Часть 1

В том, что он полез в болото, исключительно его вина. Возможно, Техно не настолько умный, как хотел бы быть. Возможно, именно в этот день и именно в эту конкретную минуту он поступил довольно опрометчиво и недальновидно. Вините во всём глобальное потепление, озоновые дыры и солнечное затмение. Они имеют власть над лучшими из нас. Болотная трясина — вещь коварная и не терпящая халатного отношения. Техноблэйд прощупывает кочки перед собой и осторожно ищет твёрдую землю — если он угодит в воду, его, скорее всего, больше никогда не найдут. Он законсервируется здесь и останется медленно гнить из сезона в сезон, замерзая вместе с болотом зимой и оттаивая к лету. Дурацкая судьба сбежавших с ферм коров и овец, судьба забредших из леса косуль и лосей — задохнуться в затхлом болотном воздухе, в сероводороде, аммиаке, фосфине и всяких органических кислотах, утонуть и остаться среди тухлых тел, полусгнившей листвы и прочего где-то на дне. Анаэробное разложение сделает своё дело, и ты станешь безвкусным метаном. Не самая завидная судьба. Техно прижимает к чувствительному носу платок и пытается сдержать теоретические слëзы. Воняет здесь, всë-таки, страшно. Идти по колено в воде — занятие неблагодарное, но ответственное. Ножны глубоко увязают в иле и рыхлой почве — грязь чавкает, сопротивляется и затягивает меч глубже каждый раз, когда Техно пытается вытащить его и воткнуть уже в другое случайное место. Как уже сказано, неблагодарное занятие. Бесконечный риск остаться без сапог, если не повезёт задержаться на относительно сухом участке дольше положенного. Техноблэйд, конечно, налегке, но рисковать он, пожалуй, не будет. С него сегодня достаточно странных, создающих ему ненужные проблемы, решений. В один момент он поднимает ногу, весьма уверенно опираясь на меч как на трость. В другой — по бедро проваливается в мокрый, влажный, тягучий ил и только чудом в последнюю секунду успевает отбросить сумку и меч на относительно надёжный участок, чтобы не утащить всё это за собой. Если что-то из этого утонет, он целым до дома точно не доберётся. Хотя, в той ситуации, в которой он оказался, это тоже сомнительно — в его положении весьма смело говорить о какой-то там целости. Мутная жижа пропитывает тонкие штаны, заливается в сапоги и холодит кожу. Мерзость. Техно засовывает кончик хвоста подмышку, чтобы не испачкать, руками в подтопленной скользкой растительности деятельно нащупывает какую-нибудь корягу или булыжник, на который сможет опереться. Потому что что? Он уходит под воду, чёрт возьми. Медленно, так, что лишняя паника здесь вообще оказывается ни к чему, но его собственный вес тянет его вниз. Не поторопится — спасать хвост от влаги уже не понадобится. Блэйд вдыхает грязного зловонного воздуха, ложится грудью на воду, пытаясь дотянуться до бережка — угораздило же его провалиться в двух шагах от твёрдой земли. Болотная тина морозит ноги до мурашек и жадно засасывает в себя — предположим, одной ногой он в ходе небольшой борьбы двигает вполне спокойно, но вторая увязла прочно. Вода щиплет, обволакивает и не отпускает. Кажется, будто лезет только выше. Нетипичное поведение для жидкости. Техноблэйд оборачивается и с удивлением понимает, что его бедро прочно облепил студенистый, трясущийся от каждого движения и распускающий свои лженожки по всей ноге слизень. Слизень, в которого он со всей наглостью наступил и которого умудрился разбудить посреди дня. Дерьмо. Нет, всё хорошо. Всё в порядке. Эти бестолковые невзрачные жители болот днём малоактивны и вялы — вряд ли у этой твари хватит сил сейчас, чтобы Техно переварить. Его, крупного мужчину, который знает, что делает. Слизни всегда, особенно ночью, очень целеустремлённы в погоне, но, настигнув свою жертву, становятся крайне ленивыми и медленными — куда им спешить, они уже везде успели. Сыто трясутся, присосавшись к плоти, и, наверное, смакуя, сонно перемешивают со своим желеобразным полупрозрачным телом желудочный сок из ядра, лимфу и размягченные кусочки мышц — короче говоря, у Техно есть всё время мира, чтобы избавиться от него. Максимум ему опалит штаны, но не более. Вряд ли слизень окутает его даже по пояс (стандартная модель охоты — погрузить в себя и внутри уже спокойно переварить) до того, как Техно чередой несложных манипуляций не отколупнет его мечом. Всё в порядке. Просто небольшая заминка. Заминка, которая перестаёт быть такой небольшой, когда Техно чувствует жжение на бедре и холод, коснувшийся ягодиц. От попытки дотянуться до меча Блэйд быстро отвлекается — подаётся назад, поднимаясь на руках, и оборачивается себе за спину. Слизень, очевидно, в рот ебал все традиции слизневых охот; тварь, помутневшая от желудочного сока, прожгла его штаны и впилась в тело, посягая на свиную анальную девственность. То есть полезла туда, где ей абсолютно не место, если вы ещё не поняли. — Ей, приятель, — нервно хихикает, доставая из воды хвост. Слизень холодом ощущается по всей поверхности бедра. — Ты решил сожрать меня изнутри? Шутки шутками, но ему никто, понятное дело, не отвечает — плод любви яблочного пудинга и ожившего Лавкрафтовского ужаса с напором тарана притирается между ягодиц и