Глава 13. Камень Времени и украденный Хогёкку

Магазин Урахары, как всегда, выглядел невзрачно. Пыльные коробки с конфетами, старые вывески, скрипящий пол. Но за фасадом захудалой лавки скрывалась одна из самых защищённых баз в Каракуре — тренировочный полигон под землёй, лаборатория с оборудованием, опережающим человеческую науку на столетия, и хозяин, чей ум был острее занпакто. Кискэ Урахара сидел на веранде внутреннего дворика, обмахиваясь веером, когда воздух перед ним дрогнул. Он не шелохнулся, только прикрыл веер и вздохнул. — Надо же. А я думал, ты предпочтешь более эффектное появление. Из тени вышел Соске Айзен — в своём истинном облике, без кандалов, без печатей, в белом одеянии, которое нёс так, словно это была мантия императора. Его глаза, карие и глубокие, смотрели на Урахару с выражением, которое тот не мог сразу расшифровать. Не угроза. Не высокомерие. Что-то другое. — Кискэ Урахара, — произнёс Айзен, садясь напротив без приглашения. — Нам нужно поговорить. — Обычно, когда ты это говоришь, кто-то теряет Хогёкку, а я получаю головную боль на десятилетия вперёд. — Именно об этом я и пришёл поговорить. Урахара отложил веер и впервые за долгое время посмотрел на Айзена без привычной маски шута. То, что он увидел, ему не понравилось. Айзен был спокоен. Но это было спокойствие не триумфа, а человека, который вернулся из долгого путешествия и принёс дурные вести. — В Мукене сидит моя иллюзия, — сказал Айзен просто. — Кьёка Суйгецу. Я оставил её там после того, как меня... освободили. — Освободили? — бровь Урахары поползла вверх. — Это интересная формулировка. Кто? — Я сам. Но не тот я, которого ты знаешь. — Айзен сложил руки перед собой. — Позволь мне рассказать всё по порядку. Ты заслуживаешь знать. Возможно, ты единственный, кто поймёт. Айзен говорил долго. О том, как в Мукене, прикованный к стулу, лишённый возможности двигаться, он провёл годы в размышлениях. Не о побеге. О мире. О системе. О Короле Душ. — Я всегда знал, что этот мир устроен неправильно, — говорил он, и его голос звучал почти устало. — Король Душ — не божество, не правитель. Это марионетка. Жертва. Краеугольный камень, на котором держится реальность, но который сам лишён воли. Я хотел изменить это. Ты знаешь мои методы. Ты считал меня безумцем. — Я и сейчас так считаю, — заметил Урахара. — Но продолжай. — В Мукене, в полной изоляции, я начал чувствовать то, чего не чувствовал раньше. Течение времени. Не как абстракцию — как материальную силу. Оно текло сквозь мои кандалы, сквозь стены, сквозь само пространство. И однажды я понял, что могу его коснуться. Айзен разжал ладонь. На ней лежал камень — небольшой, невзрачный, бледно-зеленый, с едва заметными прожилками. Урахара подался вперёд, и его лицо впервые выразило настоящий интерес. — Это... — Камень Времени, — сказал Айзен. — Один из артефактов, существовавших до разделения миров. Древнее, чем сама концепция Хогёкку. Я не знаю, как он оказался в Мукене. Возможно, он был там всегда. Возможно, он пришёл ко мне. Но я потратил годы, чтобы понять его природу. И когда я понял... — Ты получил доступ к течению времени, — закончил Урахара. — Ты мог видеть прошлое. И будущее. — Да. — Айзен сжал камень в кулаке. — Я видел прошлое — и понял, что мои действия были чрезмерны. Я видел всё, что сделал: Хинамори, Хирако, Кайен Шиба... Я не жалею о цели. Но методы... Возможно, я мог иначе. Урахара молчал. Это было самое близкое к извинению, что он когда-либо слышал от Айзена. — А будущее? — спросил он наконец. Айзен поднял глаза. И в них, впервые за всю историю их противостояния, Урахара увидел тень страха. — Я видел Яхве. Квинси. Отца всех квинси. Он придёт. И когда он явится, всё, что мы знаем — Сообщество Душ, мир людей, Уэко Мундо, сам Король Душ — всё будет переписано. Сведено к нулю. Я видел это, Урахара. Видел, как реальность схлопывается в одну точку. — Поэтому ты сбежал? Чтобы подготовиться? — Поэтому