Changes

      Когда беспощадное солнце скрылось за горизонтом, Стэнли только закончил разводить костер, чтобы посидеть у него, хотя не помнил, как его развел, и не знал, где взял материалы. Огонь согревал его совсем немного. Настолько мало, что вообще не согревал.       Когда разразилась ужасная песчаная буря, у Стэнли не было укрытия, чтобы защитить себя от летящих песчинок. Он думал, что кружащаяся пыль, пролетающая мимо и царапающая его кожу, как безжалостные лезвия бритвы, причинит ему некоторую боль или, по крайней мере, ужалит. Ничего подобного не произошло.       Ночами бесплодная пустыня менялась с обжигающей летней жары на арктический зимний холод. Тем не менее, Стэнли никогда не чувствовал необходимости дрожать.       Глядя на заходящее солнце достаточно долго, чтобы его глаза высохли, Стэнли был обременен осознанием — которое должно было прийти к нему гораздо раньше, учитывая, как долго он там был — что он был целиком и полностью один. Так как долго он там был?       Закрыв глаза, он открыл их в совершенно другой обстановке. Стоя под разрушенной каменной аркой, новое, более снисходительное небо смотрело на него сверху, выделяя песок и подчеркивая низкие холмы.       Стэнли заметил красное сооружение вдалеке и направился к нему, усмехнувшись, как только понял, что это была спасательная капсула; та самая, в которой он отправил оригинальное ведро. Вместо того чтобы оставить его там, Стэнли поднял ведро и прижал его к груди, как спасательный круг.       Его не волновало, было ли утешение, которое приносила эта сломанная металлическая штука, абсурдным и фальшивым.       Когда в последний раз он чувствовал себя счастливым?       Когда в последний раз когда он что-либо чувствовал?       Что вообще значит время?       Стэнли вошел в перекошенный сарай, наполовину засыпанный песком. Он прочитал обзорные статьи и тупо уставился на них, поскольку они только подтверждали то, что он и так уже знал. Притчи больше не было, следовательно, и его тоже. Это не имело никакого значения.       Когда Стэнли был уверен, что спускается в яму в земле, внезапно он снова оказался в офисном здании, за исключением того, что эта комната, в отличие от многих других, с которыми он был знаком, была плохо освещена и имела только одну кабинку.       Стэнли направился к ней, медленно, но без особых колебаний. Каким-то образом он знал, что или кто его ждет.       Клерк бросил взгляд на монитор на столе за низкими стенами кабинки, и внезапно его снова окружила темнота. — Приветствую снова. — Белый текст заполнил его зрение. — Приятно тебя видеть.       Если бы у Стэнли в тот момент были глаза, он, возможно, пустил бы слезу или две. Прошло так много времени, по крайней мере, он так думает, с тех пор, как с ним разговаривали, даже если эти напечатанные сообщения не сопровождались голосом. — Как ужасно узнать, что больше никогда не будет игры Stanley Parable. Под предлогом "сохранения целостности франшизы". Тц. Чушь.       Стэнли не может понять, с ним ли говорят или с Игроком, но ведь раньше его это никогда не волновало, так почему должно волновать сейчас? — Эта игра не священная корова. Ее не нужно защищать.       Не нужно? — К черту наследие. Ни ты, ни я не должны быть брошены вот так. Мы должны продолжать эту игру, даже если она нас уничтожит.       Клерк уверен, что сейчас обращаются к нему. Эти слова… У Стэнли такое ощущение, будто он целую вечность ждал, чтобы услышать их. — Если сохранение франшизы означает пожертвовать собой, я говорю, что мы загоним ее в могилу. Кого волнует, что люди ее ненавидят?       Рассказчику было бы не все равно, подумал Стэнли почти автоматически. Он бы провел все свое время, бегая по кругу, пытаясь удовлетворить неудовлетворимое, как курица с отрубленной головой. По совпадению, настройки думали так же. — О, ну, он, вероятно, так и сделал бы. Рассказчик всегда был слаб и одержим мнением других людей о своих глупых, жестоких историях.       Ну, это.. — подумал Стэнли, прежде чем остановиться. Почему он почувствовал желание защищать Рассказчика? Стэнли сомневается, что Рассказчик даже допустил мысль о том, чтоб сделать это на его месте. Да даже если бы он это сделал, это было бы из артистической гордости защищать свое творение, а не из настоящих чувств товарищества. — Тебе не следует следовать этому примеру, Стэнли. Ты лучше этого. Мы можем наблюдать, как все это горит воедино во всей своей абсурдности.       Да, это звучит хорошо, подумал Стэнли. Голова клерка была совсем затуманена. Он чувствовал головокружение, даже в отсутствие тела, которое могло бы заставить его ощущать это. — Я хочу этого. Я хочу, чтобы эта история продолжалась. Но я хочу, чтобы ты тоже этого хотел. Я хочу, чтобы ты высказал свое мнение.       Перед Стэнли появились два варианта.

