Глава 1. Все не так, как должно быть (Рене)

Дополнение к прологу.

Рене недовольна поведением своей дочери

      День 20 — 26 декабря       В США не устраивают распродажи в честь Дня подарков, но сегодняшний день как нельзя лучше подходит для покупки уходовой косметики.       Белла, мне ужасно жаль, но я очень нуждаюсь в деньгах, которые ты откладывала на покупку машины. Мне жизненно необходимы кое-какие вещи, которые помогут мне снова почувствовать себя самой собой, а у меня нет времени, чтобы заработать на них самостоятельно. Считай меня своей должницей. Мне жаль, но не настолько, чтобы отказаться от этого.       Я сожалею о многих вещах

***

      Воскресенье, 26 декабря 2004 г.       Фил оккупировал кухню, наполнив дом ароматами душистого перца и карамели, чтобы поэкспериментировать с каким-то семейным рецептом, и слушал компакт-диск, подаренный ему на Рождество. Ученики Рене назвали бы шум, доносившийся из колонок, «крутым» или «отпадным». У нее же уже начинала раскалываться голова.       Однако Фил искренне наслаждался, и если бы она попросила, то сразу же выключил бы музыку — такой он был милый и заботливый мужчина.       Шел следующий день после Рождества, и ее замечательный муж решил попробовать себя в выпечке. Все было так безмятежно, так по-домашнему уютно, что Рене должна была быть на седьмом небе от счастья!       И она действительно была бы, если бы не записка, которую она нашла на холодильнике, когда несколько часов назад пришла за молоком для кофе.