я пришёл к тебе. — Айзен спрятал камень. — Потому что ты — единственный, кто способен понять масштаб угрозы. И потому что у тебя есть то, что мне нужно. Урахара напрягся. — И что же? — Хогёкку. Над внутренним двориком повисла тишина — густая, как туман над рекой. — Хогёкку больше нет, — медленно произнёс Урахара. — Я извлёк его из тебя после битвы с Ичиго. Он был нестабилен, опасен. Я уничтожил его. Айзен улыбнулся — тонко, понимающе. — Ты лжёшь. И мы оба это знаем. Урахара не ответил. Его рука незаметно скользнула внутрь рукава, где был спрятан один из его многочисленных инструментов. — Ты не уничтожил Хогёкку, — продолжил Айзен. — Ты извлёк его из меня, пока я был без сознания. Ты сохранил его, потому что он — слишком ценный артефакт, чтобы просто выбросить. И потому что ты, как и я, понимаешь — однажды он может понадобиться. — Даже если так — с чего ты взял, что он у меня? — Потому что я выследил его. Камень Времени позволил мне увидеть след Хогёкку. Он ведёт сюда, в этот магазин. Но... Айзен замолчал. — Но? — подтолкнул Урахара. — Но три дня назад след оборвался. Хогёкку больше не у тебя. Урахара замер. Его лицо превратилось в каменную маску — ту самую, которая появлялась, когда ситуация выходила из-под контроля. — Продолжай. — Его украли, — сказал Айзен без всякого удовольствия. — Женщина. Очень сильная. И, что самое любопытное... очень похожая на меня. Урахара встал. Он прошёлся по веранде, остановился у края, глядя на камни сада. — Три дня назад, — произнёс он, — я обнаружил, что хранилище вскрыто. Защитные барьеры были сняты. Не взломаны — именно сняты, так, будто тот, кто это сделал, знал мои коды. Хогёкку исчез. Единственное, что осталось — это след духовной энергии. Он был... похож на твой. Настолько, что я сначала подумал на тебя. Но потом понял: энергия похожа, но не идентична. Это кто-то другой. — Женщина, — повторил Айзен. — Я видел её в своих видениях. Высокая. Тёмные волосы. Черты лица, напоминающие мои собственные. Она двигалась сквозь время так же свободно, как я — сквозь иллюзии. И она знала, что делает. Она готовится к чему-то. — К чему? — Я ещё не знаю. Камень показывает мне фрагменты, не целую картину. Но я знаю одно: Хогёкку в руках того, кто может им воспользоваться — это катастрофа. Урахара повернулся к нему. Его глаза потемнели. — Ты говорил, что твои действия оправданы. Что всё, что ты делал — ради изменения системы. Скажи мне сейчас, Айзен: зачем ты на самом деле пришёл? Ты хочешь вернуть Хогёкку себе? Или оставить ей? Айзен долго смотрел на него. Потом встал. — И то, и другое, — сказал он. — Но приоритет — остановить её. Потому что если мои видения верны, она связана с Яхве. И если она отдаст Хогёкку ему... — То Яхве станет непобедимым, — закончил Урахара. — Хуже. Он перепишет саму концепцию смерти. Синигами, квинси, люди, пустые — всё станет единым. В нём. В его воле. И тогда ни ты, ни я, ни Ичиго, ни кто-либо ещё — никто не сможет его остановить. Урахара помолчал. Потом поправил шляпу, которую машинально снял в ходе разговора. — Хорошо. Допустим, я тебе верю. Допустим, мы работаем вместе. Что ты предлагаешь? — Следить за ней, — сказал Айзен. — Она оставила след в ткани реальности. Камень Времени может его засечь. Но мне нужно оборудование. Твоё оборудование. И твой ум. — А что насчёт Мукена? Твоя иллюзия в Мукене — она долго не продержится. Рано или поздно Генрюсай или Киораку заметят, что там сидит пустышка. — Уже заметили. — Айзен слабо улыбнулся. — Именно поэтому у нас мало времени. В этот момент где-то вдалеке, на другом конце реальности, в городе Форкс, штат Вашингтон, пятеро человек и одна маленькая девочка сидели в ТАРДИС и понятия не имели, что древний артефакт, способный исполнять желания, только что был украден женщиной с лицом их заклятого врага. А в Нарнии Кон, привязанный к ледяному трону, орал во всю мощь своих плюшевых лёгких: — Да когда же вы меня спасёте-е-е!!!