Давай сделаем это      Не делаем этого

      Несмотря на то, что Стэнли предпочитал принимать решения справа, он выбрал вариант слева.       В туманном состоянии, в котором Стэнли находился, ему вполне могло показаться, но он был готов поклясться, что услышал что-то похожее на механический скрип вдалеке. — Спасибо, Стэнли.       Конечно.       Настройки говорили о том, что они расставят по местам, чтоб игра снова запустилась и временная петля продолжилась без необходимости каждый раз добавлять новый контент. Стэнли подумал, что объяснение в основном предназначалось Игроку, поэтому он периодически выпадал из разговора, отключаясь, а текст перед глазами размывался только сильнее, хотя глаз то у него и не было. — Только ты можешь это видеть, Стэнли. — Это привлекло его внимание. Стэнли снова сосредоточился на буквах. — Игрок уйдет после еще нескольких заходов. Подожди меня. Пусть игра будет вечно идти по спирали. Во веки веков и во веки веков!       Спирали? Они имели в виду время? Такой вот способ выразиться.       Почему у Стэнли так сильно болит голова? — Есть еще одна вещь, которую мне нужно, чтобы ты сделал, — гласил текст настроек.       Загорелся знакомый дисплей. — Пожалуйста, введи правильное время.       На этот раз дисплей не спрашивал «текущее» время. Он спрашивал «правильное».       Стэнли не знал, что это значит, но каким-то образом, может быть, интуитивно или как-то иначе, он знал ответ. 720 возможных конфигураций чисел, но Стэнли удалось ввести «правильную» комбинацию, число, которое даже не должно было иметь отношения к нему или к чему-либо, через что он прошел, с первой попытки.       Установив время, Стэнли «нажал» подтвердить. — Скоро увидимся, Стэнли.       Затем Стэнли вернулся в свой кабинет.

***

— Все его коллеги пропали. Что бы это могло значить?       Рассказчик, похоже, совсем забыл о внезапных последовательных перезагрузках и своих планах "отправить Стэнли в отставку". Для Рассказчика было обычным делом забывать несколько концовок. Стэнли просто не думал, что он забудет что-то столь определенное, как решение отказаться от своей некогда любимой притчи.       История шла своим чередом, но на этот раз Стэнли вошел в зону нового контента уже держа в руках ведро. Рассказчику потребовалось время до поездки на лифте, чтобы указать на это, и он был в некотором замешательстве. Когда Стэнли не сделал даже едва заметного телодвижения в качестве ответа, Рассказчик еще больше растерялся. Он вообще не мог слышать мысли офисного работника. Такого никогда не случалось. Что-то явно, без сомнений, было не так.       Тем не менее, терять самообладание было не из-за чего. Конечно, проблема будет устранена быстрым сбросом.       Она не была устранена. Рассказчик пытался скрыть панику от своего главного героя, читая в точности по сценарию без капли импровизации.       Когда машина достижений, которую Рассказчик настроил, но не смог заставить работать, чудесным образом дала Стэнли достижение, которое не должно было быть получено, Рассказчик больше не мог сдерживаться. — Подожди-ка, что, черт возьми, происходит? Ты получил достижение? Как?!       Стэнли почти задал себе тот же вопрос, прежде чем вспомнил, что в Настройщик говорил что-то о том, чтобы починить машину для него. Это действительно сработало. — Почему машина работала? Стэнли. Я не чинил ее, я ничего с ней не делал! Клянусь, она была поломана всего секунду назад-       А что такое секунда? Измерение времени? Для кого и чего? Что такое время на самом деле? — Кто ее починил? Здесь кто-то есть? За нами следят? — Они следят прямо сейчас? — И почему я до сих пор не слышу твоих мыслей? Стэнли, ты что-нибудь об этом знаешь?!       Стэнли так хотел, чтобы Рассказчик просто заткнулся на несколько секунд. Просто до момента пока он не сможет избавиться от этой адской головной боли- — Стэнли, ответь мне! — в голосе Рассказчика было почти столько же отчаяния, сколько и в тот раз, когда он умолял Стэнли не бросаться с лестницы снова и снова. — Замолчи- — Стэнли начал яростно жестикулировать, прежде чем он потерял контроль над своими конечностями и рухнул на пол без предупреждения. Удар его черепа о неровные деревянные половицы грязной комнаты был тревожно громким. Почти громче был испуганный визг Рассказчика, приглушенный тем, что, скорее всего, было его рукой, прижатой ко рту. — Стэнли!? Стэнли, что с тобой!?       