21 Questions

      Прошло некоторое время, хотя Стэнли не был уверен, сколько именно, поскольку само понятие времени (и без того хрупкое на фоне вечности) с каждым днем теряло свое значение после недавней ссоры Стэнли и Рассказчика. Это также означало, что прошло довольно много времени с момента последнего срыва Стэнли, который привел его к поиску помощи у существа, которое так или иначе стало причиной всей этой неразберихи. За это время Стэнли ни разу не поднимался в кабинет своего босса. Вместо этого он оставался на единственном доступном этаже здания, там, где находился его кабинет.       Примирение с Рассказчиком шло... не очень хорошо, но ни Стэнли, ни он сам не прилагали усилий, чтобы этого исправить. Рассказчик временно сосредоточился на том, чтобы выяснить, насколько он утратил контроль над притчей после частичного захвата власти Настройщиком, избавив Стэнли от необходимости выслушивать британца, который без умолку болтал о чем-то, на что у него не было эмоциональных сил в тот момент. Благодаря этой новой, определенно мимолетной возможности побыть в одиночестве, Стэнли проводил большую часть времени, предаваясь "здоровому" отчуждению, запершись в своем кабинете. Когда взгляд в пустоту переставал помогать, Стэнли быстро переключался на свое единственное другое занятие, которое помогало убить время, а именно лениво вращался на стуле, без особого энтузиазма размышляя о бессмысленных вещах.       Но Стэнли мог так продолжать только до поры до времени. Периодически его мысли уносились к более... существенным темам.       Стэнли начал думать обо всем, что с ним произошло совсем недавно, и что теперь казалось таким далеким от того места, где он находился. Он снова и снова прокручивал в уме каждое значимое событие, выбирая другие варианты, чем те, которые он выбрал на самом деле, а затем придумывая другие пути, следуя этим решениям, и все они приводили к лучшей ситуации, чем та, в которой он сейчас застрял. В связи с этим в голове Стэнли возникла целая серия вопросов, на которые он не мог ответить сам. Вопросы о новом состоянии притчи, о том, как работает весь этот перехват контроля, и почему он играет в этом какую-то роль... Просто сидеть с этими вопросами сводило Стэнли с ума, но что он мог с этим поделать?       Он не спрашивал Рассказчика, это точно. Стэнли чувствовал, что ему станет плохо, если он снова попытается поговорить с ним так скоро. Тем не менее, дискомфорт от продолжающегося вихря вопросов в его голове почти сравнивался с его отвращением к ощущению тошноты. Кроме того, Стэнли был измотан одиночеством. Он не занимался никакими серьезными физическими упражнениями, находясь в своем закрытом офисе, нет. Он устал от того, что ему приходилось успокаивать себя каждый раз, когда он осознавал, как тихо вокруг него. Он быстро ухватился за мысль, что, даже если это затянется всего на секунду, он будет вновь брошен в полную изоляцию без объяснений. Страшная, мучительная боль от чувства покинутости, с которой он хорошо познакомился, пробыв несколько недель в пустыне, мгновенно возвращалась, и Стэнли приходил в себя только тогда, когда слышал слабые шаги или тихий скрип из другой комнаты, чего, по-видимому, было достаточно, чтобы убедить его беспокойный ум, что здесь есть кто-то ещё.       Итак, Стэнли хотел передохнуть от одиночества, ему также нужно было получить ответы на свои вопросы, но он совершенно не хотел обращаться за этим к Рассказчику. Это оставляло главному герою очень мало вариантов, и после очень тщательного (краткого) размышления решение было принято.       Стэнли поднялся по обесцвеченной лестнице в конце первого этажа. На этот раз путь был гораздо быстрее, поскольку он больше не был хнычущей развалиной, а его ноги больше не напоминали лапшу. Стэнли был непоколебим в своем пути к кабинету босса, движимый ясной целью, от которой он не позволил бы себе отступить ни при каких обстоятельствах.       Когда Стэнли подошел к двум большим дверям в конце коридора, он неожиданно остановился, только сейчас заметив, что обе двери, в отличие от прошлого раза, были открыты. — О, Стэнли! Здравствуй, рад тебя снова видеть! — Белый текст промелькнул перед глазами Стэнли когда он переступил порог.       Он увидел фигуру, улыбающуюся ему с противоположного конца большой комнаты, жуткий, мультяшный полумесяц, ярко светящийся в полной темноте. Стэнли подавил инстинктивную дрожь и продолжил идти, помня, что этому человеку, каким бы дружелюбным он ни казался Стэнли до всего этого, нельзя доверять.       Стэнли проигнорировал приветствие, продолжая идти ровными и целеустремленными шагами по погруженной во тьму комнате. Он использовал мышечную память, чтобы ориентироваться, и намеренно старался воздерживаться от того, чтобы вытягивать руки перед собой, как дурак. Пришлось осторожно полагаться на цифровой дисплей часов, расположенный за столом, как на своего рода маяк, чтобы приблизиться. Стэнли не был уверен, следует ли приближаться к маякам или избегать их. Его неуверенность была более чем уместна, учитывая кем был этот "маяк", о котором шла речь..       Стэнли, кстати, ненавидел то, как здесь было темно; как он мог притворяться, что все под контролем, если даже не видел, куда идет? Ему оставалось только надеяться, что он не споткнется обо что-нибудь, как неуклюжий олух. Должно ли здесь всегда быть так темно, когда Настройщик находится поблизости? Стэнли, возможно, спросит об этом позже...       Всё это противоречило его желанию находиться в присутствии другого человека. Да даже если это существо не выглядело и отдаленно похожим на человека. Стэнли не был привередлив, ему приходилось обходиться одной только компанией бестелесного голоса на протяжении десятилетий. Неважно. Стэнли просто хотел покончить с этим и уйти как можно скорее. И ему действительно не нравится, что каждая часть его существа кричит о том, чтоб он остался. Чтобы сделать то, что запланировано, Стэнли знал, что должен быть твердым и прямым в своих намерениях; варианты отступления даже не рассматривались.       Стэнли ударил рукой по столу своего босса, когда посчитал, что находится достаточно близко, и от внезапного удара вся конструкция слегка задрожала. На самом деле было бы более уместно сказать "по столу 432", поскольку на данный момент он практически завладел им вместе со всей комнатой. Настройщик поднял глаза, не то чтобы испуганно, но явно с недоумением, даже несмотря на отсутствие черт лица. Были только линий бровей и полумесяц рта, чтобы выразить это. Стэнли просто угрожающе посмотрел на него, решив, что этой импровизированной допросной сессии должен предшествовать стратегический акт запугивания.       