Часть 17 - "Снежноречье"

Место, куда доставила их карета, оказалось совсем не таким, каким Снейп его представлял. Перед ним оказались не золотые луга, не хрустальные сады и не величественные колонны дворца. Никакой вычурной суеты, характерной для Бхат, никаких шумных всплесков смеха, огненных искр и плеска вин. В ледяном безветрии мглела лишь одинокая долина реки, что струилась сквозь нагрянувшие снега сизой лентой. Синеватая и стеклянная, река казалась прозрачной в зимних сумерках. Она ускользала вдаль сквозь льды, покрывшие поверхность. Прямиком к застывшим речным порогам, похожим на небольшой водопад из горного хрусталя. Движение воды превратилось в застывшую зимнюю скульптуру, превращая водопад в сказочный шелк. Трудно представить, чтобы здесь кто-то жил. Но, как известно, волшебники всегда выбирали для себя места тихие и спокойные. Чуть поодаль, под нависшей черной скалой, расположился скромный особняк. Тот самый, куда сова из школьной совятни доставила весточку о прибытии двух гостей несколько дней назад. Шеффилд-Мэнор стоял у самого края реки, едва ли не утопая в ленивых водах. Снежные берега опоясывали постройку, поднимая над синим льдом, куда падала мрачная тень постройки. Здание показалось Снейпу одиноким и призрачным, лишенным праздника и воодушевленного ожидания. Темные камни, поросшие мхом и инеем, выглядели неприступно, как полугие отступы гор. Каменное изваяние молчаливо слушало холод. Скат крыши обрывался чернильным мазком и тенью стекал по стене. Среди снега, во мраке отчужденного великолепия, скрывалась мраморная фигура. Белый единорог взметал острые копыта вверх, изгибая шею и словно подчинял себе владения обветшалого сада. Существо выглядело величественным снежным королем, чей хвост с копьем-кисточкой гордо противился буре. Статуя хранителя лишь метко покосилась на них, но затем вновь предпочла созидать снегопад, позволяя обоим подойти ближе к особняку, если те вдруг предпочтут сделать это. Внутри их будто бы вовсе не ждали. В окнах не горел свет, не сновали обрадованные прибытием мужчин силуэты. Только тишина дышала вокруг слишком громко. Сложилось смутное чувство, будто особняк был давно заброшен, если бы не ленточка каминного дыма, что струилась вверх. Сумерки сгущались. Маг осторожно провел рукой по спине профессора, разбудив его, когда кучер притормозил фризов. Юноша, задремавший на остром плече Снейпа, вяло открыл глаза и сонно моргнул. — Мы на месте, профессор Бхат, — прошептал ему Снейп, не спеша отстраняться. — Уже? О, неужели! Секундная растерянность на смуглом лице прояснилась при взгляде на особняк. Бхат хмыкнул, чересчур бойко для того, кто еще пару секунд назад выглядел, как сонный птенец, запутавшийся в собственных перьях. Что именно вызывало настолько быстрые перепады настроения? Снейп не спросил прямо. — Должно быть, тетя уже ожидает. Как вам особняк? Слегка мрачноватый, не находите? — улыбнулся Бхат, аккуратно спуская ноги в фарфоровый снег. — Отнюдь, — мягко ответил Снейп, подав ему руку — Я бы назвал его утонченным. — Уверяю, вам здесь понравится, — щебетал Бхат, осторожно ступая по тонкой тропинке — Это место, куда наследники рода Шеффилд утекли, когда война Алой и Белой розы подошла к концу. Они стали изгнанниками. Волшебный мир не решился принять их в свои ряды. — Вынужденная мера, я понимаю. Бхат кивнул, нервно закусив губу сквозь улыбку. — Быть изгнанниками не просто. Они могут показаться вам слегка мрачными, но спешу убедить, вам здесь рады. Снейп почувствовал, как в теплом голосе промелькнула холодная искорка. Бхат говорил о своей семье так, будто он был лишним в этих просторах. Будто Снейп — единственный, благодаря кому он вообще решился приехать сюда. Эти мысли, к огромному сожалению, появились только сейчас. В момент, когда оба уже практически достигли порогов небольшого крыла, окруженного замерзшими изгибами колкого шиповника. Снейп чувствовал напряжение кожей. Скрытое и тягучее, как капли драконьей крови. — Профессор Бхат, — он обернулся к магу, прежде чем они переступили черту — Вы в порядке? Бхат остановился. — Что? — Не смею будоражить вас своей навязчивостью, но я заметил, будто вы немного