Часть 16 - "Шукра"

Единственный подарок, который Снейп желал получить от Бхат на Рождество – его молчание. Весь следующий день после бала этот неуклюжий мальчишка без умолку балаболил о том, как ему нравится Англия, сколько в ней удивительных мест и как сильно ему бы хотелось посетить каждый магический уголок. Урезонить болтуна получилось с трудом. Бхат отвлекся на приготовления к отъезду и поспешил в покои, наконец оставив профессора в тишине. Оставалось только догадываться, насколько яркими диалогами будет наполнена их поездка. Бхат заявил, что весь путь продлится не более двух часов. Он уже распорядился подготовить карету. В поездах его, видите ли, укачивало. Как и на паромах, в лодках и иногда в магических автомобилях, которые тут были редкостью. Какой безмерно проблемный маг! Настоящий привереда. Даже с учетом озвученного времени поездка представлялась довольно долгой. На метле лететь смысла не было. Мало того, что они оба не умели этого делать, так еще и зима выдалась на редкость холодной. Снейпу не хотелось, чтобы этот недоумок, который постоянно забывал шарфы и перчатки, отморозил свои нежные руки. Особняк, судя по заверениям, находился в графстве Кромарти — живописном холмистом глене, расположенном сразу к северу от Инвернесса. Снейп раньше никогда там не бывал, но знал, что даже для уединенных селений волшебников это довольно отдаленное и мрачное место. Там обитают лишь дожди и туманы, ничего более. Даже книги скрывали, что именно происходит у границ северных рек. Должно быть, подобная уединенность оказалась выбрана Шеффилдами намеренно. Это был нелюдимый клан, когда-то сыгравший большую роль в культурном и магическом обмене между Англией и Индией. Тексты, так или иначе, умалчивали детали их нелегкой истории. Сбор вещей проходил неспешно. Зимние каникулы длились не слишком долго, так что Снейп решил обойтись своим дорожным чемоданом, походившим на небольшую прямоугольную коробку. Довольно потрепанный, совершенно не модный (по словам лорда Малфоя), но единственный, который имелся. Когда-то именно с этим чемоданом Северус прибыл в Хогвартс. На крышке отпечатались шрамы времени: наклейка, вытянутая из пачки взрывных клубничных конфет, которыми угостила Лили, царапина от лапки совы и темный след после заклинания, брошенного в него Поттером. Это было что-то гадкое. Снейп едва ли успел укрыться чемоданом так, что вспышка врезалась прямиком в импровизированный щит. Он смог потушить огонь за секунду до того, как вспышки перекинулись бы на мантию. Теперь, касаясь этих ожогов, Снейп не чувствовал злости. Внутри него мерцал полный штиль. Впервые он всерьез задумался о том, что прошлое способно ослабевать, если найти более сильное чувство в настоящем. С полки, расположенной в кладовой, он достал несколько пузырьков приготовленных зелий. Не забыл и про болеутоляющее, вдруг Бхат снова во что-нибудь врежется ненароком. Предусмотрительность не вредит. Из большого дубового стола Снейп извлек небольшой блокнот с заметками. Так же, уместил рядом желтый шарф с вязаными подсолнухами – подарок от Пуффендуйцев на Рождество. Туда же отправилась небольшая коробочка с белой лентой. Ничего особенно примечательного, только самые необходимые вещи. Выезжали они через пару часов, вечером. Бхат предложил отправиться сразу после того, как все студенты разъедутся по домам. Некоторые из них, конечно, остались в Хогвартсе. Например, Драко. Профессор весьма удивился, когда тот аккуратно постучал в его кабинет, держа в руках коробку, красиво перевязанную атласной лентой. — Драко? Я полагал, ты уехал в Лондон с остальными студентами, — удивленно