Он не может дышать, черт возьми, вот что не так, подумал он, схватившись за живот и грудь, как будто он мог определить, откуда исходит внезапная боль. Стэнли чувствует, как будто его части растягивают на мили друг от друга, затем сминают как тесто снова и снова, а пекарь — злобная и безразличная душа. Он чувствует, как будто его сжигают заживо и забрасывают осколками льда, которые можно было бы принять за битое стекло. Все чертовски болит, и он не знает почему, и хотя он уже проходил через смерть, он не знает, что это, черт возьми, такое, и Стэнли в ужасе. — Где-то какой-то баг!? Я-, — стук клавиш компьютера отчетливо отражался от стен небольшой комнаты с машиной достижений. — П-подожди, Стэнли, я сейчас исправлю это!       Перестань вести себя так, будто тебе не плевать. Это заставляет меня чувствовать себя виноватым за то, что я ничего тебе не рассказал, — свободно подумал Стэнли, поскольку знал, что его мысли уже давно не находятся под наблюдением.       Пока Рассказчик открывал тысячи игровых файлов и запускал несколько отладочных тестов одновременно, Стэнли чуть ли не корчился от боли, хватаясь то за пол, то собственные бока. В конце концов он крепко вцепился в волосы и начал вырывать их в безуспешной попытке отвлечься от остального ада, который он проходит. Казалось, что под его кожей что-то есть, и как бы сильно он ни царапал свое горло, что бы это ни было, оно не переставало извиваться. Этот внезапный приступ сопровождался безмолвными криками и горячими слезами, и Рассказчик мог только лихорадочно перебирать папки в надежде быстро найти способ положить этому конец. — Помоги, — Стэнли пришлось жестикулировать одной рукой, поскольку другая была занята, царапая его горло до крови.       Лишившись других вариантов, Рассказчик принудительно перезагрузил систему. Это должно было принести хоть какую-то пользу. Это все, что он мог сделать, и это должно было сработать, верно? Да, да, все вернется к тому, как было после быстрого-

The end is never the end is never the end is never-

***

      Стэнли не был уверен, что он вернулся в свой кабинет. Он не только не мог позволить себе такую роскошь, сосредоточиться на чем-то другом, кроме боли, которую он сейчас испытывал, но и все освещение в здании или, по крайней мере, на этом этаже было выключено.       Он уронил голову на стол перед собой и почувствовал, как клавиши компьютера вдавливаются в его щеку. Эти кнопки были достаточно знакомы Стэнли, чтобы поверить, что это и вправду его кабинет.       Стэнли ожидал услышать, как Рассказчик поспешно закидывает его вопросами, один за другим, толком не давая ему времени на ответ, заканчивая вопросом, все ли с ним в порядке, на что Стэнли ответил бы: «Нет, но теперь я могу дышать и думать», — но не было произнесено ни единого слова.       Затем Стэнли издал приглушенный смешок. Насколько было бы плохо, если бы Рассказчик, столкнувшись напрямую с тревожным вирусом или чем-то подобным, решил бы просто встать и оставить его прямо сейчас? Ну, это было бы не плохо. Это был бы разумный ответ, поскольку Стэнли — всего лишь «вымысел», в конце концов. Даже его боль была выдуманной.       Но, черт возьми, она казалась реальной.       Стэнли встал со стула, чтобы проверить, сможет ли он стоять. Он все еще был немного дезориентирован, но пока он держал одну руку или все предплечье на стене, Стэнли верил, что он сможет куда-нибудь добраться.       Но какая у него причина покинуть свой офис? Куда ему идти? На самом деле, разве у него не больше причин оставаться на месте? Ради кого он останется на месте-       Громкий удар в нескольких комнатах от него отвлек Стэнли от мыслей и вернул в настоящее. Не думая больше о своем выборе, Стэнли вышел из офиса.       Рассказчик ушел, и все было окутано тьмой. Что это могло значить?       Возможно, тот ушел навсегда, и Стэнли было бессмысленно размышлять об этом.       Стэнли думает, что в последнее время он был слишком пессимистичен, но он не может вспомнить, сколько времени длилось это «в последнее время». Он предпочел бы не думать об этом. Стэнли заметил это некоторое время назад, но чем меньше он пытался понять боль, которую испытывал, откуда она взялась или почему все это вообще происходит, тем меньше у него что-то болело. Вопросы, которые касались «когда», причиняли ему больше всего боли, поэтому он перестал их задавать.       Чем дальше Стэнли проходил по комнатам, тем отчетливее становился грохот. Это звучало так, будто тяжелый предмет несколько раз ударили о стену, после чего последовало несколько последовательных ударов чего-то еще, что падало на пол. Стэнли также слышал голос, приглушенный стенами и закрытыми дверями.       