Глава 17.

Через несколько дней появилось новое постановление , которое гласило следующие:

ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ

Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора. Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании №28. Подписано: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии.

Увидя это объявление , когда я шла на завтрак , ко мне прилетела сова с письмом от Амбридж. «Мисс Малфой, Жду вас в своем кабинете после завтрака в срочном порядке. Прошу без опозданий.

Директор Школы чародейства и волшебства «Хогвартс»

Что ж, не мудрено, что она выперла Дамблдора. Стало хоть немного легче. Но эта женщина действует мне на нервы. Наконец закончив завтракать, я отправилась в кабинет жабы... *** Дойдя до нужной двери, я постучалась, из-за двери раздалось: — Войдите. Там уже были слизеринцы, интересно, что же будет. — О, вот и вы, мисс Малфой. Я пригласила вас всех для того, чтобы назначить вас на должности в инспекционной дружине... *** — Да уж конечно — она, наверное, спала и видела, как сидит за директорским столом, — мстительно сказала Джинни, когда они поднимались по каменным ступеням к парадной двери замка. — Мечтала, как будет командовать другими учителями, эта тупая, надутая, завистливая старая... — Ты уверена, что хочешь закончить эту фразу, Уизли? Из-за двери выскочил Драко Малфой, а за ним показались и Крэбб с Гойлом. Бледное заостренное личико Малфоя светилось злобным торжеством. Я стояла рядом и просто наблюдала. — Боюсь, придется мне снять по несколько очков с Гриффиндора и Пуффендуя, — протянул он. — Ты не имеешь права штрафовать старост, Малфой, — тут же возразил Эрни. — Я знаю, что старосты не имеют права штрафовать друг друга, — откликнулся Малфой. — Но члены Инспекционной дружины... — Чего? — резко спросила Уизли. — Инспекционной дружины, Уизли. — Малфой показал на крошечное серебряное «И», вышитое на его мантии прямо под значком старосты. — Особая группа учащихся, поддерживающих Министерство магии и отобранных лично профессором Амбридж. Так вот, члены Инспекционной дружины имеют право снимать очки... так что, Уизли, тебе минус пять очков за грубость в адрес нового директора. С Макмиллана пять за то, что возражал мне. Поттер, с тебя пять за то, что ты мне не нравишься. А у тебя, Уизли, рубашка не заправлена, поэтому с тебя тоже пять. Рон выхватил палочку, но Джинни оттолкнула ее, шепнув: «Не надо!» Она смотрела на меня, но я ничего ей не смогла сказать. Лишь слегка покачала головой. — Очень умно с твоей стороны, Уизли, — усмехнулся Малфой. — Новый директор — новые порядки... веди себя хорошо, Потти... Мое почтение, король...Пойдем кузина —взяв меня под руку сказал он. И он, страшно довольный собой, зашагал прочь вместе со мной, Крэббом и Гойлом. — Он блефует, — голос Эрни звучал испуганно. — Не может быть, чтобы им разрешили снимать очки... это же нелепо... какой тогда смысл назначать старост, и вообще... *** Я шла незаметно за Поттером. И тут к нему подошла Чжоу, должно быть что-нибудь интересное. — Пойдем туда, — сказал Гарри, — Ну как ты? Амбридж не пытала тебя насчет ОД? — Нет-нет, — поспешно ответила Чжоу. — Нет, я только... ну, я просто хотела сказать... Гарри, мне и во сне не могло присниться, что Мариэтта нас выдаст... — Понятно, — хмуро сказал Гарри. — На самом деле она очень славная, — сказала Чжоу. — Она просто совершила ошибку... — Славная? Ошибку? Да она продала всех нас, включая тебя! — Но... мы же все вывернулись, правда? — умоляюще сказала Чжоу. — Ты ведь знаешь, у нее мама работает в Министерстве, и ей по-настоящему трудно... — Отец Рона тоже работает в Министерстве! — отрубил Гарри. — А у него на лице, если ты еще не заметила, почему-то нет надписи «ябеда»... — Со стороны Джинни это просто свинство! — вспыхнула Чжоу. — Она должна была сказать нам, что заколдовала список... — По-моему, это была замечательная идея, — холодно сказал Гарри. Чжоу залилась румянцем, и ее глаза заблестели ярче. — Ну конечно, я забыла — это ведь придумала твоя драгоценная Джинни... — Только не надо опять реветь, — предостерегающе сказал Гарри. — Я и не собираюсь! — выкрикнула она. — Вот и отлично, — сказал он. — У меня сейчас и без того хватает проблем. — Тогда иди и разбирайся со своими проблемами! — разъяренно воскликнула Чжоу, круто развернулась и гордо зашагала прочь. Неожиданно Поттер поссорился со своей подружкой. *** — Мистер и мисс Малфой, прошу, поскорее сходите за профессором Снейпом. Необходима его помощь. Только кивнув, мы быстрым шагом отправились к Снейпу. Дверь кабинета со стуком распахнулась, и внутрь влетели я с Драко. — Профессор Снейп, сэр... ох, извините...