Часть 2

Гарри Поттер. Мальчик выросший в чулане под лестницей быстро осознал несколько истин, одна из которых звучит так: «люди видят в тебе лишь то, что хотят видеть». В детстве ярким примером перед его глазами были его родственнички, что презрительно величали его «ненормальным». И, естественно, воспринимали его таковым. Но будь Гарри действительно обычным ребенком, он никогда не понял бы, почему и зачем окружающие его люди вешают на него подобные ярлыки, причем совершенно разные… Ответ прост. Им так выгодно. Им так удобно. Поэтому все те же родственнички обзывали его ненормальным, чтобы спрятать свой страх и зависть. Узнать об этом удалось опытным путем с помощью дражайшей тетушки Петунии. Тогда мальчик в стрессовой ситуации воспроизвел так называемый магический выброс, хотя тогда он не знал, что это и как называется, но в тот момент Гарри четко увидел страх, нет, ужас в глазах женщины и сразу понял, почему к нему так относятся. В детстве Гарри часто запирали в чулане, где хранились не только его вещи, но и другой хлам, включая старые книги. Чтобы скоротать время, сообразительный мальчик их читал. От туда-то он и узнал, что некоторые люди за раздражением и гневом пытаются прятать непонимание, страх или смущение. Так что в тот прекрасный момент информация просто сошлась, устаканившись как идеально подходящие друг другу две детальки одного пазла. Все так же из этих книг мальчик узнал, как бороться с подобной несправедливостью. Множество прочитанных книг и историй, которые были потом взяты не только из чулана, но и из школьной библиотеки, помогли мальчику сориентироваться и в итоге справиться с первым своим ярлыком — «ненормальный». Тогда он все еще был ребенком, слабым и неопытным, поэтому он не нашел ничего лучше, чем последовать совету: «Не можешь справиться? Возглавь!» Тогда Дурсли прочувствовали ненормальность подкидыша на все сто двадцать процентов и как шелковые с удовольствием пошли на многие уступки. Да, герои прочитанных произведений так не поступали, но какая разница, если это сработало? Гарри выделили комнату, начали нормально кормить, боялись притронуться и сторонились по возможности. По сравнению с тем, что было раньше, просто благодать. Еще одна истина, которую знал мальчик: «Ничего не бывает бесплатно или просто так». Родственнички боялись его из-за непонятной силы, которой не было у них. Они хотели выбить из него подобную странность, но, как было уже сказано, это давно прошедший этап, который закончился взаимным игнорированием и молчаливым презрением друг друга. Речь о другом. Когда на пороге дома Дурслей появился немытый и нечесаный великан, сказавший, что Гарри, оказывается, у нас волшебник, что он не один такой, и его ждут в той сказке магии и волшебства… как «героя», «просто Гарри» — ярлык, который придумал себе сам мальчик — воспринял новость настороженно. Сказки — это истории в книгах, и в реальности такого не бывает. Не трудно догадаться, Гарри сразу смекнул (все-таки не зря он считал себя довольно-таки сообразительным ребенком), раз люди магического мира воспринимаю его как «героя», то это значит лишь одно: он вляпался во что-то глубокое и дурнопахнущее, и избавиться от этого быстро не получится, как это случилось с Дурслями. Все так и оказалось, правда из-за своего возраста и опыта мальчик даже предположить не смог, как велика проблема. Но ему повезло хотя бы уловить суть того, что впереди его ждет грамотно расставленный кем-то (не будет показывать пальчиком) капкан. Во время путешествия по магической улице великан выдавал информацию большими разрозненными кусками (явно кем-то отфильтрованную, потому что в каких-то моментах Хагрид затыкался и убеждал, что об этом нельзя говорить и переводил тему), поэтому Гарри был спешно введен в курс дела, не до конца, но уже того, что было сказано, хватило с лихвой, чтобы расставить акценты и приоритеты. К сожалению, мальчик зацепился совершенно не за то, что ему подсовывали. Его заинтересовал так называемый «Тот-кого-нельзя-называть». Ребенок даже потрудился выудить у великана имя своего «врага»! Темный маг заинтересовал его не только потому, что убил его родителей, но и своими не логичными поступками. Зачем? Почему? В любой книге у злодеев были причины так или иначе поступать, а Волан-де-Морт… складывалось впечатление, что никто не знал о мотивах этого мага, что его боялись просто потому что. Ладно. Он убивал Маглорожденных. Зачем? Почему? Для чего? Собирал сторонников. Опять же, для чего? Что он этим хотел добиться? Разве, он не понимал к чему приведут его жестокость и кровожадность? А если так, то почему за таким тираном шли? Фанатики? Как-то слишком много подобных, особенно если учесть, что большинство из них были, как выяснилось, благородные аристократы. Задавая себе подобные вопросы, Гарри не мог полностью понять ход мыслей окружающих… впрочем, что взять с людей, полностью уверовавших, что годовалый карапуз прикончил великого темного волшебника? Опять же, маги просто предпочли поверить в то, что удобно и выгодно им, вот и все. Гарри же просто так сдаваться не желал. Он чувствовал подвох, именно поэтому ему в конце-концов улыбнулась удача. Как так? Все просто. Ради того, чтобы узнать ответы на имеющиеся вопросы, которые не давали покоя любопытному мальчику, Гарри отправился на Косую Аллею второй раз, но уже самостоятельно. И не нашел ничего лучше, чем отправиться в банк, где можно было, как он думал, хотя бы договориться за деньги (которых, как оказалось, довольно много в его ученическом сейфе) о нужной ему информации. Там-то его ушлые гоблины и скрутили. Образно выражаясь. На самом деле его просто провели к поверенному рода Поттер, который пролил свет на определенные аспекты жизни «героя» магического мира. Услышанное Поттеру не понравилось, а «добрый и светлый» волшебник по имени Дамблдор сразу же отправился в черный список мальчика хотя бы потому, что оказался его опекуном, но ни разу не появлялся перед глазами ребенка за все его прожитые годы в семье Дурслей, да еще умудрялся периодически снимать чужие деньги на, якобы, содержание ребенка, хах! К сожалению, даже если удалось узнать об афере, изменить ситуацию не представлялось возможным, даже гоблин не мог ничего сделать. Дамблдор закрепился за мальчиком очень основательно, словно пиявка, являясь по документам законным опекуном героя. Что-то изменить или поменять, чтобы урезать влияние старикашки по-хорошему, раз и на всегда, не раздувая конфликт на весь туманный Альбион, можно будет только после того, как мальчик станет старше. К сожалению, других вариантов нет. Таким образом Поттер оказался связан по рукам и ногам, вынужденный терпеть подобную несправедливость. Точнее, он всегда был в подобном положении, просто раньше не осознавал этого. Радовало лишь то, что старик не мог злоупотреблять своими полномочиями и его седая бороденка не смогла проникнуть в семейный сейф рода Поттер (они оба до совершеннолетия Гарри не могли туда попасть). Вот тебе и сказка, где тебя ждут с распростертыми объятьями, удушливыми как хватка анаконды. Ага. Гоблин мог лишь выдать Гарри перстень наследника, чтобы хоть как-то обезопасить ребенка, велев никогда не снимать. Также поверенный дал подопечному наводку на детектива магического мира, который возьмется за розыск информации о Томе Реддле (это единственное, что гоблин смог дать упрямому мальчику — настоящее имя того, которого маги боятся звать даже по псевдониму), после чего отправил восвояси. Понимаете? Если бы не Волан-де-Морт, Гарри так и остался бы неведенье, и когда-нибудь это вышло бы ему боком. А так мальчик может начать готовиться уже сейчас, чтобы однажды вместо безмолвного повиновения послать старикашку красноречивым маггловским жестом далеко и надолго. Именно поэтому Гарри считал Тома свей счастливой звездой, именно поэтому Гарри пообещал себе узнать об этом человеке все. Именно поэтому маленький мальчик начал сомневаться, что злодей был убит им в ночь на Хэллоуин. Не то чтобы Поттер в первый раз, когда