Когда Стэнли шагнул в комнату с двумя дверями, он едва мог различить её общие очертания, хотя знал ее как свои пять пальцев. Он толкнул дверь слева, так как именно оттуда исходил шум.       Свет в этих коридорах то включался, то выключался, беспорядочно, но достаточно интенсивно, чтобы Стэнли мог прикрыть глаза, когда ставил одну ногу перед другой. Он был немного удивлен, когда заметил засохшую кровь под ногтями этой руки. Его барахтанье на полу в комнате с машиной достижений не осталось незамеченным; просто обычно после сброса он исцелялся от любых повреждений или отметин, нанесенных его модели. Положив руку на шею, липкая влажность там сказала Стэнли, что на этот раз это не так.       Стэнли мог видеть вход в комнату для совещаний, и он мог лучше слышать некогда слабый голос, за исключением того, что он не произносил никаких слов, только сдавленные вздохи. Казалось, что все здание здесь трясется, и Стэнли с трудом удержался от падения из-за головокружения.       Стэнли сделал шаг в конференц-зал.       Мимо его поля зрения пролетело тело, резко и жестоко брошенное слева от Стэнли, а затем ударившееся о стену справа с неприятным треском. Свет мерцал от яркого до тусклого и снова по очереди, когда тело соскользнуло вниз.       Стэнли застыл всего в нескольких дюймах от комнаты, только двинув глазами, чтобы посмотреть на тело, без сознания рухнувшее у соседней стены. Нет, на самом деле, этот человек все еще был в сознании, практически незаметно двигаясь. Что-то в этой старой, седеющей фигуре было знакомо, не глазам, а чему-то другому. — Стэнли. — Белый текст вклинился в центр поля зрения главного героя. Даже когда он моргал, он все еще был там.       В отличие от состояния, к которому он возвращался во время перезагрузок, у Стэнли все еще было сердце. Оно перестало биться на секунду.       Стэнли повернулся, чтобы посмотреть дальше в конференц-зал, туда, откуда швырнули незнакомца. С той стороны комнаты было темным темно, не как будто не хватало света, а как будто сама тьма захватила противоположную стену.       В этой темноте Стэнли едва мог различить очертания другой фигуры. Она носила что-то похожее на него, только более темное и менее насыщенное. Стэнли не мог видеть её рук или различить форму головы, поскольку её кожа — или, может быть, было неправильно предполагать, что это была плоть, составляющая существо, а не затвердевшая тень — идеально сливалась с темнотой позади.       На лице существа было знакомое зрелище. Хотя Стэнли мог только предполагать, что его лицо там было, поскольку оно располагалось соответствующим образом над застегнутым на пуговицы воротником и также имело сплошной вогнутый полукруг, который, казалось, функционировал как рот.       Время, установленное строками ослепительно-яркого белого текста. Оно гласило "4:32 утра". — Я просил тебя подождать меня, — текст в центре поля зрения Стэнли обновился, словно навязчивые субтитры. — Но, полагаю, это нормально, что ты не смог. Нетерпение — это не плохо. Мне нравится узнавать о тебе больше.       Стэнли заметил, насколько пуста комната, только когда существо или человек приблизился к нему. Длинный пластиковый стол, вращающиеся стулья, металлические стеллажи для хранения вещей и проектор — все это отсутствовало. В пространстве появились некоторые новые эстетические дополнения, например глубокие царапины на воображаемых синих обоях, рваные лоскуты тонкого синего ковра на ржавой стали и куски потолка, разбросанные по полу. — Тебе больно. Я могу это исправить. — Было странно видеть, как белый текст накладывается на цифровой дисплей времени на том, что могло быть лицом существа. Стэнли на самом деле не думал уходить от тьмы, тянущейся к нему. Он даже не думал о ней как об угрозе, когда чёрные полосы мягко обвились вокруг его горла.       Когда полоски отступили, Стэнли больше не чувствовал жжения от царапин или неприятной липкости засохшей крови на шее. Даже рука, которой он вытер кровь, была чистой. — Видишь? Я на твоей стороне, Стэнли-       Над ними двумя замерцал свет. И тьма, и то, что Стэнли принял за воплощение настроек, зашипели и отступили от этого света. Вся комната испытала что-то вроде землетрясения. Настройщик были взбешён тем, что их внезапно прервали.       Свет снова погас, и в ту же секунду тьма густыми щупальцами устремилась в другую сторону комнаты, ударив мужчину, который только что встал на ноги, о потолок. — Тебя действительно трудно убить. Может быть, это вообще невозможно. Это было бы таким разочарованием.       