— сказал Драко. Я и Малфой с удивлением переводили взгляд со Снейпа на Поттера. — Ничего, Драко, — сказал Снейп, опуская палочку. — Поттер здесь, чтобы освоить приготовление кое-каких целебных зелий. — Я не знал, — сказал он, ядовито ухмыляясь, и Гарри почувствовал, как у него запылали щеки. Он дорого отдал бы за то, чтобы выкрикнуть в лицо Малфою правду или, еще лучше, угостить его хорошеньким заклятием. — Ну, Драко, так в чем же дело? Изабелла? — спросил Снейп. — Профессору Амбридж нужна ваша помощь, сэр, — сказала я. — Они нашли Монтегю, сэр. Кто-то засунул его в туалет на пятом этаже. — Монтегю сказал, кто это был? — осведомился Снейп. — Нет, сэр, у него вроде как в голове помутилось. — Ну что ж, очень жаль, Поттер, — сказал Снейп. — Придется нам перенести занятия на завтрашний вечер. Он повернулся и вышел из кабинета. Прежде чем двинуться следом, Малфой за его спиной беззвучно произнес: «Целебные зелья?» — и показал Гарри язык. Мы отправились вызволять Монтегю. *** Словно для того, чтобы подчеркнуть важность надвигающихся экзаменов, незадолго до окончания каникул на столах в Гриффиндорской башне появились стопки брошюр, рекламок и проспектов, посвященных различным волшебным специальностям, а на доске вывесили объявление, гласившее:

КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ВЫБОРУ ПРОФЕССИИ

В течение первой недели летнего семестра всем пятикурсникам надлежит пройти краткое собеседование с деканом своего факультета на предмет выбора будущей профессии. Дата и время собеседования для каждого ученика указаны ниже.

Я отыскала в списке свою фамилию и выяснила, что должна явиться в кабинет профессора Макгонагалл в половине третьего в понедельник. В последний уикенд каникул мне вместе с другими пятикурсниками пришлось потратить львиную долю времени на изучение материалов по профессиональной ориентации, предложенных их вниманию. — Не хочу быть целителем, — заявил Уизли вечером накануне начала занятий. Он был поглощен чтением брошюры, на обложке которой красовались перекрещенные кость и волшебная палочка — эмблема больницы святого Мунго. — Здесь говорится, что ты должен получить, как минимум, «В» на ЖАБА по зельеварению, травологии, трансфигурации, заклинаниям и защите от Темных искусств. Немного же они требуют, как по-вашему? — Ну, это ведь очень ответственная работа, правда? — откликнулась я. Я читала яркий оранжево-розовый проспект, озаглавленный: «ХОТИТЕ ПОПЫТАТЬ СЧАСТЬЯ В ОТДЕЛЕ СВЯЗЕЙ С МАГГЛАМИ?» — Похоже, для общения с маглами не нужна очень уж высокая квалификация. Надо всего лишь сдать СОВ по маггловедению: «Для нас гораздо важнее ваш энтузиазм, терпение и хорошее чувство юмора!». Про себя подумав, что это подходит, Уизли быстро откинула от себя брошюру. — В общении с моим дядюшкой одним чувством юмора не обойдешься, — хмуро заметил Гарри. — Там тебе скорее понадобится хорошая реакция, чтобы уворачиваться от ударов. — Он уже наполовину пролистал брошюру, посвященную волшебному банковскому делу. — Послушайте-ка вот это: «Вы мечтаете о захватывающей жизни, полной ярких путешествий, опасных приключений и щедрых наград за открытие новых кладов? Тогда присылайте документы в Волшебный банк «Гринготтс», набирающий Ликвидаторов заклятий с блестящими перспективами работы за границей...» Между прочим, им нужна нумерология — это по твоей части, Изабелла! — Я не слишком люблю банковское дело, — отозвалась я, поглощенная чтением уже другого проспекта: «ПО СИЛАМ ЛИ ВАМ ОБУЧЕНИЕ ТРОЛЛЕЙ-ОХРАННИКОВ?» Кто в здравом уме пойдет на это? — Эй, — сказал кто-то у Поттера над ухом. Он обернулся: к ним подошли Фред и Джордж. — Вчера малыш Ронни потолковал с нами насчет тебя, — сказал Фред, положив вытянутые