Глава 8: Достойный соперник

12 февраля 2017 года, родовое поместье клана Годжо

Первые лучи солнца осветили маленький внутренний дворик, украшенный цветами, карликовыми деревьями и небольшим прудом с карпами кои. Кэзуки посмотрел на свет, как на явление, которое он видит впервые в жизни, и поспешил спрятать глаза за тёмными стёклами очков. – Это не то, что я просил. Мужчина с пепельно-серыми волосами, стоявший рядом, внутренне сжался, однако в лице остался спокойным. – Ты просил забрать записи из тайника и принести их тебе, так? Я это сделал, поэтому требую оплату. – По-твоему, я должен платить за пустые листы? – вспылил Годжо, швырнув стопкой бумаг в собеседника. Листы разлетелись по лужайке, один из них упал в пруд, ещё пара накрыли собой цветы. – Может, там чернила невидимые, – вздохнул мужчина, поражаясь его неуравновешенности. – Идиот, ты думаешь, мне Шесть глаз просто так нужны? Нет там ни чернил, ни следов энергии, я проверил! – Кэзуки наступил на бумагу, втоптав её в землю. – И чего ты от меня хочешь? – Найди настоящие записи. И мне не важно, каким образом, – пресёк глава клана его возражения. – У тебя в распоряжении будет отряд из моих людей и все ресурсы клана. Проклятья я тебе также предоставлю, поэтому действуй. – Напомню, что за мной всё ещё охотится Годжо Сатору, и это меня, как бы, слегка беспокоит. – Пока что я ничего с ним не сделаю. Мне надо удержать хрупкий мир с Зенинами и перетащить на свою сторону Камо, что стало почти невозможным после того, как мы наведались в оба техникума. Дел невпроворот, так что выкручивайся. С твоим умом это не составит проблемы. – Легко сказать... – вымученно произнёс мужчина. – Ладно, выбора всё равно нет. Надеюсь, компенсация за форс-мажор будет? – Найдёшь исследования – не сомневайся, – пробормотал Кэзуки, после чего поднял руку, указывая ею на пруд. Количество воды в водоёме вдруг начало резко уменьшаться. Кои обеспокоенно забили плавниками, не понимая, что происходит, но тщетно. Вся жидкость собралась в одной капле, тут же подлетевшей к ладони мага, оставив рыб валяться на песке, который пару секунд назад назывался бы дном. – Скорость и охват техники увеличился, – как маленький ребёнок улыбнулся Кэзуки. – К тому же, она теперь распространяется и на жидкости. – Не наигрался ещё? – усмехнулся его собеседник, глядя на это зрелище. – У тебя, кажется, работа, – с угрозой в голосе напомнил ему Годжо. Один щелчок пальцев, и капля вернулась в пруд, после чего вновь начала расширяться, вернувшись к прежнему уровню воды. – Да-да, иду, – вздохнул мужчина, направляясь к группе людей в чёрных одеяниях, что уже ждала его на выходе из двора. «Вот же сволочь, – подумал он, остановившись возле вверенных ему подчинённых. – Пусть и с огромной силой... ты последний человек, с которым мне стоило связываться». – Отведи меня к Гакуганджи, – приказал мастер проклятий одному из людей. Тот, хоть и с явным неудовольствием, поспешил исполнить приказ.