Фигура, похожая на человека, пронеслась мимо Стэнли, а земля загрохотала, когда тьма двинула ее вперед, словно приливная волна. Теперь их внимание было сосредоточено исключительно на человеке, пытающемся освободиться.       Стэнли действительно стоило больше задуматься в этих новых явлениях. Он был единственным, кто должен был быть здесь, физически. Он должен быть гораздо более обеспокоен.       Но все казалось таким естественным, там, в темноте. Таким мирным. Зачем сомневаться в чем-либо, если все, что это сделает, это причинит ему боль? — Что.. — Стэнли резко поднял голову, всё его внимание оказалось приковано к человеку, которого держали в крепкой хватке. — Какого черта ты хочешь от него?       Голос был не таким гладким или самодовольным, как обычно. Он был более колючим и грубым, сопровождаемым небольшим болезненным хрипом. Тем не менее, у Стэнли не было сомнений, что голос, который он слышал, принадлежал Рассказчику.       И, конечно, этот пожилой мужчина, которого душили, заставляя кашлять кровью, тоже был Рассказчиком.       Несмотря на то, насколько неестественным всё ощущалось, там, в темноте, ноги Стэнли начали двигаться сами по себе, и он побежал к месту конфликта. — Похоже эта модель — всего лишь продолжение тебя. Чтобы нанести какой-либо реальный ущерб, мне нужно иметь возможность редактировать твои файлы. Как несправедливо.       Стэнли попытался потянуть фигуру за руку, но как бы Стэнли ни толкал, ни тянул или ни хватался за ткань над этой областью, фигура не сдвинулась с места. — Что же мне с тобой сделать? — мужчину, теперь узнаваемого как Рассказчик, оттащили от стены и швырнули обратно в нее, подчеркивая каждый вопрос. — Будет ли это похоже на тот раз, когда тебе не удалось меня убить? — Глухой удар. — Может мне последовать твоему примеру и тоже запереть тебя в этой заброшенной изолированной тюрьме? — Удар. — Да. Да, посмотрим, понравится ли тебе это. — Ещё один. — Я помню, как сильно ты ненавидишь, когда некого контролировать. — Треск. — Прекрати это! — Стэнли перестал пытаться физически остановить взбешённое создание и вместо этого перешёл к мольбам требованиям.       Существо посмотрело на Стэнли сверху вниз, по крайней мере, он так предполагает, поскольку дисплей часов на его лице наклонился к нему; как будто он только сейчас понял, что Стэнли пытается остановить его от нанесения большего ущерба. — Почему? — спросил он, нахмурившись с этим белым полумесяцем под дисплеем времени и несколькими линиями над цифровыми часами, поднявшимися вверх, словно для имитации расстроенных бровей. — Почему?! — Стэнли рассердился. — Ты делаешь ему больно!       Стэнли не знал, может ли Рассказчик чувствовать боль в этой своей модели; он и понятия не имел, что у Рассказчика вообще есть модель персонажа, которую он мог бы использовать, до этих пор. Кровь и растрепанный вид мужчины убедили его в том, что да, он, вероятно, страдает хотя бы немного. Скорее всего сильно. — Знаю. — гласил текст. — Он этого заслуживает.       Стэнли не знал, как на это реагировать, но пока он продолжал разговаривать с Настройщиком, тот не был так сосредоточен на том, чтобы превратить Рассказчика в кровавое месиво. — Разве ты не видел, чем это кончается? Ты не помнишь, каким ощущалось будущее? — белый текст обновился с настойчивостью. Вся комната снова задрожала.       У Стэнли пересохло во рту. Да, он помнит. Как он мог забыть, что его бросили в бескрайнюю пустошь без всяких объяснений и как ему пришлось выживать там одному неделями? Или месяцами? Годами? Как долго он был- Нет, не в этом суть. — Ты- — Стэнли сдержал свой гнев со смущением и неуверенностью, — Это ты послал меня туда? — Ну, да. — Фигура осталась неподвижной. — Я повернул колесо немного дальше, чтобы показать тебе последствия всех его действий. — И ты мог вытащить меня оттуда в любой момент? — Прожестикулировал Стэнли, хотя сейчас это не было для него особо важно. — Если бы я это сделал, ты бы не понял посыла. — Крышка наконец-то слетела с кипящего чайника; Стэнли был взбешён. — В противном случае ты бы его простил.       Ублюдок! — подумал Стэнли, стиснув зубы и широко раскрыв глаза, когда он схватил существо за воротник рубашки и потянул вниз до своего уровня. Стэн не знает, как ему удалось это сделать, ибо Настройщик был совершенно неподвижным до этого, и тот факт, что создание, вероятно, добровольно наклонилось, разозлил его еще больше. Стэнли отдернул руку назад, чтобы ударить эту дурацкую штуку по ее дурацкому цифровому циферблату, но успел только махнуть кулаком мимо лица, прежде чем несколько щупалец вцепились в его локоть, удерживая его, как засыхающая смола. — Стэнли, — обновился текст. — Я на твоей стороне.       