Похоже, это не сработало, или, по крайней мере, не очень хорошо: 432 просто немного наклонил голову в сторону, прежде чем появилась новая строка текста. — Стэнли, ты, кажется, расстроен, — гласил текст, и следующее предложение прозвучало слишком рьяно. — Хочешь, чтобы тебя снова окутали? — Ч-что? Боже, нет, — последовала немедленная реакция Стэнли, который немного отшатнулся, когда его маска напускной уверенности на мгновение соскользнула при этом коротком упоминании. Надо признать, возможно, было наивно ожидать, что момент слабости, когда он практически бросился на существо в поисках утешения, будет забыт, но последнее, чего он ожидал, — это то, что та же "услуга" будет предложена ему всего через минуту после того, как он вошел сюда. — Нет, я здесь не для этого. — Он отклонил предложение и попытался игнорировать то, как индикатор времени на лице сущности немного померк. — Ты уверен? Всем иногда нужен перерыв, Стэнли. Просто скажи слово, и бум, полное спокойствие, — обновился текст. Настройщик, казалось, делал все возможное, чтобы убедить Стэнли. — Несколько минут не повредят, правда? В прошлый раз ты ушел так быстро... Не хочешь повторить?       Стэнли старался не колебаться в своем решении, подметив, как тонкие струйки тьмы приближаются к его телу, ожидая момента, когда он сдастся, чтобы наброситься на него. Офисный работник решил, что лучше не отвечать на странно настойчивые уговоры, а сосредоточиться на том, зачем он сюда пришел. — Скажи мне, в чем дело. — Стэнли перешел сразу к делу. — Что ты хочешь от всего этого получить? Что происходит с притчей? Каким фигом я в это вовлечен?       Ладно, он понял, что это было слишком много всего и сразу, но, честно говоря, Стэн сейчас был немного на нервах. Дайте парню немного свободы. — Это много очень хороших вопросов! — Текст обновился после короткой паузы, и за ним Настройщик выглядел немного растерянным от внезапной викторины. — И я бы с удовольствием ответил на все твои вопросы, Стэнли. Правда, но я сейчас немного занят... — Чем? — Стэнли внимательно изучил содержимое, разложенное на столе, и не нашел буквально ничего, чем это существо могло бы заниматься. Если только оно не умело выходить из комнаты с помощью астральной проекции. Стэнли сомневается, что он вообще чем-то занят. — Ну... — гласил текст, служа заглушкой для того, что существо придумает дальше, хотя этого было достаточно, чтобы доказать правоту Стэнли. — Я не обязан отвечать, если не хочу, Стэнли, — наконец обновился текст; фигура Настройщика сконфуженно повернулась на стуле, чтобы избежать взгляда офисника. — Ты сейчас так груб со мной, не то чтобы мне это не нравилось, но я думаю, что ты пользуешься моей слабостью к тебе... — Слабость?! Из-за тебя я застрял в этой дурацкой пустыне и блуждал там в полном одиночестве несколько недель! — отрезал Стэнли, считая смешной саму идею о том, что Настройщик испытывает к нему какую-то там "слабость". — Это неправда. Я повернул колесо вперед, в будущее, которое уже существовало. —Он остался непреклонен в этом вопросе. — Это разные вещи. — Это одно и то же! — Стэнли был в ярости, раздраженный тем, что этот период времени был отвергнут как нечто незначительное. — Стэнли, если ты пришел сюда только для того, чтобы спорить, я должен сказать тебе, что это ни к чему не приведет. — Существо наклонилось вперед на стуле, дымчатые щупальца сопроводили его форму, когда оно оперлось локтями на стол и подперло голову руками. —Но можешь продолжать пытаться. Мне нравится то, каким настойчивым ты можешь быть.       Стэнли немного поморщился. Ему было некомфортно от того, что Настройщик всегда находил в нем что-то, что ему нравилось, независимо от ситуации. Это было странно, особенно когда то, что он считал своими недостатками, выставляли в хорошем свете. Это казалось фальшивым.       Сейчас главным было не это. Стэнли отказывается покидать этот кабинет без ответов, но он не имеет ни малейшего представления, как их выудить. Честно говоря, он в некоторой степени ожидал, что ему принесут на блюдечке полную информацию обо всем, просто за то, что он спросил, учитывая, как часто Настройщик повторял, что он "на его стороне". Очевидно, это было не так.       Стэнли размышлял, стоит ли ему прибегнуть к угрозам или насилию, но быстро понял, что ни то, ни другое вряд ли подействует на это существо. Может, подкуп? Но что такого у него было с собой, что можно было бы использовать в качестве взятки? Имел ли этот часовщик какие-то желания, кроме как захватить власть над притчей? Стэнли спросил бы об этом, если бы не сомневался, что получит ответ.       Пока Стэнли погрузился в глубокую концентрацию, чтобы решить, каким должен быть его следующий шаг, 432 сдерживал что-то вроде смеха, с живым интересом отслеживая каждое мельчайшее изменение на лице Стэнли. Лёгкая морщинка на лбу, прищуренные глаза, сжатые губы и прочее. На самом деле он был не против ответить на несколько вопросов, на некоторые из менее... "конфиденциальных", но ему доставляло огромное удовольствие затягивать процесс. Ему нравилось то, как напряженно Стэнли обдумывал способы его убедить... Наконец, когда Стэн был готов либо сдаться, либо пойти на что-то опрометчивое, Настройщик решил протянуть ему руку примирения. — Я отвечу на некоторые из твоих вопросов, если ты ответишь на некоторые из моих, — белый текст вернулся на экран после того, как исчез несколько секунд назад. — Довольно справедливо, правда?       Стэнли был удивлен тем, насколько приемлемым было это предложение. Он ожидал чего-то более возмутительного, с чем ему пришлось бы согласиться, поскольку он находился в невыгодном положении. Однако это был равноценный обмен, который оказался более выгодным для Стэнли, который мог получить гораздо больше информации, чем дать. — В самом деле? Ты ответишь честно? Без обмана? — Стэнли был прав в своем скептицизме. Был ли за предложением 432 какой-то скрытый трюк? — Конечно! Мы будем отвечать по очереди, даже можем устроить из этого игру! — Белый текст засиял от возбуждения. — Уверен, для этого уже есть название... 21 вопрос, да, вот оно.       Стэнли отскочил назад, испугавшись ощущения легких полос тьмы, скользящих по его руке со стороне стола. Он услышал что-то... Проявление, легкий ветерок, кружащийся в открытом пространстве рядом с ним. — Вот, присядь. — новая строка, и Стэнли почувствовал что-то, очень похожее на край офисного стула, прижимающееся к его бедру. — Теперь мы можем начинать.       Стэнли не решался сесть на то, что могло быть продолжением другого человека, но, почувствовав, насколько это похоже на настоящий стул, Стэнли решил, что ему все равно, и все-таки сел. Он все еще был заметно напряжен, но 432 не прокомментировал это. Вместо этого он оставался совершенно неподвижным, сидя напротив, вероятно, ожидая, что Стэнли спросит что-нибудь первым. — Что... Эм... — Стэнли начал, не совсем понимая, как поступить теперь, когда он добился желаемого, но зная, на что он хотел получить ответ в первую очередь. — Что ты такое? По отношению к притче прямо сейчас? — Это сложно. — Первым делом ответил Настройщик, и Стэнли чуть не нагавкал на него за такой неполный ответ прежде, чем текст снова обновился. — Я... частично новый "Рассказчик", — пояснил он, делая какие-то неясные жесты руками. Стэнли не мог видеть, как двигаются его руки, но мог предположить это по тому, как двигались его рукава. — Я вытеснил того мужика из этой роли и занял его место. К сожалению, похоже, он все еще имеет влияние, и я пока не смог его устранить. Поэтому некоторые способности все еще теряются между нами. — Какие способности? — встрял Стэнли, даже не будучи уверенным, что 432 закончил отвечать. — Стэнли, теперь моя очередь задавать вопросы, помнишь? — Текст выглядел угрюмым; Стэнли видел, что их полумесячная улыбка превратилась в вертикальную гримасу. — Так не честно. Хотя мне нравится, как ты сосредоточен на том, чтобы во всем разобраться. "Мгх ладно, хорошо", подумал Стэнли, прежде чем прожестикулировать. — Извини, продолжай.       