ноги на столик перед собой. Несколько рекламных брошюрок Министерства магии полетели на пол. — Она говорит, ты хочешь перекинуться словечком с Сириусом. — Что? — резко спросила Джинни, замерев с рукой, протянутой к проспекту «ПОЗВОНИТЕ В ОТДЕЛ ВОЛШЕБНЫХ АВАРИЙ И КАТАСТРОФ». — Да, — как можно небрежнее сказал Гарри, — не мешало бы. — Хватит нести чепуху, — заявила Джинни, распрямляясь и глядя на него так, словно не верила собственным глазам. — Ты что, не знаешь, что Амбридж сует нос во все камины и обыскивает всех наших сов? — Пожалуй, мы найдем способ обойти эту помеху, — сказал Джордж, потягиваясь и улыбаясь. — Надо всего-навсего ее отвлечь... Кстати, вы заметили, что на каникулах мы вели себя исключительно скромно? — Зачем портить себе отдых, решили мы, — подхватил Фред. — К тому же нам вовсе не хотелось мешать людям готовиться к экзаменам! — Но бизнес есть бизнес, и завтра все снова пойдет своим чередом, — весело продолжал Фред. — А раз мы все равно собираемся устроить легкий переполох, отчего бы заодно не помочь Гарри немножко поболтать с Сириусом? — Конечно, но тем не менее, — сказала Джинни таким тоном, будто объясняла нечто очень простое законченным тупицам, — даже если вам удастся отвлечь Амбридж, где Гарри сможет поговорить с ним? — В ее кабинете, — тихо произнес Гарри. Ухты какой проныра, а я уж было думала что у них одна голова на троих и каждый по отдельности не соображает. — Ты... сошел... с ума, — севшим голосом сказала Джинни. Рон опустил брошюрку, посвященную торговле селекционными грибами, и внимательно прислушивался к их разговору. — Не думаю, — сказал Гарри, пожав плечами. — Для начала, как ты собираешься туда попасть? На этот вопрос у Гарри был готов ответ. — С помощью ножа Сириуса, — сказал он. — Что-что? — На предпоследнее Рождество Сириус подарил мне нож, которым можно открыть любой замок, — пояснил Гарри. — Даже если она заколдовала свою дверь и заклинание Алохомора не подействует — а я уверен, что так оно и будет... — А ты что скажешь? — этот требовательный вопрос Джинни был адресован Рону, и Гарри невольно вспомнил свой первый ужин на площади Гриммо, когда миссис Уизли точно таким же тоном воззвала к мужу. — Не знаю, — промямлил Рон, которому явно стало не по себе от того, что ему предложили высказать определенное мнение. — Думаю, если Гарри хочет попробовать, он имеет на это право. — Слова верного друга и истинного Уизли, — сказал Фред, наградив Рона увесистым шлепком по спине. — Итак. Мы думаем приступить к делу завтра после уроков, когда все выйдут в коридор, — тогда можно будет добиться максимального эффекта. Начнем где-нибудь в восточном крыле, чтобы сразу выкурить Амбридж из кабинета. Пожалуй, Гарри, мы можем гарантировать тебе минут двадцать. Как ты думаешь? — Он поглядел на Джорджа. — Легко, — подтвердил Джордж. — Чем вы будете ее отвлекать? — спросил Рон. — Увидишь, братишка, — сказал Фред, и они с Джорджем снова поднялись на ноги. — Для этого тебе надо будет только наведаться в коридор Григория Льстивого этак часиков в пять пополудни. Да уж, и даже Тому не напишешь про такую чудесную новость. Могли хоть немного быть умнее. Либо же они совсем забыли, что я состою в инспекционной дружине. Но так и быть, их я не сдам. *** Пришло время для консультации по профориентации. Я подошла к дверям кабинета и постучала. — Здравствуйте, профессор, — сказала я, закрыв за собой дверь. — Добрый день, Мисс Малфой, — быстро ответила Макгонагалл, но тут я услышал, как в углу позади нее кто-то хмыкнул. Там, с блокнотом на коленях, сидела профессор Амбридж — шею ее украшал нелепый кружевной воротничок, а на губах играла отвратительная самодовольная усмешка. — Присаживайтесь, — напряженно сказала Макгонагалл. Затем поправила кучу брошюрок на своем столе, и я заметила, что руки у нее слегка дрожат. Я села спиной к Амбридж и сделала вид, что не замечаю скрипа пера, которым она тотчас же начала что-то записывать в блокноте. — Итак, мисс Малфой, мы встретились, чтобы обсудить ваши профессиональные перспективы и помочь вам решить, какие предметы лучше выбрать для изучения на шестом и седьмом курсах, — сказала Макгонагалл. — Есть ли у вас какие-либо идеи