Глава 10: Скелет в шкафу

12 февраля 2017 года, Иванай, Хоккайдо

Утахиме очнулась на холодном полу. Тяжело поднявшись, она почувствовала боль в ноге: кажется, повредила колено при падении. Стиснув зубы, Иори обнаружила ещё одно ранение – пальцами она нащупала глубокую царапину на шее вблизи позвоночника. Кожа вокруг неё пульсировала, слегка воспалившись, а в самой ране девушка почувствовала инородную проклятую энергию. «Чёрт, меня ранил дух, а я и не заметила! Если бы он порезал на пару сантиметров правее...» Утахиме поморщилась, предпочитая не думать о том, что было бы в этом случае. В придачу ко всему остальному, она ещё не полностью отошла от увиденного в той комнате. В голову лезли болезненные воспоминания, но девушка упорно отгоняла их, концентрируясь на окружающей обстановке. Глубоко вздохнув, дабы привести мысли в порядок, и направив мысли к обратной технике, Иори послала энергию в ноющий сустав. На секунду колено пронзила острая боль, но отступила она в следующий же миг, и Утахиме выдохнула с облегчением. Хотя бы ходить она сможет нормально. Попытавшись точно так же излечить царапину на шее, девушка потерпела неудачу. «Так, ладно, лучше пока экономить силы», – рассудила Иори, обдумывая план действий. – Годжо! – позвала она, в надежде на то, что их разделяет не слишком большое расстояние. Однако, как и следовало ожидать, ответа не последовало. Проклятый дух наверняка постарался над тем, чтобы отправить их в абсолютно разные концы барьера. Оставив бесплодные попытки дозваться его, Утахиме выдвинулась на поиски Сильнейшего. Так она оказалась одна в полуосвещённом коридоре, так открыла сёдзи, хотя чутьё подсказывало, что делать этого не стоит, и именно так увидела человека, как две капли походящего на Иори, за исключением несколько грубоватых очертаний лица и отсутствия шрама. Кинжал с глухим стуком ударился о деревянный пол. Утахиме замерла, не веря своим глазам. Мужчина открыл рот, и знакомым голосом произнёс: – Здравствуй, сестрёнка. Карие глаза, точь-в-точь как у неё, смотрели на девушку из темноты комнаты. Длинные тёмные волосы собраны в пучок на затылке. На плечах – хаори цвета охры, надетое поверх тёмно-синей формы магического техникума. На молодом лице застыла печальная улыбка. – Ичиро... – Иори сделала к парню несколько шагов. – Вот так встреча, скажи? – усмехнулся тот. Только сейчас Утахиме заметила, что он сидит на коленях, держа в руках меч. – Знаешь, не стоит тебе здесь находиться. Уже поздно, иди спать. Может быть, мама споёт тебе колыбельную. – Что? – девушка вдруг осознала, что её тело уменьшилось до размеров шестилетнего ребёнка. Она с ужасом посмотрела на небольшие руки с пальцами, тонкими до неприличия, затем на короткие ноги, затем прикоснулась к носу и поняла, что рубцовая ткань ещё не сковала её лицо, после чего подняла глаза обратно на брата. – Иди спать, Утахиме. Будет лучше, если ты этого не увидишь. – Нет! – Иори не понравился тон, с которым Ичиро произнёс эти слова. Как будто он... прощался? – Прошу не спорь, – парень улыбнулся ей, и наклонился чуть ближе. – Скажу по секрету: под футоном я оставил тебе небольшой подарок. – Правда? – детская радость захлестнула разум Утахиме, и та как будто забыла, что на самом деле она уже давно не шестилетняя девочка. – Правда. Сходи и проверь, – мужчина вновь выпрямился, провожая её печальными глазами. – Люблю тебя, сестра. – И я тебя, – рассмеялась Иори, выходя из комнаты. Захлопнув за собой сёдзи, Утахиме увидела перед собой небольшой коридорчик, в конце которого виднелась лестница на верхний этаж. Какой-то непреодолимой силой её потянуло туда: сейчас она была не властна над своим телом, как будто кто-то управлял ею, словно марионеткой. Девочка-Иори вбежала в свою такую же маленькую комнату и, не теряя времени, принялась рыться под футоном. Детский интерес горел в её глазах, когда пальцами она нащупала небольшую коробочку. Вытащив её в центр комнаты, Утахиме дрожащими от предвкушения руками подняла крышку. На секунду перед её взором предстала шпилька для волос. Позолота блестела даже в слабом свете комнаты, а основание её было украшено небольшой золотой фигуркой в форме дракона. Иори, как завороженная, уставилась на драгоценность, боясь даже притронуться к ней. Сердце её сейчас билось очень часто: ещё ни разу в жизни она не испытывала подобного счастья. Отец был скуп на подарки, мать не смела ему перечить, а большинство членов клана как будто копировало поведение одного из них. Единственная ценная вещь, что когда-либо принадлежала ей, – ритуальные браслеты с колокольчиками. Утахиме потянулась к драгоценности маленькой ручкой. А через мгновение, так и не успев к ней прикоснуться, услышала внизу громкий крик своей матери. Сердце дрогнуло. Девочка опустила крышку обратно на коробку и осторожно спустилась вниз. – Мама? Госпожа Иори сейчас сидела возле комнаты, которую Утахиме покинула двумя минутами ранее, и, обхватив ноги руками, плакала. Голова уткнулась в колени, плечи сотрясались от рыданий. – Мама! – позвала её девочка, подойдя к ней. Женщина не обратила на дочь никакого внимания, продолжая стонать. Из соседней двери выбежал невысокий худощавый мужчина – дядя Утахиме по отцовской линии. – Юа, прошу, уходите. Сейчас Вам здесь не место. – Пусть смотрит! – вдруг донеслось из-за сёдзи. – Пусть смотрят все! – Мама, что случилось? – Утахиме попыталась заглянуть ей в глаза, но та была не в силах поднять их. Сёдзи отворились, и в нос Иори ударил запах крови. Девочка с ужасом уставилась на происходящее в этих стенах, не до конца его осознавая. В комнате сейчас находилось три человека: отец Утахиме, что с каменным лицом стоял у стены, её двоюродный брат, открывший сёдзи, и Ичиро, который сейчас катался по полу и бился в агонии. Из его живота струилась ярко-алая кровь, на лице застыла гримаса боли. На миг его взгляд остановился на сестре, и в эту секунду в его глазах отразился настоящий ужас. – Прекрати это, – дядя Утахиме, до этого пытавшийся успокоить её мать, обратился к главе семейства. – Он достаточно отмучался. – Даже не смог сидеть прямо, – сухо ответил отец, нехотя поднимая меч. – Позор. Дядя с силой захлопнул сёдзи, скрывая происходящее за ними от глаз женщины и девочки. – Что с Ичиро? – спросила Утахиме дрожащим голосом. На её лице был написан настоящий страх, на глаза подступили слёзы. Руки тряслись, как и колени, и Иори опустилась на пол. – Его больше нет, – печально произнёс мужчина, присев и положив руку на её маленькое плечо. – Слушай, ты не сильно переживай, ладно? Я думаю, он хотел бы... – Как это, больше нет? – девочка обратила на него непонимающий взгляд. Сёдзи вновь открылись, и из комнаты вышел отец, держащий в руках окровавленный клинок. – Избавься от меча, – мужчина бросил клинок своему брату, тот поймал его, даже не взглянув. – Долго ты будешь лить слёзы? – скривился мужчина, нагнувшись над матерью, продолжавшей рыдать. – С ним уже покончено, ясно? Он смыл позор с семьи, можешь радоваться, женщина. А ты уберись там, – обратился он к дочке. – Ты сошёл с ума? Она ребёнок, – дядя встал между Утахиме и её отцом, держа в руках пойманный меч. – А там – настоящая кровавая баня. – И что? Пусть привыкает, раз уж вы решили воспитывать её магом. В её