Глава 53. Брат

Рукия проснулась от боли. Не физической — душевной. Что-то острое, холодное, резануло по сердцу, и она села на футоне, тяжело дыша. Комната была тёмной. Ичиго спал рядом, на соседнем футоне, и его дыхание было ровным. Кон дрых на подоконнике, свернувшись клубком. Рукия прижала ладонь к груди. Сердце билось быстро, но не от страха. От предчувствия. — Брат... — прошептала она. Она не знала, что произошло. Не знала, где он. Но она чувствовала: Бьякуя Кучики в опасности. Не той, которая угрожает жизни, — он слишком силён для этого. Другой. Той, которая угрожает душе. Она встала, накинула хаори и вышла из комнаты. Коридор магазинчика Урахары был тёмным, но в конце, в лаборатории, горел свет. Урахара и Стрэндж сидели над картой. Не бумажной — голографической. Оранжевые и синие линии переплетались в воздухе, образуя сложную сеть. Урахара что-то чертил на планшете, Стрэндж держал руки над картой, и его пальцы светились оранжевым. — Она почувствовала, — сказал Урахара, не поднимая головы. — Я знал, что она почувствует. — Связь между братом и сестрой сильнее, чем мы думали, — ответил Стрэндж. — Даже через миры. Рукия вошла. — Где он? Урахара поднял на неё глаза. Впервые за долгое время в его взгляде не было ни шутки, ни иронии. — В мире, который называется «Мир Шиноби». Идёт война. Огромная. Бьякуя-сан там. И, судя по сигнатуре, он в самой гуще. — Я иду! — сказала Рукия. — Не сомневался. В дверях появился Ичиго. Заспанный, в помятой футболке, но с уже проснувшимся взглядом. — Я с ней. — сказал он. — Даже не сомневался. — повторил Урахара. Стрэндж поднял руку. Воздух перед ним задрожал, и начал разворачиваться портал — оранжевый, с искрящимися краями. — Я продержу его открытым столько, сколько смогу, — сказал он. — Но не дольше. Если вы не вернётесь через час, я не смогу удержать его. — Мы вернёмся! — сказала Рукия. За её спиной раздались шаги. Тяжёлые, уверенные. Рендзи Абарай стоял в дверях, полностью одетый, с Забимару на поясе. Его красные волосы были собраны в хвост, а лицо — серьёзным, как перед боем. — Я с вами! — сказал он. Рукия обернулась. — Рендзи... — Он мой капитан, — перебил он. — Я не оставлю его в чужом мире. И не спорь. Из-за его спины появилась Исане. Она не сказала ни слова. Просто подошла, привстала на цыпочки и поцеловала его в щёку. — Будь осторожен. — прошептала она. Рендзи улыбнулся — тепло, нежно, совсем не так, как улыбался в бою. — Обещаю. Портал выбросил их в ад. Небо было цвета запёкшейся крови. Воздух — густым от дыма и чакры. Земля под ногами дрожала. Вдалеке, на горизонте, возвышалось нечто огромное — древесное чудовище, чьи ветви простирались во все стороны, как щупальца. И повсюду — повсюду — шёл бой. Рукия, Ичиго и Рендзи оказались на скалистом выступе, откуда открывался вид на поле битвы. Тысячи шиноби сражались против белых существ, похожих на клонов, и против ветвей Джуби. Крики, взрывы, вспышки чакры — всё сливалось в один бесконечный гул. — Где он? — крикнул Ичиго, перекрикивая шум. — Не знаю! — ответила Рукия. — Но он где-то там! Она закрыла глаза. Сосредоточилась. И почувствовала — слабый, но отчётливый отпечаток духовной энергии. Знакомый. Родной. — Туда! — она указала на восток, где битва была особенно плотной. Они двинулись. Первыми их заметили Зецу — белые клоны, созданные из клеток Хаширамы. Они вынырнули из-под земли, окружили их, и их пустые лица исказились в беззвучном крике. — Не путайтесь под ногами! — рявкнул Рендзи, выхватывая Забимару. — Разрушь их, Забимару! Клинок вытянулся змеиным телом, разметав первых трёх Зецу, как кегли. Рендзи рванулся вперёд, вращая мечом, и каждый его удар находил цель. Он не сражался с ними — он танцевал среди них, и они падали, разрубленные, раздавленные, разорванные. Ичиго не отставал. Зангецу, сжатый в его руке, рассекал воздух, и каждый взмах отправлял Зецу в полёт. Он не использовал банкай — пока не было нужды. Но его движения были быстрыми, точными, беспощадными. Он прикрывал Рукию с фланга, и они двигались как единое целое — как в старые времена. Рукия использовала кидо. Светящиеся печати вспыхивали вокруг неё, и Зецу, касавшиеся их, застывали, парализованные. Она