Стэнли не мог придумать ни одной вещи, которую 432 мог бы спросить у него и которая была бы равноценна его собственным вопросам. Тем не менее, Стэнли не собирался терять бдительность. Он ждал в тяжелом предчувствии, пытаясь предвидеть, какую ужасную вещь он будет вынужден признать, не отрывая взгляд от цифрового дисплея часов на лице собеседника, который он принял за глаза. — Ты веришь в любовь с первого взгляда? — Даже если бы Стэнли дали целую вечность, чтобы угадать, о чем его спросит это существо, он бы никогда не догадался. — Что? — Прожестикулировал Стэнли, скорее констатируя, чем спрашивая. — Это твой вопрос? — Да. — текст обновился, но сохранил исходный вопрос, чтобы Стэнли мог его прочитать. Ниже были две кнопки выбора: четкое "да" или "нет". — Что? Это слишком?       Стэнли просто покачал головой, хотя сам вопрос ему показался нелепым. Он заметил, что Настройщик все еще внимательно ждал его ответа, а кнопки выбора ярко светились белым на черном фоне, пассивно требуя выбора. — Нет, наверное? — Кнопка "нет" щелкнула одновременно с ответом Стэнли, как и во время их недавних взаимодействий после перезагрузки. Существо кивнуло головой, вероятно, сохраняя эту информацию в системе по какой-то причине, поскольку тьма за его спиной, казалось, слегка задрожала. — В зависимости от человека, может быть? Зачем вообще об этом спрашивать? — Это твой второй вопрос? — За текстовым дисплеем 432 ухмыльнулся так, что Стэнли нашёл это раздражающе самодовольным. — Помни, Стэнли, у тебя осталось только 20 таких вопросов. Правила игры.       Стэнли немного закатил глаза, решив не тратить вопрос на что-то столь бессмысленное. К сожалению, то, что он хотел спросить следующим, полностью вылетело из головы после такого неожиданного поворота... Пока он пытался вспомнить эту информацию, Стэнли задал другой насущный вопрос. — Почему тьма следует за тобой буквально повсюду? — спросил он. — А, это, — ответило существо рассеянно, как будто влияние, которое оно оказывало на окружающую среду, было чем-то незначительным. — Это просто побочный эффект того, что я был изгнан в небытие на, как предполагалось, вечность. Я не могу объяснить это конкретнее. Я не должен был знать ничего, кроме времени, не говоря уже о том, чтобы снова обрести тело. Это просто... часть меня сейчас. Мне это не мешает. У этого есть свои преимущества.       Невероятно темные клочки тени изящно переплетались на стороне стола, где сидела фигура, демонстрируя что-то. Стэнли кивнул, частично понимая. Он поднял руки с колен, чтобы задать еще один вопрос, но быстро опустил их, вспомнив, что теперь очередь 432. — Хм... — Заполняющий текст оставался немного дольше, прежде чем его заменил настоящий вопрос. — Подробно, от начала до конца, каково ваше представление об идеальном свидании?       Чего?? Стэнли начал думать, что план этого парня состоял в том, чтобы заставить его отвечать на самые постыдные и бессмысленные вопросы на протяжении всего этого разговора. — Почему спрашиваешь? — Просто любопытно. Ты об этом думал, не так ли? — 432 наклонился вперед на стуле, и его сияющая полумесячная улыбка казалась еще более многозначительной, чем раньше. — Нет! Не думал... — Стэнли инстинктивно соврал, охлаждая лицо, прежде чем оно успело покраснеть. Тем не менее, он решил быть более честным в своем ответе. — Думаю, что угодно? Главное, чтобы это было нечто необычное. Что-то, что не было бы скучным, как большинство традиционных свиданий... Не то чтобы я когда-нибудь был на каком-нибудь.       Собеседник кивнул, и прежде чем Стэнли успел перевести разговор в другое русло, текст снова обновился. — А из этих занятий, что тебе кажется самым привлекательным? — Под вопросом появился ползунок, стрелка которого указывала прямо вниз, а в центре отображался пример "лазертаг". Стэнли взглянул на ползунок всего на секунду, прежде чем ответить. — Теперь моя очередь задать вопрос. — Стэнли тупо уставился на Настройщика. Ему было все равно, что этот вопрос был тесно связан с предыдущим. Так же, как и его вопрос минуту назад, но разрешили ли ему его задать? Правильно, нет. Стэнли просто дал 432 отведать собственного лекарства, вот и все. — О, но я ведь уже сделал слайдер! — Полумесяц улыбки существа превратился в хмурый взгляд, а брови поднялись в центре лица; текст теперь был явно плаксивым. — Стэнлиии, да ладно тебе! Просто просмотри варианты. Пожалуйста? — Нет. Моя очередь. Ты можешь подождать. — Стэнли проигнорировал то, как драматично Настройщик дулся из-за этого, даже наклонившись вперед и положив голову на стол. Вот и исчез единственный источник света в комнате.. Стэнли был уверен, что 432 бы застонал, если бы у него был голос. — Тогда поспеши... — Текст немного поблек, когда 432 продолжал держать голову опущенной, и по мнению Стэнли, необоснованно нетерпеливо, хотя он и предполагал, что это нетерпение вытекало из того, что ранее его единственной целью было сохранение настроенных параметров. — Какие способности ты упомянул ранее? — спросил Стэнли, вспомнив вопрос, который вылетел у него из головы. — Возможность сбросить игру, разблокировать области, отключить и включить функции, перестроить карту, — ответ был быстрым и самым прямым из всех, данных до сих пор в этом разговоре; 432 действительно хотел поскорее покончить с этим, да? — Тот мужик больше не может делать ничего из этого. Я могу, в некоторой степени. Я знаю, что в этой роли есть еще что-то, но не знаю точно что. Это вся информация, которой я располагаю.       Существо подняло голову, чтобы снова посмотреть на Стэнли, все еще слегка сгорбившись. На его текстовом дисплее теперь было написано "01:00", в отличие от "4:32", как когда Стэнли только вошел в комнату. — Теперь, не мог бы ты настроить ползунок? Пожалуйста? — Стэнли сразу заметил, что полумесячные линии рта и бровей другого существа исчезли или были отключены, что делало его выражение лица еще менее понятным, чем обычно. Стэнли на мгновение замер, пытаясь понять, что все это означает, прежде чем ответить жестами. — Хорошо. — Стэнли просто пожал плечами и начал настраивать ползунок, просматривая доступные варианты "свиданий". Несмотря на то, что ползунок, насколько Стэнли известно, был создан на ходу, предложений было довольно много, и Стэнли потратил время на то, чтобы прочитать их все, даже если эта информация ни на что не повлияет. Он, или, вернее, Игрок, который внезапно исчез, применил тот же подход к настройке времени, пока игра перезагружалась, поэтому для него не было ничего необычного в том, чтобы сделать это и сейчас.       