Глава 15: Ханамити

14 февраля 2017 года, Осака

Солнечный свет не проникал в переулок, расположенный рядом с Национальным театром бунраку, поэтому здесь не только было чуть холоднее, чем на остальной улице, но и почти не таял снег. Накопившиеся за несколько дней сугробы стали лишь ещё выше за это утро: на День всех влюблённых погода подарила жителям Осаки снегопад. Утахиме поморщилась, и лишь плотнее закуталась в свой свитер. В ожидании Годжо, отлучившегося в магазин электроники уже четверть часа назад, девушка уже успела изрядно замёрзнуть. К счастью, ждать оставалось недолго: белобрысая макушка уже показалась за снежными горами. – У меня хорошие новости! – просиял Сатору, шагая к ней прямо по верхушкам сугробов. Пустота не давала ему провалиться в снег, к тому же, благодаря технике, шаман не оставлял ненужных следов. – Я связался с Иджичи, и, похоже, он смог найти зацепку в нашем деле. – Я рада, – проговорила Иори, чувствуя, что очень скоро у неё начнут стучать зубы. – Была бы рада ещё больше, если б ты пришёл быстрее. Я тут чуть не околела! – Уж прости, залюбовался очаровательным котом. Представляешь, грелся прямо у входа в магазин, такой вот беленький, – руками мужчина начертил в воздухе окружность, видимо, думая, что так его оправдание станет более правдоподобным. – Ой, заткнись, – шикнула на него Утахиме. – Давай рассказывай, что удалось узнать. – Короче, Сёко провела вскрытие того тела, которое мы нашли в квартире моей бабки, – начал Годжо. – О самом убитом узнать ничего не удалось, кроме того, что он мастер проклятий откуда-то с севера, однако больше информации нам дал способ его убийства. Видишь ли, этого мага прибили проклятым орудием особого ранга: Шестом Восьмеричного пути. Иори изогнула бровь. Название было ей знакомо: кажется, отец пару раз упоминал его в разговоре с подчинёнными. Однако на этом её познания ограничивались: Утахиме не знала ни истории, ни функционала этого оружия. – Не переживай, это достаточно охраняемый секрет, – успокоил Сатору, видя её недоумение. – Лишь члены трёх великих кланов видели Шест вживую, а о его способностях знают единицы. Некоторые говорят, что орудие изготовил ещё Ямата-но Орочи, хотя я всё же склоняюсь к мнению, что создателем был Норитоши Камо. Так или иначе, Шест около века хранился в клане Камо, а несколько лет назад был продан Киотскому техникуму и бесследно исчез при транспортировке. – Его похитили? – Ага, – кивнул мужчина. – Что странно, ни Камо, ни техникум за расследование не взялись, а любая информация по этому делу просто исчезла из всех архивов. Единственные зацепки – трупы довольно сильных шаманов, которые с тех пор раз в три-четыре месяца находят по всей Японии. – Эти убитые люди... они как-то связаны между собой? – поинтересовалась девушка. – Нет. Никак. – Получается, Шест похитил наёмник? – Всё указывает на это, – согласился Годжо. – Постой, а почему в нашем списке нет ни одного упоминания этих инцидентов? – вдруг осознала Иори. – Мы уже третий день гоняемся за какими-то проклятьями, но никто из нас не обратил внимания на самый громкий инцидент, в котором замешан мастер проклятий с незарегистрированной энергией? – В этом основная странность, Химе, – ответил Сатору, нахмурив брови. – Этих инцидентов нет в нашем списке. Утахиме не до конца осознала смысл сказанных слов. Как такое дело могло не войти в дурацкий список? Она бы в жизни не поверила, что Масамичи Яга просмотрел бы столь важную информацию и не выдал бы её Годжо, да и доступ у директора к таким делам должен быть. Значит, дело в другом... – Понимаю твою растерянность, я и сам толком ничего не понимаю. Иджичи сказал, что пока он рылся в архивах, эти данные появились там, как по волшебству. Из ниоткуда. – То есть, до этого дня дела по исчезновению Шеста Восьмеричного пути просто не существовало? – Всё верно, – подтвердил Сатору. – Это выглядит очень подозрительно, как будто чья-то ловушка. – Думаешь, это дело рук клана Годжо? – Почти что уверен. Однако, какой бы очевидной