жизни и не такое будет. – Поэтому ты решил, что чем раньше это произойдёт, тем будет лучше? – Слушай, мне сейчас не до твоих игр в благородство, – отец прошёл мимо, сурово глядя на Утахиме. – Ты меня не услышала? Уберись в комнате. Иори тупо посмотрела на него, теряя смысл сказанных слов. Все её мысли были устремлены к фразе «Его больше нет». Детский разум отказывался понимать, что она означает, девочка лишь осознавала, что брату сейчас от чего-то очень больно. Сдвинувшись, наконец, с места, она направилась в комнату, в которой находился и от чего-то страдал Ичиро. – Ну что, мелочь, теперь-то некому тебя защитить, да? – усмехнулся её двоюродный брат в тот момент, когда Утахиме переступила порог. Церемониться родственник не стал, тут же поставив ей подножку. Иори споткнулась и, упав, запачкала руки кровью, которой был залит пол. – Где Ичиро? – спросила она, оглядываясь вокруг. Того нигде не было, и девочка забеспокоилась. – Ему сейчас больно. – Он уже мёртв, тупица, – рассмеялся кузен, делая шаг ближе. – Его тело только что вынесли. Не дожидаясь, пока та осознает происходящее, парень ударил носком в солнечное сплетение Утахиме, после чего нагнулся и, схватив её за ворот косодэ, поднял с собой на один уровень. – Думаю, ты понимаешь, что теперь с тобой будет, тупица, – выплюнул он, злорадно ухмыляясь. Внезапно пространство вокруг поплыло, и Иори почувствовала, что её тело вновь увеличивается в размерах. Двоюродный брат исчез, как и остальные люди вокруг, и она снова смогла дышать. Девушка опустилась на пол и прижалась к стене, снова оказавшись в тёмных переходах синтоистского храма. Воспоминания нахлынули в один миг. Слёзы ручьём полились из глаз, их поток Утахиме остановить не могла. Тёплая улыбка брата, его прощальный подарок и гримаса ужаса, когда он осознал, что сестра увидела момент его смерти – всё это и раньше снилось ей в кошмарах, а сейчас она как будто заново пережила тот вечер. В эту минуту Иори было наплевать на собственную безопасность, и она позволила себе разрыдаться в голос. – Надо же, какого нытика я воспитал. Дядя стоял прямо перед ней, всё такой же невысокий, но уже седой. В голосе нет и капли того немногочисленного тепла, которое он позволял себе выделять для Утахиме в тайне от её отца. Лицо его было хмуро и печально, а каждое слово резало, словно нож. – Я думал, что достаточно закалил тебя, чтобы ты не ревела по первому попавшемуся поводу. «Замолчи, – Иори закрыла глаза и всеми силами попыталась прийти в себя. – Чёрт бы тебя побрал! Это проклятье не только может вызывать мои старые воспоминания, но и искусственно создавать новые!» – Долго будешь валяться? «Заткнись, – повторила девушка про себя. – Я не позволю тебе осквернять образы дорогих мне людей». Утахиме подняла голову, встретившись глазами со взглядом дяди. Голос дрожал чуть сильнее, чем она ожидала, но это не помешало ей говорить. – Ты бы такое никогда не сказал. Ты был моей единственной поддержкой после смерти брата. Ты всегда любил меня, хоть и пытался не показывать этого. Иори поднялась на ноги. Из кармана она достала небольшой мешочек, в котором звенели ритуальные браслеты. – И именно ты научил меня клановой технике. Утахиме приняла исходное положение для танца. Плевать, что пространства вокруг не так много, плевать, что голос очень слаб – плевать абсолютно на всё, пока образ дорогого человека нагло использует какое-то проклятье. Спи, баю-бай. Спи, баю-бай. Мой хороший, не плачь, засыпай. Все силы Иори направила в голосовые связки. Сейчас было важно не только петь, но и поддерживать постоянный поток положительной энергии. «Его слова ранят