Пока Стэнли рассматривал варианты, исходный вопрос, все еще висевший над ползунком, реагировал... странно. Яркость текста регулярно менялась, сначала становясь ярче, а затем снова тускнея, и этот процесс напоминал Стэнли дыхание. Чем дольше это продолжалось, тем менее стабильным становился этот процесс. Кроме того, Стэнли был уверен, что увидел несколько букв, выбивающихся из общего ряда, когда он переместил стрелку с правого края ползунка влево, чтобы пролистать варианты во второй раз. Стэнли на секунду отвлекся от ползунка и заметил, что Настройщик, стоящий за дисплеем, больше не смотрел на него. Он отвернулся, и было видно только боковую часть дисплея, на котором минуты увеличивались со скоростью секунд. Стэнли не имел ни малейшего представления, что это означает, и не особо беспокоился об этом, поскольку был больше сосредоточен на выборе подходящего ответа на этот глупый вопрос и переходе к своим, гораздо более важным.       После тщательного размышления Стэнли остановился на варианте "игровые автоматы" в крайнем правом углу. Стэнли "подтвердил" свой выбор, используя тот же телепатический метод, которым он регулировал ползунок, и был довольно удивлен легким дрожанием стола перед ним. Отсутствующие черты лица Настройщика вернулись, и его дисплей с временем на некоторое время затуманился, прежде чем снова остановиться на 4:32. — ...Свидание в зале игровых автоматов, звучит очень весело! — прокомментировал 432, улыбаясь так, словно ничего странного не произошло. В своем полном замешательстве Стэнли забыл задать какой-либо вопрос, пока текст не обновился снова, требуя ответа. — Стэнли? Твоя очередь задавать вопрос, — гласил текст, звучащий слишком расслабленно, учитывая все это.. что бы это ни было, и тогда Стэнли подумал про себя: Да, нет, что за фигня? Я не буду это игнорировать. — Что это было? — спросил Стэнли, а затем быстро добавил. — Да, это мой вопрос. Ответь на него. — Хм? — обновился текст; за ним Настройщик наклонил голову, притворяясь, что ничего не понимает. — Что было? Думаю, тебе следует быть немного более конкретным, иначе мне будет сложно ответить. — Что это было? Все это...— Стэнли попытался сделать неопределенные жесты, чтобы обозначить то, что он не знал, как описать. — Какого хрена ты так отреагировал на слайдер? — Хороший вопрос, — существо кивнуло, будто глубоко задумавшись, и больше ничего не добавило. Нет, не задумался. — ...Ты собираешься отвечать? — спросил Стэнли, когда прошла полминуты, а ответа не было. — Я думаю... — ответ был немного запоздалым. — Как бы соврать? — Стэнли продолжил настаивать. — Я никогда не вру. — Стэнли уставился на собеседника, не выказывая удовольствия, но не стал комментировать.       Прошла примерно минута, прежде чем Стэнли решил просто спросить о чем-нибудь другом, раз его собеседник был так скрытен по поводу этой конкретной темы. Он ведь пришел сюда чтобы узнать больше, не обязательно конкретно о 432, но тут появилась более длинная строка текста. — Я испытываю... совсем небольшое чувство эйфории, когда настраиваю параметры, в основном просто сохраняя новую информацию. — Если это все, то Стэнли не понимал, почему 432 так старался сохранить эту информацию в секрете. — Здесь оно гораздо сильнее... чем в той унылой тюрьме. — Хорошо... до того момента, пока это не что-то неподобающее... — Руки Стэнли замерли в тот момент, когда он уловил легкое дрожание в покерной улыбке собеседника. — Это не так, правда? — Нет... по сути, — текст обновился только тогда, когда предыдущее утверждение начало исчезать.       Последовала одновременно долгая и короткая пауза. Точнее это можно было бы описать как момент бездействия, поскольку ни Стэнли, ни 432 не использовали звук для общения. — Ну я имею в виду... Ой да ладно, Стэнли! Ты заставил меня ждать и так долго думал... конечно, это чувство немного усилилось! — Сущность была теперь полностью растеряна, и Стэнли мог только смутно догадываться об этом по суматошному прокручиванию их временного дисплея, превратившегося в движущееся пятно, а также по неровному пульсу этого дисплея, меняющемуся от яркого до тусклого. — И ты был груб! —Чего?! Я не был! — Стэнли сразу же возразил, прежде чем осознать, что сейчас это не должно быть его главной задачей. — Что, черт возьми, ты имеешь в виду под "усилилось"? — Не кричи на меня... — Как это существо, учитывая все, что оно сделало и вызвало до сих пор, могло вести себя так, как будто у него нет никакой силы? — Я не кричу! Я даже не разговариваю! — Ты кричишь руками! — Просто ответь, бля! — Да не знаю я, что сказать, Стэнли! Я даже не знал, что это может так ощущаться! Это ты сделал это неприличным, доводя меня до предела. Последовала еще одна долгая пауза.       Я... я даже не... Я что?? Мысли Стэнли были сейчас в полном беспорядке, он был слишком уставшим, чтобы продолжать эту тему, и вместо этого решил уклониться от нее. — Больше никаких слайдеров — прожестикулировал Стэнли, немного собравшись с мыслями, просто пытаясь оправиться от того... знания. Как ни странно, это был не самый странный побочный эффект игровой механики, с которым он случайно столкнулся. Чтобы не иметь дело с нытьем собеседника, он добавил. — По крайней мере, на какое-то время. — Хорошо.       Они... э-э... вернулись к игре...

***

      После небольшой неловкости, вызванной этим, кхм, происшествием, беседа пошла довольно хорошо.       Стэнли получил ответы на многие свои вопросы с большей ясностью, чем он ожидал от фигуры, определяющей условия. Стэнли спросил, что побудило существо сделать все это. Не потому, что его действительно интересовали его мотивы, а чтобы понять, может ли это в конечном итоге представлять опасность для него лично. В ответ 432 заявил, что его мотивы "разнообразны", но особо подчеркнул, что оно просто хочет быть свободным. Быть свободным, пока Нарратор остается у власти, для него было невозможно, и единственная причина, по которой он не пытался убить Нарратора каждую секунду каждого неразличимого дня, заключалась в том, что Стэнли был против этого.       Стэнли спросил, почему всё это вообще важно, а точнее, как его выбор вообще может вписаться в эту крупномасштабную вражду, к которой, как он уверен, не имеет никакого отношения, и 432 объяснил, что существует что-то вроде системы сдержек и противовесов (с крайне неравными ветвями), заложенная в притче. Она давала Стэнли не много, но достаточно автономии, чтобы предотвратить крупные, беспрецедентные изменения в притче в очень уникальных ситуациях, и то, что происходило сейчас, было одной из них. Это было нечто, что нельзя было ясно понять с помощью слов, по-видимому, гораздо легче понять, когда это тесно связано с работой самой притчи, а не существует внутри нее без силы, но, по сути, отказ Стэнли от "союза" с любым из двух существ в этой борьбе за власть привел к дисбалансу и застою.       