не тратила силы на атаку — она прокладывала путь, расчищая коридор для остальных. — Слева! — крикнула она. Ичиго развернулся и выпустил Гетсугу Теншо. Волна энергии снесла десяток Зецу, превратив их в пепел. — Спасибо! — бросила Рукия. — Не за что! — ответил он, и в его глазах мелькнула улыбка. Они пробивались вперёд. Через толпы Зецу, через ветви Джуби, которые то и дело пытались их достать. Рукия чувствовала, что Бьякуя всё ближе. Его духовное давление становилось сильнее — холодное, спокойное, но с оттенком усталости. И потом они его увидели. Бьякуя Кучики стоял в центре небольшой поляны, окружённый десятками Зецу. Его белое хаори было порвано в нескольких местах, а на щеке застыла тонкая струйка крови. Но он не отступал. Лепестки Сенбонзакуры кружились вокруг него, создавая стену, которая уничтожала всё, что пыталось приблизиться. Он был прекрасен. И он был один. — Брат! — крикнула Рукия. Бьякуя обернулся. На мгновение его глаза расширились — от удивления, от чего-то, что он не позволял себе показывать. Потом он снова стал капитаном. Спокойным. Собранным. — Рукия, — сказал он. — Ты не должна была приходить. — Заткнись, — ответила она. — Мы уходим. Все вместе. Ичиго и Рендзи встали рядом с ней, плечом к плечу. — Капитан, — сказал Рендзи. — Простите, что без приказа. Бьякуя посмотрел на него. Потом на Ичиго. Потом на Рукию. — Вы все идиоты, — сказал он. Но в его голосе не было холода. Только усталость. И, может быть, что-то похожее на благодарность. — Мы знаем, — улыбнулась Рукия. — Идём. Отступление было тяжёлым. Зецу не прекращали атаковать. Ветви Джуби тянулись к ним, как живые. Бьякуя шёл впереди, его лепестки расчищали путь. Рендзи прикрывал тыл. Ичиго и Рукия сражались по флангам. — Сенбонзакура Кагэёси! — крикнул Бьякуя, и лепестки взметнулись стеной, отсекая их от основной массы врагов. — Банкай! — ответил Рендзи, и Хихио Забимару вырвался из земли, сметая всё на своём пути. — Гетсуга Теншо! — Ичиго выпустил ещё одну волну энергии. — Соде но Шираюки! — Рукия заморозила ветви, которые пытались достать их сзади. Они двигались к порталу. Стрэндж держал его открытым — оранжевое кольцо мерцало вдалеке, как маяк. Но расстояние не сокращалось. Враги наседали. — Рукия! — крикнул Ичиго, отражая атаку. — Портал! Он закрывается! Рукия посмотрела вперёд. Кольцо действительно сужалось. Стрэндж выдыхался. — Быстрее! — крикнула она. Бьякуя обернулся. Он увидел портал. И принял решение. — Идите, — сказал он. — Я прикрою. — Нет! — Рукия схватила его за руку. — Ты идёшь с нами! — Рукия... — Нет! — повторила она, и в её глазах стояли слёзы. — Я не оставлю тебя! Никогда! Бьякуя посмотрел на неё. Долго. Потом кивнул. — Хорошо. Он поднял руку, и лепестки собрались в огромный вихрь, который смел всё вокруг них — Зецу, ветви, всё. На несколько секунд поле боя вокруг них стало чистым. — Бегом! — крикнул Рендзи. Они побежали. Все четверо. К порталу, который уже почти закрылся. Ичиго прыгнул первым, увлекая Рукию за собой. Рендзи — за ними. Бьякуя — последним. Лепестки исчезли. Враги хлынули на освободившееся место. Но портал уже схлопнулся, оставив их в пустоте. Они вывалились в лабораторию Урахары. Стрэндж тяжело дышал, опустив руки. Урахара уже подносил ему чашку с водой. Исане бросилась к Рендзи, обняла его, прижалась к груди. — Ты жив... — прошептала она. — Жив, — ответил он, обнимая её в ответ. — Я же обещал. Ичиго сидел на полу, тяжело дыша. Рукия стояла на коленях рядом с Бьякуей. Она держала его за руку. Он не отстранялся. — Ты идиот, — сказала она. — Ты чуть не погиб там. — Я капитан, — ответил он. — Это моя работа. — Нет, — она посмотрела на него. — Ты мой брат. И твоя работа — жить. Бьякуя молчал. Потом его рука чуть заметно сжала её пальцы. — Спасибо... — сказал он тихо. Рукия улыбнулась сквозь слёзы. И где-то далеко, в мире, который всё ещё содрогался от войны, Неджи Хьюга стоял на поле боя и смотрел в небо. Он не знал, кто спас его. Не знал, откуда пришёл этот человек с лепестками сакуры. Но он знал одно: он жив. И он больше никогда не будет бояться умереть. Потому что кто-то — чужой, незнакомый, но понимающий — дал ему шанс. И этот шанс он не потратит зря.