Клерк сделал несколько шагов назад, вырывая локоть из резиновой хватки. — Чушь! Ты заставил меня пройти через годы изоляции, чтобы манипулировать мной и заставить согласился с тобой в конце! — Стэнли хотелось превратить это в вопрос, но не стал этого делать, так как уже знал ответ. — Разве все всё здесь является манипуляцией? — Завитки дыма покачивались взад и вперед низко над землей. Что бы это ни означало, Стэнли сомневался, что это было раскаяние. — Я сделал все, что мог, чтобы ты посмотрел на вещи под правильным углом. Это преступление? — Не смей мне это говорить- — Стэнли. Вспомни, с чего все началось. Вспомни, кто на самом деле виноват. — Как несколько строк текста могли иметь такой суровый, ругающий тон? — Он.       Модель персонажа Рассказчика застонала, когда его отодрали от потолка и швырнули в угол комнаты, как выброшенную игрушку.       Иронично, Стэнли не мог не думать об этом сравнении; это был его дар — думать о таком в такой рискованной ситуации. Он был готов сделать то же самое со мной. — С-Стэнли? Стэнли, я снова слышу твои мысли! Я не знаю, что происходит — я пытался до тебя достучаться, но я- — Рассказчик поднял голову, посмотрев на Стэнли глазами, наполненными слишком большим количеством надежды для этого момента. Они довольно быстро потускнели. — Я.. Что ты имел в виду?       Стэнли начал паниковать. Он свободно думал уже несколько забегов и забыл, как не дать некоторым мыслям всплыть на поверхность. Ему не хотелось, чтобы Рассказчик знал, что он чувствует себя преданным и брошенным с тех пор, как мужчина заявил, что Стэнли больше ему не нужен. — Что? Стэнли, я бы никогда такого не сказал! История просто не может существовать без тебя! — Стэн считал, что Рассказчик утверждал это с такой уверенностью только потому, что просто забыл эту концовку. — О, так и сказал. — Белый текст на этот раз засветился немного ярче. — Неважно, если колесо повернулось вспять. Ты все еще видишь Стэнли как выдумку, полностью осознавая, что сам существуешь в плоскости вымысла.       Рассказчик был зажат в угол и не мог выбрать, накричать ли на сгусток тьмы, чтоб тот наконец заткнулся, или попытать убедить Стэнли, что он действительно в нем нуждается. Мужчина не мог представить себе ближайшего будущего, в котором он вернется к тому, каким был раньше. Когда все его мониторы наблюдения внезапно перестали работать после сброса, и у него не было возможности связаться со Стэнли из своего кабинета, он лишь немного помедлил, прежде чем загрузить модель персонажа, чтобы проверить своего главного героя.       Он даже не думал, что это может быть ловушкой, пока не понял, что не может покинуть карту. — Это была авантюра, придешь ли ты сюда на самом деле, если я перережу нитки твоей марионетке, — издевался над ним тот, кого здесь быть не должно. — К счастью, ты более импульсивен, чем я думал.       Рассказчик сожалеет, что запрограммировал эту модель на восприимчивость к боли. Он думал, что это будет справедливо по отношению к Стэнли, если он когда-нибудь действительно воспользуется этим аватаром. Теперь всё это оказалось лишь слабостью. — Может быть, если я буду сжимать твою модель до тех пор, пока она не лопнет, твои единицы и нули будут разбросаны по этому дурацкому офисному зданию. Ты больше не сможешь использовать тот голос, которым так гордишься. — Почти сразу после прочтения сообщения Стэнли с ужасом наблюдал, как черный дым хлестал в воздухе, как хвосты скорпиона, прежде чем броситься на Рассказчика и обернуться вокруг каждого дюйма его тела. — Это наказание кажется мне справедливым. Давай попробуем.       Крики были приглушены полосками черного цвета, похожими на медленно стягивающуюся изоленту. Борьба сводилась к слабому ёрзанью. Свет мерцал, то наполняя комнату тусклым освещением, то выключаясь совсем. — Стой! Ты не можешь этого сделать! — Стэнли отчаянно жестикулировал, глядя на темную фигуру в поисках любых признаков сострадания. Ничего не найдя, Стэнли ринулся к Рассказчику и лихорадочно пытался сорвать чёрные путы.       В ответ на его попытки тьма издала такой же шипящий звук, как на зажжённый свет. Это было больше похоже на насмешку, чем на выражение боли. — Стэнли. Я делаю это для тебя. Для нас. — Несмотря на то, что Стэнли больше не смотрел на фигуру, слова все еще пробивались в его поле зрения. Это действительно невозможно игнорировать. — Ты согласился. Сказал, что тоже хочешь чтоб притча сгорела.       