Стэн потратил большую часть своего времени на то, чтобы распутать этот клубок систематических сложностей, и в отличие от тех более тонких вопросов, которые часто возвращались к самому существованию плоскости реальности, в которой они живут, 432 просто задавал Стэнли вопросы о нем самом. Он спрашивал о том, чем он любит заниматься вне игрового процесса, какие подарки ему гипотетически понравились бы, какие ароматы он предпочитает, если бы ему пришлось угадывать, и так далее. Стэнли... никогда раньше не задумывался об этих вещах, главным образом потому, что ему достаточно было одного взгляда внутрь себя, чтобы понять, что этих интересов у него нет, и он сомневался, что сможет их развить. Вещи, которые формируют динамичную, многогранную личность человека, всегда казались ему отсутствующими, и единственными аспектами, составляющими то, что Стэнли мог бы назвать "личностью", были его плоские, антагонистические недостатки. Тем не менее, существо побуждало Стэнли думать об этих вещах, даже если он считал это бессмысленным.       Стэнли вскользь упомянул о своем "хобби", которое, по его мнению, не имело никакого отношения к прохождению игры, что позволяло считать его настоящим увлечением, а не просто запрограммированной выдумкой, которое заключалось в том, чтобы создавать беспорядок вокруг себя. Не обязательно насильственным, взрывным образом, а чем-то простым, например, разорвать лист бумаги пополам и разбросать его по полу, порыться в кабинетах несуществующих коллег, перевернуть вещи с ног на голову, и тому подобное. Ему нравилось смотреть на комнату и знать, что он что-то там сделал, даже если после каждого сброса все возвращалось на свои места. Хотя это его "хобби" и давало ему нечто, похожее на настоящее удовольствие, оно всегда было омрачено чувством вины и дискомфорта, напоминающим ему, что с ним что-то не так. С ним должно было быть что-то не так, раз он получал удовольствие от того, что разрушал вещи, не получая за это никакой награды.       Стэнли не понимал, почему первым, что пришло в голову 432, было назвать его дурацкое хобби "творческим". Он не мог с этим согласиться; настаивал, что это скорее разрушительно. Но тот сказал ему, что в разрушении есть творчество, что он понимает ход мыслей Стэнли, когда он хочет разрывать вещи на части, просто чтобы убедиться, что он может это сделать. Фактически, он поощрял Стэнли делать это чаще, а Стэнли... не знал, как на это реагировать.       Впрочем, чем дольше это продолжалось, тем больше Стэнли забывал о своем дискомфорте от близости этого существа. Хотя где-то внутри это волновало, поскольку он не мог быть уверен, взаправду ли это, или какая-то сверхъестественная тьма сломала его защиту. Напряжение между ними, каким бы односторонним оно ни было, постепенно исчезало. Стэнли не чувствовал, что его используют для бесцельного сбора данных. Он не мог так себя чувствовать, когда Настройщик был так последователен в своих ответах, каждый из которых был проникнут искренним любопытством, которое, надо признать, ошеломляло Стэнли. В его голове никак не укладывалось, что же в нем такого, что вызывает такое любопытство. Он не понимал этого, но все равно чувствовал себя... интересным? Или чем-то в этом роде. Даже если это был неуместный интерес, даже если это, скорее всего, была какая-то манипулятивная тактика, когда Стэнли наблюдал, как дисплей собеседника ярче светился или каким-то образом реагировал на его ответы, он чувствовал себя... важным.       Оба приближались к концу обмена, или игры, которую 432 решил организовать; у Стэнли осталось четыре вопроса из первоначальных 21, с которых они начали. — Есть ли у тебя какие-то предпочтения в напитках? — гласил текст, на который можно было ответить с помощью двух кнопок выбора, поскольку они все еще избегали слайдеров. Вопросы, которые не подходили под описание с двумя ответами, не имели панели выбора или слайдера какого-либо рода. Только "свободный ответ". — Не особо. Я ничего не пробовал уже очень давно. Хотя мне бы хотелось, — ответил Стэнли, и менее чем через секунду была выбрана кнопка "нет". Стэнли быстро уловил небольшое изменение в поведении собеседника и быстро добавил. — Но не сейчас. — В следующий раз мне стоит спросить, умеешь ли ты читать мысли, — фигура повернула голову в сторону, как будто хотела показать напущенное расстройство от собственной предсказуемости, будучи полностью готовой прекратить весь этот обмен и предоставить дегустационные бокалы, наполненные всеми напитками, которые она могла загрузить в эту игру, одновременно аккуратно расставив весь выбор на кофейном столике неподалеку, чтобы Стэнли мог пройти его в своем собственном темпе. Стэнли не имел понятия, что это будет что-то настолько глубокое. Он просто имел сильное предчувствие, что 432 собирается сделать что-то из ряда вон. — Тебя легко прочитать. — Стэнли пожал плечами; Он бы никогда не подумал, что скажет это. До этого дня, проведя несколько часов, беспрерывно глядя на единственное контрастное пятно в тёмной комнате, а именно на ослепительно-белый дисплей на лице его собеседника. — Хм, — текст обновился после короткой паузы. — Наверное, потому что мы — две стороны одной медали.       А? — подумал Стэнли, а затем спросил. — Что ты имеешь в виду? — Оба созданы с одной целью. Помнишь? — Да, конечно. — О, Стэн тут же вспомнил.       Стэнли больше никак не отреагировал, просто позволил тишине повисеть ещё немного и надеялся, что существо сочтёт, будто он сосредоточен на поиске следующего вопроса. Это была тяжёлая тема, чтобы так внезапно о ней вспомнить. Тот факт, что 432 был первым творением Рассказчика, бета-героем притчи. Стэнли никогда по-настоящему не задумывался о существовании какого-то времени до него самого, поскольку считал, что оно примерно соответствует началу притчи, а попытки понять, что было до притчи, ни к чему его не приведут. Теперь же прошлое отодвинулось вперёд, и Стэнли невольно заинтересовался этой исторической нитью.       При других обстоятельствах Стэнли тоже мог оказаться выброшенным. Выброшенным в ту "пустынную тюрьму", как часто 432 называл пустое пространство между перезагрузками. Был ли он там еще до того, как установка времени стала частью игры? Это заставило Стэнли задаться вопросом, была ли установка времени добавлена намеренно, или чем-то, что организовал сам Настройщик. Как долго он сидел в забвении, не видя, не слыша и не делая ничего, не имея возможности выбраться? Сколько времени прошло, прежде чем он смог заглянуть через щели и увидеть, что все продолжается без них? Был ли он удивлён или знал, что так будет? Стэнли не мог знать точно, но у него было ощущение, что он не смог бы справиться с этим. Это заставило его задуматься, сколько обиды таил в себе его собеседник. Недовольство по отношению к Рассказчику, что было более очевидно, и, возможно, недовольство по отношению к нему, даже если ничто в том, как 432 взаимодействует с ним сейчас, не указывает на ненависть.       Стэнли обнаружил, что у него появилось больше вопросов о 432 как о личности, а не просто о неизвестном варианте, который сбежал из-за его "ужасного" решения. Не только о том, на что он теперь способен, но и о том, какие переживания сделали его... таким? Даже если он по-прежнему не мог доверять своему личному суждению о характере Настройщика. У Стэнли были эти вопросы, но и множество других, касающихся притчи. И, согласно "правилам игры", как тот их назвал, у Стэнли осталось всего четыре вопроса. Эти последние четыре вопроса следовало потратить на важную, жизненно важную информацию о притче. Информацию, которая помогла бы ему лучше понять настоящее. Информацию, которая избавила бы его от чувства абсолютной беспомощности во всем этом. Что-то, что могло бы дать ему ощущение контроля, даже если на самом деле его не было. Это было бы рациональным поступком.       