волнуетесь. Темные луны всмотрелись в глаза напротив с той живой проницательностью, которой могло удостоиться только самое сложное зелье. Снейп надеялся получить честный ответ, но Бхат выдержал этот натиск весьма стойко, ответив профессору разве что мягким взмахом ресниц. — Благодарю вас за заботу, мой дорогой друг. Все в полном порядке. Я всего лишь утомился, — Бхат сказал это быстро, словно намеренно подготовил для ответа данную фразу — Путь был долгим. Снейп ему не поверил. Почти все время маг провел в грезах. У него на плече. Однако, он не хотел расспрашивать. Бхат имеет право на секреты и на доверие в равной мере. — Вы правы, — кивнул волшебник, ощутив, как тонкие пальцы на мгновение вновь скользнули в его ладонь. Снейп приблизился — Если вам станет слишком… — Прошу вас… — тотчас прервал его маг — Вы беспокоитесь, и я ценю ваше чувство. Но не нужно. Это всего лишь моя семья. Снейп не привык уступать. Когда дело касалось собственных предчувствий, он привык полагаться на силу предотвратить грядущий хаос. Однако, ради Бхат, он был готов довериться случаю. — Как вам будет угодно. Он сжал тонкие смуглые пальцы в своих и наконец отпустил. Три коротких удара в дверь рассыпались звучным эхом в тенях старого коридора. Тишина ответила им томительно-жгучим дыханием, но через пару секунд по ту сторону прозвучали шаги. Дверь распахнулась с низким, утробным скрипом. — Мануш? Из глубин особняка, поглощенного сумраком, донесся глубокий женский голос. Снейп прищурился, пытаясь разглядеть ту, кто с ним говорит в свете одинокой свечи, расположенной в изгибах древнего канделябра. Однако, спустя мгновение, пламя сделало черты женщины узнаваемыми. Из мрака выступила остроскулая, высокая леди. Она была бледной, синеглазой, совершенно не похожей на Бхат даже отдаленно. Длинные ресницы отбрасывали изломленные тени на ее аристократичное лицо, озаряемое скромной улыбкой. Длинные волосы цвета дубовой коры были собраны у висков и развевались за ровной спиной. Вся она представляла собой крайнюю утонченность и приятное радушие, но что-то тяжелое оставалось витать в воздухе между ними. — Это я, тетя. Она тотчас подошла ближе и взяла его лицо в ладони, нежно целуя в лоб сквозь темные кудри. Милая забота, но в ней теплилось слишком много тоски. — Ghar mein aapka swagat hai. Ее хинди звучал так же статно и тихо, как и родной английский, но в теплом голосе чувствовалось свободное владение экзотическим языком. Юноша нерешительно улыбнулся в ответ, не зная, куда себя деть. Впервые Снейп видел его таким. Бледное лицо, робкий взгляд. Яркость речного лотоса, с которой тот горделиво появлялся в большом зале Хогвартса, теперь превратилась в ледяное оцепенение замершего в снегах жасмина. Может быть, тому виной слабый вечерний свет, превращавший все вокруг в призрачные фигуры и изменявший черты их лиц, но Снейп явно чувствовал то, как струны души Бхат натянулись почти до боли в эту минуту. — Я рада видеть вас обоих. Вы прибыли так скоро, какая удача. Я заждалась, подумала, что карета увязла в снегу. — Все прошло превосходно, тетя Рейнильда. Фризы никогда не подводят в пути. — О, это верно, — леди не решилась поддаться замешательству и обернулась к волшебнику — А вы, должно быть, сэр Снейп? — Просто Северус, миссис Шеффилд, — мужчина сдержанно поклонился ей, получая в ответ взаимную любезность — Рад знакомству. — Это более чем взаимно, Северус. Я счастлива познакомиться с героем Англии, — она отошла в сторону и взмахнула рукой, приглашая обоих следом в залитую тенью прихожую — Мой муж Уильям немного занят, он появится вскоре. Можете повесить мантии здесь. Ее взгляд вновь окутал обоих с усталой, примирительной теплотой, но Бхат принял это неловко. Его руки вздрогнули, когда он стягивал с плеча плащ в оглушительной тишине. Снейп заметил это и помог ему избавиться от ткани, покрытой кружевом снега. Рейнильда вновь приблизилась, нежно положив руку на плечо Снейпа. — Прошу вас пройти в гостиную, я подам ужин совсем скоро. Вы оба, полагаю, устали. Она указала на небольшую комнату, скрытую за резной дверью. Снейп не посмел отказать, Бхат тоже. Они направились следом за ведьмой сквозь