Глава 48. Время и Стекло

Они появились в УВИ так, как и подобает таким как они. Не через портал, не через ТАРДИС, не через Камень Времени. Их просто выдернуло из ткани реальности, как занозу из кожи. Миг — и вот они уже стоят посреди бесконечного, стерильного, бежевого коридора, где нет ни начала, ни конца, ни окон, ни дверей. Только ряды стульев, стойки с номерами и таблички с надписями на незнакомом языке, который, тем не менее, понимаешь без перевода. Айзен сжал в кармане Камень Времени. Камень молчал. Здесь, в месте, где само время было лишь канцелярской единицей, он был бесполезен. Айзена коснулась кольца с Камнем Силы. Камень отозвался — слабо, будто через толщу воды. Здесь, где всё было регламентировано и лишено выбора, сила не имела точки приложения. Их встретил клерк. Молодой человек в безупречно отглаженном костюме цвета кофе с молоком, с бабочкой, с планшетом и с выражением лица, которое не менялось уже, наверное, тысячу лет. — Добро пожаловать в Управление по Временным Изменениям, — произнёс он заученно. — Вы задержаны за нарушение Священной временной линии. Пожалуйста, пройдите процедуру регистрации. Он подвёл их к стойке. За стойкой сидел другой клерк — точная копия первого, только с другой стороны пробора. Он поднял голову и посмотрел на них так, будто видел впервые. Хотя видел, конечно, не впервые. Просто в УВИ всё всегда впервые. — Имя? — спросил он. Айзена шагнула вперёд. — Время. Клерк записал. Не удивился. — Место рождения? — Слепое пятно. Рука клерка дрогнула. Он поднял глаза. — Простите? — Слепое пятно. Место, где ничего не должно было быть. Но было. Клерк помолчал. Записал. — Миссия? — Целитель. — Пароль? — Серая Гончая. Клерк нахмурился. Он посмотрел в свой планшет. Потом снова на неё. Потом на планшет. — У нас нет записи о вашем пароле. Серая Гончая не числится ни в одном реестре. — Знаю, — сказала Айзена. — Это не ваш реестр. Клерк открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент Айзен сделал шаг вперёд и положил ладонь на стойку. Он не давил. Не угрожал. Просто коснулся. Но что-то в этом жесте заставило клерка замолчать. — Моя очередь. — сказал Айзен. Клерк сглотнул. — Имя? — Стекло. — Место рождения? — Трещина. — Миссия? — Урон. — Пароль? — Немой свидетель. Тишина. Клерк смотрел на них — на мужчину и женщину, которые стояли так близко, что почти касались плечами, но между которыми была пропасть, которую не измерить никаким прибором. Он не знал, что делать. Инструкции не предусматривали такого. Тогда заговорила Мисс Минутка. Она появилась на экране монитора, висящего над стойкой — маленькие часы с глазками, с улыбкой, с голосом, который должен был успокаивать, а на деле вызывал желание разбить экран. — Приветик! — прощебетала она. — Добро пожаловать в Управление по Временным Изменениям! Я вижу, у нас тут... особые гости. Давайте-ка пройдём в комнату для допросов, и я всё вам расскажу! Айзен и Айзена переглянулись. Не сговариваясь. Просто потому что оба знали: этот мультик — не то, чем кажется. Их провели в комнату, где не было ничего, кроме стола, двух стульев и экрана. На экране — Мисс Минутка, всё ещё улыбающаяся. За столом — судья Ренслейер, женщина с лицом человека, который давно перестал задавать вопросы и начал просто выполнять. — Итак, — сказала Ренслейер, не поднимая глаз от папки. — У нас тут два варианта, которые появились из ниоткуда, назвались Стеклом и Временем и заявили, что у них нет временной линии. — У нас она есть, — сказала Айзена. — Просто она не ваша. — УВИ следит за всеми временными линиями, — ответила Ренслейер. — Если линии нет в наших записях, значит, её не существует. — Это не так, — спокойно сказал Айзен. — Я провёл триста лет в Сообществе Душ, планируя, как изменить реальность. Я знаю, как выглядит система, которая считает себя единственной. И я знаю, что она всегда ошибается. Ренслейер подняла на него глаза. — Вы задержаны за нарушение Священной временной линии. Это не обсуждается. — О, я знаю, — сказал Айзен. — Но дело в том, что Священная временная линия — это ложь. Я видел слишком много реальностей, чтобы верить в одну-единственную. И вы это знаете. Просто не хотите признавать. Мисс Минутка на экране перестала улыбаться. — Слушай, приятель, — сказала она. — Ты либо заткнёшься и пройдёшь процедуру, либо мы отправим тебя в Пустоту. Выбирай. Айзен улыбнулся. Той самой улыбкой. Той самой, от которой когда-то содрогалось Сообщество Душ. — Я уже был в пустоте, — сказал он. — Триста лет в Мукене. Меня не пугает ваша. Он поднял руку. Камень Времени, спрятанный в кармане, на мгновение вспыхнул — невидимо для камер, но ощутимо для всех, кто находился в комнате. Ренслейер почувствовала это. Мисс Минутка — тоже. Экран мигнул. — Что это? — спросила Ренслейер. — Осколок, — ответил Айзен. — Только один. Но даже его достаточно, чтобы понять: ваша Священная временная линия — не единственная. И не первая. И не последняя. Он посмотрел на Айзену. — Мы пришли сюда не для того, чтобы нарушать ваши правила. Мы пришли, потому что кто-то нарушает все правила. Мультивселенная схлопывается. И ваш УВИ — часть этого схлопывания. Вы просто ещё не заметили. Ренслейер молчала. Мисс Минутка молчала. Айзена шагнула вперёд. — Мы уйдём, — сказала она. — Вы не сможете нас удержать. Но перед этим мы оставим вам информацию. О том, что грядёт. О том, что ваша Священная временная линия — не защита. А клетка. И когда она рухнет, вы будете первыми, кто это почувствует. Она положила на стол маленький кристалл — осколок, который всегда носила с собой. Не Камень. Просто память. Просто доказательство. — Это для того, кто здесь главный. Не для вас, судья. Для того, кто на самом деле принимает решения. Ренслейер сжала кулаки. — Вы не можете просто уйти. — Можем, — сказал Айзен. — Потому что вы не знаете, как нас остановить. Он взял Айзену за руку. Она не отстранилась. Это было не примирение. Это было признание: здесь и сейчас они — одно. Время и Стекло. Урон и Целитель. Немой свидетель и Серая Гончая. Они исчезли так же, как появились. Просто выдернулись из ткани реальности, оставив после себя лишь пустую комнату и кристалл на столе. Мисс Минутка посмотрела на Ренслейер. — Что это было? Ренслейер долго молчала. Потом взяла кристалл. Он был тёплый. — Я не знаю, — сказала она. — Но, кажется, мы только что видели то, чего в УВИ никогда не было. — Чего? — Людей, которые не боятся времени. Потому что они сами — его часть. Кристалл в её руке мягко светился. И где-то — не здесь, не сейчас, не в этом месте, где время было лишь бумажной волокитой, — Мультивселенная трещала по швам. И никто в УВИ ещё не знал, что их Священная временная линия уже начала разваливаться.