Глава 40. Молот и гробница

Тор очнулся от холода. Это был не тот холод, к которому он привык — не ледяные ветра Йотунхейма, не морозная свежесть асгардского утра. Это был холод сырой, подземный, пропитанный запахом древнего камня, мокрой земли и чего-то ещё. Чего-то мёртвого. Он лежал на каменном полу. Над головой нависал свод пещеры, с которого свисали сталактиты, поблёскивающие в тусклом свете. Факелы — настоящие, не голограммы и не магические сферы — горели вдоль стен, отбрасывая дрожащие тени. — Где я? — пробормотал Тор, садясь и ощупывая голову. Последнее, что он помнил — портал. Кроваво-красный, пульсирующий, открывшийся прямо перед ним в руинах базы Мстителей. А потом — падение. Долгое, бесконечное падение сквозь свет и тьму. Он был без Мьёльнира. Без Штормбрейкера. Без оружия. Только дорожный плащ, который Доктор заставил его надеть перед битвой с Таносом. — Отлично. Просто отлично. — Руки вверх, — раздался женский голос из темноты. — Медленно. Без резких движений. Тор поднял голову. Из тени между сталактитами вышла женщина. Невысокая, подтянутая, одетая в практичный тёмно-синий топ и штаны-карго, с кобурой на бедре и ледорубом в руке. Длинные тёмные волосы были собраны в хвост. На поясе висели верёвка, фонарь и несколько подсумков с боеприпасами. Глаза — карие, цепкие, оценивающие — смотрели на него без страха, но с настороженностью. — Ты кто? — спросила она. — Наёмник Натлы? Или один из людей Аманды? — Я — Тор Одинсон, — ответил он, медленно поднимая руки. — Бог Грома. И, клянусь тебе, я понятия не имею, где нахожусь и кто такие Натла и Аманда. Женщина прищурилась. — Бог Грома. Ну да. А я — Королева Англии. — Правда? — Тор оживился. — Я был знаком с вашим предшественником. Элизабет. Прекрасная женщина. Отлично управлялась с мечом. Женщина моргнула. Потом медленно опустила ледоруб. — Либо ты сумасшедший, либо говоришь правду. В моём мире оба варианта одинаково возможны. — Она убрала оружие. — Лара Крофт. Археолог. — Археолог? — Тор оглядел пещеру, факелы, древние руны на стенах. — Это больше похоже на гробницу. — Это и есть гробница. Я ищу... кое-что. — Что именно? Лара помолчала, изучая его лицо. Затем, видимо, приняв решение, ответила: — Молот Тора. Мьёльнир. Легендарное оружие скандинавского бога грома. Согласно мифам, он был утерян много веков назад и погребён где-то в этих пещерах. Повисла пауза. — Молот Тора, — медленно повторил Тор. — Ты ищешь мой молот. — Я же сказала — ты сумасшедший. — Я же сказал — я Бог Грома. Лара скрестила руки на груди: — Ладно, «Бог Грома». Если ты — это он, то где твой молот? — Потерял. В битве. Долгая история. — Тор поднялся на ноги и отряхнул плащ. — Но если здесь действительно есть Мьёльнир... это невозможно. Мьёльнир был уничтожен. Я видел это своими глазами. — Может, у тебя был один Мьёльнир, — сказала Лара, разворачивая карту. — А здесь лежит другой. В моём мире много артефактов, которые существуют в разных версиях. Тор задумался. Вспомнил слова Стрэнджа об осколках. О том, что в каждой вселенной есть свои версии одних и тех же предметов. — Веди, — сказал он. — Посмотрим, что за молот ты ищешь. Они двинулись вглубь гробницы. Тор быстро понял, что Лара Крофт была не просто археологом. Она двигалась по руинам с грацией хищника — перепрыгивала пропасти, уклонялась от ловушек, читала древние руны на языках, которые, казалось, никто не использовал уже тысячу лет. Её тело было покрыто шрамами — старыми и свежими, — и каждый из них рассказывал историю выживания. — Ты часто бываешь в таких местах? — спросил Тор, пригибаясь от ещё одной стрелы, вылетевшей из стены. — Постоянно, — ответила Лара, не оборачиваясь. — Это моя работа. — Опасная работа для археолога. — Я не обычный археолог. Они вышли в огромный зал, освещённый призрачным голубым светом. Потолок терялся в темноте. В центре зала, на каменном постаменте, лежал молот. Не Мьёльнир — не тот, который Тор носил веками, — но похожий. Тяжёлый, с короткой рукоятью и прямоугольным навершием, покрытый рунами, светящимися в полумраке. — О, — выдохнула Лара. — Я нашла его. Я действительно нашла его. — Это не мой молот, — медленно произнёс Тор, подходя ближе. — Но он... родственен ему. Я чувствую силу. Древнюю. Очень древнюю. — Он посмотрел на Лару. — Ты знаешь, что этот молот можно поднять только тому, кто достоин? — Знаю. — Лара не сводила глаз с молота. — Именно поэтому я здесь. Не чтобы владеть им, а чтобы понять. И защитить от тех, кто захочет использовать его во зло. Тор долго смотрел на неё. Что-то в этой женщине — её смелость, её честность, её готовность рисковать жизнью ради знания, а не ради власти — напомнило ему его самого. Того, прежнего, до того, как он научился смирению. — Попробуй, — сказал он. — Что? — Подними его. Возьмись за рукоять. Лара колебалась. Потом шагнула к постаменту. Её пальцы сомкнулись на рукояти, и молот засветился ярче. Руны на нём вспыхнули, и Тор услышал — нет, почувствовал — древнюю магию, признающую новую хозяйку. Молот поднялся. Легко, словно ждал её всю жизнь. Лара Крофт стояла с Мьёльниром в руке, и голубой свет озарял её лицо. В её глазах было не торжество, а удивление. Благоговение. Понимание. — Он... он говорит со мной, — прошептала она. — Я слышу его. Он говорит, что долго ждал. Что его создали не для войны, а для защиты. — Молоты всегда создаются для защиты, — тихо ответил Тор. — Просто не все это помнят. И в этот момент из темноты зала вышли они. Драугры. Древние стражи гробницы, пробуждённые активацией молота. Высокие, костлявые фигуры, закованные в ржавые доспехи, с мечами и топорами в мёртвых руках. Их пустые глазницы горели синим пламенем. — Лара! — крикнул Тор. — Молот! Используй его! Лара не колебалась. Она развернулась к первому драугру, и Мьёльнир описал дугу, сметая врага одним ударом. Молния — настоящая молния — сорвалась с навершия и прошила второго стража насквозь. Третий попытался атаковать с фланга, но Тор — даже без оружия, даже ослабленный, — врезался в него плечом, сбивая с ног. — Я задержу их! — крикнул он. — Ты — добей остальных! Лара кивнула и ринулась в бой. Молот в её руке был не просто оружием — он был продолжением её воли. Она не сражалась — она танцевала. Каждый удар был точен, каждое движение — выверено. Драугры падали один за другим. Когда последний страж рухнул, рассыпаясь в прах, Лара опустила молот, тяжело дыша. — Никогда... никогда не думала, что буду сражаться молотом, — произнесла она. — Ты держала его так, будто он был твоим всегда, — ответил Тор, подходя ближе. — Он признал тебя. Ты достойна. Лара посмотрела на молот, потом на Тора. — Ты не попытался забрать его. Почему? — Потому что он не мой. У меня был свой молот, и я потерял его — не в битве, а потому что перестал быть достойным. Этот молот выбрал тебя. Кто я такой, чтобы оспаривать выбор Мьёльнира? Лара улыбнулась — устало, но искренне. Потом вдруг нахмурилась: — Ты сказал, что попал сюда через портал. Ты вернёшься? — Должен. Мой мир... мои друзья... мы сражаемся с угрозой, которая больше, чем один мир. Больше, чем один молот. — Тогда иди. — Лара указала на дальний конец зала, где уже начинал пульсировать знакомый кроваво-красный разрыв. — Портал открылся снова. Я... я останусь здесь. У меня ещё много работы. Тор кивнул и направился к порталу. Перед тем как шагнуть в него, он обернулся: — Лара Крофт. Если когда-нибудь тебе понадобится помощь — позови. Я услышу. — Ты услышишь? Ты — в другом мире. — Я — Бог Грома, — он улыбнулся. — Я слышу всё. Особенно когда кто-то поднимает молот. Он шагнул в портал и исчез. Лара осталась стоять в древней гробнице, сжимая в руке Мьёльнир — не тот, что был у Тора, но такой же настоящий. И где-то в глубине души она знала: их встреча была не случайной. Порталы открывались всё чаще. Миры пересекались.