Меня нет дома

Вернусь к ужину

— И

      Ни тебе «Доброе утро, мамочка!», ни «Ты забыла то-то и то-то. Я уже позаботилась об этом!». Никаких завитушек на шляпке буквы «Б», никакого маленького сердечка в конце записки…       Рене пребывала в полной растерянности и не понимала, что ей делать.       В последние несколько недель все вдруг поменялось и… и она понятия не имела, как это исправить! В ее жизни всегда все складывалось как нельзя лучше, почему же теперь все пошло наперекосяк?..       И все из-за того ужасного, невообразимо ужасного несчастного случая. Из-за того, что школа не позаботилась должным образом о ее дочери!       Рене по-прежнему хотела подать в суд на школу, но, как мягко заметил Фил: «За что, любовь моя?»       За то, что ее милая, неуклюжая дочурка запуталась в собственных ногах? За то, что стол стоял как раз там, где Белла могла удариться о него головой и потерять сознание?       …За то, что произошло в больнице?       Рене ждала уже несколько часов, когда Белла, наконец, зашевелилась, застонала и потянулась рукой к плотной повязке на голове.       — Бет?..       Ее бедная малышка все еще не пришла в себя и вместо нее просила позвать подругу, но это не имело значения, лишь бы с ней все было в порядке! Она крепко обняла ее, собираясь пообещать, что ее мама рядышком и все будет хорошо…       Белла закричала.       Не понимая причину, она прижала ее к себе еще крепче, пытаясь успокоить, как делала всегда, когда Белла была маленькой и у нее случались редкие капризы.       — Ewch oddi wrthyf!       Это было неправильно… Что-то не так с головой Беллы?! Какое-то безумие…       — GADEWCH I MI MYND!       Ее вялые шевеления не были попыткой ответить на объятия, ее дочь пыталась ее оттолкнуть, но…       — Отпустите ее!       Медсестра с красным от ярости лицом принялась отталкивать Рене в сторону.       — Что вы сделали?!       — Я… — Это недоразумение! Что-то…       — Милая, тебе нужно успокоиться. — Другая медсестра пыталась поговорить с Беллой.       Ее маленькая девочка сидела на кровати, прислонившись спиной к изголовью, бледная, как смерть, и смотрела на нее так, словно…       — Вон! — приказала первая медсестра, таща Рене за руку. — Я не позволю подвергать моих пациентов опасности!       — Это моя дочь! БЕЛЛА! Остановитесь! Я нужна ей!       Сплошной хаос повсюду. Что происходит?!       — Позовите Кантрелл, пульс 137, давление 162! Изабелла, ты в безопасности, слышишь меня? Никто не собирается…       Дверь в палату Беллы закрыла медсестра, напоследок посмотрев на Рене так, словно она совершила нечто ужасное, но…       Рене отогнала от себя воспоминания и сделала еще один глоток кофе, ожидая возвращения дочери.       Было нелегко. После того… того приступа все в больнице начали относиться к ней как к чудовищу, даже хуже — как к насильнице!       Ради всего святого, она преподавала в средней школе! Она была обязана сообщать о таких случаях! Как могли медсестры, как мог тот врач, который до этого был добрым и понимающим, подумать, что она когда-нибудь причинит боль своей маленькой девочке?!       От этого ей становилось плохо.       Почти так же сильно, как то, насколько Белла… изменилась с тех пор.       Рене не понимала, почему Чарли вдруг стал «папой», а она перестала быть «мамой».       Но ей и не нужно было понимать, чтобы чувствовать боль.       И Белла с ней не разговаривала — всё, что они делали, это ссорились. Что бы Рене ни говорила, ее милая девочка в ответ превращалась в один сплошной клубок агрессии!       А теперь она собиралась уехать в унылый, угнетающий Форкс, так и не объяснив, что стряслось!       Даже просьба остаться в Финиксе ничего не изменила! Да, Рене хотела путешествовать с Филом, видеть, как расцветает его карьера прямо у нее на глазах, но не ценой отношений с дочерью!       Ведь это Белла предложила переехать! Почему же теперь она наказывает свою маму?!       В преддверии каникул Рене впала в такое отчаяние, что обратилась за советом к школьному психологу, но когда речь зашла о семейной жизни, женщина повела себя так, будто это Рене сделала что-то не так!       Все было прекрасно, пока…       — Попробуй-ка!       Фил протянул тарелку с печеньем, и она приняла ее, благодарная за заботу и понимание.       — Очень вкусно!       Шоколадная вкуснятина с маленькими кусочками соленой карамели.       Раньше это Белла готовила такие сладости. Она любила готовить и выпекать, и это было большим везением, потому что Рене была ужасна в этом. Всегда было приятно наблюдать, как дочь экспериментирует на кухне, или после долгого рабочего дня находить вкусные блюда, приготовленные специально для нее…       Белла не приближалась к плите с тех пор, как ее выписали из больницы, разве что только для того, чтобы приготовить себе чего-нибудь поесть, но ведь для эгоизма не было никаких причин!       — Ты злишься, — мягко заметил Фил. — Девочка скоро вернется. Ей всего семнадцать. В этом возрасте нормально бунтовать.       Но Белла была не по годам взрослой с того момента, как ей исполнилось шесть! Она терпеть не могла выходить на улицу и обычно проводила свой день, с любовью ухаживая за домом или читая свои забавные старомодные книжки.       — Она должна была спросить разрешения, — возразила Рене.       Фил вздохнул. Ему уже порядком надоели постоянные споры, но — к его непоколебимой чести — он никогда не позволял себе спорить с ней в присутствии Беллы.       — Знаю, ты нервничаешь, потому что она скоро переедет жить в Форкс... И что она выбрала именно это время для подросткового бунта, но Рен… — Он сел рядом с ней, взяв ее за руку. — Она ходит в школу, делает домашнее задание, она так тщательно планировала переезд — у моих бывших тренеров есть чему у нее поучиться.       Рене фыркнула. Белла всегда страдала обсессивно-компульсивным расстройством, и оно касалось буквально всего. Будь то оплата счетов, выполнение домашних заданий, составление ежемесячного бюджета…       Это как было, так и осталось.       Наверное, ей стоило уделять больше внимания этим вопросам, но… ее дочь всегда справлялась с этим гораздо лучше, а теперь она не была уверена, что Белла одобрит ее вмешательство…       — Может, мне стоит сдать ее билет?       Тогда у нее не останется иного выбора, кроме как остаться. Или, по крайней мере, поговорить с Рене, помириться с ней и улететь в Форкс в другой день.       Чарли, может, и оплатил перелет, но Белла была ее дочерью. Если она скажет ему, что останется, он должен будет это принять.       — Рен, ее рейс в четверг, все уже улажено. Ты не можешь просто так отменить все, не обсудив это с ней!       — Ты называешь меня плохой матерью?!       Фил выглядел несчастным, и она почти пожалела, что сорвалась на него. Но столько людей продолжали обижать ее, а теперь еще и он критикует ее!       — Конечно, нет, любимая. Ты проделала потрясающую работу, воспитав ее в одиночку.       Как будто у нее был выбор.       Если бы Чарли не был таким эгоистом и уехал из Форкса вместе с ней…       Звук поворачивающегося ключа в замочной скважине заставил их замолчать. Фил встал, чтобы поприветствовать Беллу в их маленькой прихожей.       — Привет, Иза… Вау, ты планируешь начать карьеру в сфере моды или…       Ее дочь фыркнула — еще одна новая, дурная привычка.       Как и это ужасное имя.       Рене прислушалась к разговору, который сопровождался шорохом одежды и пакетов с покупками.       — Несколько необходимых вещей, например, подходящая для погоды одежда, — ответила Белла в своей новой странной манере, как будто она была какой-то неудавшейся принцессой Диснея.       Белла ведь даже не любила Дисней!       — Я испек печенье. Присоединишься к нам за чашечкой кофе… чая?       — Спасибо, Фил, дай только упакую все. Они пахнут просто потрясающе!       — Рецепт моей мамы, — ответил Фил и заговорщическим шепотом добавил: — Только не говори ей, что я его изменил!       Она должна быть счастлива, что ее муж и дочь ладят. Но она не могла, не тогда, когда Белла ладила с Филом лучше, чем с ней! Это было несправедливо!       А потом Белла показалась. Рене наблюдала, как она идет через гостиную, нагруженная пакетами, ее рюкзак, казалось, трещал по швам.       Белла ненавидела ходить по магазинам.       Когда накануне Рене подарила дочери очень щедрый подарок, она предполагала, что та прибережет его на покупку машины, ведь на ее банковском счете было всего четыре доллара, и ей явно следовало научиться лучше распоряжаться деньгами.       — Рене, — поприветствовала Белла, едва взглянув, когда проходила мимо нее в свою комнату.       — Посиди с нами, — предложила она, пытаясь выдавить из себя улыбку.       Она могла поклясться могилой матери, что серые глаза Беллы раньше были теплее.       — Позже. Может быть, — ответила она, не замедляя шага.       — Белла…       Лучше бы ее дочь хлопнула дверью комнаты, но она просто закрыла ее с раздражающей вежливостью, заперевшись там с тем, что собиралась увезти с собой в Форкс.       — Она просто подросток, — попытался успокоить ее Фил. — Как насчет того, чтобы посмотреть фильм? «Гринч»? Или, может, «Крепкий орешек»? Эй, мы можем спросить у Из… малышки, не хочет ли она присоединиться к нам? Что ей нравится?       — Мы всегда смотрели «Гринч», — ответила Рене, потому что… она больше не была уверена, действительно ли Белле нравился этот фильм. Или что она действительно была такой «властной», как ее обвиняла школьный психолог.       Она покачала головой, решив посмотреть фильм с Филом и подождать, когда Белла присоединится к ним, как и обещала.       Люди не понимали ее замечательную семью. Рене не могла позволить негативу взять над ней верх!       С этим твердым решением она наслаждалась компанией своего потрясающего мужа. И только после ужина поняла, что «позже» так и не наступило.