услышал историю от Хагрида, поверил, что в годовалом возрасте смог зашибить опытного темного волшебника, но все же. Теперь перед Гарри была цель — узнать всю правду. Как можно заметить, сначала Волан-де-Морт играл в планах героя далеко не первую роль, но… со временем после первого курса, после подтверждения того, что Волан-де-Морт все еще жив (почти), после многочисленных ужимок старика и разных подлитых зелий в бокал во время приема пищи, которые обнаруживались надетым на палец невидимым перстнем наследника рода Поттер, Гарри не мог все оставить просто так, убедившись в еще одной выведенной им истине: «Друзья — не всегда друзья, а враги — не всегда враги». В большинстве случаев ярлык «друзья» просто пустышка, особенно на факультете Гриффиндора, где особо не придавали много значения личному пространству (вечно лезли, куда не просят), личным тайнам (скажешь одному, и уже через час об этом знают все), но зато рьяно делили мир на белое и черное (никто из них даже подумать не в состоянии, что Волан-де-Морт — человек со своими страхами и проблемами), не особо задаваясь вопросом, что есть «белое», что есть «черное». Но Гарри удалось найти того, кто смог бы подойти под определение «друг», не сделав из него бесполезный ярлык. Рон Уизли. Печально известный мальчик из небогатой многодетной семьи предателей крови. «Лентяй» и «невежда». «Вспыльчивый». «Недалекий». Вот только подобные ярлыки, что навешали на него окружающие, никак не вязались с тем, кто любил шахматы, кто исправно каждый вечер тихо сидел у камина и читал подозрительно толстую книгу для журнала «Квиддич на сегодня». Настоящие здесь глупцы просто велись на внешнюю картинку, чтобы утверждаться в своем превосходстве. Но Гарри себя глупым не считал, даже если в силу своего возраста и ситуации мало что знал, поэтому принял решение не избегать парня. Их дружба зародилась не сразу. Да все началось из-за того, что им пришлось ехать в одном купе, а потом они оказались на одном факультете, в одной спальной комнате, благодаря чему заметили существование друг друга, но после… им оставалось только присматриваться. Возможно, Рон не хотел заводить друзей, но не был против общения. Как итог, парень очень помог при прохождении препятствий на пути к философскому камню, перед этим отведя в сторону героя и четко заявив, что их там ждет далеко не профессор Снейп, как их убеждала Гермиона, а кто-то похуже (Рон тогда не знал о том, как Гарри относится в Волан-де-Морту, но и не обвинял именно его, основной идеей Уизли являлся, как не странно, профессор Квирелл). Именно после всей заварушки Гарри смог расслабиться рядом с парнем, а потому проболтался своему новоявленному другу о том, что очень огорчен, что не смог нормально поговорить с Волан-де-Мортом и расспросить о некоторых вещах, что волновали мальчика уже давно. Квирелл оказался очень своевольным, чтоб его Моргана покусала, и не дал нормально поговорить. Тогда Рон задумался и покивал, принимая позицию Поттера как что-то, что имеет место быть. Верно. Многие герои хотят знать, почему злодей поступил так, как поступил, поэтому всегда внимательно выслушивают их «злодейские» разглагольствования. Потом были спокойные каникулы, где отдохнувшие за столько месяцев вдалеке от подкидыша Дурсли вели себя более общительно. С явной надеждой, что тот в конце лета опять укатит в свой Хогвартс и, возможно, больше не вернется… Тогда же с Гарри связался детектив и предоставил первую часть добытой информации, где сообщалось о детстве Тома Реддла. Незабываемая информация, которая буквально выжглась на сетчатке Гарри, потому что история была ему до жути знакома и понятна. Также детектив упомянул, что не планировал встречаться с заказчиком лично, сперва пытавшись связаться с героем совиной почтой, но по неизвестной причине ответа не последовало. Поэтому мужчине ничего не оставалось кроме как наведался к дому нанимателя, притворившись прохожим. Разумеется, никакой почты Гарри не получал. Абсолютно никакой. Это