Часть 16

Наступил вторник. Дин проснулся рано утром, используя средства личной гигиены, хранящиеся в его кабинете за небольшой перегородкой в виде шкафа, где была установлена небольшая раковина. Рядом на стене висело полотенце и можно было запросто освежить лицо после долгой ночи. Пробираясь к шкафу, он извлёк оттуда свежую рубашку и переоделся. Затем он перешёл в переговорную комнату, где его губы тронула слегка заметная улыбка, когда в его поле зрения отпечаталась пустая бутербродница, символизирующая о возвращении аппетита у Новака. Это было отличным знаком, чему Дин был невероятно рад. Однако самого Кастиэля ещё не было. По всей видимости, он встал раньше него, успевая вернуться домой до рассвета. Впрочем, день только начинался и оставалось ещё достаточно времени перед стартом в повседневную рутину. Винчестер первым делом убрал остатки небольшого беспорядка: посуду и упаковку от еды, а после он обнаружил свой пиджак, небрежно валяющийся на полу, поднял его, встряхивая пыль с ткани. Он отчётливо понимал, что держит в руках не только предмет гардероба, а своеобразную нить, соединяющую с человеком, чьё присутствие в его жизни было значимо для него. Он надел его без раздумий и почувствовал уникальный запах, который в момент окутал его плечи. Это был изысканный аромат, похожий на домашний уют и близость родного существа. Едва ощутимый, но такой притягательный. Так, во фраке, Дин был чуть ближе к Касу, раз по-настоящему не получалось... Несколькими часами ранее тихий ночной город заливал серебристый лунный свет, проникая сквозь окно просторного кабинета, прекрасно подсвечивая лицо тихо спящего Каса. Дыхание было ровное и лёгкое, а его губы были слегка приоткрыты. Он уже находился в состоянии между сном и бодрствованием, и теперь постепенно просыпался, чувствуя приятное тепло, согревающее его тело. Беззаботная нега казалась обманчивой, так как разум активно намекал на лёгкое урчание желудка. Голодное ворчание напомнило, что последний приём пищи остался далеко позади, а недавнее нежелание съесть что-нибудь уступило природным потребностям организма. Медленно распахивая веки, он огляделся и заприметил неподалёку тарелку с парой аппетитных сэндвичей. Решая перекусить, он открыл пакет и принялся есть. Несколько минут сосредоточенного поедания принесли ему долгожданное удовлетворение. Закончив трапезу, Кастиэль решил отдохнуть ещё немного, ведь сам проснулся ни свет ни заря. Он поправил сползший с себя жакет, и плотно закутался в него, зарываясь лицом прямо в материю. Сморённый от усталости, Кастиэль расслабился, глубоко вздохнул, и скоро задремал. Однако отдых продлился недолго. Позднее его сон прервал загадочный флёр, проникающий в полусонные мысли. Новое благоухание мгновенно привлекло внимание Каса и это пробудило его. Замечая, что источником является полотно верхней части костюма, Кастиэль осторожно расправил его складки, едва касаясь мягкого материала. Он задумчиво провёл ладонью по гладкой поверхности и приблизился к ней носом, втягивая воздух. Ему было просто интересно. Тонкий букет говорил о близости кого-то важного, оставляя неизгладимый след в его сознании. Незнакомая отдушинка наполнила пространство, завораживая своей интимностью и раздражая одновременно. Эта необычная смесь тревожила его нервы. По коже пробегали мурашки. Кастиэль прислушивался к изящному шлейфу, пытаясь поймать яркие ноты аромата. Изделие пахло приятно и соблазнительно. Это было что-то знакомое и едва уловимое, что будоражило воображение. Новак вдохнул ещё раз и насторожился. Прикоснувшись к глади наряда, Кастиэль внимательно оглядел вещь перед собой, и внезапно понял, что одёжка принадлежит не ему самому, и почувствовал замешательство. Это был футляр Дина. Внутренне напрягшись, он резко поднялся с кресла, роняя половинку