Вернутся к фанфику
Часть 4
21 ноября 2024, 15:40 В холодных залах дворца Лань Ванцзи стоял перед дядюшкой-правителем. Он вдруг опустился на колени. Его спокойное прекрасное лицо выражало холод. И хотя он любил отца и дядю, его совершенно не устраивало то, что от него по-прежнему всё скрывают.
— Я более не ребёнок, дядя. Прошу вас поведать мне о случившемся четырнадцать лет назад.
Лань Цижэнь мрачно ударил пальцами по золотому подлокотнику трона. Много лет они не рассказывали Ванцзи правду о случившемся бедствии на горе Луанцзан. К сожалению, настоящего преступника так и не удалось отыскать. Пострадали трое невинных жителей горы Луанцзан и двое старейшин клана Лань. Эта тайна была спрятана под семью замками.
— Ванцзи, я уже много раз тебе говорил, что не будет никакого проку, если ты всё узнаешь.
— Лисы спасли мне жизнь. Я обязан отблагодарить их за оказанную милость. Как дракон, я посвящу жизнь этим людям и позволю себя запечатлеть.
Зрачки Лань Цижэня сжались до точки. Он резко поднялся с трона и, нахмурившись, спустился по ступенькам вниз, к племяннику.
— Не говори ерунды! Запечатление не даст тебе ничего, кроме страданий, если его обернут против тебя! Ты принц Гусу Лань, и ты собираешься полностью посвятить кому-то жизнь, как слуга?!
Лань Чжань прикрыл глаза.
— Я должен отплатить за оказанное добро.
Глава клана Лань сжал руки в кулаки и резко повернулся к племяннику спиной, обречённо закрывая глаза. До чего Лань Ванцзи упёртый и притом спокойный! В нём было очень много от матери. Но хорошо это или же плохо? Благо, что от отца досталось всего ничего — разве что, внешность.
— Ванцзи, я приказываю тебе перестать копаться в этом деле. Ты принц. И ты должен сейчас сконцентрироваться на учёбе и тренировках, чтобы стать опорой для наследного принца, твоего брата. Лань Сичэнь совсем скоро займёт трон и ты должен быть подле него.
Лань Ванцзи по-прежнему сидел на коленях. Он смотрел на спину своего дяди. Нехорошее предчувствие заставляло его отступать, когда дядя практически был готов рассказать всю правду. Но ему уже восемнадцать лет, он совершеннолетний, а потому может принимать решения, которые касаются его дальнейшей жизни. И хотя у него были обязанности перед кланом, Ванцзи считал более важным другое дело.
— Дядя, я уйду из клана на поиски правды, если вы не расскажете мне её сами. Я отрекусь от титула и семьи.
Лань Цижэнь обернулся и посмотрел в спокойные золотые глаза, в которых читался вызов. Уверенность в рассудительных и тихих словах Ванцзи заставила правителя вымученно выдохнуть. Похоже, он более не может действовать в интересах Лань Ванцзи. Тот так сильно желает узнать правду, что готов манипулировать и приводить в исполнение свои угрозы. Госпожа Лань тоже говорила, что покончит с собой, если её супруг снова придёт в её покои и принудит к близости. Свои угрозы она исполнила, и даже любимые дети не удержали её на этом свете.
— Ванцзи... Тебе некому отплачивать. Лисы мертвы. Твой отец ошибочно посчитал, что они выкрали тебя для каких-то тёмных целей, а потому убил всех. Двое старейшин также пострадали в результате того случая. Это большая тайна нашего клана и великая ошибка, о которой я сожалею до сих пор. Твой отец обезумел после смерти твоей матушки, поэтому он действовал жестоко, не разобравшись в ситуации. Мне очень жаль.
Глаза Ванцзи, словно стеклянные, смотрели на дядю. Казалось, он где-то в глубине души знал, что что-то такое могло случиться, но не хотел в это верить и до самого конца пытался добиться правды, которую на самом деле до дрожи боялся. Боялся куда больше, чем хладного трупа своей матери или прикосновений жестокого похитителя.
— Как... как такое могло произойти?
Голос Лань Ванцзи совсем тихий. Правитель понял сказанное только из-за того, что смотрел на дрожащие губы Лань Чжаня. Дикция у принца была безупречная, хотя он до пяти лет не разговаривал.
Желтоглазый дракон поднялся. Он, не поклонившись, побежал к выходу из тронного зала, оставляя печального дядю одного.
Он бежал и не видел дороги из-за слёз. Ванцзи всегда искал утешения у брата. Лишь Сичэнь полностью понимал его.
Наследный принц сидел за столом и читал один из трактатов, когда в его покои забежал младший брат. Они — всё, что есть друг у друга. Матушка давным-давно умерла, а отец по-прежнему находился в уединении, которое больше походило на заключение.
Сичэнь, увидев плачущего брата, испугался. Он очень давно не видел обычно сдержанного и безэмоционального Ванцзи в таком удручающем состоянии.
Наследный принц поднялся из-за стола и раскрыл широко руки, давая брату возможность обнять себя. Сичэнь очень хотел бы забрать всю боль А-Чжаня себе и защитить его от всех бед.
Лань Чжань обнял Лань Сичэня и сжал пальцами его безупречные белоснежные одеяния, оставляя после себя складки.
— Они все мертвы... Отец убил их. Они спасли меня от похитителя, но отец...
Лань Сичэнь не знал всей истории. Он тоже был ребёнком, когда умерла матушка и пропал братик. Взрослые ничего ему не рассказывали, а когда он вырос, дядя строго-настрого приказал ему не расспрашивать об этом деле и сделать всё, чтобы Ванцзи ничего не узнал.
— Так вот... — Сичэнь запнулся, подбирая слова,— что произошло...