насторожило. Неужели, Дамблдор мониторит даже почту своего подопечного? Потом оказалось, что это не так, но Гарри намотал себе на ус произошедшую ситуацию и больше не доверял совам важные переписки, предупредив при случае поверенного рода Поттер, чтобы потом опять никаких неурядиц не было. И вот второй курс, который начался из-за сумасшедшего домовика Добби, очень странным образом: он и Рон не смогли попасть на платформу девять и три четверти. Тогда Рон познакомил Гарри со своими старшими братьями Чарли и Биллом, утверждая, что они способны помочь. Благодаря небольшому отпуску приехавшие ненадолго домой старшие братья, выслушав их, оперативно связались с профессором Флитвиком (почему именно с ним? Гарри не стал спрашивать, но запомнил) и объяснили ситуацию, после чего ребят отправили в школу по каминной связи. Небольшое происшествие быстро урегулировали, и ладно. Но потом началась вся эта заварушка с Тайной комнатой. Что ж… Рон действительно выполнял свои обязанности на совесть, отрабатывая каждый кнат и сикль. Когда Гарри объявили наследником Слизерина, Гермиона поахала, поохала и ничего вразумительного не сказала, нагнав смуту тем, что упомянула Темного лорда и его способность говорить на змеином. Разумеется, об этом вспомнили все, не только она. Очень вовремя, не правда ли? Между прочим, герой у вас целый курс уже успел проходить со змеей на плечах! Девушка явно пыталась его припугнуть, но информация лишь приятно согрела героя изнутри — еще одна деталь о Томе в копилочку. После чего Рон наедине с уверенностью начитанного человека, что довольно долго копался во всевозможных магических книгах, сказал то, что требовалось Гарри на самом деле: — Перед тем как паниковать или верить слухам (чего я не советую в любом случае), проверь правда ли то, что представители рода Поттер действительно являются светлыми магами, как о них говорят. Могу сказать, что парселтанг — это дар, который просто так получить невозможно, и в большинстве случаев он присутствует в темных родах и передается по наследству. — То есть, Поттеры не такие уж и святоши, — Гарри, что воспринимал парселтанг как нечто само собой разумеющееся, тогда впервые задумался о том, что ничего не знает о своих родителях в частности и о предках в общем. Для рано осиротевшего двенадцатилетнего волшебника, узнавшего о магии всего год назад, это вполне нормально. Но Поттер решил для себя хотя бы что-то узнать, чтобы искупить свое невежество, даже если не знал, где именно брать информацию. — А… — Если учитывать твое положение, то, скорее всего, необходимое можно достать в семейном сейфе, в банке. Там точно должен быть кодекс рода, а также, возможно, важные дневники и рукописи твоих предков, откуда ты сможешь много узнать, но сейчас тебе туда вход заказан, — с ходу понял вопрос Рон. — Максимум, ты можешь расспросить о самых важных, но обобщенных вопросах поверенного рода. — Это уже что-то… — вздохнул Гарри, уже планируя свои действия на следующих каникулах. — Кстати, что с тем дневником, который ты мне показывал неделю назад? — Помня о твоем предупреждении, я оставлял дневник в спальне, максимально сократив наше взаимодействие, расспрашивая его только в свободное время, вот только несколько дней назад его украли, пока нас не было в комнатах… Чему, благодаря, опять же, тебе, я не сильно удивился. — Жаль, не удалось понять, кто сейчас хозяин дневника, если только то, что это кто-то с Гриффиндора, — всплеснул руками театрально Рон, мол, не-мо-жииить-быт! Гриффиндор! Ах, как так-то? Мерлиновы подштанники! Столько сарказма парень даже во время перепалок с Малфоем из себя не выдавливал. А все потому, что оба понимали, что от благородного факультета Гриффиндора в настоящее время осталось только название. И в том, что злоумышленник именно из красных, не очень-то и удивительно. — СС-с-с-сссс, — раздалось неподалеку. — Малисса, ты вернулась, — Гарри ловко подхватил питомицу, внимательно вслушиваясь в ее шипение. — Рон, ты был прав. — Не надо так, а то я могу