относительно того, чем вы займетесь по окончании Хогвартса? — Э-э... — промычала я. Назойливый скрип за спиной мешал мне собраться с мыслями. — Ну? — поторопила его Макгонагалл. — Ну, я думала, может, мне пойти по стопам своего дяди, — промямлила я. — Неплохо, мисс Малфой. С вашими оценками вам будет довольно легко подняться по карьерной лестнице. Я уверена, что мистер Малфой тоже будет рад помочь вам в этом начинании. Профессор Амбридж еле слышно кашлянула, точно проверяя, насколько тихо ей удастся это сделать. Профессор Макгонагалл не обратила на нее внимания. — Наверное, вы хотите знать, какие предметы вам следует выбрать? — сказала она, чуть повысив голос. — Да, — сказал я. — Очевидно, что независимо от всего, я должна сдать их на достаточно высокий балл? — Разумеется, — твердо ответила Макгонагалл. — Я бы также посоветовала... Амбридж снова кашлянула, на этот раз немного отчетливее. Макгонагалл на секунду прикрыла глаза, потом опять открыла их и продолжала говорить как ни в чем не бывало. Профессор пыталась рассказать так же про другие направления. Но ей снова помешали. Профессор Амбридж кашлянула громче, чем в предыдущие два раза. — Позвольте предложить вам микстуру от кашля, Долорес, — сухо сказала Макгонагалл, не глядя на Амбридж. — Нет-нет, не надо, благодарю вас, — ответила Амбридж со своим обычным жеманным смешком. Профессор Макгонагалл продолжила рассказывать и предлагать мне другие профессии, основываясь на моих баллах и работе на уроках. — Мисс Малфой, нашу консультацию можно считать законченной. *** Когда Амбридж явилась на урок Защиты от Темных искусств, который ей предстояло провести в этот же день, она все еще дышала так, будто только что пробежала стометровку. Удивительно, что она сохраняет спокойствие, учитывая, как сильно она ругалась с Минервой на консультации с Поттером. — Надеюсь, ты наконец образумился и понял, что не стоит лезть на рожон, Гарри, — прошептала Джинни, едва они открыли книгу на главе тридцать четвертой, озаглавленной «Непротивление и переговоры». — Амбридж сегодня явно не в духе! Время от времени Амбридж бросала яростные взгляды на Гарри, который не поднимал головы, уткнувшись в «Теорию защитной магии» невидящими глазами, и думая, думая... Я внимательно смотрела на Поттера, там даже легиллименцию применять не нужно, чтобы понять, о чем он думает. Он пытался представить себе, что скажет профессор Макгонагалл, если его поймают в кабинете Амбридж всего через несколько часов после того, как она поручилась за него... ведь, в конце концов, ничто не мешает ему просто вернуться в Гриффиндорскую башню в надежде, что на летних каникулах он улучит удобный момент и расспросит Сириуса о сцене, свидетелем которой стал благодаря Омуту памяти... ничто, кроме свинцовой тяжести в животе, которую он чувствует при мысли о таком разумном поведении... да и потом, Фред и Джордж уже спланировали, как они будут отвлекать Амбридж, а в его сумке дожидаются своего часа нож, подаренный Сириусом, и старая мантия-невидимка отца. Но факт остается фактом: если его поймают... — Дамблдор пожертвовал собой, чтобы тебя оставили в школе! — прошептала Джинни , прикрывшись книжкой, чтобы не увидела Амбридж. — И все это будет напрасно, если тебя сегодня выгонят! — Гарри, не делай этого! Пожалуйста, не делай! — сказала Джинни после звонка голосом, в котором звучало отчаяние. Он не ответил ей. Он сам не знал, как лучше поступить. Рон, по-видимому, твердо решил держать свое мнение при себе и не давать Гарри никаких советов — он даже не смотрел на Гарри, но когда Уизли в очередной раз открыла рот, тихо сказал ей: — Помолчи, сделай милость! У него своя голова на плечах. Пройдя коридор до середины, я услышала вдалеке шум, безошибочно доказывающий, что близнецы начали свое дело. Вопли и крики отдавались эхом где-то наверху. Ребята, выходящие из других классов, замирали и прислушивались, с опаской поглядывая на потолок... Из их класса выскочила Амбридж. Она неслась так быстро, как только позволяли ее короткие ноги. На бегу вынимая палочку, она помчалась в противоположном направлении, и Поттер понял: сейчас или никогда. — Гарри... пожалуйста, — слабо пискнула Джинни. Но он уже принял