Вернутся к фанфику
Часть 3
21 ноября 2024, 12:38 Из комнаты родителей вышла сначала женщина, потом, следом за ней, мужчина. Их принадлежность к кланам лисов и волков была не очень очевидной, но Лани здесь не для этого. Им некогда рассматривать непонятных зверолюдей. Нужно найти принца, энергия которого ощущалась где-то здесь.
— Прославленные заклинатели, пожалуйста, уберите мечи,— попросил Вэй Чанцзэ, сложив руки в уважительном жесте и склонившись перед ними.
Драконы обладали мощной светлой ци. Они были прекрасными мечниками от природы, а их несравненная сила являлась причиной для создания множества легенд об этих существах. Клан Лань жил достаточно обособленно и закрыто от других кланов, но их сила никогда не подвергалась сомнению, а потому войны и конфликты с драконами никогда ничем хорошим не заканчивались. Особенно если они обращались в свои истинные формы.
Один из драконов с жёлтыми глазами выглядел особенно опасно из-за выражения своего лица. Его рука, сжимающая искусно выглядящий синий меч, дрожала в нетерпении. У драконов был не идеальный нюх в отличии от волков и лисов, но они умели чувствовать энергию от своих сородичей. И энергия у ребёнка, лежащего в комнате Усяня, была поистине сильной.
Неожиданно дверь за спиной Вэй Ина со скрипом распахнулась. Оттуда, качаясь, вышел обессиленный ребёнок, который, кажется, пришёл на шум. Взгляд А-Чжаня был затуманенным, словно его чем-то опоили.
Бывший правитель клана Лань широко распахнул глаза, увидев своего сына в очень плохом состоянии. На нём непонятная дешёвая серая хлопковая одежда, волосы распущены. Лицо красное, глаза заплаканы.
— Что вы с ним сделали!? — взревел Цинхэн-Цзюн, желая прямо здесь и сейчас разобраться с обидчиками сына.
Лань Чжань испугался отцовского рыка. Он взглянул на стоящего впереди него лиса, который несколько дней неустанно заботился о нём. Также, как и матушка, когда он болел.
Глаза ребёнка снова наполнились непрошенными слезами. Он увидел, как отец вливает светлую ци в свой меч, очевидно, собираясь атаковать. Рубить с плеча без суда и следствия. Он всегда так делал. Даже то, как он относился к матушке, могло стать показательным примером. Насилие было для него чем-то привычным.
— Постойте, вы всё неправильно поняли! Мы ничего с вашим драконом не делали! Стойте, не нападайте! Жена!
Цансэ Саньжэнь вынужденно обратилась прямо в доме. Она была белоснежной лисицей с очень мощной энергией янь. Её глаза также имели алый оттенок, как и у Вэй Ина во время обращения. Этот цвет — признак правящей семьи девятихвостых лисов.
— Жена! — испуганно проговорил Вэй Чанцзэ, понимая, что агрессией нельзя отвечать на агрессию. Только не в присутствии Ланей.
— Лисица! Девятихвостая! Вот значит, как. Практикующим тёмный путь, дорога только в небытие. Атакуйте!
Цинхэн-Цзюн не мог обратиться в дракона, потому что драконья форма очень огромная и превращение требует немало сил и времени. Однако Ланей было больше. И все они — искусные войны, прошедшие немало битв.
Вэй Ин тоже вынужденно обратился, когда на него побежал мужчина с жёлтыми глазами. Усянь с трудом отбил меч лапой. Он умел сражаться на довольно простом уровне: родители не так уж и много дали ему образования в этом плане. Однако инстинкты не подводили.
Усянь краем глаза заметил, как ребенок выставляет руки и качает головой, пытаясь хоть как-то остановить взрослых. Его губы двигались, но ничего не говорили, как если бы голос пропал. Но Вэй Ин отчётливо слышал, что малыш прекрасно может говорить во сне. А значит, это что-то больше эмоциональное и психологическое.
К сожалению, Лань Чжань тогда ничего не смог сделать. Он потерял сознание от лихорадки прежде, чем случилось самое страшное.