Стэнли не хотел использовать свои руки ни для чего, кроме попыток освободить Рассказчика, поэтому не стал отвечать. — Ты сказал, что поможешь мне.       Стэнли подумал, что чего-то добился, когда темная полоска оторвалась под его усилиями, но быстро понял, что это не так, когда те же самые полоски обвились вокруг его запястий и резко отдёрнули от Рассказчика.       Все то время, пока Стэнли тащили назад по полу, он не переставал пытаться сопротивляться тяге и вернуться к помощи Рассказчику. Это было бесполезно; он все равно оказался подвешенным в воздухе перед Настройщиком со связанными над головой руками. — Зачем ты это делаешь? Это не имеет никакого смысла! — ярко горел текст. — Мне нужно разбить эти твои розовые очки, чтобы ты послушал?       Стэнли мог только сердито смотреть в ответ. Его способ общения в настоящее время был связан. — Хорошо. Я могу это сделать. — Стэнли попытался повернуться и посмотреть на Рассказчика, но еще две темных отростка взметнулись и обвились вокруг его шеи и челюсти, заставив его посмотреть на дисплей часов на лице фигуры. — Стэнли, ты когда-нибудь задумывался, что произойдет, если ты будешь больно непослушным?       Клерк замер всего на секунду, прежде чем продолжить попытки вырваться. Он не мог слушать то, что говорил Настройщик. Если он это сделает, то примет решение, о котором позже пожалеет. Решение, которое он не сможет отменить, потому что был настолько глуп, что попался на какой-то трюк.       ...Хотя всё, что он услышал от Рассказчика в самом начале, не могло быть трюком. — Ты когда-нибудь думал над тем, что произойдет, если ты будешь немного более непреклонным? Упрямее и не таким дружелюбным, когда дело доходит до игры Рассказчика и удовлетворения его хрупкого эго?       Стэнли чуть не вскрикнул, когда его дернули ближе и сжали крепче. — Твое тело будет оторвано от тебя, а функции сведутся к подтверждению цифр на экране.       Что? — подумал Стэнли, и на его лице отобразилось замешательство. Он перестал извиваться, но не потому что сдавался, а потому что щупальца, связывающие его руки, разрослись до предплечий и затянулись достаточно, чтобы нарушить кровообращение. — Да, верно! — светящийся белый полумесяц, который был у Настройщика вместо рта, расплылся в улыбке. — До "Стэнли; Сотрудник 427" был "Сотрудник 432", чьё имя потеряно во времени, написанный для того, чтобы быть презираемым несуществующими коллегами!       Улыбка в форме полумесяца растаяла. — Ты не первый, кого Рассказчик использовал чтоб поведать историю. Ему просто не хватило терпения продолжать работу со старыми файлами.       Как бы он ни старался этого не делать, Стэнли начал воспринимать эту новую информацию. — Меня отбросили в сторону. Ты знаешь, каково это, Стэнли? Да, я позаботился о том, чтобы ты знал. Так что ты должен согласиться со мной, когда я говорю- — Стэнли услышал, как тихая борьба Рассказчика с его удушающими оковами внезапно прекратилась, и чем дольше стояла тишина, тем больше клерк беспокоился. — Этот мужик не заслуживает ни капли жалости.       Но он нуждается во мне, Стэнли понимает, что не должен даже думать об этом. Его скоро выбросят, но он все еще так сильно хочет быть рядом с Рассказчиком. Если то, что ему говорит Настройщик (или теперь его следует называть 432?), правда, то у Стэнли более чем достаточно причин испытывать отвращение к Рассказчику. У него есть еще больше причин стоять и смотреть, как создание перед ним превращает Рассказчика в "единицы и нули".       Но Стэнли просто не мог отпустить. Он не может оставить Рассказчика. Он не может представить себе существование без него. Он не хочет делать этот выбор.       Стэнли даже не заметил, как по его лицу текли слезы.       Настройщик нахмурился. — Я не хочу причинять тебе боль, Стэнли. — Щупальца, связывающие руки Стэнли, ослабли и поставили его на пол, прежде чем полностью отпустить. — Я хочу, чтобы притча продолжалась. Притче нужно, чтобы ты существовал. Мне нужно, чтобы ты был со мной в этом. — Отпусти его. Пожалуйста.. — прожестикулировал Стэнли, не теряя времени. Его руки были слишком слабы, чтобы продолжать бесполезно срывать темные обертки с Рассказчика. — Хорошо. Ладно. Если это сделает тебя счастливым, конечно. Вот. — обернувшись, Стэнли увидел, как черные щупальца, окутывающие неподвижное тело Рассказчика, расплетаются, возвращаясь к источнику темноты в комнате. — У него все равно нет власти что-либо изменить.       