решение. Поддернув сумку за ремень, он пустился бежать, уворачиваясь от учеников, которые оправились от первого удивления и теперь спешили ему навстречу, заинтригованные суматохой в восточном крыле. Спустившись на следующий этаж, Поттер решил, что теперь можно без опасений снова стать видимым. Он скинул мантию, запихнул ее обратно в сумку и поспешил дальше. Из вестибюля доносились шум и крики. Он сбежал по мраморной лестнице и увидел, что внизу собралась чуть ли не вся школа. Зрелище было примерно таким же, как в тот вечер, когда увольняли Трелони. Стоящие вдоль стен ученики образовали огромный круг. Были в толпе и учителя с привидениями. Среди наблюдателей выделялись члены Инспекционной дружины — они явно были чрезвычайно довольны собой. Под потолком болтался Пивз, взирающий сверху вниз на Фреда и Джорджа, которые стояли посреди вестибюля с таким видом, что было яснее ясного: их наконец загнали в угол. — Итак! — торжествующе сказала Амбридж. Только сейчас Поттер заметил, что она стоит всего на несколько ступеней ниже него и коршуном смотрит на близнецов. — Итак! Вы полагаете, что превратить школьный коридор в болото — это смешно? — Мы полагаем, что да, — сказал Фред, глядя на нее без малейшего страха. Филч протиснулся поближе к Амбридж, его глаза светились от счастья. — У меня есть документ, директор, — хрипло сказал он и помахал куском пергамента, который только что на глазах у Гарри вытащил из ее стола. — У меня есть документ, и розги готовы... Прошу вас, позвольте мне сделать это сразу... — Очень хорошо, Аргус, — сказала Амбридж. — А вам двоим, — продолжала она, глядя вниз на Фреда и Джорджа, — предстоит узнать, что бывает с нарушителями в моей школе... — Знаете что? — перебил ее Фред. — Боюсь, у вас ничего не выйдет. Он повернулся к брату. — Джордж, — сказал он, — по-моему, в нашем с тобой случае идея школьного образования себя исчерпала. — Да, у меня тоже такое чувство, — весело откликнулся Джордж — Пора испытать себя в настоящем мире, как ты считаешь? — спросил Фред. — Согласен, — сказал Джордж. И, прежде чем Амбридж успела вставить хоть слово, они подняли свои палочки и хором воскликнули: — Акцио, метлы! Поттер взглянув налево, пригнулся, и как раз вовремя. Метлы Фреда и Джорджа — на одной из них еще болталась тяжелая цепь с железным крюком, к которому приковала их Амбридж, — неслись по коридору к своим хозяевам. Они свернули влево, скользнули вниз над лестницей и резко затормозили перед близнецами — цепь громко прозвенела по вымощенному камнями полу. — Надеюсь, мы больше не увидимся, — сказал Фред профессору Амбридж, перекидывая ногу через свою метлу. — И не стоит нам писать, — подхватил Джордж, оседлав свою. Фред обвел взглядом собравшихся учеников — молчаливую, настороженную толпу. — Если кто надумает купить портативное болото вроде того, что выставлено у вас наверху, милости просим в Косой переулок, номер девяносто три, в магазин «Всевозможные волшебные вредилки», — громко сказал он. — Это наш новый адрес! — Специальные скидки для тех учеников Хогвартса, которые пообещают, что используют наш товар в целях избавления от этой старой крысы, — добавил Джордж, показывая на профессора Амбридж. — Держите их! — взвизгнула Амбридж, но было уже поздно. Когда члены Инспекционной дружины кинулись на Фреда с Джорджем, те уже оттолкнулись от пола и взмыли вверх футов на пятнадцать — железный крюк угрожающе раскачивался внизу. Фред поглядел на полтергейста, парившего вровень с ними по другую сторону вестибюля. — Задай ей жару от нашего имени, Пивз. И Пивз, который на моей памяти еще ни разу не послушался ни одного ученика, сорвал с головы свою шляпу с бубенчиками и отсалютовал ею, а Фред и Джордж под громоподобные аплодисменты толпы описали в воздухе полукруг и вылетели из распахнутых парадных дверей навстречу сияющему закату. *** В следующие несколько дней история о том, как Фред с Джорджем вырвались на свободу, пересказывалась так часто, что мне стало ясно: она войдет в золотой фонд хогвартских преданий. Спустя неделю даже очевидцы этого события были почти убеждены, что своими глазами видели, как близнецы, оседлавшие метлы, сначала спикировали на Амбридж и забросали