привыкнуть к тому, что всегда прав, — хмыкнул Рон, но жестом дал понять, что внимательно слушает друга. — Помнишь, когда я тебе рассказал, что слышал чей-то шепот за стенами, и ты предположил, что монстр Тайной комнаты представляет собой что-то змееобразное, поэтому-то я его слышал? — Рон кивнул. — Так вот, я отправил Малиссу разведать обстановку, и ты оказался прав. Животинка из Тайной комнаты — сам василиск! — Ху, — Рон действительно был удивлен, такое редкое животное, можно сказать, вымершее, и тут, совсем рядом. Очень опасное магическое существо, не только ядовитое, клыкастое и по размерам, наверное, довольно-таки обширное, но и наделенное опасным смертельным взглядом. То, что все жертвы сейчас просто временно окаменели — невероятная большая удача. — Кстати, появилась еще жертва, — хмыкнул Гарри, озадачив друга. Рон знал, что герой далеко не святоша, но насмехаться над чужой проблемой или жизнью тот себе не позволял. — Эта наша любознательная Гермиона. — Серьезно? — устало вздохнул Рон, теперь понимая, почему ее давно не было видно. — А еще змея утащила кого-то в Тайную комнату, — произнес Гарри, странно дернувшись, когда Малиса нашипела о том, кто стал жертвой. — Это твоя сестра. — Погоди, ты хочешь сказать, что все это время владельцем дневника была Джинни? — Рон посмотрел на змейку и та кивнула мордочкой. — Почему сразу она? — не понял Гарри, но потом принялся анализировать ситуацию. Точно. Василиск слонялся по замку просто так, выгуливая себя, жертвы — это случайность, невезение последних наткнуться на животинку во время выгула. У василиска не было приказа кого-то трогать, потому что, если было бы иначе, он давно съел бы всех учеников, до которых успел бы добраться, устроив небывалую суматоху. Иными словами, кто-то сдерживал голодного змея от поедания именно человечинки. Скорее всего, василиск довольствовался все это время крысами и другой мелкой живностью. Теперь понятно, почему пауки так странно себя вели, нервируя Рона — они боялись, что их съедят. Так что в Тайной комнате мог оказаться лишь тот, кто связан с этими происшествиями. — Как мило со стороны Тома, — просиял Гарри, ведь подобное существо могло беспрекословно послушаться только змееуста, как бы из уважения к «говорящему» (есть у змеек такой бзик). Предательницу крови василиск уж точно слушать не стал, особенно в голодном и, скорее всего, очень раздраженном состоянии. Вот только Поттер одного не мог понять, зачем Джинни после такого концерта с чередой жертв все-таки спустилась в Тайную комнату и притворилась еще одной жертвой. — Возможно, она слишком много узнала? — Рон тоже думал на этот счет. — Поэтому псевдосознание дневника активировало некий механизм самоустранения? Не знаю. Возможно я не прав или был не прав с самого начала. — Придется проверить, — вздохнул Гарри, шрамом чувствуя, что все это представление было сотворено только для него любимого. Избранного. Тьфу. Дамблдор будет очень доволен, если мальчик кинется на амбразуру, чтобы получить новых шишек или убиться, если учесть какая зверушка сейчас бдит где-то в замке из-за дурочки Уизлетты. — Слышал василиски боятся петухов, возьмем одного? — хмыкнул Рон, указав вперед, где мимо прошмыгнул ушлый Локонс. — От него больше проблем будет, — вздохнул Гарри. — Тогда как мы попадем в Тайную комнату? — Василиск передвигается по замку, используя трубы, а значит Тайная комната как-то связана с катакомбами, — рассуждал Гарри. — Плакса Миртл — первая жертва василиска, была убита в туалете, а значит… — Вход в Тайную комнату все это время был на видном месте, — хмыкнул Рон. — И, возможно, самые головастые представители преподавательского состава давно об этом знают, но не могут туда попасть, потому что… — Салазар Слизерин был змееустом, Том Реддл был змееустом, — Гарри расплылся в кровожадной улыбке, словно выиграл джекпот, но, если честно, так оно и было. — Следующим, кто правильно отроет Тайную комнату, разумеется, будет Гарри Поттер — очередной змееуст! — Тогда веди.

