Глава 52. Белые глаза

Война шиноби превратила мир в пепел. Небо над полем боя было цвета запёкшейся крови. Джуби — гигантское древесное чудовище, порождение тьмы и хаоса, — возвышался над землёй, и его ветви, острые, как копья, простирались во все стороны. Они искали цели. Они находили их. И они убивали. Шиноби падали один за другим. Песок, камень, вода, огонь — всё смешалось в один бесконечный кошмар. Наруто, Саске, Сакура, Какаши — они сражались, но их сил не хватало. Обито и Мадара стояли в центре этого ада, и их тени казались длиннее, чем само поле боя. Хината упала первой. Она споткнулась о тело павшего союзника, и ветвь Джуби метнулась к ней — быстрая, смертоносная, неизбежная. Хината подняла голову, и в её белых глазах отразился приближающийся конец. — Хината! Неджи бросился вперёд. Он не думал. Он не выбирал. Тело среагировало раньше разума — так, как учили его в клане Хьюга, так, как учила его судьба, которой он когда-то пытался противостоять. Он встал между ветвью и Хинатой. Он закрыл её собой. И он улыбнулся. — Хината-сама... — прошептал он. — Я защищу тебя. Ветвь летела прямо в его грудь. Время замедлилось. Неджи видел всё: испуганные глаза Хинаты, отчаяние Наруто, который бежал к нему, но не успевал. Он видел свою жизнь — короткую, полную боли и борьбы, но в конце — обретшую смысл. «Я не боюсь, — подумал он. — Я не боюсь умереть за тех, кого люблю». Ветвь была в шаге от его сердца. И в этот миг воздух разорвался. Портал — не оранжевый, как у Стрэнджа. Белый. Ослепительно-белый, как лепестки сакуры под весенним солнцем. Он открылся прямо перед Неджи, и из него вышел человек. Высокий. С длинными чёрными волосами. В белом хаори капитана Готей-13. С мечом, который не был похож ни на один клинок этого мира. Его глаза — серые, холодные, но не пустые — смотрели прямо на ветвь Джуби. Он не сказал ни слова. Он просто поднял руку. — Сенбонзакура Кагэёси. Мир взорвался лепестками. Тысячи, миллионы розовых лепестков — каждый из них был лезвием, острым, как бритва, твёрдым, как сталь. Они вырвались из его банкая, заполнили воздух, и ветвь Джуби, ещё секунду назад казавшаяся неотвратимой, была разрублена на тысячи кусков. Лепестки окружили Неджи и Хинату плотным куполом, и ни одна ветвь не могла пробить эту защиту. Неджи моргнул. Он всё ещё был жив. Он всё ещё стоял. Ветвь не пронзила его сердце. Он смотрел на незнакомца, и в его белых глазах застыло изумление. — Кто... кто ты? Человек повернулся к нему. Медленно. Спокойно. Как будто он делал это каждый день — спасал чужие жизни, не ожидая благодарности. — Бьякуя Кучики, — ответил он. — Капитан шестого отряда Готей-13. — Готей... чего? — Наруто подбежал, тяжело дыша, с расцарапанным лицом и бешено колотящимся сердцем. — Ты кто такой?! Откуда ты взялся?! — Я искал свою сестру, — сказал Бьякуя, не отводя взгляда от Неджи. — Портал открылся, когда я пытался защитить её. Я оказался здесь. — Здесь — это на поле боя! — крикнул Наруто. — Это не место для... — Это место, где умирают братья, защищая сестёр, — перебил Бьякуя, и его голос был ровным, как сталь. — Я знаю это место. Я был в нём. Он подошёл к Неджи. Близко. Так, чтобы только тот мог слышать. — Ты сделал то, что когда-то сделал я, — сказал он тихо. — Ты закрыл собой того, кого любишь. Это не жертва. Это выбор. И я не позволю, чтобы этот выбор закончился смертью. Неджи смотрел на него. В его глазах — тех самых, которые он когда-то считал проклятием, — стояли слёзы. — Но я... я не Хьюга. Я не наследник. Я не... — Ты — брат, — сказал Бьякуя. — Этого достаточно. Хината поднялась на ноги. Она дрожала. Слёзы текли по её щекам, но она не вытирала их. Она смотрела на Бьякую, и в её взгляде было что-то, чего она не могла выразить словами. — Вы спасли его, — прошептала она. — Вы спасли Неджи-ниисана. Бьякуя посмотрел на неё. Долго. Потом сказал: — Я спас не его. Я спас себя. Того, кем я был. Того, кто чуть не потерял сестру, потому что был слишком горд, чтобы признать, что любит её. Он убрал банкай. Лепестки исчезли, растворились в воздухе, и поле боя снова стало видимым. Джуби всё ещё бушевал. Война всё ещё шла. Но здесь, в этом маленьком пятачке земли, окружённом хаосом, на мгновение наступила тишина. — Ты останешься? — спросил Наруто. Бьякуя посмотрел на него. Потом на Хинату. Потом на Неджи. — Нет, — сказал он. — Мне нужно найти сестру. Но я помогу вам, пока могу. Он поднял руку, и лепестки снова взметнулись в воздух — на этот раз они окружили всё поле боя, создавая стену между Джуби и ранеными шиноби. — Уходите, — сказал он. — Я прикрою. Наруто хотел возразить, но Неджи положил руку ему на плечо. — Идём, — сказал он. — Он знает, что делает. Неджи посмотрел на Бьякую — в последний раз. И кивнул. — Спасибо, — сказал он. — За то, что дал мне шанс. Бьякуя не ответил. Он просто смотрел, как Неджи уходит — живой, целый, с Хинатой под рукой. И в его глазах — тех самых, которые когда-то казались холодными, как лёд, — мелькнуло что-то тёплое. — Береги её. — сказал он тихо. Неджи обернулся. Улыбнулся — впервые за долгое время по-настоящему. — Обязательно. Где-то далеко, в другом мире, Рукия Кучики почувствовала странный укол в сердце. Она подняла голову и посмотрела на небо. — Брат? — прошептала она. Но небо молчало. А Бьякуя Кучики стоял на поле боя, которое не было его битвой, и защищал людей, которых не знал. Потому что это было правильно. Потому что это было достойно. Потому что когда-то давно он поклялся, что больше никогда не позволит гордости убить того, кого любит. И он сдержал клятву. Даже в чужом мире. Даже в чужой войне.