слабо освещенный коридор, в котором порхали свечи. Гостиная оказалась такой же мрачной, как особняк снаружи. Разве что, здесь было больше света. Всюду витал сладкий запах меда, сушеных трав и теплого дыма. На полу у одной из стен обосновался строгий камин, где тихо потрескивали поленья, объятые янтарем. Огонь лениво отбрасывал томные отблески на ковер, вышитый синими нитями, в центре которого расцвели ветви пышного шиповника. Насколько Снейп знал, это растение, встречавшее их у входа в особняк, отсылало к символике единорогов. Там, где ступила нога гордого существа, расцветал шиповник. Такие же алые ягоды цвели на большом ковре. Чуть поодаль расположились небольшие книжные шкафы с древними фолиантами и пара кресел, выходящих прямо на реку. Течение воды было едва ли заметно сквозь зимние сумерки, но отчетливо слышался шум бледных волн, едва ли касавшихся инеевого стекла. В час вечера зал казался охваченный пыльцой фей, неуловимо-искристой. Золотое сияние исходило от больших канделябров, которые украшали светлые стены комнаты, без какого-либо узора. Там же висели большие картины, в основном, с изображением рек. Снейп окинул взглядом пространство, увлекаясь одним из пейзажей, который послужил отличным поводом поддержать разговор. — Кажется, именно эта река протекает в паре миль отсюда? — прошептал Снейп, присаживаясь на большой старинный диван. — Верно, это Северн. Лучистый и полноводный. Весьма созвучно с вашим именем, — улыбнулась Рейнильда, поправляя веточку серебристого репейника в своих волосах — Когда-то Шеффилды жили там, скрываясь в лесах, но река несла слишком бурные воды, что пугали единорогов, и клан решил перебраться в долину. — Разумно. Место выглядел совершенно безлюдным. — Именно поэтому оно приглянулось нам. Мы называем эту долину Снежноречье. Ее не найти на картах. — Вы предпочитаете уединение. — Как любой другой магический дом. Мы живем здесь с начала прошлого столетия, нам полюбилась эта долина. Когда-то у Шеффилдов гостил сам волшебник Мерлин, но с того дня утекло много воды. Она мечтательно улыбнулась, коснувшись древесной рамки картины, и плавно отвела взгляд. Оставалось лишь догадываться, сколько историй произошло здесь, бегущих вдаль, словно дикие волны. — Я польщен стать вашим гостем, — вновь прошептал Снейп, выражая признательность. — Вы галантный молодой человек, Северус. Я рада, что Мануш познакомился с вами. Юноша кивнул, нервно пригладив волосы. В его движениях сохранялась та загадочная скованность, оплетавшая мага, будто черные цепи. Река продолжала шуметь за створчатыми окнами так же плавно и холодно, как эта беседа. Снейп ощущал странную скованность от обоих. Бхат и миссис Шеффилд недоговаривали что-то важное, пряча обеспокоенность за тенью утонченных улыбок. — Что ж, кажется, ужин готов. Могу я пригласить вас к столу? — женщина взмахнула рукой в сторону, вновь приглашая следом. — Разумеется. Оба поднялись с дивана, ощущая, что немного согрелись. Из кухни доносился дивный аромат специй и слышались голоса. Бхат, впервые за вечер, встрепенулся. — Велария тоже здесь? Снейп не слышал этого имени прежде. Он мог лишь смутно предположить, что Бхат говорит о каком-либо из своих английских родственников. Вероятно, урожденной Шеффилд. — О нет, мой милый. Она все еще в Индии, занята продажами чая. — До сих пор? — Да, Мануш, — тепло прошептала женщина, погладив плечо своего племянника — Но Винтер остался. Бхат помрачнел, надевая улыбку, и попытался вернуть себе торжественность. Выходило не слишком сносно. Он походил на встревоженного грифона, которому выдернули перо. Его вечно сверкающий взгляд теперь выражал трепет и потерянность. Губы хранили звонкую тишину. Пряность румянца то вспыхивала, то исчезала. Трудно было в точности объяснить, был ли он рад услышанному или же слова леди Рейнильды вспороли одну из сердечных струн. Снейп не хотел гадать, он действовал. Паучьи пальцы мягко коснулись локтя юноши в знак внимания. Даже сейчас, в незнакомом и жутком месте, Снейп не намеревался отмахиваться от тревог Бхат. Напротив, он был рядом, понимая, что возвращение в клан играет важную роль для его спутника. Вернее, коллеги. Так было