меня, даже при том, что я осознаю их неискренность. Если это техника духа, то она ослабнет от моего пения, совмещённого с обратной техникой, и я верну способность здраво мыслить. Главное, не напортачить, как в прошлый раз, и вливать энергию стабильно». Куда же няня твоя ушла? За гору в деревню свою пошла. Дядя ухмыльнулся. Пространство вновь исказилось, и внезапно на месте, где он стоял, появилась Мей Мей. – Никогда не думала бросить ремесло шамана? Знаешь, ведь с твоим предпервым уровнем далеко не пойдёшь. Женщина натянуто улыбнулась. – Такие, как ты, не могут составить конкуренцию даже своим студентам. Твоя жизнь просто не ценится. Что ты получил в подарок от неё? Барабан игрушечный и флейту сё. – Такое чувство, что меня одну заботят все ваши проблемы. Сёко выглядела невероятно уставшей. Она присела на соседнюю кровать в больничной палате и опустила голову. – Ты можешь хоть раз меня послушать? Прекрати страдать фигнёй! Сиди в техникуме и учи своих студентов! Хотя для кого я распинаюсь?.. всё равно ведь потащишься на миссию. Тихо стало ночью, по домам все спят. Старики нас местные, может, приютят? Утахиме стояла перед входом в одну из классных комнат Киотского техникума. По ощущениям, сейчас было самое начало учебного года. За дверью находились её студенты – ныне киотские второкурсники. – И это наш наставник? – услышала она голос Нишимии. – Я надеялась, у нас будет преподавать кто-то более опытный. – Согласен, – подтвердил Норитоши. – Не такого уровня я ожидал от второго в стране магического учебного заведения. – Я слышал, в Токио сейчас преподаёт сам Сатору Годжо, – подключился к разговору Тодо. – Может, стоило поступить туда? – Возможно, – вздохнул Камо. – Но что поделать? Придётся мириться с тем, что учить нас будет Иори-сенсей. Впервые голос Утахиме дрогнул. Спи, баю-бай. Спи, баю-бай. Мой хороший, не плачь, засыпай. Перед девушкой стояла её мать. Женщина даже не смотрела на неё, направив пустой взгляд впалых глаз в пол. – Зачем ты трепыхаешься? – сухо произнесла она. – Видишь же, что не поможет. Даже если выберешься из барьера, даже если изгонишь духа, что тебя ждёт там? А я отвечу: жизнь, полная боли, и ничего, кроме этого. Танец Иори стал менее уверенным. Хотя она и ослабила воздействие на мозг, полностью изолироваться от него не получилось. – Пока ты маг, ты будешь страдать. Пока ты женщина-маг, ты будешь страдать вдвойне. Твои усилия бессмысленны: выбравшись из одного ада, ты сразу же попадёшь в другой. Поверь, я в своё время пыталась. И посмотри, чем это закончилось. Утахиме прекратила петь всего на мгновение. Не успела она опомниться, как шею пронзила адская боль, а в сознание проникли все те слова, вопросы и обвинения, что были озвучены до этого момента. Схватившись за голову, она чуть было не закричала, ноги её подкосились, и девушка рухнула на пол, больно ударившись о стену. «Всё бессмысленно». И действительно, к чему стараться? Дома её ждут только холодное пиво и старый телевизор, подруги считают обузой, а ученики мечтают о более сильном учителе. Никому ведь и не будет плохо, если сейчас она ляжет на этот холодный пол и просто позволит духу себя убить? «Это иллюзия!» – кричала какая-то часть мозга. И как бы Иори ни хотела к ней прислушаться, сделать этого не получалось. На душе стало очень паршиво. Утахиме никогда не боялась смерти, но всегда боялась оказаться забытой. Интересно, её хоть иногда будут вспоминать? А если и будут, то что скажут? Нахмурятся на пару секунд и забудут? Скорее всего так и будет. До чего же обидно... Слёзы неконтролируемым ручьём текли по её лицу и падали на пол, пока в