ни была засада, нам всё равно придётся в неё попасться. – П-почему? – удивилась девушка. От холода у неё уже начали стучать зубы. – Одного из магов, что был убит Шестом, нашли в том же месте, которое мы собирались посетить сегодня. – В Н-нац-циональным театре бунр-раку? – Именно. В нашем с тобой списке этот театр указан, как место убийства, произошедшего на прошлой неделе. Иджичи же смог узнать, что ещё полтора года назад в этом здании было совершено нападение на одного известного мага из клана Зенин. Другими словами, нам всё равно придётся туда идти, слишком уж сильная зацепка... Слушай, Химе, может мы перенесёмся в тепло? Ты уже вся дрожишь. Годжо с некоторыми беспокойством посмотрел на Иори, которую от холода не спасало даже пальто. – Всё в пор-рядке, – проговорила она, пытаясь унять дрожь. – Мне п-просто н-нужен горячий коф-фе. – Кофе так кофе, – с этими словами Сатору подхватил её на руки и, вновь активировав Бесконечность, начал шагать по верхушкам сугробов в направлении ближайшей кофейни. – От-тпусти, я могу сама, – начала было Утахиме, но шаман крепко прижал её, не давая возможности вырваться. – Чтобы ты опять набрала полные сапоги снега? Ну уж нет, – хитро улыбнулся Годжо. – Где у нас тут было то местечко с двойными порциями маршмеллоу в какао? – Сладкоежка, – буркнула девушка себе под нос, однако в душе была ему благодарна. Сатору направился в небольшую кофейню, расположенную в соседнем квартале. Через десять минут маги уже сидели за круглым трёхместным столиком возле окна в ожидании своего заказа. Отопление в помещении работало, как надо, поэтому Иори смогла хоть немного отогреть замёрзшие конечности. – Надеюсь, ты согреешься быстро, потому что мне уже жарко, – мужчина снял пальто и повесил его на свободный стул. – Потерпишь, – ответила Утахиме, сдвигаясь ближе к батарее. – Какой у нас план? Просто зайдём в театр и начнём поиски убийцы? – Думается мне, здесь лучше действовать хитрее, – проговорил Годжо, подпирая голову рукой. – На прошлой неделе убийство произошло прямо во время одного из представлений: какого-то богатого бизнесмена обнаружили мёртвым после окончания спектакля. Предлагаю сначала посетить постановку в том зале, чтобы иметь представление о том, как именно его убили, а потом уже исследуем всё остальное здание. – Идея хорошая, но где ты собрался достать билеты за несколько часов до представления? Мне кажется, они все уже давно распроданы. – Ох, Химе, не будь такой наивной, – улыбнулся Сатору. – Не недооценивай силу денег и силу моей неотразимой красоты. – Пф-ф-ф, а если кассир окажется мужчиной, что тогда будешь делать? – Я думаю, моей красоты хватит даже на этот случай, – с невозмутимым видом ответил мужчина. – О, ками, ты невозможен! – закатила глаза Иори. – Возможно, ты хотела сказать, что я невероятен, – с важным видом поправил её Годжо. Спустя ещё пятнадцать минут шаманы принялись собираться в дорогу. Чёрный кофе и какао с тройной порцией маршмеллоу («Тройная порция, Химе, тройная! Теперь это моё любимое заведение в Осаке») уже были выпиты, Утахиме согрелась, а Сатору начал жаловаться, что его мозги сейчас расплавятся. Заплатив за напитки, мужчина взял пальто со стула и слегка удивился: вес верхней одежды стал чуть больше, чем он ожидал. Запустив руку в карман, шаман вдруг нащупал шелестящую обёртку. – Ого, – только и произнёс Годжо, вытащив из пальто плитку молочного шоколада. – С праздником, – произнесла девушка, отвернувшись. – О, Химе, так это твоих рук дело! – заулыбался мужчина. – Как мило с твоей стороны! – Заткнись. Это всё дурацкая традиция, – Иори стиснула зубы, чувствуя, что краснеет. – Не помню, чтобы ты хоть раз следовала ей в прошлом. – Значит, сегодня исключение, – ответила она, своим тоном давая понять, что разговор окончен. Сатору ещё пару секунд простоял, глупо улыбаясь и придумывая ещё какой-нибудь остроумный ответ, но затем всё же предпринял попытку сделать лицо нормальным и убрал шоколадку обратно в карман. – Спасибо, Химе. Это правда приятно.