правильно. В кухне царила иная атмосфера. Освещение исходило от длинных свечей, стекающих с подоконников на древесный пол. Небольшой дубовый стол, расположенный напротив двух низких окон, был накрыт и украшен к грядущему торжеству. Фарфор сиял белизной, всюду витали бурные ароматы домашней выпечки и специй. В середине стола, укрытого синеватой скатертью, расположился запеченный фазан с длинными сапфировыми перьями. Вокруг чинно уместились блюда, не слишком вычурные, но весьма аппетитные на вид. Тыквенное пюре, картофель с золотистым отливом, домашние масла и травы. Миссис Рейнильда кропотливо поправила бантик на скатерти и взмахнула палочкой, подзывая к столу салат из моркови и ревеня, свежий суп и рубленое мясо. Звякнули приборы, а по кухне рассеялось пряно-дымное облако, завлекавшее к столу. — Прошу, присядьте, — пригласила хозяйка — Я потороплю мужа, он который день зачитывается лондонскими газетами. Снейп кивнул, осматриваясь, когда в коридоре послышались размеренные шаги. Высокий мужчина с короткой седеющей шевелюрой и сонным взглядом медленно прошел в кухню. Его темно-синяя мантия делала джентльмена похожим на увядающий полевой колокольчик, который не был готов к колким объятиям зимы. — Добрый вечер. Вижу, вы добрались весьма благополучно. Голос, раздавшийся на острие его тонких губ, прозвучал в обеденном зале шелестом дикой рощи. Зимняя древность. Отчуждение. Лорд Уильям, мрачный, как старый дуб, выражал меньшее радушие, нежели его дорогая супруга. — Весьма рад нашему знакомству, лорд Шеффилд. Северус Снейп, — профессор плавно протянул ему руку, которую лорд принял с заметным сомнением. Будто Снейп предлагал ему болотную жабу в своей ладони. — Лорд Уильям Шеффилд, — хозяин представился кротко и в тот же миг отпустил руку гостя, прищурив туманный взгляд — Так вы, должно быть, тот самый волшебник Хогвартса? Могу представить, как вы намучились, взяв наставничество над Мануш. — Нисколько. Это был интересный опыт. — Кажется, только интерес способен спасти вас в крайней степени отчаяния. Это замечание было лишено всяких эмоций, но Снейп заметил, как слова отразились вспышкой неудовольствия на лице Бхат. — О, уверяю, все совсем не так, — он хмыкнул, надевая блистательную улыбку — Рад видеть вас, сэр Уильям. Как ваши мемуары? Глаза лорда на миг заледенели, но затем вновь стали зеркально-твердыми. — Приемлемо, — коротко прошелестел лорд, отдалившись к столу — Вокруг происходит много изрядно утомляющих событий, не поддающихся контролю. Магглы повсюду, волшебники утрачивают понятие безопасности. Крайне безнравственная черта, вы так не думаете? Снейп поймал на себе взгляд лорда, понимая его заинтересованность. — Склонен сказать, что связь двух миров всегда была чем-то неизбежным. Шеффилд скрипнул. — Очаровательная беспринципность. Я даже удивлен вашим мнением, сэр Снейп. В любом случае, с каждой культурой стоит быть особенно избирательным. Даже если она позолочено-яркая. Мануш вновь стиснул зубы, а затем поспешно взял Снейпа под руку. — У вас как всегда самое любопытное мнение! Не стоит ли поскорее начать ужин? Тетя, что думаете? Рейнильда встрепенулась, наблюдая за этой сценой, и тотчас удалилась в кухню. Четыре тени промелькнули над украшенным к празднику столом. Снейп поправил полы своего длинного пиджака, присаживаясь по левую руку от глав дома, когда уловил промелькнувшую четвертую тень. В окнах обеденной комнаты царил липкий полумрак и волшебник не смог угадать, кому принадлежал излом чуждой тени. — Куда вы так пристально смотрите? — проворчал лорд Шеффилд, потирая приборы кружевной салфеткой. — Кажется, я заметил что-то за окнами. — О, неужели? — Полагаю, мне померещилось. Снейп сдержал любые догадки. Ему не хотелось прозвучать так, словно он заметил призрака. Пусть место было еще более таинственным, чем он полагал, меньше всего Снейп желал производить впечатление любопытного до случайностей профессора. — Это волки, — остро прошипел лорд, нанизывая сочный кусок мяса на вилку — Они не редкость в этих местах. Утаскивают овец и кур из маггловских хижин. — Думаю, вы правы. — Иногда это просто снег. Иногда, ветер. Никаких призраков здесь не обитает