***

Йошинобу Гакуганджи сидел за столом в одной из подземных комнат поместья Годжо и завтракал, когда в его дверь постучали, и в помещение вошёл шаман. – Оставьте нас, – приказал человек магам, которые пришли с ним, и те послушно вышли в коридор. – Зачем пожаловал? – вместо приветствия спросил директор Киотского техникума, смерив вошедшего презрительным взглядом. – Вопросы буду задавать я, – холодно произнёс человек, но через секунду расплылся в улыбке. – Мы сейчас как будто поменялись местами, не находишь? – Не знаю, – ехидно ответил Йошинобу. – Когда несколько лет назад я нашёл в тюрьме умирающего мастера проклятий по имени Кенджи Миура и сделал из него своего шпиона, он был весь в лохмотьях, и от него несло, как от помойной ямы, – старик ухмыльнулся. – Я же, вроде как, нахожусь в гостях у клана Годжо, хоть и принудительно. Меня, в целом, всё устраивает. – Можешь не пытаться меня этим задеть, – тот, кого назвали Кенджи Миурой, присел на свободный стул. – Я не стыжусь своего прошлого. Равно как и не стыжусь, что работал на тебя. – Да, ты был довольно полезен, пока не сбежал. – Ничего бы не получилось, если бы не ты, – наслаждаясь беседой, произнёс мужчина. – Это ведь ты стёр из системы все образцы моей энергии, и благодаря тебе я смог из этой системы выйти. То есть, уйти и от тебя. – И что теперь? Прислуживаешь клану Годжо, оплоту системы? – рассмеялся Гакуганджи. – Всего лишь выполняю заказ постоянного клиента, – Кенджи нагло взял бутылку, стоявшую на столе возле директора и начал рассматривать этикетку. – А неплохо ты живёшь в плену. Набиваешь себе брюхо и хлещешь дорогущее вино. – Как уже сказал ранее, я нахожусь в гостях, – парировал Йошинобу, впиваясь в него взглядом. Миура порылся в своей сумке и достал оттуда крохотную светящуюся сферу. Как только он положил её на стол, она начала рассыпаться, параллельно увеличиваясь в размере. Через пару секунд на месте шара уже стоял бокал. – Хах, таскаешь с собой всякий хлам? – подколол Гакуганджи, наблюдая, как его гость наливает вино в бокал и, вдохнув аромат, отпивает. – Это тебя не касается, – наконец ответил он. – Ладно, что-то я забылся. Мне нужно знать, где находятся исследования Рин Фукуды. – А больше тебе ничего не нужно? – скривился директор. – Я рассказал всё, что мне известно: записи лежат в её квартире. Почему их там не оказалось, я не знаю. – Ты можешь обманывать клан Годжо, но не меня, – Кенджи уставился на него, чтобы тот не мог спрятаться от его взгляда. – Я знаю, ты был с ней близок. Тебе она точно раскрыла бы правду. – Повторяю ещё раз: я ничего не знаю. – Давай я расскажу тебе, как всё было, – мужчина не смог сдержать улыбку, когда произносил эти слова. – Вчера утром твой информатор сообщил тебе о смерти Фукуды Рин. Около пяти часов, судя по истории вызовов твоего телефона, тебе позвонили из клана Годжо. Так как они догадывались о вашей связи, то захотели не допустить, чтобы ты получил записи первым, поэтому запретили тебе выезжать из техникума. Ты, в свою очередь, незамедлительно попытался связаться со своим информатором, однако сделать этого не получилось: Кэзуки устранил его вскоре после того, как тот передал сообщение из больницы. Тогда ты вызвал одного из своих преподавателей, Утахиме Иори, дабы та, якобы, забрала записи из квартиры, а затем отправил в Токийскую резиденцию клана сообщение о местонахождении записей, которое, разумеется, по совершенно случайному совпадению обнаружил прибывший туда Сатору Годжо. Клан Годжо проследил за Иори, и рядом с квартирой наткнулся на Сатору, из сообщения узнавшего необходимую тебе информацию. Ты надеялся, что на битву с ним пойдёт больше людей, и Сильнейший выведет их из строя, а сам ты под шумок сможешь сбежать от малочисленного клана и найти настоящие записи. Лицо Гакуганджи всё больше мрачнело, но ещё не начало терять своей самоуверенности. – Вот только ты прогадал: Кэзуки сделал упор на налаживание отношений с другими кланами, а за записями отправил меня. В итоге, тебе не удалось от них уйти, и теперь ты заперт здесь, кусая локти и обдумывая, как же заполучить себе исследования. – Всё сказал? – съязвил Йошинобу. – Ага. Теперь твоя очередь. – На что ты надеешься? Что я возьму и вдруг ни с того ни с сего расскажу, где на самом деле спрятаны исследования? – Нет, конечно. Ты прав, – лицо Миуры вдруг стало серьёзным. Из сумки он достал ещё один шар, чуть больший прежнего, и положил его на стол. – Что, выпил, теперь и поесть охота? – оскалился Гакуганджи, но на сферу посмотрел с опаской. – Плюс работы с кланом Годжо – бесконечный источник проклятий, которых мне не нужно отлавливать. В этих подземельях много клеток, в которых заточены проклятые духи, и я могу заполучить любого из них, – Кенджи встал, намереваясь уходить. – Конкретно в этом шаре заключён дух первого уровня с техникой управления звуком – идеальная контрмера против твоей собственной техники. Я, к сожалению, не властен над теми, кого заточил внутрь моих сфер, поэтому мне придётся тебя покинуть, а то это проклятье ещё на меня нападёт. – Сволочь, – директор техникума вжался в стул. – Ты не убьёшь меня. – А я и не говорил, что собираюсь убивать. Дух лишь сделает тебя чуть сговорчивее, – мужчина подошёл к двери. – Вернусь через десять минут. Думаю, ты поменяешь свой ответ к этому времени. – Ты настоящий выродок, знаешь об этом? – Отнюдь, – произнёс Миура, поворачивая ручку. Шар на столе вдруг начал опасно бледнеть. – У меня, как и у любого нормального человека, есть совесть. Когда по работе доводится причинять боль хорошим людям, она мучает меня. Но сейчас совесть молчит. Мастер проклятий уже стоял в коридоре, а сфера треснула, высвобождая духа. – Знаешь почему? Потому что выродок здесь это ты.