***

Кенджи сидел в маленькой комнатке напротив зеркала, сверля взглядом своё отражение. На столике возле него была разложена какая-то косметика, на вешалке у противоположной стены висели красочные костюмы, как будто сбежавшие из японской мифологии, а в дверях комнаты стоял низенький человек с большими выпученными глазами и русыми взлохмаченными волосами. Гостю он явно был не рад и даже немного напуган его неожиданным появлением. – Давно не виделись, – улыбнулся мастер проклятий хозяину гримёрки. – Как жизнь? – Кенджи, – проговорил человек, проходя в комнату. – Что ты тут делаешь? – Какой ты грубый, Джуничи, – покачал головой Миура. – Мы же столько лет не виделись... – Я был бы рад не видеть тебя ещё столько же, – мужчина подошёл к столику и начал собирать свой грим в специальную сумку, будто опасаясь за его сохранность. – Повторюсь, зачем пожаловал? – Ладно, я и сам не люблю ходить вокруг да около, – Кенджи оставил попытки начать беседу с вежливого приветствия. – Мне нужна твоя помощь в одном деле. – Моя помощь? Не смеши, – тот, кого назвали Джуничи, кажется, искренне улыбнулся. – У тебя сейчас есть куда более сильные союзники, чем я. – Отнюдь. В моём распоряжении лишь оружие, пара проклятий первого ранга, да трое бестолковых подчинённых, – мастер проклятий скривился: последний пункт списка действительно был для него головной болью. – Я был бы очень признателен, согласись ты участвовать в этом деле. – Допустим, я захотел узнать, что это за дело и какая мне с него выгода, – светловолосый не смотрел на гостя, уже успев переместиться к небольшому комоду и начать складывать в него реквизит. – Буду с тобой откровенен, дело не из лёгких. Твоей целью будет ослабление Сатору Годжо. – ЧЕГО? – Джуничи удивился настолько, что выронил из рук парик. – Ты вообще в своём уме? Это... где это видано! – Да ты сначала послушай, а потом уже отказывайся. Весь, так сказать, «реквизит» я выдам, «сцену» тоже подготовлю, тебе останется лишь финальный штрих. К тому же, без Шести глаз он не сможет распознать твою технику... – Всё равно, – ответил мужчина, явно выбитый из колеи. – Это же... это безумие. Самоубийство, вот что это такое! – Не драматизируй, – цыкнул Миура. – К тому же, выбора у тебя почти что и нет. – В каком плане нет? Как это нет? – не на шутку перепугавшись, вскричал Джуничи. – В театре неделю назад произошло убийство с использованием энергии. Давай мы сейчас пропустим часть, где ты говоришь «не понимаю, о чём ты», и перейдём сразу к делу. Поскольку тебя, как и меня, когда-то стёрли из базы данных, этот случай классифицируется, как убийство незарегистрированным пользователем проклятой энергии. А Сатору Годжо сейчас как раз таких и ищет. Вчера его видели в Амагасаки, так что, готов поспорить, сегодня он заявится к тебе в театр. Пока Кенджи говорил, лицо хозяина гримёрки всё сильнее бледнело. На лбу его выступил холодный пот, ноги подкосились. – Выбирай: встретиться с этим монстром лицом к лицу, или вместе со мной? – С чего ты взял, что убийство как-то связано со мной..? – Джуничи опустился на стул рядом, направив напуганный взгляд в пустоту. – Я же попросил пропустить эту часть и не прикидываться дурачком, – вздохнул сероволосый. – Я одного понять не могу: зачем ты того богатея грохнул? Вроде же как бросил старое ремесло и решил посвятить себя искусству... Мужчина некоторое время не отвечал и просто молча мерил шагами комнату, как будто борясь с самим собой. Наконец, он поднял глаза на своего посетителя. – Искусство искусством, а жить на что-то надо. В последнее время