Глава 16: Маска

14 февраля 2017 года, Осака

Сатору стоял у входа на одну из запасных пожарных лестниц Национального театра. Напротив него, прямо посреди коридора, сидело уродливого вида проклятье, похожее на антропоморфного скорпиона: прочный панцирь, защищающий тело, клешни вместо рук, хвост с ядовитым жалом и тёмные бездушные глаза. Чужой проклятой энергии Годжо рядом не ощущал – здесь находились лишь проклятый дух и он сам. Шаман прикинул, что будет, если ударить «синим», и решил воздержаться от этой идеи. – Ты ж не очень сильный, правда? – спросил Сатору у скорпиона, слабо веря, что тот ответит. Как и ожидалось, проклятье лишь пошевелило челюстью, в попытке имитировать речь, однако никаких членораздельных фраз произнести не смогло. – Вот и отлично, меньше хлопот, – Годжо уже активировал Бесконечность, готовясь к битве на кулаках. «Что-то здесь нечисто, – подумал шаман, нанося первый удар и пробивая панцирь. – Я не чувствовал энергии духа, пока не оказался прямо рядом с ним. К тому же, здесь есть кто-то ещё». Скорпион попытался сомкнуть клешни возле шеи Сатору, но ему помешала Пустота. «В театре повсюду чьи-то следы. При чём очень знакомые». В последней попытке сопротивляться проклятье атаковало жалом. Годжо увернулся и, зайдя духу за спину, прикончил членистоногое одним усиленным ударом. Внутренности скорпиона разлетелись по коридору. «Не могли этого духа оценить первым рангом. Бизнесмена явно убил не он». – Всё-таки ловушка, – констатировал маг. – Проклятье поместили здесь специально для отвлечения внимания. Значит, надо скорее возвращаться к Утахи... Размышления вслух прервал громкий взрыв, раздавшийся с нижних этажей. Стены слегка дрогнули, а ударная волна заставила ближайшую открытую дверь захлопнуться. – Чёрт... У Сатору внутри похолодело. Со скоростью пули он кинулся к лестнице, перемахнул через несколько пролётов и, вылетев в холле театра, бросился к залу, где оставил Иори. «Так и знал, что не надо было разделяться. Не надо было, не надо было, не надо...» Мысли в голове путались: страх и беспокойство брали над ним верх. Годжо распахнул двери и влетел в театральный зал. Первое, на что он обратил внимание – знакомый запах цветов, ударивший в нос и затуманивший разум. Второе – толпу то ли застывших, то ли заснувших людей. Третье – одинокую фигуру, лежащую без сознания на ханамити. – Химе! – в один миг шаман преодолел разделяющее их расстояние и склонился над девушкой. – Химе, скажи, ты меня слышишь? Скажи что-нибудь! С замеревшим сердцем он приложил пальцы к её шее, проверяя пульс, и с облегчением выдохнул, ощутив биение сонной артерии. – Химе, ты меня слышишь? – повторил он свой вопрос, уже чуть спокойнее. – Са-сатору? – тихо спросила Утахиме, ещё не до конца придя в сознание. – Да, это я. Не волнуйся, теперь всё хорошо, теперь я рядом. Годжо аккуратно поднял её на руки. Нужно было уходить из театра, и как можно скорее. – Сможешь сейчас выдержать телепортацию? – спросил Сатору. – Хотя, нет, не отвечай. Если тебе так досталось, лучше не рисковать. Уйдём через эвакуационный выход. Внимательно следя за тем, чтобы Бесконечность обволакивала их обоих, мужчина направился к сцене, за которой должна была находиться запасная дверь. – Сатору, постой, – тихо попросила Иори. – Ты кое-что забыл. – И что же? – Годжо не до конца понял, о чём она говорит. – Вот это. Плечо пронзила резкая боль. От неожиданности шаман чуть не уронил девушку, однако смог удержать её. К его удивлению, Утахиме сама спрыгнула с его рук и встала в боевую стойку. От болезненной слабости в ней не осталось и следа. – Химе, что с тобой? – Сатору перевёл взгляд на своё плечо. Из него торчало орудие, чем-то напоминающее стрелу, однако по толщине не уступающее цилиндру шприца. – Кенджи был прав, – произнесла вдруг Иори не своим голосом. – Это сработает. Конечности и волосы девушки вдруг начали укорачиваться, а глаза менять цвет. На глазах Годжо Утахиме медленно превратилась в низкого мужчину с русыми взлохмаченными волосами и большими глазами, очень странно расположенными на его маленьком лице. – Тварь, – прошептал Сатору, чувствуя, как беспокойство вновь охватывает его разум. – Что ты с ней сделал? – Я? Ничего, – ответил мужчина. – Её забрал клан Годжо. – Вот чёрт... – по спине Годжо пробежался холод, на лбу выступил пот. – Выглядишь неважно, – заметил светловолосый, рассматривая его лицо. – Неужели яд так подействовал? «Ну конечно, стрела отравлена. Кто бы сомневался, – подумал