голове мелькали всё новые ложные воспоминания: расстроенная из-за неё Мива, надменная Май, злая Сёко и снисходительная Мей. Девушка полностью перестала сопротивляться: она просто свернулась калачиком и начала ждать, когда это всё закончится. «Как я устала...» – Успокойся, Химе. Всё хорошо. Иори обернулась на звук. В отличие от лживых голосов иллюзий, он казался реальным, как будто все остальные она слышала через толщу воды. – Сатору? – Да, я здесь. Больше ни о чём не переживай. Девушка вдруг почувствовала чьё-то прикосновение, очень нежное и аккуратное. Годжо поднял её на руки и прижал к себе. – Ты не иллюзия? – спросила Утахиме, путаясь в собственных мыслях. Голову как будто заволокло туманом. – Нет, самый настоящий, – улыбнулся мужчина. – Нам пора. Неожиданно для себя Иори обхватила Сатору за шею и крепко прижалась к его телу. Сейчас он был как будто спасительным кругом – настоящим, реальным, живым. Плевать, что в обычном состоянии она никогда бы себе такого не позволила: в этот момент Утахиме меньше всего хотелось думать о правилах приличия. Обняв Годжо за плечи, и положив голову ему на плечо, она наконец-то смогла расслабиться и с облегчением выдохнуть, не имея возможности увидеть румянец на щеках Сильнейшего. – Спасибо, что пришёл, – шёпотом проговорила она, прежде чем провалиться в сон. – Для тебя – что угодно, – также тихо сказал Сатору, убедившись, что она его не слышит. Бесконечность защищала шаманов от вмешательства в мозг – сейчас Годжо особо тщательно за этим следил, не позволяя себе её отключить, как в прошлый раз. Медленным шагом он направился по одному ему известному пути, через многочисленные коридоры, комнаты и переходы внутри барьера. Спустя несколько минут ходьбы впереди замаячил уличный свет, и маг устремился к нему. – Всё хорошо, Химе, уже всё хорошо, – Сатору вышел за пределы барьера, прижимая Иори к себе. – Прости, сейчас я ещё разок использую свою энергию безрассудно. Но это последний раз, обещаю.

***

Записи Штаба Общества магов Айну от 12 февраля 2017 года: 11 февраля в синтоистский храм города Иванай был отправлен шаман первого ранга Хоудоу Аракава. С ним отправились закреплённые за ним ученики: шаманы второго ранга Таро Мацуи и Саяка Миябэ. Цель миссии – изгнать проклятого духа, двумя днями ранее убившего служителя храма. Как только группа прибыла на место происшествия, связь с ней пропала. 12 февраля, в 17 часов 25 минут находящиеся рядом с храмом «окна» сообщили о большом выбросе энергии. Установлено, что гражданские также почувствовали колебания от этого выброса. Прибывшие на место маги обнаружили тела участников отправленной ранее группы. Трупы лежали недалеко от места происшествия, покрытые снегом. Как выяснилось, само здание храма и прилежащие постройки были уничтожены. Холм, на котором они находились, практически сравнялся с землёй. Сомнению не подлежит тот факт, что в результате этого выброса проклятый дух был изгнан. Предварительная экспертиза показала, что энергия, уничтожившая постройки, принадлежит члену клана Годжо. Связавшись с Верховным советом, Общество магов Айну получило подтверждение того, что шаман особого уровня Годжо Сатору действительно находился на территории города Иванай. Руководствуясь поступившим приказом, главными подозреваемыми в деле о смерти троих членов Общества, а также о разрушении культурной инфраструктуры, следует считать шамана особого уровня Годжо Сатору и шамана предпервого уровня Иори Утахиме. Оба подлежат аресту с последующим допросом. Приказ распространяется на всю территорию, подконтрольную Обществу, т. е. остров Хоккайдо с прилежащей акваторией.