сплошные неудачи в плане вложений, так ещё и финансирование театра урезали... А тут какой-то неизвестный с заказом появился, видимо, конкурента по бизнесу устранить хотел. Ну, я и согласился, к тому же оклад приличный... – М-да, и теперь за тобой охотится Сатору Годжо. Знаешь, я почти в идентичной ситуации нахожусь, – усмехнулся Миура. – Ладно, я рад хотя бы и тому, что ты начал говорить правду. Значит, уже наполовину со мной согласен. Джуничи вновь отвернулся, нервно кусая губы. – Значит, ты говоришь, что мы вместе выступим против Сатору Годжо? Думаешь, шансы есть? – Разумеется. Если будешь следовать моему плану, то отделаешься всего лишь травмами средней тяжести, даже в тюрьму не сядешь. – Очень обнадёживающе, – с сарказмом произнёс мужчина, хотя он был совсем не в том положении, чтобы шутить. – Ну, а если откажусь? – Начнём с того, что тебя найдёт и поймает Сильнейший маг современности. А вообще, если откажешься помогать, то я тебя убью. Прости, надо было с этого начать, совсем вылетело из головы, – по-доброму улыбнулся Кенджи.

***

На улице уже начинало темнеть, когда шаманы вошли в театр. Непонятно каким образом Сатору смог достать билеты на «Канадехон Чушингура», при чём в нужный им зал. Купленные места располагались прямо возле кресла, где сидел убитый, так что для магов всё складывалось как нельзя лучше. Не очень большой, но достаточно высокий зал наполнялся людьми. Занавес был опущен, свет ещё горел, и случайные зрители о чём-то активно переговаривались. На одном из балконов можно было увидеть иностранных туристов, а на противоположном краю партера расположились две девушки в кимоно. Сами маги сидели прямо возле ханамити и рассматривали окружающую их обстановку. – Не представляю, как можно незаметно для всех людей и камер убить человека, сидящего, пожалуй, на самом заметном месте, – тихо произнесла Утахиме, оглядываясь вокруг. – Это точно какая-то техника, иначе у него просто не хватило бы скорости. – Действительно, – кивнул Годжо. Голос его был серьёзным, как никогда. – Мне здесь не нравится. Чувствую чью-то энергию, но не могу понять, какую. – Энергия принадлежит кому-то из присутствующих? – Нет. Она где-то наверху, на более высоких этажах. – Тогда, отправимся туда? Если это не человек, а проклятье, то просто изгоним, пока оно никого не убило. – Логично. Хотя я всё же хотел быть здесь во время представления. Вдруг что-то поменяется, когда здесь будет тихо и темно? Сатору погрузился в раздумия. – Может, кто-то из нас отправится туда один? – предложила Иори. – Я понимаю, тебе не хочется разделяться, но это наиболее эффективный способ поймать убийцу. – Хм... Ты же понимаешь, что это, скорее всего, ловушка? – Конечно. Однако я считаю, что рискнуть стоит, – уверенно произнесла девушка. – Это наша первая правдоподобная зацепка, и упускать её глупо. – Тоже верно, – согласился мужчина. – Хорошо, давай так. Наверх пойду я, поскольку там опаснее всего. Ты оставайся здесь и попытайся найти что-то необычное во время спектакля. Ты ведь наверняка его уже видела? – Одну из самых известных постановок театра кабуки? Ещё спрашиваешь. – Вот и отлично. Как раз поймёшь, если что-то пойдёт не так. Если это ловушка клана Годжо, то навряд ли они опустятся до убийства в толпе, где может пострадать много немагов. Они, конечно, те ещё ублюдки, но представление о чести имеют, поэтому вряд ли тебе здесь что-то угрожает. – Договорились, – Утахиме понимала, что здесь от неё будет больше толку, поэтому, хоть и скрипя зубами, позволила Сатору вновь забрать всю самую опасную работу