как рассвет за окном только начал заниматься.
Никаких Джессо, взрослых знакомых или собственной лаборатории. Последнее особенно печально, но поправимо со временем.
Главное, что он дома. В своём промежутке потока мироздания, в квартирке друга. И ему не грозит опасность. Ну, в приделах допустимого. Так то Иэмицу ещё жив, да и здешний Бьякуран где-то должен обитать… Брр. Нафиг эти мысли, он решит что с ними делать потом.
А сейчас нужно спрятать рюкзак, найти свой ноутбук и кое-что записать. Так. Ноутбук?
Ведьмак оглядел свалку-творческий-беспорядок, после чего благоразумно решил, что это может подождать.
Сейчас же… Фонг! Да, да. Срочно надо к его китайцу. Проверить, осмотреть, обнять, можно в обратном порядке.
Сначала он соберёт термос с чаем, его сегодня понадобится больше обычного, следует взять три штуки. Несколько упаковок с закусками, так как завтракать некогда, плед?
Ещё надо найти Шенши. Угу, бедный фамильяр наверняка покоя не находит, так как связь прервалась на всё это время. Десять лет, хах.
Требуется поспешить, ведь никто не знает, когда маленький Ураган сможет появиться у их кедра. Может вообще не появиться, но ведь он в это не верит, так как их пламя потребует подтверждения состояния жив-здоров.
Тсуру подорвался с пола, на ходу разминая затёкшие суставы и косточки, после чего фурией пробежался по территории квартиры, собирая нужное и пряча до поры до времени ценный груз рюкзака.
*
Ведьмак просидел на кедре почти четыре часа, свесив ноги в пропасть и наблюдая за расцветающим красками небом. Он уже успел опустошить один термос и выпотрошить пачку с песочным печеньем, покрытым тонким слоем вишнёвого джема, пока рассуждал на отвлечённые темы.
Прохладный ветерок трепал его каштановые волосы, то ли пытаюсь причесать, то ли ещё больше разворотить их.
Юноша прилежно ждал, даже не зная точно, будет ли положительный результат, но он не отчаивался. Всё равно ему бы пришлось сюда идти, чтобы помедитировать и успокоить пламя, что словно встревоженный улей пчёл, потерявших из вида свою королеву, плескался по его источнику и каналам.
Невольно ведьмак задавался вопросом, как будущий-он справлялся с потерей его Урагана и не сошёл с ума, всё ещё строя планы и ища выход. Или сошёл? Как вот это теперь проверить?
Был ли он таким стойким, чтобы пережить тайфун силы, или нашёл какое-то решение, приправленное собственноручно разработанными лекарствами.
Уже сейчас, даже зная, что с китайцем всё хорошо и он просто может быть занят, Тсуру трудно убедить Грозу с Облаком в том, что дорогое существо скоро будет в их поле видимости и досягаемости.
Что же тогда чувствовал Он, будучи оторванным от своей половины, зная, что больше с ним не встретится? Как мог просыпаться и заставлять себя что-то делать, что-то решать…
Внезапно слева от него послышался тихий шорох, от чего ведьмак резко повернул голову в ту сторону, прерывая размышления.
Рядом с ним, с видом спокойного Будды, сидел он. Драгоценнейший его пламени и в некоторой степени сердцу человечек, что сейчас сложил руки в мудру, спрятав их в рукавах алого ципао, и сложив ноги бабочкой.
Фонг мягко улыбался, пока в его карих прищуренных глазах вспыхивали красные искорки.
Тсуру неподконтрольно залюбовался им, таким мирным и непоколебимым, с танцующими в тёмных заплетённых волосах солнечными лучиками.
— С возвращением, Тсуру-кун. — негромкая фраза разрезала их благодушную тишину, став спусковым крючком. Китаец не сопротивлялся, когда подросток ловко потянулся к нему, захватывая в кольцо бережных объятий и обволакивая пламенем. Оно беспокойно крутилось вокруг них, проверяя на целостность и состояние, деловито порыкивая и мурча.
Ведьмак расслабил тиски только через шесть минут, показавшиеся ему мгновением, после чего снял гогглы. Сколько вопросов и невысказанных слов крутилось в его глазах, не имея возможности облечься в слова. Но их можно было интуитивно прочувствовать.
«Как ты?»
«В порядке ли?»
«Скучал? Не обиделся? »
«Почему молчишь? »
«Я оторвал тебя от дел? »
«Почему так долго? »
Фонг не мог ответить сразу на все, но он сделал по другому, аккуратно отпустив собственное пламя, позволяя ему переплестись с другим. Он был немного занят и ошарашен, проснувшись от нахлынувшего потока неизвестных событий. Десять долгих лет своей-не своей жизни не могли слишком быстро улечься в памяти, сбивая с толку и разжигая скованный Ураган.
Он потратил два часа только на то, чтобы успокоиться и уменьшить риск прорыва пламени наружу. Потом экстренно созванивался с Аркобалено, убеждаясь в их общем положении, долго обменивался информацией и сверял нежданные воспоминания...
А потом его пламя взбеленилось, требуя найти кого-то. И китаец вспомнил, что у него есть связь не только с остальными проклятыми, но и с одним гениальным мальчишкой, что пропал пару дней назад. Его искали, Фонг тоже в этом участвовал, пусть и скрытно, но найти не смог.
И теперь он сидит рядом с ним, помогая внутреннему огню убедиться в том, что Грозовое Облачко в порядке.
Да, он встревожен и ищет покоя в объятьях, бегая своими невозможными глазами по его тушке, но он в порядке.
Почему-то в памяти всплыл образ взрослого парня лет двадцати, с непослушными шоколадными волосами и озорными цветными глазами, что нависал над ним, блуждая нечитаемым сияющим взглядом. Неуловимо знакомый и яркий, обнимающий его.... Воспоминание обрывается, так как чужая память ещё недостаточно усвоилась, но даже это...
Тсуру вдруг чуть отстранился, решительно нахмурив брови домиком и задумчиво закусив губу. Он размышлял над чем-то важным, после чего коротко кивнул сам себе и потянулся к левому запястью, снимая с него резной обруч серебряного браслета. Юноша покрутил его в руках, после чего чего рассоединил на два более тонких, возвращая один на прежнее место, а второй протягивая китайцу.
Фонг непонимающе склоняет голову, гадая, как сможет зацепить столь крупное украшение на своё маленькое запястье, но не мешает подростку аккуратно и неловко надевать его. Тсуру будто опасался, что он откажется, своеобразно давал выбор. Ураган рискнул и после с удивлением наблюдал, как кольцо браслета сужается до приемлемого размера, становясь чуть плотнее. Удобно однако.
Мальчишка же счастливо улыбнулся, уже что-то чиркая в блокноте и посматривая на него шалыми глазами.
" Он поможет успокоиться, примитивно показывает состояние носителей. И позволяет примирить пламя с тем, что мы можем разделиться и пойти в разные места на большее время, чем раньше. Около месяц-полтора точно. Мне ещё доучиться в Намимори нужно. А ты явно не можешь столько ждать, прозябая в нашей глуши. Красивое решение, правда? "
Фонг не мог не согласиться, невольно поражаясь и понимая, что Савада сам сделал это. Ему и вправду нужно вернутьсяв в Китай к Триаде, из-за чего ему потребовалось бы взять с собой и Тсуну, так как спустя пару недель пламя начинало сильно беситься и тянуться обратно к тому. Но показывать соотечественникам мальчишку было бы проблематично, главы могли бы потребовать забрать того в их ряды. И Фонг не был уверен, что тому это бы понравилось.