***

Сатору сонно потянулся в постели, по привычке щурясь от солнечного света. Ему всё ещё хотелось спать, однако сегодня он решил особо не валяться, помня о количестве дел и общей опасности, которой они подвержены. Проверив запас своей энергии, восстановленной за ночь, Годжо встал с кровати, раскрыл шторы ещё шире, чтобы проснуться окончательно, и отправился в ванную комнату. К неудовольствию Сильнейшего, отсутствие наследственной техники всё же сказалось на общем уровне его рефлексов. По сравнению с предыдущими глазами, нынешние смотрели на мир, как будто находясь в тумане. Взглянув на своё отражение с тёмно-синими радужками, Сатору скривился, показав зеркалу язык, и вышел из комнаты, держа курс на гостиную. – Химе, вставай. Солнце уже встало, – прошептал он, подкрадываясь к дивану. Находившаяся под одеялом масса не шелохнулась. – Эй, вставай, – Годжо потыкал её пальцем, и, к своему удивлению, наткнулся на гору подушек, прикрытых одеялом. – Алло, ты с кем разговариваешь? – Утахиме выглянула на него из кухни, смерив недоумевающим взглядом. – Проснулся наконец-то? – В смысле, «наконец-то»? – удивился мужчина. – Что это за подушечный двойник? И вообще, где моё «С добрым утром, дорогой Сатору»? – Перебьёшься, – отрезала Иори, вновь скрываясь на кухне. – Это я сделала на случай нападения, сама спала на полу. А ты время вообще видел? – Спала на полу? – ужаснулся Сатору. – Химе, я всё понимаю, но это перебор. Могла хотя бы... Уже пол одиннадцатого?!? Годжо уставился на часы, как на диковинного зверя, которого он в жизни не видывал. – Ага. Решила тебя не будить, тебе же нужно восстановить запас энергии, – на кухне послышался треск яичной скорлупы: Утахиме готовила завтрак. – А спать на полу мне пришлось. Не все защищены Бесконечностью, знаешь ли. – Спала бы со мной, была бы тоже защищена, – пробормотал он себе под нос. – Но всё же... – добавил чуть громче, – как я мог проспать так долго? А если бы кто-то напал? – Не будь жесток к себе, ты вчера много сил потерял, – отозвалась девушка, видимо, не услышав первого предложения. – Я думала, что ты даже дольше отходить будешь. – Да уж, – вздохнул Сатору, входя на кухню. – Мне всё равно не стоит так расслабляться в нынешней... Годжо замер. Его взгляду открылась до боли милая, а оттого ещё более желанная картина. Утахиме сейчас хлопотала на кухне. Её белая лента покоилась на спинке одного из стульев, распущенные волосы слегка растрепались, падая на плечи и спину. Было видно, что она сама плохо выспалась, однако сейчас слипающиеся глаза не мешали ей взбивать белки с желтком и выливать смесь на разогретую сковородку. Непонятно отчего, но у Сатору приятно закололо в груди, и он непроизвольно улыбнулся. – Чего уставился? – нахмурилась Иори. – Да никуда я не уставился. – Ты уже третью минуту так стоишь, гений, – вздохнула девушка, сворачивая яичную смесь в рулет. Одновременно с этим она зевнула, прикрыв рот ладонью, и улыбка Годжо стала ещё шире. На щеках появились ямочки, и Сатору, ругая самого себя за такой приступ сентиментальности, смущённо отвёл взгляд. – Не правда, – впервые в жизни ему было нечего ответить. Все колкости, которыми он обычно прикрывался, сейчас почему-то вылетели из головы. – Ага, рассказывай, – Утахиме закатила глаза, выливая на сковородку остаток белков, чтобы и он в конечном итоге стал частью рулета. Ещё минуту мужчина молча наблюдал за ней, но всё же решился приблизиться. – Тебе помочь? – Годжо подошёл к ней почти вплотную и заглянул через плечо. Сейчас Иори могла почувствовать его дыхание. В помещении вдруг стало слишком жарко. – Не надо, – девушка чуть отстранилась, решив, что дистанция между ними сократилась слишком сильно. – Хотя... можешь сварить рис. – Окей, – Сатору посмотрел на полку, где стояли купленные вчера продукты, не требующие хранения в холодильнике. – А рис это... – Упаковка, на