Глава 26. Засада в Мёртвом Городе

Импала катила по пустынной трассе, разрезая раскалённый воздух. За окнами проплывали остовы автомобилей, покосившиеся столбы и выцветшие рекламные щиты, обещавшие райские пляжи и голливудские улыбки. От всего этого веяло такой безнадёгой, что даже Ячиру, обычно неумолчная, притихла, разглядывая мёртвый пейзаж. Элис ехала впереди на мотоцикле. Её силуэт в клубах пыли казался призраком — одинокий страж на границе живого и мёртвого. Когда впереди показались первые здания пригорода Лос-Анджелеса, она подняла руку, призывая остановиться. Дин затормозил. Импала замерла у въезда на главную улицу — некогда оживлённую, а теперь заваленную битым стеклом, ржавыми остовами машин и обломками мебели, вынесенными из разграбленных витрин. Ветер гонял по асфальту клочья бумаг и сухие листья. Где-то в глубине квартала хлопнула ставня — или то, что от неё осталось. — Лос-Анджелес, — произнёс Доктор, выходя из машины и оглядывая руины с выражением печального любопытства. — Город ангелов. Боюсь, ангелы отсюда эвакуировались. — Ангелы — да, — Элис заглушила мотоцикл и сняла шлем. — А вот заражённые — нет. Здесь полно гнёзд. Лучше объехать, но это займёт полдня. И бензина может не хватить. — Значит, идём напрямик, — сказал Дин, проверяя Кольт. — Я за. — Я тоже, — подал голос Рендзи, выходя из машины и разминая плечи. Забимару привычно лёг в ладонь. — Разомнёмся. — Только без банкая, — предупредил Доктор. — Не хочу привлекать внимание того, что сидит в центре города. ТАРДИС засекла какую-то массивную форму жизни в нескольких километрах к западу. Очень большую. И очень злую. — Тиран? — спросила Элис. — Не знаю. Но оно нас пока не заметило. Пусть таким и остаётся. Они двинулись вперёд. Импала катилась медленно, объезжая завалы. Мотоцикл Элис тихо урчал слева. Пешком шли только Доктор и Ячиру — ей надоело сидеть в машине, и она выскочила наружу, вооружившись маленькой катаной, которую где-то раздобыла. — Ячиру, где ты взяла меч? — спросил Рендзи. — В ТАРДИС! Доктор сказал, что там есть комната с оружием. — Это не комната с оружием, это склад артефактов, — поправил Доктор. — Но да, катана там была. Надеюсь, ты взяла не ту, что проклята. — Она не проклята! Она блестит! — Проклятые тоже блестят, — вздохнул Рендзи. Засада случилась внезапно. Первым среагировала Элис. Её телекинез сработал раньше, чем кто-либо что-то услышал — она выбросила руку влево, и невидимая волна отшвырнула трёх заражённых, выскочивших из-за перевёрнутого грузовика. Те врезались в стену с влажным хрустом и затихли. Но за ними, из подвалов, из разбитых витрин, из-за ржавых остовов машин, полезли десятки. Классические заражённые Т-вирусом: бледная, гниющая плоть, мутные белые глаза, разорванная одежда. Некоторые двигались быстро — быстрее, чем должны. Другие ползли, волоча за собой переломанные ноги, но не издавая ни звука боли. Только голодное, влажное хрипение разносилось по пустой улице. — Рассредоточиться! — скомандовал Дин и выстрелил из Кольта. Пуля пробила череп ближайшего заражённого. Тот рухнул. Дин перезарядил и выстрелил снова. Сэм прикрывал его спину, орудуя мачете — быстрые, экономные удары, отточенные годами охоты. Рендзи шагнул вперёд. Забимару вытянулся змеиным клинком, сметая сразу троих. Синигами двигался с грацией, противоречащей его росту, — уклонялся, бил, снова уклонялся. — Слева! — крикнула Исане, и её целительский барьер вспыхнул, отражая заражённого, который подобрался слишком близко к Сэму. — Спасибо! — бросил тот, не оборачиваясь. Ячиру, вопреки всем предупреждениям, носилась между противниками как розовый вихрь. Её маленькая катана мелькала быстрее, чем глаз мог уследить. Она не рубила — колола, резала сухожилия, заставляя заражённых падать и мешать друг другу. — Ячиру, не лезь в гущу! — рявкнул Рендзи. — Я не лезу! Я танцую! Доктор стоял чуть поодаль, прикрывая тыл. Звуковая отвёртка гудела, создавая ультразвуковой барьер, который дезориентировал заражённых. Он не сражался — он направлял. — Элис, на два часа, стая церберов! — крикнул он, сверяясь с планшетом. Из-за угла вылетели три зомби-собаки — облезлые, с торчащими рёбрами и горящими алыми глазами. Они двигались быстрее людей-заражённых и были куда агрессивнее. Элис выбросила обе руки вперёд, и церберов подбросило в воздух, разрывая