Сатору. – Надо быстрее разобраться с ним и бежать за Утахиме!» – Если скажешь, где она, и не будешь сопротивляться – уйдёшь невредимым, – произнёс маг. Страх слишком явно читался в его голосе, так что противник лишь усмехнулся. – Ты уж прости, но я пообещал задержать тебя. А свои обещания я привык сдерживать. – Какое благородство, – съязвил Годжо, бросаясь в атаку. Неожиданно для себя Сатору согнулся пополам. Ротовая полость начала наполняться кровью, язык онемел, а ноги отказались слушаться. На пару секунд шаман будто прирос к полу, не в силах пошевелиться. «Да что это за яд такой? – пронеслось у него в голове. – Откуда у рядового мастера проклятий такое оборудование? Наверняка мой чёртов клан постарался...» Тем временем мужчина уже поднял лежащую рядом катану и кинулся к Годжо. В последний момент смертельный удар в горло заблокировала Пустота, однако лезвие меча застыло всего в паре миллиметров от шеи Сильнейшего. «Из-за яда не могу контролировать технику, – осознал маг. – Ещё пара таких ударов, и он попадёт. Если не излечу поражённые участки тела и не выведу яд, то это будет поражение. А тогда... придёт конец и Утахиме тоже». – Знаешь ли ты, Сатору Годжо, в чём заключается моя техника? – начал вдруг говорить мастер проклятий, нанося новые удары. К счастью, Сатору смог более-менее адаптироваться к яду и уклоняться, хотя всё ещё двигался медленно и неуклюже. – Я меняю форму своего тела и структуру проклятой энергии, чтобы меня было не отличить от того, в кого я хочу превратиться. Полезное умение, когда работаешь в театре, не правда ли? «Он хочет раскрыть мне суть своей техники? Но зачем? Сейчас ведь в этом уже нет смысла...» Люди вокруг начали понемногу просыпаться. Техника, что погрузила их в сон, развеялась, и теперь, что актёры, что зрители, пребывали в недоумении. – Техники тех, в кого превращаюсь, я использовать не могу, – продолжал мужчина. – Зато обычному магу никогда не распознать, что перед ним двойник. Лишь твои Шесть глаз могли что-то увидеть, однако сейчас у тебя их нет! – Что... ты задумал? – способность говорить вернулась, как и подвижность конечностей. Уклоняясь от выпадов противника, Годжо одновременно уничтожал яд проклятой энергией и залечивал поражённые органы, не забывая самому иногда переходить в нападение. – А вот что, – мастер проклятий произвёл серию мощных ударов, оттесняя Сатору ближе к сцене. Пустота всё ещё барахлила, и в один момент вражеская катана достигла плеча шамана. Годжо отпрыгнул, отделавшись неглубокой раной. – И что мне с это... – ТЕРРОРИСТ! – вдруг закричал мужчина. – В ЗАЛЕ ТЕРРОРИСТ! ВСЕ НА ВЫХОД! В толпе, только что оклемавшейся от забвения, началось волнение. Часть людей тут же бросилась к дверям, кто-то воспринял происходящее, как представление, а кто-то всё ещё не до конца понял, что случилось. – ОН ЗАПУСТИЛ В ЗАЛ УСЫПЛЯЮЩИЙ ГАЗ! ПОКИНЬТЕ ПОМЕЩЕНИЕ ИЛИ УМРЁТЁ! До людей, кажется, начало доходить, что к чему. Услышав про газ и сопоставив эту информацию со своим сонливым состоянием, многие действительно поверили в искренность этих слов. Сам же их источник спрыгнул с ханамити и, выбросив катану, попытался смешаться с толпой. «Вот ублюдок... Хочет воспользоваться суматохой и сбежать? В прочем, в таком случае я могу забыть про него на время. Сейчас надо найти Химе». В дверях началась настоящая давка: каждый стремился выбежать из зала первым. Кто-то в холле включил сигнализацию, люди на других этажах также высыпали в коридоры. На лестницах началась неразбериха. «Телепортироваться не смогу, – подумал Сатору. – К тому же, из-за яда я не ощущаю чужой энергии, ни здесь, ни в верхних залах, – маг стиснул зубы. – Похоже, забыть про хамелеона не получится. Найду ублюдка и выбью всю информацию про то, где находится Химе». Годжо бросился в коридор. В общей суматохе его почти не замечали, однако кто-то всё же пытался от него убежать, думая, что он и есть террорист. Шаман начал оглядывать толпу в поисках низенькой фигуры с лохматыми волосами, однако никого, хотя бы и близко похожего на своего противника, не нашёл. – Стой на месте! С двух сторон его окружили охранники театра, вооружённые пистолетами. Хоть и всё ещё находящийся под воздействием яда, Сатору без труда выбил оружие из рук одного из мужчин, после чего вырубил его. – Неверный выбор, Сильнейший, – с ухмылкой произнёс второй охранник, спуская курок. Пуля застыла в сантиметре от головы Годжо, а стрелявший охранник в один миг обернулся мастером проклятий. Увидев, что