которой написано «рис». – Понял, – мужчина отошёл, и Иори облегчённо выдохнула, нормализуя сердцебиение. «Возьми ты себя в руки, – мысленно проговаривала она сама себе. – Что на тебя нашло?» От размышлений её отвлёк вид Годжо, стоящего посреди кухни с рисом в руках. Взгляд Сильнейшего выражал полное недоумение, как будто он попал не в свою тарелку. – Ты чего? – спросила Утахиме. Если отбросить контекст, выглядел Сатору сейчас очень комично. – Я... да так, задумался. – А помогать уже не планируешь? – Почему? Планирую, конечно, – под её чутким взглядом Годжо начал рыться в шкафчике, ища посуду. Вытащив, наконец, кастрюлю, он поставил её на плиту, и, не раздумывая, высыпал весь рис, что был в пачке, в ёмкость. Та оказалась не слишком большой, и зёрна наполнили её почти до краёв. Вылив туда буквально несколько капель воды, Сатору потянулся к переключателю плиты. – Эээ, ты что делаешь? – испуганно произнесла девушка. Мужчина остановил руку, и с надеждой на неё посмотрел. – Готовлю? – Ты переводишь продукты, – сурово сообщила Иори, качая головой. – У нас довольно много дел, так что давай ты будешь отпускать свои глупые шутки в другой раз. Годжо прикусил губу и опустил глаза, уставившись на кастрюлю. – Всё в порядке? – Утахиме уже начала переживать, не является ли это последствием вчерашней травмы: таким тихим и неуверенным он не выглядел ещё никогда. Сатору не ответил, а лишь передвинул кастрюлю на другую комфорку, и с надеждой во взгляде посмотрел на неё. Как будто... – Погоди... – Иори осенила неожиданная догадка. – Ты не знаешь, как варить рис? – Если честно, да, – Годжо виновато улыбнулся, подняв руку, чтобы почесать затылок. – Понимаешь, я никогда этого не делал: в детстве были слуги, сейчас... Эй, что смешного? Утахиме сейчас прилагала все усилия, чтобы не рассмеяться. Её щёки надулись, скрывая улыбку, а плечи едва заметно тряслись, не в силах противиться смеху. – Прости, – пробормотала она, отворачиваясь. – Просто... кто бы мог подумать, что великого Сатору Годжо победит пачка риса. Иори хихикнула, и этот звук отдался приятным колебанием в душе Сатору. Как часто он слышал её смех? Может, пару раз за всю жизнь? Ей никогда не хотелось смеяться в его присутствии, поэтому за все эти годы ворчания и подколов Годжо уже забыл, что она так умеет. – Хах, – уголки губ мужчины также поползли вверх. – Наконец-то достойный противник. Наша битва будет легендарной! Утахиме прыснула, и Сатору расхохотался вслед за ней. На несколько секунд он забыл, что врождённая техника непонятным образом покинула его, и сейчас за ним охотится весь магический мир. На душе вдруг стало спокойно, как будто всё, что происходит, является правильным. – Ладно, Сильнейший, давай научу, – сказала, наконец, Иори, прекратив смеяться. – Было бы неплохо. – Ты вообще себе никогда не готовил? – спросила она, подставляя рис под проточную воду, чтобы его промыть. – Не-а, – ответил Годжо. – Я редко ем дома, а если и ем, то только продукты, не требующие приготовления. – Дай угадаю, – вздохнула Утахиме. – Печенье, моти, мороженое? – Эй, ну не одними же сладостями я, по-твоему, питаюсь? – надул он губы. – Ладно, и чем же ещё? – Ну... Картофелем там, или хлебом... – Правда, что ли? – с недоверием посмотрела на него Иори. – Если считать чипсы и сухарики, то правда. – Что и требовалось доказать, – констатировала Утахиме. – Тебе за здоровьем своим следить не помешает, а то ещё диабет заработаешь. – Не люблю я здоровую пищу, – Сатору нагнулся над яичным рулетом, чтобы вдохнуть его аромат. – Разве что в твоём исполнении. – И что ты мне предлагаешь? Ежедневно тебя едой снабжать? – А почему бы и нет? Я вовсе не против. – Зато я против, – девушка нахмурилась. – Ты вообще собираешься учиться варить рис или так и будешь языком трепать? – Вредина, – ухмыльнулся Годжо. – Собираюсь, конечно. Давай, семпай, рассказывай.