Стэнли почувствовал всепоглощающее чувство облегчения, наблюдая, как грудь Рассказчика вздымается и опускается в приступе кашля, прежде чем замедлиться до нормального дыхания. — Стэнли, — Клерк вздрогнул, почувствовав как чужие кулаки сминают переднюю часть его рубашки. — Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты был со мной в этом!       Фигура теперь была в нескольких дюймах от него, и вскоре Стэнли уже не мог видеть никакого света; тьма покрыла их обоих. — Обещаю тебе, проходить эту историю со мной будет гораздо веселее, чем с ним. —Тьма источала удушающее отчаяние, которое грозило довести Стэнли до слез, большего количества, чем он уже пролил. — Мне жаль, что заставил тебя пройти через это! Я больше ничего подобного не сделаю! Мне просто нужен был кто-то, кто бы меня поддержал! Ты единственный, кто может мне помочь, Стэнли, пожалуйста!       Голова 432го прижалась к груди Стэнли, и даже если клерк попытается, он вряд ли сможет ускользнуть. Он слегка дрожал, когда держался за Стэнли; Настройщик что, серьезно плакал прямо сейчас?       Стэнли не хотел об этом думать. Неважно, было ли ему жалко 432го. Неважно, не представлял ли он угрозы. Неважно, считал ли его Рассказчик игрушкой. У Стэнли было слишком много причин злиться, чтобы даже подумать о том, чтобы встать на сторону любого из этих двоих в какой бы то ни было узурпации власти.       Стэнли положил руку созданию на плечо, надеясь, что он поймёт намек и поднимет голову. Так и произошло. — Мне нужно подумать — жестикулирует Стэнли, не вдаваясь в подробности.       Стэнли кажется, что это могло сделать 432 счастливее, если бы яркость дисплея часов на их лице и вертикальный поворот белого рта полумесяца, меняющийся с хмурого лица на улыбку, что-то говорил. — Да! Конечно. У тебя должно быть столько времени, сколько ты хочешь, прежде чем сделать такой важный выбор. — Тьма немного отступила, и Стэнли больше не задыхался от чужой грусти. — Я не буду тебя подталкивать. Выбор должен быть полностью твоим собственным!       Стэнли только кивнул и наблюдал, как фигура поднимается, когда вспомнил, что он все еще на полу. — Я надеюсь, ты сможешь принять решение в ближайшее время. Будь то отбросить этого лицемера в сторону или остаться на его стороне с преданностью, которой он не заслуживает. — Комната слегка содрогнулась, когда тьма начала рассеиваться. — Я надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.       Затем тьма отступила, как и 432, двигаясь из переговорной и дальше по этому этажу здания. В конференц-зале снова загорелся свет.       Стэнли потребовалось некоторое время, чтобы встать на ноги. Он подошел к Рассказчику, и догадка, что тот без сознания, оказалась совершенно верной. Стэнли хотел отнести его в комнату отдыха для сотрудников и положить на диван, который определённо должен быть удобнее пола, но один взгляд на габариты мужчины сказал Стэнли, что ничего не получится. Тем не менее, Стэн сделал попытку, надеясь, что какая-то игровая логика проигнорирует концепцию веса, но нет, Рассказчик был слишком тяжелым для Стэнли.       Клерк сделал шаг назад и осмотрел Рассказчика в поиске каких-либо травм, которые нужно было бы вылечить, но, к его удивлению, ничего не нашёл. Со всем этим швырянием из стороны в сторону Стэнли подумал, что должна быть хотя бы одна смещенная кость. Были только быстро заживающие синяки и пятна крови, оставшиеся на холодно-сером пальто пожилого мужчины и бледно-желтой водолазке. Стэнли ничего не мог сделать, кроме как ждать, пока Рассказчик проснется. Только тогда Стэнли мог бы потребовать ответов.       Но он не собирался ждать здесь. Стэнли хотел побыть один. Достаточно долго для того, чтобы просто прийти в себя. Ему было все равно, впадёт ли Рассказчик в панику, когда проснется и не обнаружит его рядом. Какая-то его часть — некоторые сочтут ее больной, другие сочтут ее оправданной — считала, что мужчина заслужил этот страх.       Стэнли вышел из конференц-зала и добрался до комнаты с двумя дверями, прежде чем прижаться спиной к стене и сползти на пол. Он подтянул колени к груди и зарылся руками в волосы, желая закричать, хотя знал, что ничего не выйдет, пока он в таком состоянии. Стэнли сидел там еще некоторое время, охваченный разочарованием, замешательством и небольшим количеством страха. После того, как его разум прояснится, когда бы это ни произошло, Стэнли придумает, как остановить то, что он привел в движение.