Ванцзи ещё долго пробыл в тёплых объятиях брата, прежде, чем хоть немного успокоился.
***
Ванцзи бродил по проклятой горе Луанцзан. Здесь была очень сильная тёмная энергия из-за братского могильника неподалёку. Когда-то здесь прошло великое сражение клана Вэнь и клана Цзинь. Медведи и павлины сражались не на жизнь, а на смерть. И хотя птицы по определению были слабее, их многочисленность стала решающим фактором для победы в столетней войне. С того момента медведи, также как и лисы, стали редкими зверолюдьми на всех континентах. Лань Ванцзи взял с собой небольшую свиту. Это были младшие адепты в подчинении принца. Лань Цзинъи был юношей прекрасной наружности. Его волосы были средней длины, а чёлка спадала преимущественно на левый глаз. Его рожки имели жёлтый цвет. Ему было шестнадцать. Су Ше был не очень привлекательным, круглолицым, щекастым пареньком с более бесформенным телом и неприятным взглядом раскосых чёрных глаз. Его рога небольшие, красные. Ему семнадцать. И он всегда и всюду следовал за принцем. — Ваше Высочество, думаю, нам нужно немного передохнуть,— тихо попросил Цзинъи, видя, что Су Ше уже находится на грани падения прямиком в пожелтевшую листву. Тот слишком горд, чтобы признаться, что его тело не выдерживает таких нагрузок, да и тёмная энергия немало ослабляла. Ванцзи медленно остановился. Он холодно взглянул на вспотевшего заклинателя, который попросту увязался за ним следом, хотя он совсем не хотел его брать. Вообще-то Лань Чжань планировал пойти один, но дядя ему это не позволил, приставив к нему талантливого и дружелюбного Цзинъи. Он принадлежал к побочной ветви клана Лань и был очень надёжным юношей с чистыми помыслами. — Я... Я справлюсь, Ваше Высочество, п-пожалуйста, не гневайтесь... — расторопно проговорил Су Миншань, выставляя руки. Вообще-то Лань Ванцзи порой был даже страшнее своего собственного отца. Эта его сдержанность и напускная холодность не позволяли ни одному человеку чувствовать себя спокойно в его присутствии. Принц очень мало говорил, но его взгляды были очень показательны. Лань Чжань недовольно взмахнул длинным рукавом и развернулся, идя по гористой местности вверх. Наверное, от дяди у него тоже много чего было. Как минимум, повадки и жесты. Лань Цзинъи поделился своей духовной энергией с Су Ше и поспешил за принцем, понимая, что для него они выглядят не как сопровождающие помощники, а как обузы. Они шли ещё несколько часов к ряду. Адепты старались не жаловаться на усталость и голод, но терпеть становилось всё сложнее. Ванцзи шёл лёгкой и идеальной поступью, словно и вовсе не чувствовал усталости. Наверное, этому не стоило удивляться. Он принц, а значит обладатель огромной духовной силы. С рождения в нём было золотое ядро, тогда как другие адепты культивировали его внутри себя годами. Ванцзи резко остановился и застыл, когда увидел небольшой домик на опушке леса. Он показался ему смутно знакомым. Идти вперед было страшно, но он должен собраться с силами и решиться. Возможно, он ошибается, и подсознание попросту играется с ним, подкидывая смутные образы из детства, которых никогда не было. Вдруг из дома вышла чёрная мужская фигура. Лань Чжань распахнул янтарные глаза и впился ногтями в свои собственные ладони, не веря своим глазам. Сделав ещё несколько шагов вперёд, он пригляделся и увидел у длинноволосого мужчины, одетого в чёрно-алое ханьфу, чёрные ушки. В руках тот держал таз с водой, которую вылил на траву и снова зашёл в дом. Лань Чжань нервно сглотнул слюну и ещё какое-то время в нерешительности стоял, глядя на ветхий домик, крыша которого была полностью переделана, судя по брёвнам, которые выглядели значительно крепче, чем стены и основание дома. «Возможно, это... Вэй Ин?», — подумал Лань Чжань, нервно опираясь рукой о древнее дерево. Он шёл сюда, чтобы отыскать хоть какие-то следы лисов или, возможно, похоронить их, если этого никто не сделал до него. Всё же гора нелюдимая. Но он не ожидал увидеть здесь живого и здорового спасителя, его Вэй Ина. Взгляд дракона зацепился за два надгробия, которые стояли в некотором отдалении слева от него. Лань Чжань мрачно опустил голову. Он даже не мог вспомнить имен родителей Вэй Ина, ведь, будучи маленьким, смог запомнить только его имя, причем только детское. Как звали его вежливо, он не помнил. Ванцзи подошёл к могилам на негнущихся ногах. Он увидел на табличках их имена, и ноги сами заставили его склониться перед ними в нижайшем поклоне. — Лань Ванцзи искренне просит прощения у Вэя Чанцзэ и Цансэ Саньжэнь... — негромко проговорил он, испытывая искреннюю скорбь по этим прекрасным людям. Они не обидели его. Не ругали Вэй Ина за то, что он привёл какого-то непонятного ребёнка в дом. Они принесли ему одежду и делились едой и теплом, одаривая испуганного и травмированного ребёнка любовью и заботой. А отец Лань Чжаня забрал их жизни, отплатив величайшим злом на добро. Неожиданно раздался громкий звук удара двери о стену. Вэй Усянь, сжимая руки в кулаки, вышел из дома, увидев в окне три белоснежные фигуры. Двое стояли в отделении, а третья — сидела на коленях перед могилами его родителей. Лань Ванцзи приподнялся и обернулся. Его белоснежные одежды запачкались в земле и осенних листьях. Он смотрел в немом благоговении на приближающегося к нему лиса...Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!