ее навозными бомбами, а уж потом вылетели из дверей на волю. Сразу после отбытия близнецов было много разговоров о том, что их поступок достоин подражания. Гарри частенько слышал от учеников фразы вроде «Честно, иногда мне страсть как хочется вскочить на метлу да и махнуть отсюда подальше» или «Еще один такой урок, и я тоже исполню номер "прощание Уизли"». Фред с Джорджем позаботились о том, чтобы память о них осталась в школе надолго. Во-первых, они никому не объяснили, как убрать болото, образовавшееся в коридоре на шестом этаже восточного крыла. Амбридж и Филч пробовали осушить его самыми разными способами, но безрезультатно. В конце концов болото огородили веревками, а Филчу поручили переправлять учеников в классные комнаты на плоскодонке, что он и делал, скрипя зубами от злости. Я не сомневалась, что Макгонагалл или Флитвик могли бы удалить болото без вся кого труда, они явно предпочитали наблюдать за усилиями Амбридж со стороны. Кроме того, в двери кабинета Амбридж теперь зияли две большие дыры в форме метел, пробитые «Чистометами» Фреда и Джорджа, спешившими на зов своих хозяев. Филч приладил на место старой двери новую, а «Молнию» Гарри перенесли в подземелье, где Амбридж, по слухам, поставила при ней вооруженного тролля-охранника. Но ее заботы на этом отнюдь не кончились. Вдохновленные примером Фреда и Джорджа, многие ученики вступили в борьбу за право занять освободившиеся места Главных Бузотеров Хогвартса. Несмотря на новую дверь, кто-то умудрился подсунуть в кабинет Амбридж нюхлера с волосатым рыльцем — тот перевернул всю мебель в поисках блестящих предметов, а когда вошла Амбридж, прыгнул на нее и попытался сгрызть кольца с ее толстых пальцев. Навозными бомбами и вонючей дробью теперь швырялись в коридорах так часто, что среди учеников стало модно перед уходом с урока накладывать на себя Заклятие пузыреголовости — это обеспечивало им приток свежего воздуха, хотя выглядели они при этом весьма экстравагантно, будто щеголяли в надетых на голову аквариумах. Филч, крадучись, ходил по коридорам с хлыстом в руке, надеясь поймать виноватых, но вся трудность заключалась в том, что их стало чересчур много и он никак не мог решить, куда ему броситься в первую очередь. Инспекционная дружина пыталась помочь ему, но с ее членами то и дело происходили странные вещи. Уоррингтона из слизеринской команды по квиддичу отправили в больницу с ужасным кожным недугом, из-за которого он словно покрылся кукурузными хлопьями. На следующий день, к восторгу Джинни, Пэнси Паркинсон пропустила все уроки, поскольку у нее вдруг прорезались рожки. Тем временем стало ясно, что перед тем, как покинуть Хогвартс, Фред и Джордж успели распродать уйму Забастовочных завтраков. Стоило Амбридж войти в классную комнату, как собравшихся там учеников начинало тошнить и лихорадить. Одни падали в обморок, у других шла кровь из обеих ноздрей. Вопя от ярости и бессилия, она пыталась определить источник загадочных симптомов, но ученики упрямо твердили ей, что страдают от «амбриджита». Оставив после уроков четыре класса подряд и ровно ничего этим не добившись, она была вынуждена отказаться от репрессий и позволить мокрым от пота, мертвенно-бледным и окровавленным ученикам покидать ее занятия целыми толпами. Но даже потребители Забастовочных завтраков не могли сравниться с Пивзом, этим непревзойденным мастером сеять разрушение и хаос: похоже, полтергейст принял прощальный завет Фреда очень близко к сердцу. С безумным хихиканьем он носился по всей школе, переворачивал столы, выскакивал из-за классных досок, опрокидывал вазы и статуи; дважды он запихивал Миссис Норрис в пустые рыцарские доспехи в коридоре, и разъяренный смотритель замка извлекал ее оттуда истошно орущей, но живой и невредимой. Пивз разбивал фонари и тушил свечи, жонглировал горящими факелами над головой у перепуганных учеников, заставлял аккуратно сложенные стопки пергамента обрушиваться в огонь или за окно; он устроил на третьем этаже наводнение, открыв краны во всех умывальнях, набрал полную сумку тарантулов и выпустил их посреди вестибюля во время завтрака, а если ему хотелось передохнуть, часами парил над Амбридж, сопровождая ее