на себя. – Постараюсь побыстрее, – шепнул ей мужчина, после чего стал пробираться к выходу, чем вызвал крайнее возмущение зрителей, уже занявших свои места. Как только Годжо вышел, в зале прозвучал сигнал к началу представления. Утахиме сосредоточилась на своём задании, игнорируя подступающее беспокойство за Сатору. На верхних этажах действительно чувствовались колебания энергии, но они, скорее всего, принадлежали простым людям. Занавес открылся, и спектакль начался. Иори чутко наблюдала за каждым актёром, не оставляя попыток обнаружить чьё-то скрытое присутствие. Временами она обращала внимание и на зал, однако слабо верила, что кто-то из зрителей мог быть убийцей. Когда она в первый раз ознакомилась с делом, то вообще решила, что в театре появилось очередное проклятье, однако тот факт, что жертва был влиятельным бизнесменом, заставил её сомневаться. По ханамити прошёлся очередной актёр, играющий, кажется, ронина Обоши Юраноске. И то ли у девушки разыгралось воображение, то ли в нём действительно что-то было не так: проходя мимо неё, актёр на секунду остановился. Вдруг на Утахиме снизошло озарение. Пока человек идёт по ханамити, зрители находятся от него на расстоянии намного меньшем, чем расстояние до сцены. Значит, если у него есть достаточно быстрая техника, то он легко сможет достать ею до любого человека, находящегося на расстоянии двух кресел от помоста. «Сообщу об этом Годжо, как только он вернётся, – решила про себя Иори. – Нужно проверить всех актёров театра, и если кто-то из них является шаманом...» Мысль сама собой оборвалась в её голове. Она вдруг поняла, что спектакль остановился. Актёры на сцене застыли, как вкопанные, да и большинство зрителей сидели на своих местах абсолютно неподвижно. Иори попыталась встать, однако поняла, что ноги её почти не слушаются. Разум заволокло туманом, а в нос ударил запах нарцисса. «Чёрт! Чужая техника... Это ведь... тот маг... из Годжо». Утахиме с трудом поднялась и сконцентрировалась на сопротивлении чужой технике. Ощущения были точно такие же, как при битве три дня назад, в квартире Фукуды Рин. Значит, это всё же была ловушка от клана Годжо. К счастью, ограничить влияние техники на разум оказалось не так трудно: достаточно было покрыть органы чувств проклятой энергией, и техника уже не могла оказать на неё былого эффекта. Иори поднялась на ханамити. Если маги решили напасть, то пусть хотя бы вокруг будет меньше людей. Возможно, Сатору ошибся насчёт остальных Годжо: кто знает, как далеко они зайдут. – Хорошо держишься, – прозвучало вдруг со сцены. Утахиме моментально обернулась. Тот самый актёр, остановившийся возле неё, медленно приближался к ней, в руках сжимая катану. То, что из зала казалось реквизитом, на деле оказалось настоящим клинком. – Ваших рук дело? – спросила девушка, доставая из сумки свёрток, в котором лежал кинжал. – Есть такое, – ответил мужчина. – Я бы посоветовал тебе сразу сдаться. Нам обоим меньше хлопот. – Считай, что я отказалась, – отрезала Иори, готовясь к сражению. – Как хочешь, – с грустным лицом произнёс актёр, принимая боевую стойку. – Тебе же хуже. В момент, когда Утахиме уже была готова отразить направленный на неё удар, прямо под потолком прозвучал взрыв. Она попыталась отскочить, но было поздно: сгусток сжатой проклятой энергии обрушился прямо на неё. По ощущениям это было сравнимо со взрывом гранаты: в ушах появился звон, перед глазами всё потемнело, и девушка свалилась на ханамити, больно ударившись головой. Последнее, что она увидела, теряя сознание – своё собственное лицо.