прошептал Снейп, спускаясь с небольшой деревянной лесенки в кладовой. — О, да. Я хотел. Но планы слегка изменились, — Драко пожал плечами, пряча смущенную улыбку — Гарри захотел попрощаться с Роном и Гермионой. Мы решили отправиться сразу к его родителям через камин после того, как они уедут. Дядя Джеймс сказал, что теперь можно. Раньше камин не работал, но его уже починили! Что-то колкое ужалило Снейпа. Дядя Джеймс. Как ужасно это звучало, в особенности от Драко. Столько энтузиазма и доверия по отношению к бестолковому оленю, который наверняка будет весь день напролет хвалиться своей заслугой. До чего же смешно. Интересно, что о выходках сына подумал бы Люциус, если бы узнал. Снейп предвкушал то, как они оба могли бы направить палочки в глотку Джеймсу, но тогда это бы наверняка разрушило отношения его племянника с Гарри. Снейп, как бы ни желал достижения своей прелестной мечты, не хотел ломать чужую идиллию. — В таком случае, желаю вам хорошо провести каникулы, Драко, — просто ответил Снейп, складывая зелья в чемодан. — Непременно! — Помни, что долгие игры в снегу не идут тебе на пользу. Ты можешь легко заболеть. — Я знаю, дядя. — И вечером не читай допоздна, ты портишь свой режим сна. — Разумеется. — И прошу, вовремя отвечай на письма. Каждый уважающий себя волшебник предпочитает писать ответ незамедлительно, когда... — Ладно, ладно… — он прервал Снейпа, начиная краснеть от таких детских замечаний — Я обязательно буду вести себя прилежно, правда, дядя. Снейп прищурился, но решил поверить ему и мягко погладил по волосам, вновь принявшись собирать свои вещи. — А ты? Ты тоже куда-то едешь? Драко удивленно заглянул профессору через плечо, на что получил лишь тяжелый вздох. — На Рождество я отлучусь с Бхат к его семье. — К семье? У него здесь семья? — Верно. Дальние родственники. Он сделал мне приглашение, я подумал, что это будет довольно интересный опыт. — И правда… — задумчиво прошептал Драко — Вы не часто куда-нибудь выезжали. — Что ж, я решил передумать. Юноша кивнул, а затем осторожно приблизился, протянув дяде небольшую коробку. — Послушай, я хотел сделать тебе подарок. Вернее, мы с Гарри. Не могу сказать, насколько эта вещь будет для тебя ценной, но мы надеялись, что тебе понравится. Снейп поджал губы при упоминании наглеца Поттера, но затем отбросил упреки. Сейчас гадости совсем ни к чему. — Откроешь? Тонкие пальцы аккуратно взяли коробку и бережно потянули ленту. Картон тотчас приоткрыл завесу тайны – на маленькой бархатной подушке парил небольшой магический шар. Слишком маленький, чтобы использовать его в полную силу. Однако, весьма забавный для безделушки. — Это довольно учтиво с твоей стороны, Драко, — мягко ответил Снейп, взяв хрусталь. Маленький шар тотчас уместился в его ладони, а затем плавно поднялся выше, покачиваясь в воздухе. Внутри плавал нежный, розоватый туман без каких-либо определенных очертаний. — Рад, что вам нравится, — с улыбкой прошептал Малфой, присев на край учительского стола — На вид это безделушка. Таких полно в магазине у Фреда и Джорджа. Но я купил его в одной старой лавке. Торговец сказал, что маленький шар показывает большие знамения. Или же просто дымится, как сейчас. Из него выйдет неплохой светильник. Шар вспыхнул и лениво засиял синевой, меняя оттенок на более умиротворенный. Снейп кивнул, уложив шар обратно на подушку. Такое внимание было ему очень ценно, даже если шар мог оказаться безделушкой без особой магической энергии. Драко и Гарри постарались, не забыв вспомнить о профессоре на Рождество. Жест внимания не мог быть так просто забыт и проигнорирован. — В