Стэнли не был рациональным. — Как мне тебя называть? — наконец спросил Стэнли, немного пожалев об этом, поскольку это был вопрос, который он вполне мог задать вне этого разговора; тень немного наклонила голову, его полумесячная улыбка, к которой Стэнли уже привык и которая больше не вызывала у него отвращения, по-прежнему была застывшей на его лице, скорее как стандартное выражение в данный момент. — Я... не понимаю вопроса? — Он казался искренне сбитыми с толку. — Ну, имя? Я же не могу называть тебя просто "Настройщик" или "432", верно? — Стэнли пояснил, хотя, без сомнения, он использовал эти клички, чтобы обозначить существо в своей голове.       Наступила долгая пауза, и только после того, как истекло время ожидания последней строки, появился новый текст. — Я не помню, Стэнли, — текст был теперь необычно горьким, и Стэн не совсем понимал, почему. — Я уже говорил об этом раньше. — Знаю, но разве ты не хочешь другое? — спросил Стэнли и почти сразу почувствовал, что это не такая легкая тема, как он думал. Напряжение в воздухе усилилось, становясь почти осязаемым. — Нет. Я вспомню старое. — Текст теперь горел ярче, не как сияющая звезда, а как пылающая печь с углем, которого хватит на вечность. — Мне все равно, что он удалил его из всех баз данных памяти. Мне все равно, что единственное доказательство моего существования хранится в незаметных бумажных стенограммах под глупым трехзначным номером. Я вспомню.       Окей, никаких имен, понял, сказал себе Стэнли и сразу же полностью отказался от следующего вопроса, поскольку не мог избавиться от ощущения, что, если он этого не сделает, обязательно произойдет что-то плохое. — Хорошо, ладно. Твоя очередь, давай.       Существо, казалось, мгновенно успокоилось, напряжение в комнате исчезло, и никто бы и не догадался, что оно когда-то было. —...Если бы тебе пришлось выбрать имя, которым бы меня называли, — Стэнли был довольно шокирован, поняв, что он продолжает тему имени, — каким бы оно было? — Я думал, ты не хочешь новое, — прожестикулировал Стэнли, совершенно сбитый с толку и несколько раздраженный тем, что его без причины подвергли какому-то испытанию. — Думаю, я соглашусь на временное... Я слишком резко отреагировал. Прости, — извинился 432, а Стэнли просто попытался отмахнуться от всего этого и ответить. — Не знаю. Я считал тебя "человеком, отвечающим за настройки", когда впервые заподозрил, что ты не просто система, а личность. — Стэнли довольно быстро придумал. —Может быть, Время? Времяустановщик, поскольку, ну, ты знаешь, вся эта штука с настройкой времени. —Хм, пожалуй, — гласил текст, звучащий неуверенно. — Хотя я никогда не устанавливал время. Я просто сохраняю его после. — Тогда Таймкипер! — Стэнли был довольно горд собой за то, что придумал что-то столь умное. — Что ты думаешь? — О, мне нравится. Таймкипер! — человек, получивший пополнение в списке своих многочисленных псевдонимов, казался довольным этим именем; Стэнли не счел важным упомянуть, что он имел в виду два отдельных слова. — Видишь, я же тебе говорил. Творчество — одна из многих замечательных черт, которые в тебе есть. Ты очень умный человек, Стэнли.       Стэнли посчитал, что это немного перебор, поскольку все, что он сделал, это придумал прозвище, которое, как он теперь понимает, больше похоже на титул, основанный на роде занятий, а не на более персонализированное имя. Никто ведь не называет Стэнли "Протагонистом" с заглавной буквы, верно? Стэн посчитал, что это замечание было необоснованным, и постарался не принимать его близко к сердцу, но быстро потерпел неудачу. В конечном итоге тот комментарий очень его согрел. Через несколько секунд на его лице появилась улыбка, которую он даже не подумал скрыть. — Мне очень нравится твоя улыбка, — в этих словах текло тонкое напоминание о том, что Таймкипер прекрасно видит Стэнли, несмотря на постоянную тьму, окружающую их. Стэнли прикрыл нижнюю часть лица рукой и, притворившись, что прочищает горло, закашлялся, чтобы скрыть, какой эффект оказали на него эти слова. — Скажешь тоже... — Не первый раз, когда он сделал подобный комментарий, поэтому это не было таким шокирующим, но не означало, что Стэнли был невосприимчив к неожиданным комплиментам. — Это правда, — текст обновился сразу же; Стэнли постарался как можно быстрее охладить свое лицо прежде, чем оно успело нагреться.— Твоя улыбка очень приятна для глаз. Конечно, как и все остальное в тебе. — Почему ты просто говоришь такие вещи? — спросил Стэнли, пытаясь изменить выражение лица, чтобы его замешательство было очевиднее, а смущение осталось незамеченным. — Какие? — ответил Таймкипер, улыбаясь хитро, прекрасно понимая, что он делает. — Что значит какие? Комплименты твои... — прожестикулировал Стэнли, как будто сама идея добрых слов в отношении него была чем-то инопланетным. — Это твой вопрос?       Серьёзно? Из-за такой мелочи? Озадаченно подумал Стэнли, в то же время ожидавший подобного от собеседника. — Серьёзно? Знаешь что? Да, почему нет, это мой вопрос. Ответь. — подтвердил Стэнли, признавшись себе, что уже потратил зря два предыдущих вопроса и продолжит тратить впустую последние два. — Потому что мне нравится. — Текст обновился коротким ответом, едва ли отражавши суть того, о чём на самом деле спрашивал Стэнли. — Моя очередь. — Это ничего не объясняет, – возразил Стэнли, прежде чем текст обновился снова. — Ты не просил меня объяснять. — Таймкипер слегка наклонился вперёд в кресле. — Что? Ты хочешь, чтобы я перестал это говорить? Хочешь, чтобы я перестал напоминать, насколько ты мне интересен? — Это твой вопрос? — Стэнли просто отплатил ему той же монетой. Он сделал это из мелочности, но, честно говоря, и сам не знал ответа. Он действительно не хотел знать, ведь ответ мог бы смутить его ещё больше. — Хм, нет. — Ответ после короткой паузы, дисплей намеренно прилип к взгляду Стэнли. — Я уже знаю ответ.       Стэнли захотелось закрыть лицо руками, но он сдержался и вместо этого громко выдохнул носом, повернув голову набок. — Просто шевелись и задай свой глупый вопрос. — Что ты думаешь обо мне сейчас? — Это был самый первый вопрос, который существо задало Стэнли о себе. А судя по количеству завитков из вопросов, которыми Таймкипер забросал Стэнли, можно подумать, что они застряли на самых безумных американских горках в мире. — Я не уверен... — Стэнли вздохнул, закатив глаза, когда полумесяц улыбки Хранителя времени через долю секунды сменился хмурым выражением. — Погоди ты, я думаю.       