***
Во время битвы Усяня обездвижили одного из первых в силу неопытности и юности. Обездвижили, и вспороли живот, пока он ещё был в своей животной форме. Цансэ Саньжэнь с того момента более не защищалась. Она нападала со всей серьёзностью и билась на смерть. Двух Ланей она даже смогла забрать с собой на тот свет. Вэй Чанцзэ же пытался до самого конца остановить эту ненужную битву, призвать к здравомыслию. Поэтому, когда в него прилетел меч, он попросту не успел увернуться из-за того, что был в человеческой форме. Цансэ с того момента стала сражаться ещё яростнее. Она понимала, что им не спастись, но хотя бы своего ребёнка она хотела уберечь от несправедливой смерти. Когда лисица краем глаза увидела, что сделали с её сыном, её захлестнула такая ярость, что она приняла третью свою форму. Для её активирования требуется отдать практически все силы. Это была ярко-алая лисица с девятью хвостами. Она была в два раза больше и мощнее. Цинхэн-Цзюн уже держал на руках бессознательного сына. А потому в дальнейшем противостоянии не было смысла. К тому же, двое старейшин из клана Лань уже отдали свои жизни. Это и так слишком высокая цена за спасение жизни принца. — Отступаем! Заберите тела старейшин. Цансэ подбежала к телу мужа, заметив, что драконы вознамерились уходить. Они забрали с собой два трупа и улетели на мечах. Свою истинную форму драконы изредка кому-либо показывали. Вэй Чанцзэ лежал у крыльца и не подавал никаких признаков жизни. Его силы всегда были достаточно ограничены. Он волк, к тому же не из правящей семьи. Конечно же, он не мог похвастаться достаточной силой своей ци. Лисица взглянула на лежащего в домике сына. Тот уже обратился в человека. Чтобы зайти внутрь, ей нужно было обернуться в человеческую форму. Так как все её тёмные силы были израсходованы, она не сможет обратиться в лисицу, если драконы решат вернуться. «Мне долго не продержаться», — подумала она со слезами на глазах, ступая по залитому кровью полу. Женщина присела к сыну и нежно провела рукой по его голове. Из её рта вытекала алая кровь. Все её одежды намокали, ведь ран на теле было очень много. Какие-то были глубокие, какие-то нет. Чёрное ядро могло бы излечить её, но женщина сознательно не использовала остатки сил. — Сыночек... Иногда люди отвечают злом на добрейшее. Запомни это и будь всегда осторожен. Теперь ты можешь спуститься с горы, как всегда и желал... Цансэ Саньжэнь прикрыла глаза. Её ногти стали вмиг длиннее. А в следующее мгновение она пронзила свою грудь своей же рукой. Нащупав чёрное ядро, женщина аккуратно отсоединила его от меридиан в дяньтяне, а после вытащила из себя чёрный шарик с огромной энергией. Приоткрыв заплаканные глаза, Цансэ посмотрела на квинтэссенцию своих сил. Её окровавленные руки дрожали от бессилия. Она понимала, что это её предел. — Не забывай родителей, сынок. Мы с папой очень сильно тебя любили. Женщина подставила своё чёрное ядро к груди сына и с силой надавила, заставляя Вэй Ина принять её силы для излечения. Цансэ нежно погладила сына по щеке и чуть улыбнулась. Потом, с трудом поднявшись, упала от бессилия. Без чёрного ядра её тело стало таким же, как у смертных. Она сжала зубы и поползла к телу мужа. Саньжэнь хотела умереть в его объятиях.***
Щебетание птиц. Горячие прикосновения солнечных лучей. Сильнейшая боль в животе. Усянь с трудом разлепил глаза. Не сразу, но он понял, что лежит на деревянном полу своего же дома. Но у того почему-то не было части крыши, а потому полуденное солнце практически обжигало кожу. Тёмный лис попытался подняться. Тело словно пьяное, хотя он никогда до этого не пил, чтобы сравнивать. Усянь совсем не понимал, что с ним. Краем глаза Вэй Ин увидел чью-то руку. Испугавшись, он встал, покачнулся, но пошел к выходу из дома. На крыльце лежали его родители. Окровавленные, сине-бледные и совершенно безжизненные. Усянь опустился перед ними на колени и встряхнул матушку, которая лежала на груди отца. Потом он коснулся мертвенно-бледного лица отца. Черты его лица заострились, белые губы словно иссохлись. Весь порог был залит кровью. От её железного запаха мутило. Но Усянь приобнял матушку и прижал к своей груди. Он не знал, что случилось после того, как его пронзили мечом, пока он был в форме лиса. Цансэ Саньжэнь была