таком случае, это вам с Гарри, — профессор протянул Драко два небольших свертка. Простой пергамент, под которым отчетливо угадывались очертания тяжелых учебных книг. — О нет, дядя. Только не говори, что это пособия по зельеварению… — Эксклюзивные варианты, — хмыкнул он, подняв подбородок выше — Для Гарри я намеревался подобрать книгу проще. Например, сказки магической Англии или букварь. Но затем подумал, что читать серьезную литературу ему не повредит. — Дядя, ну хватит... — Не спорь. Ты и сам знаешь, что он написал «Эссе по землеварению». Я должен был отругать его за такой проступок. — О, ты бы не стал. Драко рассмеялся, прижав книги к груди. Даже если Снейп внушил ужас в студентов одним своим видом, это было ошибочное суждение. Многие думали, что профессор источает лишь ворчливость и злобу. На деле же, это грубое заблуждение сотню раз разбивалось. Снейп знал Драко с самого детства, и юноша мог с уверенностью сказать, что не встречал более заботливого волшебника, чем Северус. Иногда забота выражалась издалека, слишком отвлеченно и скрытно, но, что поделать. О жалобах не могло быть и речи. — Хорошо проведите праздники, — прошептал профессор, ласково погладив Драко по светлой макушке. — Ты тоже. Счастливого Рождества.

✧✦✧

Хогвартс-эксперсс покинул школу и поднял в воздух огромный столб пара, ускользая по извилистым рельсам в направлении Лондона. Только подумать, а ведь всего несколько месяцев назад на этих холмах цвело пышное лето, и замок был совершенно пуст. Дождливый мрак оставался единственным спутником, с которым Снейп часто вел безмолвные беседы в тенях бесконечных ходов. В те дни в голову профессора не приходила мысль о том, что он случайно встретится с таким жутким магом, как Мануш Бхат. С магом, который одной лишь улыбкой нарушит состоятельное спокойствие, разрубив башню стойкой предвзятости. Тогда это звучало, как нечто неслыханное. Снейп не имел поклонников, звучало смешно. Он не искал случайных связей, считая это дерзостью со своей стороны и вычурной грубостью. Любая мысль о романтике, как об осознанном шаге не внушала и капли доверия. Жизнь шла своим чередом ровно до момента, пока в гармонию подземелий не ворвался огненный маг. Снейпу до сих пор не доводилось возлагать на свои плечи груз наставничества. Но вот прошла осень, склоны украсил слой серебра, и он подумал, что не так уж и плохо позволить себе допустить пару дней наедине с выдающимся магом. Слово «приятно» редко звучало в мыслях зельевара и еще реже появлялось на бледных губах, но сейчас он почти готов был признать, что Бхат на самом деле не так ужасен, как казался сперва. Только, один недостаток у бесподобного профессора все же имелся. Он так и не научился приходить вовремя. Снегопад продолжал усиливаться. Снежинки успели покрыть Снейпу волосы и образовали на плечах две небольшие белые пирамидки. Руки начали замерзать и даже мысли об огненном маге не спасали от колкого холода. Снег серебрился и бушевал, насвистывая мелодии на хрустальной ветряной флейте. Однако, сейчас раздражение не обладало разумом волшебника. Только приятное, томительное ожидание. — Ах, мой дорогой друг! Как давно вы здесь? Бхат вспыхнул за спиной неожиданно, как раз в тот момент, когда Снейп привычно обновил согревающие чары взмахом палочки. Прозвенел на своих каблуках, надменный чародей, и улыбнулся, будто рассыпал золото. — Недолго, всего пять минут. — Неужели? — маг прищурился и ласково смахнул пирамидки-сугробы, задержав горячие ладони на острых плечах. — Уверяю вас. И прошу, держите руки при себе. Мы все еще на школьном дворе, если вы заметили. — Снова ворчите, — хмыкнул