костюма на пол, будто получил ожог. Впоследствии быстро собирая вещи, отметил необходимость освежиться и облачиться в чистую одежду, стремясь избавиться от влияния таинственного облака, витающего в воздухе. Перед выходом из офиса Новак взглянул вглубь комнаты со следами недавней суеты, закрывая дверь, и поспешил домой принимать душ, после которого он чувствовал себя ещё хуже. Кастиэль постукивал пальцами по столешнице, словно перебирал клавиши на фортепиано, пытаясь таким образом успокоиться. Сегодня был один из тех редких дней, когда травяной чай нисколько не помогал ему настроиться на нужный лад. Путь на работу казался непреодолимым и тяжёлым. Прохладный утренний воздух облегчал кожу, но не успокаивал мятущуюся душу. Добравшись до конференц-зала, внешне Кастиэль выглядел собранным, а внутри заискрилась борьба чувств и желаний... — Доброе утро, мистер Новак. Озорной голос Дина вывел его из прострации: — Здравствуйте, мистер Винчестер, — весьма сухо произнёс он. — Сейчас мы начнём проверять текст на смысловую нагрузку, нуждается ли он в перестановке, замене слов, фраз и выражений, а также вводных конструкций. Возможно что-то придётся убрать или добавить, сохраняя первоначальный замысел, созданный автором. На что Новак просто кивнул. — Отлично, давайте приступим. Занимая свои места, они взялись за новый фронт работы. И процесс шёл весьма организованно. Книга вызывала у Кастиэля множество ассоциаций и философских размышлений. Читая, он постепенно втягивался в литературный мир, погружаясь в исследования героев, конфликты и драматичные повороты сюжета. Несмотря на энергичную обстановку, его мысли гуляли где-то далеко. Вся рукопись, несмотря на кажущуюся прозаичность, оказалась проникнута простыми человеческими переживаниями и поиском истинной любви. Её персонажи жили в постоянном стрессе, но так сильно радовались редким моментам счастья. Такая атмосфера передавалась и ему, обостряя его восприятие ещё больше. Герой романа, как и он сам, искал своё пристанище, боролся с внутренними противоречиями и старался понять истинную ценность человеческого общения. Эта параллель не оставила Каса равнодушным, поднимая в нём собственные вопросы. Сейчас его взор обратился к Винчестеру, просматривающему другие страницы текста и вносящему правки электронно и на бумажном носителе. Документы демонстрировали многочисленные пометки, выполненные разными цветами радуги, а далее он начал рассматривать уже самого Дина, на чьих плечах висел тот самый пиджак и тут Каса передёрнуло. Мысленно возвращаясь к абзацам, он осознал, насколько важно творение писателя, поскольку туда было вложено немало усилий для того, чтобы передать вехи вселенной и атмосферу эпохи, настроения и действия персонажей, и многое другое. Всё это формирует целостную картину повествования. Это вдохновляло его на собственный труд, заставляя относиться к этой истории заинтересованно. Размышляя дальше, Кастиэль поймал себя на мысли, что испытывает растущее уважение к людям, создающим произведения искусства. Авторы, художники, музыканты и другие, все они вкладывают частицу своей души в творческую деятельность, надеясь оставить яркий звёздный след. Их усилия помогают другим находить смысл, выражать эмоции, формировать мировоззрение. И сейчас, Кастиэль тоже принимал участие в создании культурного наследия, пусть и косвенным образом, но при этом улучшая структуру текста. Выдёргивая Каса из дебрей, Дин произнёс: — Мистер Новак, посмотрите вот эту пару предложений, — Винчестер показал на строки карандашом, разбросанные на белоснежном листе, протягивая лист к нему. — Нужно переформулировать их, добавить объём, пока я занимаюсь другими. — Конечно, сейчас займусь, — коротко ответил Новак, забирая лист из рук коллеги и расположил его перед собой. Это были следующие предложения: • "Лео смотрел в окно". • "Линда задумалась". Ему нужно было их как-то преобразовать и он сделал следующее: • "Лео сидел у окна своего старого дома, задумчиво глядя вдаль. За окном деревья гнулись под порывистым ветром, выворачивая и выкручивая их ветки наизнанку". • "Линда сидела неподвижно и напряжённо думала. Туман стелился над землёй, накрывавший окрестности лёгкой молочной пеленой. Сквозь неё проблёскивали контуры зданий и деревьев, сливающихся в единую картину". И таких предложений было ни один, ни два, ни три, а немного больше, чем ожидалось. Но вдвоём они это исправят гораздо быстрее, шаг за шагом. Делая перерыв на перекус бургерами из буфета и питьё кофе из автомата в бумажных стаканах, они перешли снова к делу. — Кастиэль, посмотрите данные страницы, — Дин начеркал их на листке бумаги, обвёл ручкой и подчеркнул, а затем подкинул Новаку. — Здесь абзацы получились слишком длинными, а я пройдусь по другим. — Согласен. Предлагаю убрать излишнюю детализацию пейзажа, проверить на тавтологию и разделить. — Кас протараторил, ухватывая стикер с номерами: 4, 8, 15, 16, 23, 42. — Действуйте. Также будьте аккуратнее с прилагательными и уменьшительно-ласкательными формами. Они нужны только в особых случаях, Кастиэль. — Дин оторвал взгляд от экрана и посмотрел на него в этот момент. Это было так пронизывающе. Его проницательный взгляд заставил потеряться на долю секунды. Тело реагировало необычно, рассеивая повсюду мелкую дрожь. Новак почти сразу поддержал своего напарника, прочистив горло: — Кхм... Да, точно. — и повернулся к ноутбуку. Часы шли, напряжение нарастало, превращаясь в тяжёлую массу, нависающую над душой Кастиэля. Он стачивал лишнее, абзац за абзацем, и строил новое, как древние египтяне возвышали пирамиды под раскалённым солнцем. Эта группа страниц была готова. Нажимая кнопку сохранения файла, он положил руку на лицо, слегка потёр кожу, пытаясь снять накопившуюся тяжесть. Решая немного отвлечься, взял два пустых стакана, прошёл до кулера с водой, прислушиваясь к приглушённому лязгу музыки из небольшого радио в кармане уборщика, моющего пол недалеко от них. Потихоньку уже вечерело. Помещение постепенно опустошалось, и только Винчестер продолжал корпеть над текстом, обхватывая губами во рту ручку. Кастиэль вмиг обомлел при взгляде на эти губы и сразу же перезагрузился, когда уборщик чуть задел его своей тележкой, проезжая мимо него. Наполняя стаканы водой, Новак сделал пару глотков, а утолив жажду, он поставил второй стакан на столе около Винчестера: — Воды? — предложил он. — Да, спасибо, — коротко промолвил Дин. Тишина нарушалась еле слышимым шумом секундной стрелки настенных часов и новой просьбой Дина: — Мистер Новак, вот новый список страниц, — Винчестер набросал их на каком-то клочке и подбросил ему. — Проверьте необходимость использования причастных и деепричастных оборотов, а также пробегитесь по сложно-сочинённым и сложно-починённым предложениям. — Понял. Сделаю. — Кастиэль ловко поймал записку, на которой были следующие числа: 31, 53, 79, 85, 97. Занимаясь ими, он разбирал каждый оборот и подобные предложения, словно очищал мандарин от кожуры, обнажая у того сердцевину. Он щёлкал их как семечки, не оставляя никаких изъянов. Этот этап был завершён безупречно, потому что всё это было для него не в новинку. Расслабленный выдох вырвался из груди, наполняя чувством гордости и выполненного долга. Кастиэль повторно нажал кнопку сохранить и облокотился на спинку стула, ощущая физическое утомление, и прикрыл глаза. Характерный звук отключения компьютера заставил раскрыть их. Кастиэль был поражён абсолютной темнотой. Поздний вечер принёс неожиданный сюрприз: произошло незапланированное отключение электроэнергии. Электронные замки дверей оказались заблокированы, преграждая им выход наружу...