уже два сотни лет. Последний из них блуждает где-то в холмах и редко появляется у реки, — безучастно продолжал лорд, словно беседуя с самим собой — Вы ведь не думаете, что мы могли бы оскорбить свой дом присутствием безродного выскочки, скачущего под окнами? Вопрос прозвучал острее, чем предыдущие. — Разумеется, нет, лорд Шеффилд. — Как честно признать это с вашей стороны, — прошептал он, разрезая кусок серебряным ножом — Я крайне избирателен в своих гостях. Не могли ли вы допустить мысль, что я позволил бы любопытным магглам разгуливать по тропам Шеффилдов? Снейп выдержал острый взгляд, отрицая ложные догадки лорда. — Я не заметил ни одного маггла в округе, лорд Шеффилд. Вы выбрали весьма отдаленное место для клана. Губы лорда скривились в странном удовлетворении. — Именно. Ни одного, — кивнул лорд — Наш клан ценит тишину и покой. Здесь не случаются непредвиденные вещи. Это все бредни, достойные магических шаров, с которыми можно, разве что, забавляться. Снейп чувствовал, как в синем взгляде лорда мелькает испытующая неприязнь ко всем, кто обитает за пределами раскаленных закатов. — А вы сами, сэр Снейп? — Прошу прощения? — К какому роду принадлежите вы? Настоящие единороги. Предвзятые, холодные и проницательные. Снейп ощутил себя неуютно от вопроса такого характера. Имея в своей крови сорняк крови магглов, Снейп не считал это угнетающим дефектом. Однако, ему не хотелось вскрывать свою родословную магам, которых он едва знал. — Ну хватит, — словно уловив его чувства проворковала леди Рейнильда, поставив в центр стола дымящийся сливовый пирог — Не стоит донимать гостя. Профессор Снейп, расскажите нам о вашей работе. Мануш вел себя хорошо? Резкая смена темы и тембра заставила Снейпа ощутить диссонанс. Он взглянул на Бхат, замечая на его губах мягкую улыбку. Внутри вновь зацвел жасмин. — Признаюсь, профессор Бхат произвел на меня впечатление, — прошептал Снейп, говоря совершенно честно — Он выразил энтузиазм, легкость и доброту. Я знал мало волшебников, обладающих такой гармонией, какая скрывалась в Бхат. Леди засияла, с любовью глядя на своего племянника. — О, как я рада! Я всегда знала, что Мануш станет самым лучшим профессором. Удивительно, что он выбрал Хогвартс для дальнейшей работы. Изначально речь шла о преподавании истории в одной из академий Индии, но мой Нуши решил остаться. Это так прекрасно. — Я ведь говорил не называть меня так, тетя, — усмехнулся Мануш, наливая себе вино. — О, просто привычка. Нуши такой скромный мальчик, правда же? Знаете, когда он впервые приехал в Англию, он заплутал на причале и расплакался. — Тетя… — Ему было всего семнадцать, Северус. Он оказался таким ранимым, ненавидящим тот громадный паром, на котором причалил к берегам Англии. Мы нашли его среди дыма и пара, совершенно одного. Понимаете, попасть в Англию это как попасть в другой мир. Холод, холмы и реки. Для мага семнадцати лет переезд стал большим испытанием. Снейп позволил себе улыбку. Представления о маге в шелках, который приехал в незнакомую страну, вызвали теплые чувства. Он не привык признавать в себе эмоции подобного рода, но сейчас, за уютной беседой, это показалось ему самым нежным воспоминанием, сказанным за сегодняшний вечер. — Оказаться в незнакомом месте всегда непросто, — ответил Снейп, опуская тонкую руку под стол — Почему так случилось? Если я могу спрашивать. Бхат слегка вздрогнул, когда почувствовал трепетное прикосновение ледяных пальцев к своей свободной руке. Снейп деликатно коснулся теплого запястья, затем огладил ладонь и позволил руке сомкнуться на коже профессора. Это вызвало у Бхат дрожь и успокоило, отвлекая от волнения. Леди Рейнильда тепло кивнула, опуская на тарелки салат взмахом вишневой палочки. — Мануш не любит об этом говорить, но его отец посчитал правильным отправить сына на обучение в Англию. Здесь он мог научиться жить в нашей культуре. Все же, наши семьи связаны. — Верно, — кивнул Бхат, осторожно поглаживая ладонь Снейпа — Поначалу было немного трудно. Я никак не мог понять, к чему в Англии такое разнообразие столовых приборов, когда можно приступать к трапезе руками. В индии все так делают. — О, ужас… — леди