маг, смахивая последнюю снежинку. — Неискоренимая черта. Вам следовало бы это запомнить. — Более чем усвоил, — усмехнулся юноша, мягко вглядываясь в глаза Снейпа. По смуглым очертаниям пробежала тень растерянности, но затем Бхат вновь засиял нетерпением и довольством. — Все в порядке, профессор? — О, да… — отмахнулся Бхат — Я всего лишь задумался. Не всегда удается поехать к семье с кем-то столь представительным. — Ваша лесть столь же избыточна, как этот снегопад, — вздохнул профессор, задержавшись взглядом на горизонте — Карета медлит. Бхат тотчас же взглянул на часы. Тонкий, золотой циферблат с каймой изумрудов показывал ровно шесть часов вечера. Дым упорхнувшего поезда уже давно рассеялся над пустой лентой железной дороги, а небеса стремительно погружались во мрак. Снейп был совершенно спокоен. Один из сильнейших волшебников своего времени, он попросту не имел обыкновения тратить силы на нечто, вроде дрожи и страха. Когда-то он, возможно, мог бы подумать, что ехать в отдаленное графство в такой час весьма рискованно, если не сказать — опасно. Теперь же чернокнижники присмирели, и верные слуги Морта давно исчезли с пустырей здешних мест. Любые внезапные неурядицы могли возникнуть разве что из-за снегопада, который начинал стремительно усиливаться, а ветер — холодеть. — Ваш кучер, должно быть, провалился в ледяную расщелину или сбился с пути, — вновь проворчал профессор, замечая, как маг нервно крутит завязки на своей мантии. В этот раз Бхат выглядел иначе. Мантия на нем была весьма скромной, под теплой шерстяной тканью угадывались очертания простого, незаурядного пиджака и рубашки. Все многочисленные украшения, которыми тот сиял каждодневно в стенах школы, улетучились. Остались лишь длинные рубиновые серьги, мерцающие сквозь волны темных волос. Никаких броских цветов, никакого кокетства. Маг был неестественно скромен. Интересно, что побудило его к подобной сдержанности? — Это совершенно невозможно. У моей семьи лучший кучер во всей Англии и Индии, если позволите. Даже если перед ним оказался горный обвал, он бы нашел способ преодолеть эту трудность. — Иногда я допускаю мысль, что при желании, вы могли бы организовать путешествие даже на Венеру. — Венера? Какое романтичное желание. — В той или иной мере. — На вас это не похоже. — Так что вы скажете? Бхат улыбнулся. — Если бы вы согласились, я постарался бы это устроить. Снейп почувствовал в груди трепет, который ощущал всего несколько раз в разговорах с Бхат. Тонкое, цветочное мерцание где-то под куполом разума. Там, где витают снега и морозы, сравнимые разве что с беспощадной зимой Шотландии. Именно там, куда несколько лет подряд не проникал ни один солнечный луч, в безмолвном пустыре охладевшей души, Бхат взрастил целый сад своими нежными обещаниями. Это глупо, гадко и совершенно неправильно, но Снейп до сих пор не сорвал ни единого цветка из сада светлых иллюзий. Искоренить нежность не просто. Снейп решил перестать видеть в этом яд. — Профессор, — внезапно Бхат окликнул его, указав вверх, на снежное небо — Взгляните. Волшебник озадаченно перевел взгляд в вышину и вдруг изумился. Небеса, тихие и статичные, на миг прояснились. Тяжелые облака, переполненные белым пухом, отступили с вечернего полотна. Так исчезает бледность с лица одинокого юноши, который позволил себе испытать смущение. В глубинной высоте облака открыли кусочек ночного неба. Там сонно сияла Луна и поблизости золотилась Венера. Окольцованная небесным серебром, она выглядела прелестно в сумраке декабрьской ночи. — Венера часто упоминается в Джйотиш — ведической астрологии. Когда небо сияло