***

Гарри не мог оторвать взгляда от полупрозрачного призрака, оказавшегося молодой версией Тома Реддла — тем самым псевдосознанием, неожиданно возжелавшим стать живым. Мерлин и Моргана… Вы видели это точенное лицо? Эти глубокие глаза? Манера речи и поведение? Он прекрасен! Поттер уже было согласился помочь Темному магу с воскрешением, но все пошло не по плану. Пока Гарри безбожно пялился, забыв как говорить, Том рассказал много интересного и не очень, а потом убежденно возжелал избавиться от противника. Момент для оправданий был потерян. Завязалась драка. И вот отравленный Гарри сидел около мертвой тушки василиска и с сожалением выводил на обложке дневника своей кровью три руны, которые показал ему Рон. Знаки засияли, и призрак исчез, надежно заточенный внутри дневника. Надо признать, что псевдосознание — это не оригинал, красивый зараза, да, но неполноценный и зацикленный на подростковых проблемах, которые Гарри так и не понял — засмотрелся (успокаивал себя мысленно герой). У Гарри была возможность уничтожить дневник, но он не стал, потому что Том потом может сильно обидеться. А у них и так натянутые отношения! Так что Поттер не стал рисковать. К тому же, если так подумать, возможно, дневник пригодится в будущем. Сойдет как подарок. Или просто возврат потеряшки прибавит плюсик Гарри в глазах Тома, когда они встретятся лично, в живую. — Кажется, я влюбился. Именно эта фраза была встречена Роном, когда Гарри героически выдержал разговор с Дамблдором и покинул кабинет директора. — Я слышал, василиск тебя отравил… может быть, ты бредишь? — уточнил Рон, потому что из-за обвала в туннеле не смог сопровождать друга и не знал, что конкретно происходило в Тайной комнате. В кого Поттер мог там влюбиться? Не в Джинни же?! — Ты даже представить себе не можешь, каким красивым был Том, — томно вздохнул Гарри, мило краснея щеками. — А… ясно, — тут же понял ситуацию Рон, быстро свернув тему. Потому что не очень хотел, если честно, знать подобные подробности, и из кабинета директора вышел Люциус Малфой. Мужчина недовольно посмотрел на Гарри, отметив факт того, что никто не стремится оказать «герою» медицинскую помощь, а мальчик, между прочем, пережил встречу со смертоносной змеей! Любой другой на его месте давно переваривался бы в желудке этой самой змеи! — Мистер! — спохватился Рон, желая узнать кое-что из того перечня вопросов, что неустанно накапливались у золотой пары Гриффиндора (к черту трио). Рон поспешил привлечь внимание старшего, а когда успешно сумел это сделать, тут же поспешил себя поправить, чтобы задать вопрос и (хотелось бы) получить ответ. — Кхм, то есть, Лорд Малфой. Вы знаете домовика по имени Добби? — Откуда вам известен подобный домовик? — прищурился мужчина, повернувшись корпусом к собеседникам. Как того требуют правила приличия. — Просто… — Рон, будем честными, никогда лично не общался с аристократией чистокровных магов, да еще лично и практически наедине, поэтому немного стушевался. Но потом невольно выпрямился и посмотрел четко в льдистые глаза собеседника. Что-то заставило его так поступить… может, инстинкты? Что за бред? — Домовик по имени Добби, утверждающий, что он принадлежит роду Малфой, уже целый курс мешает Гарри учиться. То важные записи спрячет, то бладжер заколдует… все бы ничего, но его шуточки иногда очень опасны. Поэтому я хотел поинтересоваться у вас, что вы знаете об этой ситуации… вот. — У нас действительно был домовик с подобным именем, но когда у него обнаружилось заболевание, мммм, что-то вроде помешательства, я освободил его и отпустил. Подобные слуги на территории Малфой-мэнора не нужны. Будь здесь Гермиона, та начала бы причитать и возмущаться, как несправедливо поступили с домовиком. Что все это не законно. Что это настоящее рабство и т.д. Поттер же был спокоен, потому что у него был лучший друг, успевший просвятить его на тему домовых эльфов. Чтобы дошло даже до маггловоспитанного, Рон постарался объяснить все доступным языком. Так что, грубо говоря, домовики — это магические симбионты, что живут за счет магии своих хозяев, оплачивая поглощаемую энергию своим ручным трудом. И обоих подобное сосуществование устраивало испокон веков, если соблюдать определенные условия… — Ясно, — Гарри серьезно кивнул, принимая такой ответ. Но после поспешил состроить наивную мордашку. Увы, не прокатило. Люциус был уже заинтересован тем, что «пешки» Дамблдора задают такие интересные вопросы… Неужели, не все потеряно, и старик не успел за одиннадцать лет промыть ребенку мозги? Малфой не стал распинаться или задавать лишних вопросов, просто благоразумно развернулся и ушел, прекратив разговор, который не стоило вести под дверью директора. Ну и на этом спасибо. — Темнит он, ой, темнит, — произнес Рон, имея ввиду, разумеется, Дамблдора, но посторонним знать об этом не обязательно. — Ага.