Рейнильда рассмеялась, приложив ладони к груди — Я все еще помню, как ты пытался схватить горячий пирог и обжег пальцы. — После того дня ему было трудно держать поводья, — мрачно заметил лорд Шеффилд. Бокал вина покачнулся в руке Бхат. — Уильям, — леди Рейнильда кинула на мужа предостерегающий взгляд — Что ж, а вы, Северус? Кажется вы и мой мальчик неплохо ладите. — Это так очевидно? — Конечно же. Знаете, я наслышана о ваших магических подвигах. Мануш всегда был довольно скромным и ранимым юношей. Так прекрасно, что теперь у него появился такой друг, как вы. «Скромный и ранимый» пронеслось в голове Снейпа без убеждения. Удивительно, как человек, который блистал шелками и хвастался каждую минуту своим богатством, мог вызывать совершенно иное чувство у других. Снейп задумчиво сжал руку Бхат в своей, вечно холодной, и понял, что ему предстоит узнать о нем еще многое. — В Магической Академии Нуши делал успехи, — продолжала леди Рейнильда, нанизав на вилку рубины клюквы — Он всегда был таким скромным мальчиком, вы не представляете, насколько. — Не представляю, — хмыкнул Снейп, на что получил от Бхат легкий хлопок по колену. — В самом деле! Но уверяю вас, за его чистой скромностью скрывалась безумная тяга к знаниям. Когда Нуши переехал он проводил целые дни за английскими книгами. Читал о графствах и королях, хотел обуздать историю. — Я умел читать лучше, чем говорить. Английский давался мне нелегко, — пожал плечами Бхат, отпивая вино. — О, ты себя недооцениваешь. Вот видите, Мануш очень скромный. Снейп поборол желание улыбнуться. Какая ирония. — В любом случае, он решил стать профессором, — продолжала беседу леди — Мы были приятно удивлены, когда Мануш сообщил об этом. Его с радостью приняли в Академию. Сам профессор Браун отмечал, насколько способный студент попал на его факультет. — Тот самый, который преподает усложненную трансфигурацию? — Именно. Как вы можете знать, он уже полвека сидит в Академии. Многие студенты бояться его за излишнюю суровость, но Мануш стал исключением. Мне было так лестно знать, что мой Нуши смог впечатлить такого скрягу, как Браун. — Браун просто глух, как лесной филин, и давно перестал понимать, что ему говорят, — отмахнулся Мануш. Блюда на его тарелке оставались нетронутыми. — Это ведь очевидно. Мануш всегда был способным в магии. С самого детства. У него все получалось так легко… — Кроме полетов, — прошипел лорд, сжимая в руке серебро ножа. Тишина повисла над столом обезглавленным сумраком, который старательно игнорировали с самого начала беседы. Он качался над блюдами неживой тенью, брошенной на острие мыслей. Мануш резко побледнел и глубоко вздохнул, пытаясь сохранить нежную невозмутимость на своем лице, однако, все слабее сопротивлялся острию доводов. Сквозь эту тишину просочилось нечто неожиданное. В коридоре послышался шум шагов. Доски скрипнули и из дверей резко выскользнул юноша, пустив в зал дыхание зимней ночи. Он был мрачен, как ледяной призрак, объятый холодом. Синие глаза, как зимние сапфиры, впились в лицо волшебника, а губы сжались в тонкую линию. Снейп узнал этот взгляд. С таким сомнением единороги в Запретном лесу смотрят на тех, кто шумит в дикой чаще, нарушая покой прелестных созданий. Белоснежный, почти прозрачный, он был похож на ледяную скульптуру, ожившую и неприступную. Красивое, тонкое лицо не выражало никаких эмоций, кроме яркого недоверия и темной предвзятости. Прямая спина напряглась, словно он ожидал момента для прыжка. Весь — от белых волос до кончиков сапог этот юноша внушал ощущение тихого, опасного существа. С неестественной грацией в хищных движениях, он медленно окинул профессора взглядом и обернулся, смотря на Бхат. На одной половине его лица сгущалась липкая тень и синий взгляд, так схожий с канем на мечах в школьных покоях Бхат, горел презрительным пламенем. — Мануш. Ты привел гостя. Голос незнакомца рассеялся в перечно-сладком воздухе, как зимняя песня. Бхат заметно напрягся, вероятно, ощутив неудобство от его тона. — Винтер, — голос Бхат надломился, как лед, треснувший под копытом единорога — Не ожидал тебя встретить. Когда ты вернулся? — Пару дней назад, — деловито ответил