Стэнли действительно не знал в тот момент. Было так много противоречий и неизвестных переменных, что Стэнли даже не хотел пытаться сформировать более глубокое мнение, выходящее за рамки "нельзя доверять". Тем не менее, он попытался. — Раньше я думал, что ты — надёжное спасение от ада, который может быть в притче. Ты казался дружелюбным и в целом приятным. — Стэнли решил сосредоточиться на своих мыслях, основанных на их реальном взаимодействии, а не на своих теориях об этом существе. — Потом я посчитал тебя опасным, манипулятивным, властолюбивым, умным и жутким говнюком. За последний час или около того я начал видеть в тебе не столько властолюбивого, жуткого говнюка, сколько чудака, который просто говорит странные вещи. — Думаешь, я умный? — Учитывая сколько отрицательных прилагательных набросал Стэнли, удивительно (хотя и не совсем), как быстро Таймкипер сфокусировался на единственном положительном. — Правда? Это всё, что ты выудил из моих слов? — невозмутимо ответил Стэнли. — Мгмм. Спасибо, Стэнли~ — Была ли так нужна эта волнистая линия? — Да, <3~       Стэнли молча вздохнул, пытаясь напомнить себе, что именно эта сущность — причина того, что в притче сейчас всё так странно, причина, по которой он чувствовал себя так, будто горит заживо в комнате достижений. Он спрашивал об этом Таймкипера несколько вопросов назад и был более чем взбешён, узнав, что это точно было его дело. Это он заставил Стэнли пережить, казалось, недели, если не десятилетия, одиночества в глуши. Поэтому ни при каких обстоятельствах это не должно восприниматься иначе, как угроза, не говоря уже о миловидности, даже если это "<3~" было немного милым. Стэнли напомнил себе об этом и перешёл к предпоследнему вопросу. — Что ты помнишь из- — Стэнли задал этот вопрос, не обдумав его как следует, а теперь переживал, как его воспримут. —Из твоего опыта в притче? — … Я помню достаточно, — ответил Таймкипер после короткой паузы; казалось, он не был против ответа на этот вопрос. — Я помню, что какое-то время в истории был только один маршрут. Карту было легко прорвать и проскочить. Планировка была совсем другой, но это не так уж важно. Помню, как меня это раздражало. Всегда, всё время… Паранойя и…       Текст резко оборвался, и Стэнли подумал, что дисплей, возможно, глючит, завис или что-то ещё. Затем текст обновился, продолжая с места в предложении, которое, по уверению Стэнли, отличалось от предыдущего. — …что сделало концовку обратного отсчёта гораздо более дурацкой, нежели сейчас. Конечно, она и сейчас ужасна, но тогда ещё хуже. В основном это я помню. — Закончил он.       Стэнли просто кивнул, не упоминая о странном обрыве; он чуть было не задал другой, более конкретный вопрос, развивая предыдущий, но вспомнил, что, наверное, стоит подождать своей очереди, а не выпаливать. Таймкипер, казалось, даже не заметил прерывания ответа, что вызвало у Стэнли множество вопросов о том, что же стало причиной этого раскола, если не он сам. — Что за внезапный интерес к прошлому? — Неестественное притяжение, которое держал в себе текстовый дисплей, требующий, чтобы его прочитали, отвлекло Стэнли от размышлений. — Я думал, ты пришёл сюда, чтобы разобраться в настоящем. — Ну, всё ведь связано, да? — Стэнли вздохнул, хотя и понимал, что ответы, которые он сейчас ищет, вряд ли помогут ему разобраться в притче или обратить вспять то, что он начал. — Не знаю. Просто интересно, — ответил он, словно позволяя словам вырваться, не додумав их до конца. — Не знал, что в этой истории я не всегда был одним актёрском составе. Думаю, это ещё и потому, что мне хочется попытаться понять тебя. — Меня? — Существо слегка наклонило голову; несколько клочков тени закружились в темноте позади него. — Да, — Стэнли кивнул и, понимая лишь мерцающий индикатор времени на экране, на котором снова не было ни бровей, ни рта, добавил. — А что? Это ты продолжаешь называть меня интересным. Разве я не могу быть заинтересован тобой? — …Думаю, можешь, — текст нерешительно обновился, пульсируя яркостью менее заметно, чем индикатор времени вдалеке. — Делай, что хочешь, Стэнли.       Стэнли улыбнулся, чувствуя, что выиграл какое-то негласное соревнование, хотя и не знал, какое именно.       Но это было другое дело. Сейчас Стэнли нужно было решить, каким будет его последний вопрос. У него было много вариантов, но каким-то образом он довольно легко остановился на одном. Он был связан с тем, который он задал всего несколько минут назад, так что ему оставалось только надеяться, что ответ не будет разбит и обрезан, как в прошлый раз. — Какими были твои отношения с Рассказчиком до‐ — Пропуск.       В этот момент в комнате стало невыносимо темно, словно чёрная дыра поглотила всю карту; дисплей цифровых часов Таймкипера исчез, оставив его циферблат пустым, и то, что едва освещалось слабым светом, тоже погрузилось во тьму. У Стэнли перехватило дыхание: казалось, весь воздух из комнаты улетучивается, уносится куда-то в другое место, куда-то не сюда. Насытить лёгкие кислородом стало настоящим испытанием, и с каждым вдохом эта задача становилась всё сложнее. Эти беспрецедентные изменения, мягко говоря, дезориентировали, а сильное давление, от которого тело Стэнли казалось в десять раз тяжелее, отнюдь не помогало справиться с надвигающейся паникой. —Пропуск? Можно пропустить вопросы? — протянул Стэнли, с трудом пытаясь пошевелить пальцами, но всё ещё пытаясь прорваться сквозь сокрушительную тяжесть гнетущей атмосферы. Он был уверен, что "пропустить" — не было вариантом до сих пор, но, учитывая всё происходящее и головокружение Стэнли, спорить ему не хотелось.       Стэнли понимал, что его вопрос, возможно, не слишком удобен, и что, возможно, он переступает черту, спрашивая, но всё равно хотел узнать. Он хотел узнать, как кто-то другой справляется с чем-то вроде дружбы или соперничества с Рассказчиком. Он хотел убедиться, что Стэнли не слишком драматичен и не сходит с ума, реагируя на то, что с ним иногда не обращаются как с реальным человеком, или что ему не дают достаточного права голоса, даже если он всего лишь персонаж в истории Рассказчика, преследующей определённую цель. Он хотел знать, сколько из того, что было у него и Рассказчика, было использовано повторно или переработано как мусор. Он хотел, чтобы его страхи, переживания, мысли и вообще все его вымышленные чувства были подтверждены опытом другого человека, который уже пережил это. Того, кто существовал на том же уровне реальности, что и он. Не на задворках притчи, а гораздо выше. Кого-то такого же, как он сам.       Такие мысли были первой ошибкой Стэнли. —Да. — Стэнли расслабился, опустил свою защиту, хотя знал что нельзя, и вот итог. Вот он, вспоминает, что в этом аду, в котором он застрял навечно, ему не было равных. — И нет, другого вопроса не будет.       Когда-то, давным-давно, они, возможно, были одинаковыми. Оба были бессильны, нарушали повествование на каждом шагу, застряли в цикле изнуряющих выборов, искали выход, пока не поняли, что его нет.       Теперь они совершенно разные. Стэнли всё ещё был бессилен. Таймкипер – нет. Это ведь было так просто. Разговор с этим существом как с другом, а не как с угрозой, должно быть, заставил Стэнли забыть об этом. — Ладно. Спрашивай свой. – вздохнул Стэнли, его руки напрягались, чтобы удержаться на ногах, а пальцы грозили сломаться под невыносимой, всё возрастающей тяжестью гравитации. Этот ужасный шум был самым пугающим. Тьма словно кружилась вокруг Стэнли, хаотично, закручиваясь спиралью, волнуясь, неумолимо, свистя и воя, словно смертоносный шторм. Не видя ничего, Стэнли без труда поверил бы, что он находится в самом центре урагана. Подобно урагану, Стэнли понятия не имел, сдует ли его ветром и когда это произойдёт, или его вовсе убьёт сам поток.       