повсюду, куда бы она ни пошла, и издавая громкие непристойные звуки всякий раз, как она открывала рот. Если не считать Филча, никто из обслуживающего персонала даже не пытался помочь директору. А спустя неделю после того, как Фред и Джордж покинули школу, я своими глазами видела, как профессор Макгонагалл прошла мимо Пивза, старательно отвинчивающего хрустальную люстру, и могла бы поклясться, что она, почти не разжимая губ, шепнула полтергейсту: «Не в ту сторону крутишь!» В довершение всего, Монтегю до сих пор не оправился от заключения в туалете. У него по-прежнему путались мысли, и как-то утром, во вторник, его родители были замечены на парадной аллее: они шагали к замку с крайне рассерженным видом. — Может, нам вмешаться? — обеспокоенно сказала Джинни, прижавшись щекой к оконному стеклу в классе заклинаний, чтобы посмотреть, как мистер и миссис Монтегю входят внутрь. — Объяснить, что с ним произошло? Вдруг это поможет мадам Помфри его вылечить? — Да ладно, и так очухается, — равнодушно отозвался Рон. — В любом случае для Амбридж это лишние хлопоты, — удовлетворенно сказал Поттер. Они с Роном одновременно постучали палочками по чашкам, которые им велели заколдовать. У чашки Поттера вылезли четыре очень коротенькие ножки — они не могли достать до стола и бессмысленно корчились в воздухе. Чашка Уизли с огромным трудом оторвалась от столешницы, опираясь на выросшие у нее длинные и тонкие ножки — несколько секунд они удерживали ее наверху, дрожа от натуги, потом подломились, и чашка упала, расколовшись надвое. — Репаро, — быстро сказала я, взмахнув палочкой, и чашка Рона вновь стала целой. — Все это замечательно, но что, если Монтегю повредился в уме навсегда? — Да кому какое дело? — раздраженно сказал Рон, глядя, как его чашка снова пытается подняться, качаясь как пьяная: коленки у нее отчаянно тряслись. — Нечего было вычитать очки у Гриффиндора! Если тебе некого жалеть, Изабелла, пожалей лучше меня! — Тебя? — спросила я, ловя свою чашку, которая весело поскакала прочь по столу на четырех крепких ножках, расписанных под китайский фарфор, и вновь ставя ее перед собой. — Почему это я должна тебя жалеть? — Когда следующее мамино письмо пройдет проверку, у меня будут крупные неприятности, — горько сказал Рон, помогая своей чашке устоять на трепещущих ножках. — Не удивлюсь, если она опять пришлет мне громовещатель. —Но... — Вот увидишь, побег Фреда и Джорджа поставят в вину мне, — мрачно пояснил Рон. — Она скажет, что я должен был их остановить. Вцепиться в их метлы и не дать им улететь, или уж я не знаю что... Точно тебе говорю, виноват буду я. — Ну, если она и вправду так скажет, это будет ужасно несправедливо, потому что ты ничего не мог поделать! Но я уверена, что она ничего такого не скажет: ведь если у них и впрямь есть помещение в Косом переулке, значит, они все это спланировали уже давным-давно. — Кстати, вот еще вопрос: как они заполучили это помещение? — сказал Рон, так сильно стукнув палочкой по чашке, что та снова упала и теперь лежала перед ним, бессильно подрагивая. — Это же не так просто, верно? Чтобы арендовать место в Косом переулке, нужна куча галеонов. Она захочет узнать, во что они ввязались, чтобы раздобыть такие деньжищи. — Это и мне приходило в голову, — сказала Джинни, пуская свою чашку вскачь вокруг чашки Поттера, по-прежнему шевелящей в воздухе короткими толстыми ножками. — Я тоже думала: вдруг Наземникус уговорил их взяться за торговлю краденым или еще за что-нибудь похлеще... — Ничего подобного, — обронил Гарри. — А ты откуда знаешь? — хором спросили Рон с Джинни. — Оттуда... — Гарри помедлил, но потом решил, что пришло время открыть секрет. Раз Фреда с Джорджем начали подозревать в чем-то неблаговидном, молчать уже попросту нельзя. — Они получили золото от меня. В прошлом июне я отдал им свой выигрыш в Турнире Трех Волшебников. Его друзья ошеломленно замолчали, все кроме меня. Мне было все равно. Потом чашка Джинни скакнула через край стола и, грохнувшись на пол, разлетелась на мелкие кусочки. — Не может быть! — воскликнула Джинни. — Может! — вызывающе сказал Поттер. — И я об этом не жалею! Мне эти деньги были ни к чему, а у них будет отличный магазин