юноша, смахивая с плеча налет снега — Я не ожидал того, что ты придешь с гостем. Профессор Снейп? Мужчина выпустил руку Бхат и поднялся из-за стола, поравнявшись с холодной фигурой. — Северус Снейп. Их руки плотно сомкнулись. Сквозь пальцы пробежали колючие искры. — Очень рад, — прошептал Винтер, отдернув руку. Бхат напряженно следил за его выверенными движениями. Винтер словно двигался в чаще леса, сквозь кристальные колючки зимы, все еще окутанный тайной холода. Обеденная стала для него полем охоты. Он сбросил лук с серебристой тетивой, все это время висевший на его плече, и присел напротив Снейпа. В синем взгляде не было ничего вызывающего. Разве что резвые вспышки недоверия, намекавшие на странность внезапной встречи. Однако, стоило ему вновь заговорить, темный голос прозвучал слишком мило, даже доброжелательно. — Что ж, рад, что вы добрались сюда, не застряв в овраге. Мой конь на днях подвернул ногу. Даже Второе Мерзебургское заклинание не помогло. (речь идет о реально существующем скандинавском заклинании) — «Кости к кости, кровь к крови», — задумчиво произнес Снейп, глядя на Винтер поверх бокала — Насколько я могу судить, это весьма сильная магия. — О, так она вам знакома? — Из древних книг, — кивнул Снейп — Будучи юным, я имел честь вылечить одного лесного единорога, что заплутал вблизи Хогвартса. Если бы не магия роста костей, зверь мог погибнуть. — Так значит, единорог позволил вам приблизиться? — Я был благодарен ему за возможность. — Хм, —  на фарфоровом лице Винтер отразилось заметное удивление. Он стиснул зубы, покручивая в руке веточку розмарина — Интригующее событие. Единорог, вероятно, был в крайнем отчаянии, решив довериться незнакомцу. — Или же повел себя избирательно, — мягко добавил Бхат, скрывая за облачным голосом мерзлые шипы — Ты ведь знаешь, такие существа не станут выбирать человека с ядом в сердце. Профессор Снейп сильнейший волшебник из числа тех, с кем я имел честь быть знаком. Он заполучил мое доверие сразу, как только я присоединился к профессорам Хогвартса. Что говорить о существах более тонкой натуры. — Как прелестно, Мануш. Бхат лишь покачал головой, обращаясь к зельевару. — Не обращайте на него внимания. Винтер думает, что вы поступили чистосердечно, излечив единорога. Тишина вновь воцарилась над пышным столом. Свечи дрожали сквозь редкие слова, иногда порхающие в согретом воздухе. Леди Рейнильда завела отвлеченную речь о фамильных гербах магических семей, упоминая разные дома, владевшие лучшей символикой. Затем, перешла к расспросам о жизни Снейпа, сохраняя в тоне вежливую заинтересованность и не пересекая границ первой беседы. Ее голос был единственным, что придавало затишью мелодичную звучность. В остальном, спокойствие сочеталось лишь с вялым звоном столовых приборов и легким шорохом чернильного ветра за створчатыми окнами зала. Свечи медленно догорели, когда ужин был завершен. Липкое пламя полыхало сонно и тускло среди тьмы обеденной комнаты. — Не пора ли нам отдохнуть? — предложила леди Рейнильда — Мануш, милый, проводи Северуса в гостевую комнату. Профессор одернул мантию и приблизился к магу. — Благодарю, леди Рейнильда. Ужин был превосходным. — О, вы слишком добры! Завтра Мануш покажет вам особняк. К несчастью, зима в Снежноречье настолько вязкая, что в столь поздний час нельзя насладиться здешними пейзажами, — вздохнула она, с улыбкой оглядев обоих — Лестница расположена в конце коридора. Мануш вас проводит. Доброй ночи. — Доброй ночи, леди. Сэр Уильям, — Снейп деликатно кивнул им, следом глянув на место Винтер, но оно уже пустовало. Наследник Шеффилдов ускользнул так же быстро, как появился. Словно единорог, успевший спрятаться в листьях снежного папоротника в момент, когда волшебник ослабил бдительность. Бхат улыбнулся им и мягко поймал руку Снейпа, уводя его в коридор. Синие тени вновь рассеялись между ними, провожая обоих к лестнице, уводящей выше сквозь резной камень. Где-то за окнами шумела река и небо чернело беспробудным полотном, усеянным звездами. Второй этаж оказался разделен надвое большим коридором, по обе стороны от которого располагалось по три комнаты. Бхат приблизился к одной из них и