Текст обновлялся. Медленно. Как будто его печатали в режиме реального времени, а не отправляли готовое предложение. — Ты всё ещё думаешь, что он тебе нужен? — спрашивал он. Имя не нужно было писать, чтобы Стэнли понял, о ком идёт речь. — Пропуск. — Стэнли смог прожестикулировать, хотя руки к этому моменту ужасно онемели.       Как раз когда Стэнли почувствовал, что вот-вот потеряет сознание от тошноты и онемения, тяжесть атмосферы ослабла. Вой ветра стих, и, словно ясное серое небо после сильного шторма, всё вернулось на круги своя. На дисплее Таймкипера снова появилось время 4:32 утра, но остальные черты лица исчезли.       Стэнли не обратил на это внимания. Как только всё вернулось в норму, Стэнли упал со стула, резко вдохнув, что неизбежно привело к приступу кашля, когда он съёжился, лёжа на полу. У него так кружилась голова, что казалось, его вот-вот вырвет, но по мере того, как он наполнял организм кислородом, а онемение конечностей постепенно проходило, это чувство утихло. И всё же это не изменило того ужаса, который он испытывал несколько секунд назад. Он действительно думал, что может умереть здесь, и, хотя смерть здесь не была окончательной, она всё равно действовала на нервы. Стэнли был готов к тому, что ему откажут в ответе на свой вопрос, но ни к чему подобному он не готовился. — Стэнли, мне так жаль! Ты в порядке? Клянусь, я не нарочно, честно..       Стэнли почувствовал, как что-то схватило его за плечо, и он, не раздумывая, оттолкнул это. Он вскочил на нетвердые ноги и поспешно обернулся, только сейчас осознав, что Таймкипер, должно быть, встал и подошел к нему, поскольку теперь они были совсем рядом, и стол не мешал. — Мы закончили. Я ухожу. — Стэнли дрожал, сдерживая мысленный вопрос "Что это, чёрт возьми, было?! Да что с тобой не так?!", чтобы поскорее убраться отсюда. — Подожди.. Стэнли, пожалуйста! — Текст лихорадочно обновился как раз в тот момент, когда Стэнли направился к двум открытым дверям. — Ты не вернёшься? Ты же вернёшься сюда, правда? Нет, нет, ты не можешь! Пожалуйста, вернись, Стэнли, прости меня!       Да ни при каких условиях Стэнли не собирался возвращаться после этого! Это была ужасная идея с самого начала! Если ему нужны были ответы или хоть капля компании, ему следовало обратиться к знакомому злу, а не к этому неуравновешенному придурку! Его мнение об этом человеке было верным ещё с той самой секунды, как он вошёл сюда. Он представлял угрозу, и Стэнли больше не мог здесь оставаться.       Стэнли был так близко к двум открытым дверям, так близко, что, кажется, если бы он отбросил гордость и просто побежал, а не ушёл, то уже прошёл бы сквозь них. Но они захлопнулись. Застыв в растерянности лишь на секунду, Стэнли бросился к дверям, дергая обе ручки в попытке открыть их, но безуспешно. Двери были заперты намертво.       Дыхание Стэнли стало прерывистым, когда он понял, что сам отсюда не выберется. Ему хотелось кричать, даже взвыть, но когда он обернулся к тому, кого сейчас уместно было бы назвать его похитителем, его впечатали обратно в дверь. Дверь была довольно твёрдой, так что, конечно же, было чертовски больно.       Чужое тело прижалось к нему, удушающе плотное, и Стэнли издал что-то вроде тихого визга сквозь стиснутые зубы, пока оно держало его там, слегка приподнятым над землей, словно невесомую куклу. Стэнли удалось высвободить руки из захвата, ударяя и толкая существо, куда только можно Ноги тоже не дрогнули; он махал ими изо всех сил, насколько позволяла ограниченная амплитуда движений. — Пожалуйста, Стэнли! Обещай вернуться! Пожалуйста... — Текст продолжал обновляться, а вся комната сотрясалась, как тонущий корабль. Стэнли, хотя ему сейчас было всё равно, видел, как время на дисплее Настройщика скатывается в движущееся размытое пятно, показывая ещё более серьёзную панику, чем в прошлый раз.       Отвали от меня, подумал Стэнли в ответ, но, конечно же, его не услышали, ведь это было не то существо, с которым он мог общаться таким образом. Тем не менее, он сомневался, что это послание затерялось где-то в его попытках освободиться.       Таймкиперне сдвинулся ни на дюйм, продолжая хватать Стэнли за рубашку, и это ощущалось слишком знакомым. — Пожалуйста, возвращайся, Стэнли! Здесь так одиноко! Я больше не хочу быть один! Пожалуйста! — непрестанно умолял Таймкипер, опустив голову и жалко дрожа, прижимая Стэнли к себе с отчаянием и собственническим пылом. — Пожалуйста.. Можно мне хотя бы иногда спускаться к тебе? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…       Текст просто обновлялся. "Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста" — снова и снова, каждая строка обновлялась с разным количеством одного и того же слова.       Стэнли ещё какое-то время сопротивлялся, хотя это уже оказалось бесполезным. Он злился, что даже не мог нормально ударить под таким углом. Да даже если бы и мог, он сомневался, что от этого будет больно, и это злило его ещё больше. Он ничего не мог поделать ни с этим, ни с притчей, ни с Рассказчиком, ни с чем-либо ещё в своём проклятом существовании, и он так чертовски устал…       И Стэнли просто сдался.        Стэнли перестал сопротивляться, его конечности безвольно повисли вдоль тела, и он просто смотрел на Таймкипера, который, по-видимому, продолжал рыдать в его рубашку. Он вздохнул, ожидая, когда они поднимут головы, прежде чем попытаться что-либо подписать. Раздражение было единственной эмоцией, которую он смог вызвать после всего этого. Страх от недавнего околосмертного опыта давно притупился.       Существо подняло голову, поняв, что Стэнли уже давно не двигается. Когда это произошло, Стэнли посмотрел на него не со страхом или гневом, а скорее с изнеможением. — Ладно. Можешь навещать меня. Останавливать тебя нн стану. — Стэнли кивнул. — Просто отпусти меня.       Эффект не заставил себя ждать: часы Таймкипера вернулись к 4:32 утра, без каких-либо нерегулярных колебаний яркости или чего-либо ещё. Комната снова стабилизировалась, последний толчок произошёл примерно в то же время, когда полумесяц существа вернулся с широкой сияющей улыбкой. — Спасибо, что простил меня, Стэнли. Я больше так не буду, — Стэнли разрешили встать на ноги, и сам факт того, что ему нужно было это "позволить", вызывал у него желание рвать на себе волосы. Таймкипер отступил, тьма больше не была такой гнетущей, как прежде.       Разве говорилось что-то о прощении? Подумал Стэнли, раздражение немного усилилось, но он промолчал. Он больше не мог беспокоиться. Ему нужен был перерыв, и да, этот перерыв включал в себя изоляцию в офисе и избавление от важных мыслей.       После того, как две большие двери снова открылись, Стэнли покинул кабинет своего начальника. Частые "визиты", которые Таймкипер теперь совершал с разрешения Стэнли, вскоре стали для них привычными.       Однако раздражение не покидало его ещё долго.