борется со сфинктером. Техно вздрагивает и сжимается всем телом — на что слизню, очевидно, плевать, потому что его упрямства вполне хватает, чтобы пробиться через естественное отторжение места, из которого всё должно выходить, а не наоборот. Слизень толкается в его задницу, оставляя внутри липкую влагу, холод и жжение — Техно дёргается вперёд, упав на грудь и едва не нахлебавшись грязной стоячей воды с испугу. То, что происходит, сложно назвать просто странным. Это, блять, стрёмно. По одному внезапно ставшему критически невыносимым жжению кожи Техно довольно быстро понимает, где и какие язвы у него потом появятся. Пока что — только на ногах, но с тем, какую тактику выбрал противник, ему, вероятно, следует ожидать серьёзных повреждений внутренних органов. В таком случае — это абсолютно меняет дело. В таком случае у Техно нет пары часов на то, чтобы неспешно и спокойно вылезти из топи — у него есть от силы минут пятнадцать добраться до сумки и что-нибудь сделать, пока его кишечник не превратили в кровавую переваренную слизь. Пока кислота чужой пищеварительной системы не сожгла чувствительную слизистую настолько, чтобы от боли стало сложно думать. Слизень протискивается внутрь, заполняет собой всё пространство и давит на стенки, ворочаясь внутри, перемещаясь и растягивая мышцы. Техно болезненно гортанно стонет — он чувствует себя переполненным, испуганным и таким чертовски возбуждённым. Прохлада студенистого тела на стенках, тихая пульсация прилившей крови, согревающей таз, тяжесть члена — Техно по-кошачьи выгибается назад, поднимая хвост, а после — резко вперёд, пытаясь уйти от этого ощущения. Желание переварить кого-то заживо ещё никогда не звучало настолько притягательно. Пронзительная боль, отдающаяся искрами в пах, едва ли отрезвляет — Техноблэйд падает грудью в трясину, высоко задирая голову, подтягивает себя к берегу на локтях. Он должен дотянуться до сумки. Он должен что-то сделать — иначе он умрёт. Как, конечно, счастливый, но очень тупой идиот. Земля царапает ладони, а лямка сумки упрямо выскальзывает из мокрых липких пальцев — Техно воет, содрогаясь всем телом от боли, бессмысленно подбрасывает себя вперёд, мечется. Слизень нападает целенаправленно и упорно, вдавливает собой в тину, навалившись на копчик — активно елозит внутри кишок, болезненно растягивая и покрывая ядовитой дрянью, бьётся о простату. Так быть не должно, но ниже пупка его скручивает морскими узлами — так быть не должно, но у него трясутся пальцы от того, как сильно он в один момент хочет кончить. Кончить и закончить этот абсолютно омерзительный позорный эпизод своей жизни. Если он выживет, он сделает всё возможное, чтобы никто не узнал, что его в этот день на этом болоте в задницу очень умело и дико, в первую очередь пытаясь сожрать, трахал слизень, а ему это понравилось. Мольбы богами услышаны — Блэйд цепляется кончиками пальцев за сумку, рывком подтаскивает к себе. На ощупь дрожащими руками сложно разобраться, но он ищет мешочек с солью. Можно, конечно, и огниво, но на болоте давать искру — чистой воды самоубийство. Торфяные болота. В воздухе метан. Только если нужно радикально, пусть и очень эффективно, выжечь здесь всё живое. Но вот соль нежное водянистое тело слизней сушит и обжигает — как солнце или раскалённый пустынный ветер. Соль — лучшее средство против таких прилипчивых тварей, которым и на бритвенное лезвие ножа, и на стрелу плевать. Техно находит мешочек, но просыпает почти всё мимо — белые крупинки тают во влажной почве и липнут к рукам. Техноблэйд, сжимая в кулаке остатки, из последних сил поднимается на локтях и брезгливо, озлобленно швыряет всё в тварь, довольно умостившуюся у него на спине. Работает почти мгновенно. Слизень дёргается, словно мертвец от удара молнии, бьётся в конвульсиях и в этих же конвульсиях безвольно плюхается в воду, оставляя голую кожу гореть и наливаться следами будущих язв и нарывов. По ногам бежит тёплая кровь. Мучительно до слепоты. Несмотря на это, на секунду в теле разливается облегчение — появляются силы вылезти из воды и влить в себя бутылочку регена. После этого — смирение, опустошение и какая-то ленивая, холодная нега — Блэйд лежит на голой, воняющей йодом и петрикором земле и смотрит в болезненно-серое небо, насыщенный белый цвет которого режет глаза с удвоенной силой. Для головы это сущая пытка, для Техноблэйда в целом — неудовольствие и неудовлетворенность. Всë-таки, он, вероятно, абсолютно конченный, поехавший на голову извращенец, если даже на пике боли, когда его внутренности разъедала кислота, у него не упало. Вероятно, это то, что Техноблэйд должен похоронить в своей памяти где-то на уровне бессознательного, чтобы это несусветное дерьмище приходило ему в голову только ночными кошмарами и яркими эпизодами бэд трипа. Чтобы ни одна душа (особенно Фил, который точно будет задавать вопросы) об этом не узнала. Чтобы он сам мог с абсолютным облегчением это отпустить. Но это всё — потом. Сейчас — с голой жопой дальше продолжать свой променад по болоту, проклиная себя, мир, Господа, блять, Бога и того ублюдка, который надоумил кусок воды и грязи лезть честным, имеющим достоинство мужчинам в задницы.