со всякими волшебными штучками. — Но это же здорово! — восхищенно сказал Уизли. — Значит, виноват ты один, и мама не сможет ни в чем меня обвинить! Ты не против, если я ей скажу? — Конечно, лучше сказать, — хмуро ответил Поттер, — особенно если она думает, что они торгуют ворованными котлами. Джинни больше ничего не говорила до самого конца урока, но Поттер не сомневался, что терпения ей хватит ненадолго. И действительно, на перемене, когда они вышли из замка погреться в жиденьких лучах майского солнца, она устремила на Гарри пронзительный взгляд и открыла рот, чтобы сделать ему очередное внушение. Гарри не дал ей заговорить. — Не надо меня воспитывать — что сделано, то сделано, — твердо сказал он. — Фред с Джорджем получили деньги и, судя по всему, уже потратили немалую их часть, так что обратно я их забрать не могу, да и не хочу. Поэтому не сотрясай зря воздух, Джин. — Я и не собиралась ничего говорить насчет Фреда с Джорджем! — уязвленно сказала она. Рон недоверчиво хмыкнул, и Джинни наградила его уничтожающим взглядом, полным презрения. — Да, не собиралась, представь себе! — сердито сказала она. — Я всего лишь хотела спросить у Гарри, когда он думает снова пойти к Снейпу и договориться с ним о продолжении уроков окклюменции! Поняв, что Поттеру эта тема не сильно наравиться они сменили тему. — Знаешь, — сказал Рон, чьи уши до сих пор пылали огнем, — если Монтегю не придет в себя до матча Слизерина с Пуффендуем, у нас может появиться шанс выиграть Кубок. — Да, пожалуй, — сказал Гарри, обрадовавшись перемене темы. — Я имею в виду, мы один раз выиграли, один проиграли. Если в следующую субботу пуффендуйцы победят слизеринцев... — Да, правильно, — сказал Гарри, потеряв нить разговора и уже не замечая, с чем он соглашается. Только что, демонстративно отвернувшись от него, по двору прошла Чжоу Чанг. *** Заключительный матч сезона — Гриффиндор против Когтеврана — должен был состояться в последние майские выходные. Хотя пуффендуйцам удалось-таки выиграть у Слизерина с минимальным перевесом, гриффиндорцы почти не надеялись на победу, в основном из-за обескураживающей игры Рона в прошлых матчах. Однако сам он, похоже, был настроен оптимистически. Друзей нагнала Полумна Лавгуд — если глаза их не обманывали, у нее на шляпке сидел самый натуральный живой орел, который иногда принимался хлопать крыльями. Они нашли места в предпоследнем ряду трибун. Стояла замечательная ясная погода. Как всегда, комментаторскую кабинку занял Ли Джордан, который после ухода близнецов из школы ходил точно в воду опущенный. Когда команды появились на поле, он стал называть игроков, хотя в голосе его не слышалось привычного оживления. — Брэдли... Дэвис... Чанг... — говорил он. — Итак, матч начался! — сказал Ли. — Дэвис немедленно завладел квоффлом... квоффл у капитана когтевранцев Дэвиса, он уворачивается от Джонсон, уходит от Белл, потом от Спиннет... он направляется прямо к воротам! Готовится к броску, и... и... — Ли громко выругался. — Счет открыт! Поттер застонал вместе с остальными гриффиндорцами. Естественно, слизеринцы на противоположной трибуне тут же затянули свою отвратительную песню: Квоффл Рон поймать не может, Победить он нам поможет... — Гарри, — раздался у Поттера над ухом чей-то сиплый голос. Я внимательно следила за ним с трибун возле Амбридж напряглась когда увидела что там происходит. Поттер оглянулся и увидел между спинками сидений широченную бородатую физиономию Хагрида. Первокурсники и второкурсники в ряду, вдоль которого он только что протискивался, выглядели изрядно помятыми. По какой-то причине Хагрид скрючился вдвое, словно не хотел, чтобы его заметили, однако от этого было мало проку: он по-прежнему возвышался над всеми фута на четыре. Из носа у Хагрида слабо сочилась кровь. Оба глаза были подбиты. После возвращения лесничего в школу Гарри ни разу не видел его так близко; Хагрид выглядел глубоко несчастным. Бочком выбрался в проход под недовольное ворчание учеников, которым пришлось встать, чтобы пропустить их. Те, мимо кого пробирался Хагрид, не жаловались — они только старались сделаться как можно меньше. Надеюсь, ничего не произошло такого, о чём мы будем потом жалеть.