бледна и холодна. Усянь уткнулся лицом в тёмные волосы матушки и вдохнул едва ощутимый запах её кожи. Мёртвые пахли намного слабее живых. Теперь Усянь это осознал. Из его глаз брызнули слёзы. — Простите, матушка... Простите... Я... Тёмный лис расплакался. И как он только мог желать покинуть родителей? Как ему в голову пришла мысль о том, чтобы освободиться от них? Освободился, вот. Его желание исполнилось. Он может идти, куда только захочет. Никакого тотального контроля более не последует. Родители больше никогда не будут его предостерегать и защищать. Осознание этого обрушилось на него неудержимым водопадом. Вэй Ин убил собственных родителей.***
Правитель Облачных Глубин взволнованно ходил по комнате вперёд-назад. Его брат сидел у постели А-Чжаня. Лекарь же осматривал ребёнка, который вот уже несколько дней не приходил в себя. — Кажется, это сильная простуда. Нет ничего серьёзного, но это странно, что его высочество ещё не проснулся. — С ним ничего не сделали лисы? Не били, ничего? Может, есть повреждение золотого ядра? — спросил отец принца, начиная только сейчас приходить в себя после той бойни на горе Луанцзан. Лекарь удивленно вскинул брови. — Нет, ничего такого. Я сделаю отвар от лихорадки и вернусь. — Иди. И побыстрее,— сказал Цижэнь и завёл руки назад, продолжая ходить по комнате уже намного медленнее и сдержаннее. Братья остались наедине с бессознательным ребёнком. — Говоришь, без суда и следствия напал на девятихвостых лисов? Цинхэн-Цзюн мрачно нахмурился, держа в ладонях маленькую ладошку сыночка. — Да... Они тёмные существа, что ещё от них можно было ожидать? К тому же А-Чжань очень плохо выглядел, а потом и вовсе потерял сознание. — Нужно было все же поговорить с ними. И не убивать, а обездвижить, обезвредить и привезти в Облачные Глубины. Мы бы разобрались в ситуации и поступили в соответствии с правилами! Брат, твои вспыльчивость и поспешность в действиях опять приводят к проблемам. Именно из-за своих характера и поступков Цинхэн-Цзюна заставили отречься от трона в пользу младшего брата. Лань Цижэнь был куда более спокойным и рассудительным правителем, который ни разу не запятнался в чем-либо. — Что, если лисы вовсе не похищали его? Цинхэн-Цзюн молчал. Он смотрел на сына, как на сокровище. Кажется, после самоубийства жены он стал ещё более безумен. — Убиты двое старейшин. Ты вообще понимаешь, что ты наделал?! Правитель Гусу Лань тут же сделал несколько выдохов и вдохов, чтобы успокоиться. В покоях лежал племянник, а ему нужен покой. Нельзя повышать голос и дальше, как бы он не был расстроен из-за действий брата. — Из-за твоих безрассудных поступков злюсь даже я. Мне не стоило отправлять тебя на поиски А-Чжаня. Ты — безумец. Я отправляю тебя в уединение на десять лет. Лань Цижэнь покинул покои, недовольно взмахнув длинными рукавами своего одеяния.***
Аромат земли щекотал чувствительный к запахам нос. Вэй Ин старательно разровнял землю. По его щекам постоянно текли слёзы. Изредка он тихо всхлипывал. Его трясло от бессилия, когда он смотрел на две безымянные могилы. Ему с трудом удалось похоронить родителей. Усянь никогда не думал, что в возрасте двенадцати лет ему придется заниматься чем-то подобным. И он ещё жаловался, что его заставляли убираться в доме, готовить и стирать? Да лучше бы он и дальше всем этим занимался. Усянь вдруг ударил себя по щеке. Его лицо всё грязное от пыли и пота, а теперь ещё и на щеке остался след от грязной руки. Но ему было всё равно. — Дурак... Как я мог так думать? Дурак... Вэй Ин снова ударил себя, но по другой щеке. Он закусил нижнюю губу до крови, желая хоть как-то физически наказать себя за все свои неразумные мысли и глупые детские обиды. — Матушка, папенька, простите меня за всё. Я был ужасным и неблагодарным сыном... Усянь вытер рукавом слёзы, из-за которых он не видел могил родителей. Грязь на его лице размазалась ещё больше. — И простите, что привёл того ребёнка в дом. Я не... я не знал, что это случится. Мне очень жаль. Усянь сел перед родителями на колени. Он опустил голову к земле, поклоняясь со всей сыновьей почтительностью. — Простите меня... я был ужасным сыном. Таким неблагодарным и глупым... Простите меня, пожалуйста, простите...Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!