ярче, многие мудреца обращались к этой планете, ощущая энергию космоса. В Индии ее называют Шукра. Это символ космической, сильной связи. Бхат прошептал это, слегка наклонившись к Снейпу в едва уловимом золотом свете. Космическая Венера плыла сквозь пудру облаков в зимних небесах и казалась так близко, что ее можно было положить в ладони. Снейп невольно задержал взгляд на светлых завитках сферы, которые в точности повторяли его теплые душевные ураганы. Они появлялись в его душе лишь тогда, когда Бхат был с ним рядом. И эти чувства Снейп впервые не хотел отторгать. — Вы очень начитанный молодой человек, профессор Бхат, — заметил мужчина, обернувшись к магу. — Значит ли это, что я сумел впечатлить вас? Губы зельевара невольно дрогнули. — Возможно. Карета подъехала через пару минут. Совершенно не пышная, как Снейп представлял. Скромная, с большими колесами и весьма мрачной окантовкой изгибов. Карета выглядела довольно старой, но хранила аристократизм. Седовласый кучер в зеленом бархатном пальто одернул поводья двух пышногривых фризов. Лошади фыркнули и остановились, покачивая ухоженными хвостами. Бхат тотчас поздоровался с кучером и погладил лошадей, которые тотчас признали юношу. — Итак, — вздохнул Снейп, вежливо подав ему руку — Вы готовы? — Абсолютно, — сверкнул глазами маг, вкладывая распахнутую ладонь в тонкие пальцы. Снейп помог ему ступить на подножку сквозь открытую кучером дверь, заходя следом. Внутри оказалось необычайно тепло. К тому же, никакой роскоши. Сиденья с простой бархатной обивкой стояли напротив друг друга, однако, Снейп и Бхат все равно сели вместе. Маг улыбнулся, вероятно, отметив галантный жест. И кажется, не он один. Из рукава темной мантии показалась голубая змеиная чешуя и малютка-амфитер сонно лизнула свежий, морозный воздух кареты. — Вы решили прихватить это нечто тоже? — хмыкнул Снейп, протянув руку, чтобы погладить змею по перламутровому крылу. Змея весьма выросла за те несколько месяцев после их первой встречи в покоях Бхат. — Сцилла могла заскучать одна, конечно же, я ее взял. Голубая ленточка, с которой Снейп имел честь познакомиться еще осенью, сонно зевнула, а затем неуклюже выползла из рукава, устремившись прямиком к зельевару. Мужчина, не привыкший к повышенному вниманию разнородных рептилий, замер. Однако, никакой опасности не случилось. Змея пару раз хлопнула крыльями и обвилась вокруг его шеи, решив задремать в более теплом месте. Хотя, Снейп был уверен, Бхат гораздо горячее. — Глядите, она вас помнит! Просто прелесть! Бхат хлопнул в ладони и улыбнулся, обрадованный таким зрелищем. Его питомец, кажется, тоже был очень доволен. Устроившись поудобнее, змея прикрыла глаза и распушила перья, вновь ускользая в глубокий, ласковый сон. Карета тронулась, устремляясь в путь. За окном мелькали фланелевые луга, снежные холмы и пустые долины. Хрустальные деревья, совсем недавно хранившие яркое очарование, теперь потеряли пестрые листья и казались замороженными среди зимы. Стеклянный снег витал сквозь узкие окна, пока гордые фризы везли их в чарующую неизвестность. Снейп предпочитал не иметь дело с неожиданностями. Он привык быть готовым к тому, какой именно перед ним окажется собеседник, но семья Бхат оставалась большой загадкой. На этот род долгие века был накинут шелковый саван. Многие утверждали, что их род вообще исчерпал себя и до нынешних дней дошли лишь легенды древности о связи Шеффилдов и единорогов. Однако, по меньшей мере один их представитель сидел прямо поодаль Снейпа, бурно рассказывая о том, в каких странах помимо Англии ему удалось побывать. Его рассказы были такими