открыл дверь, пропуская Снейпа в объятия сумрака. Спальня оказалась совсем небольшой. Низкая постель, устланная мехом. Над изголовьем несколько свечей, источавший прелестный аромат роз. Единственное окно выходило на скалы и едва различимый лес вдалеке. — Винтер часто охотится на фазанов в лесу за холмом, — прошептал Бхат, подступая к окну — Надеюсь, он не вызвал у вас странные впечатления? Снейп задумчиво встал рядом, глядя на увядающие склоны в сиянии луны. — Нисколько. Я полагал, что получить расположение столь изолированного клана будет весьма нелегко. Впрочем, я здесь лишь временный гость. Бхат улыбнулся, глядя на звезды. — Вы, должно быть, представляли совсем иное. Понимаю, мой клан слегка мрачный даже для волшебного мира. Они веками строили ледяные фасады и стены, овитые тенью. Доверие к внешнему миру сгорело несколько сотен лет назад. — Их поведение лишь мера предосторожности. Я понимаю, что вы хотите сказать. — Верно, — Бхат обернулся к нему, сверкнув глазами в трепетном свете свечи — Мне жаль, что мы приехали сюда слишком поздно. Я бы очень хотел показать вам окрестности. За рекой открывается прелестная долина. Осенью там растет вереск. Зельевар кивнул и посмотрел вдаль. Черные пики холмов казались еще острее, словно зубы древних драконов, не успевших сомкнуть свои пасти. — Я с удовольствием погуляю с вам. — О, чудно! Я вам все покажу. У реки замечательный сад. Мы можем посмотреть на водопад или прогуляться к холмам, или… — Мануш, — Снейп деликатно прервал его — Этот вечер, кажется, прошел для вас нелегко. Вы едва ли притронулись к блюдам и, простите мою бестактность, вы нервничали. На смуглом лице промелькнула вспышка растерянности. За недолгую осень, проведенную в компании своего дорогого наставника, Бхат успел уяснить, что Снейп редко говорит об эмоциях. Однако, почти всегда замечает то, в каком расположении духа находится собеседник. Ничто не могло быть скрыто даже хорошей шутовской игрой. Профессор легко проникал в самые кости своим метким взглядом. — Пустяки, — отмахнулся Бхат, продолжая смотреть на снег — Я имел в своем разуме некоторые опасения и предрассудки, но, как вы могли заметить, все обошлось. Иногда я склонен драматизировать. — И все же… — Забудьте об этом, — он плавно отошел от окна и вновь улыбнулся. На его губах зацвела весна, и Снейпу показалось, что никакой тьмы не было вовсе — Нам обоим нужно отдохнуть. Время позднее. Завтра нас ждет удивительный день. Снейп не стал спорить. Каждый имеет право на свои тайны. — В таком случае, доброй ночи. — Доброй ночи, мой дорогой друг. Мануш кивнул и развернулся, шелестя мантией. Снейп наблюдал, как его тонкая фигура сплелась с блеском свечей и тенями, которые скользили по коврам, как темные щупальца. Снейп должен был его отпустить и отнестись к этой встрече, как к обычному ужину. Не больше и не меньше. Однако, искры внутри него, распаленные тягой к магу, заставили профессора сделать шаг. Он плавно последовал за юношей по холодным каменным плитам и, перехватив его руку, окликнул. — Профессор? Бхат озадаченно распахнул глаза. Тишина между ними стала густой, как столетний мед, и вязкой, словно патока. Снейп обвел его лицо мрачным взглядом, а после нерешительно протянул руку к смуглой щеке. — Если сегодня ночью ваши сны вдруг вернутся, приходите сюда. Тонкие пальцы вздрогнули, а затем мимолетно коснулись теплой щеки. Бхат покраснел, как влюбленный лотос. Это было заметно даже сквозь шелка полумрака, которые трепетали над обоими в тусклой комнате. Снейп видел, как затрепетали длинные ресницы и зрачки стали похожи на две тонкие полосы, делая лицо мага еще более острым и притягательным. — Правда? — Почту за честь. Бхат отвел взгляд и тепло улыбнулся. — Я обещаю. Но, боюсь, этого не случится, — он мягко коснулся руки профессора, оставляя в его ладони след тающего огня — Сны покинули меня навсегда. Он ускользнул, оставляя Снейпа в одиночестве в темной комнате. Свечи медленно догорали, за окнами продолжал порхать снег. Снейп думал, что узнал мага. Однако, этот хитрый мальчишка лишь прибавил себе загадок, которые ничуть не приблизили Снейпа к понимаю, кто такой Мануш Акестес Голдвинг Бхат.