на части невидимой силой. Кровь и ошмётки плоти брызнули на асфальт. — Чисто! — крикнула она. Но тут земля дрогнула. Из подземной парковки, проломив бетонный пол, вылезло нечто. Оно когда-то было человеком. Теперь же это был колосс метра три в высоту, с раздутой мускулатурой, покрытой наростами костяной брони. Вместо правой руки — массивный костяной клин. Вместо левого глаза — гноящаяся впадина. Оно взревело, и стёкла в уцелевших окнах пошли трещинами. — Мутировавший штамм! — крикнул Доктор. — Очень сильный! Дин, Кольт! Остальные — не подставляться! Дин прицелился, но мутант двигался с неожиданной скоростью. Он прыгнул, и земля содрогнулась от удара его ног. Кольт выстрелил, но пуля лишь оцарапала костяную броню. Мутант замахнулся клинком, целя в Дина. Рендзи метнулся наперерез. Забимару столкнулся с костяным клинком, высекая искры. Синигами отбросило на несколько метров, но он устоял. — Крепкий, — процедил он. — Я помогу! — Исане вскинула руки, и её кайдо окутало Рендзи, снимая усталость. — Держись! — Попробуем иначе, — сказала Элис, и её глаза вспыхнули. Телекинез обрушился на мутанта, прижимая его к земле. Тот взревел, пытаясь вырваться. Костяная броня трещала. Дин, не теряя момента, подскочил вплотную и выстрелил в незащищённый участок — под челюсть. На этот раз пуля Кольта, выкованная Сэмюэлем Кольтом и способная убить любое сверхъестественное существо, сделала своё дело. Мутант захрипел, дёрнулся и затих. — Фух, — выдохнул Дин, опуская Кольт. — А я уж думал, он бессмертный. — Бессмертных не бывает, — заметил Доктор. — Бывают живучие. — Как ты, — хмыкнул Сэм. — Я не живучий. Я просто гениален. Ячиру, стоявшая над поверженным мутантом с катаной на плече, разочарованно надула губы: — Я хотела сама его зарубить! — В следующий раз, — пообещал Рендзи, взъерошивая ей волосы. — Когда тебе исполнится хотя бы сто лет. — Мне Ячиру лет! Этого достаточно! Улица снова погрузилась в тишину. Только ветер гонял пыль и пепел. Элис обвела взглядом поле боя — два десятка заражённых, три цербера, один мутант — и кивнула. — Вы неплохо сражаетесь. — Мы тренировались, — ответил Дин. — На вампирах, демонах, ликанах и одном очень наглом пустом. — Пустом? — переспросила Элис. — Духи такие, — пояснил Рендзи. — Долго объяснять. — Как-нибудь расскажете. А сейчас — уходим. Шум привлечёт ещё больше. Они вернулись к машинам. Доктор задержался у тела мутанта, сканируя его звуковой отвёрткой. — Удивительно, — пробормотал он. — Т-вирус продолжает мутировать. Если он вырвется за пределы этого мира... — Не вырвется, — твёрдо сказала Элис. — Я об этом позабочусь. — Одна? — Доктор поднял голову. — Вы не обязаны сражаться в одиночку, мисс Элис. Мы здесь. И пробудем ещё какое-то время. Элис посмотрела на него долгим взглядом. Потом кивнула. — Тогда поехали. До Вегаса ещё три часа пути. И там, если повезёт, мы найдём выживших. Или корпорацию. Или и то, и другое. — Или что-то, что хочет нас убить, — добавил Дин, заводя Импалу. — Это само собой, — отозвалась Элис. Импала и мотоцикл рванули дальше, оставляя позади мёртвый пригород. Солнце клонилось к горизонту. Впереди, в дрожащем мареве, уже угадывались силуэты небоскрёбов — Лас-Вегас, город грехов, ставший городом мёртвых. А позади, на пустынной улице, среди россыпи гильз и остывающих тел, ветер шевелил обрывок старой афиши: «Добро пожаловать в Лос-Анджелес! Город мечты!» Мечты умерли. Но те, кто ещё оставался в живых, продолжали путь. ... 2018 год. Украина. Харьков. Первая столица. Город студентов. Город фонтанов. Город культуры. Но была у города и темная сторона. Он кайфовал в наркопритоне, окруженный девушками. Сын шахтера. Студент. Умный и красивый. Но сбившийся со светлого пути. Её появление было эффектным. Она вышла из портала в свадебном платье и с катаной в руке. — Ну здравствуй, Лёша! — поздоровалась она и широко улыбнулась. — Что за? Ты кто такая? Откуда здесь взялась? — Не узнаёшь? Он смолчал с минуту. Потом резко переменился в лице. Его лицо выражало страх и ужас. — Солнышко моё! Я... Прости! Прости меня! — Поздно пить боржоми! Умри, жалкий ты нарколыга! Со скоростью света она переместилась прямо к нему и вонзила меч ему прямо в сердце. Девушки в ужасе разбежались кто-куда. — Я любила тебя, дурак. Я любила твою семью. Я любила твоих племянниц. А ты... Сам себя загубил.