же горделивыми и громкими. Он не скупился на то, чтобы описать каждую мелочь: начиная с его прогулки по розовым садам Японии до чашки превосходного кофе, которое он пил в Америке. — А вы? — наконец прервал свою Одиссею маг, обратившись к профессору — Вы где-то бывали? — Я не покидал пределы Лондона вплоть до юности, — честно признался он — Шотландия и Англия, в других странах мне побывать не доводилось. Бхат вскинул брови от удивления. Вероятно, для него эти слова прозвучали совершенно странно. — Но как же? Это ведь невозможно! — Вполне возможно, профессор, — вздохнул Снейп, постукивая пальцами по колену — Я увлекался несколько другими вещами. У меня не было времени путешествовать. — Чем же вы занимались? — Изучением книг и зелий. Это очень медитативно. Бхат задумчиво улыбнулся. — Звучит весьма грустно. Но, по крайней мере, это Рождество вы проведете со мной. Никаких книг и зелий. Снейп знал — Бхат хотел, чтобы это прозвучало радостно,  но в его голосе скрывалось явное беспокойство. Что могло послужить тому веской причиной? Неужели тот случай с погибшим мальчиком? — Профессор Бхат, — коротко позвал его Снейп, наклонившись к юноше. — Да? — Стоит ли мне знать что-то перед тем, как я познакомлюсь с вашей семьей? Этот вопрос был вполне разумным. Снейп, конечно, никогда не позволял себе лишнего в беседах с ведьмами и колдунами. Он был воплощением такта, манер и сдержанности. Однако, ему хотелось знать, существует ли какая-то невидимая черта, на которую он может по неловкости наткнуться. Все же, семейство Шеффилдов было кромешной тайной, в которую он собирался погрузиться через пару часов. Не хотелось разбивать ту идиллию, возникшую между ними в этот короткий промежуток времени. — Нет, ничего такого. Они очень радушные маги, мой дорогой друг. Этот ответ показался Снейпу слишком поспешным, пусть и искренним. Бхат будто продолжал скрывать что-то, уверенный в бесполезности невысказанного. — Вы уверены? — Ну конечно, — улыбнулся маг, накрыв его руку своей — О, можете сделать комплимент фартуку моей тети! Она его просто обожает. Скажете это, и она подаст вам сразу два куска пирога. Снейп невольно улыбнулся, осторожно сжав горячую руку. Морщинки проступили в уголках глаз, и густая тьма улетучилась с выразительного лица. Пирог, вот оно что. А ведь Снейп хотел услышать совсем не это. Однако, если Бхат считал свой ответ достаточным, Снейп не желал настаивать. — Я приму это к сведению, — кивнул Снейп, мягко переплетая их пальцы. Далее дорога прошла в тишине. Бхат, убаюканный зимним пейзажем, неожиданно задремал. Тонкая фигура уязвимо склонилась к профессору, а беспокойная в обычные дни голова легла на угловатое плечо. Он не боялся, не пытался себя ограничить и не чувствовал свойственной каждому воспитанному магу неловкости. Нет, ничего подобного. Бхат дремал и его грезы казались самым чистым проявлением доверия, которое Снейп имел честь наблюдать. Снейп не ожидал подобной беспечности, однако, не посмел оттолкнуть. В любой другой раз, если бы у него хватило на это смелости, Бхат стал бы отвергнут и наделен колким комментарием по поводу совершенно бесстыдных манер. Подумать только, спать на другом волшебнике. Какая наглость. Однако, Снейп не хотел быть смелым. Впервые за долгое время, проведенное с Бхат, он хотел позволить юноше вести себя так беспечно. Снейп нежно склонился ниже и обхватил талию мага, укрывая его темнотой своей мантии. Он трепетно склонился с вьющимся волосам, пахнущим сандалом и дымом, и держался так вплоть до того, как из-за низких скал показался небольшой особняк, и фризы дернули головами, останавливая карету.