пистолет не сработал, он вновь выбросил оружие и бросился в толпу. – НЕ УЙДЁШЬ! – крикнул Сатору ему в след, постепенно приходя в чувство. – Это мы ещё посмотрим! Светлая шевелюра скрылась за стеной из кричащих и мечущихся в панике людей. Годжо кинулся прямо за противником. Толпа расступилась перед ним в разные стороны, однако враг уже успел скрыться. – И где же ты... Э? Сам того не заметив, Сатору чуть не наступил на маленькую девочку. Вся бледная от страха, она лежала прямо перед ним, не в силах пошевелить конечностями и убежать. – Эй, тебя так и задавить могут, – нагнулся к ней Годжо. – А ну-ка вставай. Дар речи вернулся к девочке позже, чем моторные функции. Видя протянутую руку, она ухватилась за неё, и шаман помог ей встать. – Отлично, а теперь... В последний момент Сатору успел уловить молниеносное движение и отскочить. Во второй руке девочка сжимала стрелу, точно такую же, которой пронзил его мастер проклятий. Она уже замахнулась, и, если бы маг не увернулся, остриё пронзило бы его печень. – Чёртовы короткие руки, – выругалась девочка мужским голосом, приготовившись убегать. Однако такой возможности ей не дали. – Не так быстро, – Годжо, наконец, перехватил её запястье, сжав с невероятной силой. Стрела выпала из рук девочки и покатилась по полу.

***

Утахиме очнулась, сидя на стуле в небольшой комнате, обставленной вешалками для костюмов. Перед ней стоял столик с огромным зеркалом, заваленный всяким барахлом, а прямо за дверью были слышны чьи-то тихие голоса. Окон в комнате не было, свет шёл лишь от слабой лампочки под потолком и подсветки зеркала. Голова раскалывалась, будто от похмелья, кости ломило, а глаза никак не могли сфокусироваться на отдельных предметах. Попытавшись двинуть руками, девушка поняла, что кисти за её спиной привязаны к стулу прочными верёвками. Не обращая внимания, на боль, Иори попробовала освободиться. Верёвки были довольно прочными, к тому же на них было наложено какое-то заклятье. Следуя примеру Сатору в Нагое, Утахиме сосредоточила в руках всю свою энергию, чтобы деформировать путы. «Хоть и усиленные, они всё равно не такие прочные как металл. С обычными канатами уж точно должно получиться». Очень медленно, шаг за шагом, волокна, связывающие её руки, разъедались проклятой энергией. Почерневшие и обуглившиеся куски верёвки падали на пол, и, в конце концов, канат порвался, давая Иори возможность освободиться. Выпутавшись из оставшихся верёвок, девушка поднялась со стула и, разминая затёкшие руки, принялась осматривать место своего заточения. Определённо, они всё ещё не покинули театр: комната была уж слишком похожа на гримёрку. А значит, её предположение о том, что убийца является актёром, оказалось верным. Довольно ухмыльнувшись своим мыслям, Утахиме начала осматривать помещение на предмет наличия оружия или других средств для побега. Голоса за дверью то и дело что-то произносили: судя по разговору, похитителей было трое. Девушка действовала очень тихо, дабы не привлекать к себе внимания, и с небольшими успехами обследовала уже большую часть гримёрки: за одной из вешалок лежала ещё одна катана, замаскированная под реквизит. Радость от находки была недолгой: она смешалась с беспокойством за неизвестную судьбу Годжо и страхом перед предстоящим поединком с похитителями. Параллельно поискам Иори прокручивала в голове возможные сценарии боя и, к своему неудовольствию, победы ни в одном из них не видела. Одним из противников явно был мужчина, встреченный ею в квартире Рин Фукуды, другой – вероятно, тот, кто бил сконцентрированной энергией. Может быть, бой против двух она бы ещё выдержала, однако способности третьего ей были неизвестны, и это пугало больше всего. Заканчивая поиски оружия, Утахиме добралась до столика с зеркалом. Гора всякого хлама, лежащая на нём, могла таить в себе что-то полезное, поэтому девушка принялась за работу. Аккуратно разбирая завал, состоящий, в основном, из грима, реквизита и папок со сценариями постановок, она вдруг обратила внимание на слова, напечатанные на одном из лежащих здесь листов. ...Таким образом, я пришла к выводу, что клановая техника требует куда большего таланта, чем индивидуальная... Похолодевшими непонятно от чего пальцами Иори взяла папку, в которой увидела этот отрывок. Лишь бегло пробежав глазами по тексту, она уже нашла слова «Камо», «территория», «клан» и «обратная техника». Конечно, не было ничего странного в том, что мастер проклятий хранил у себя на рабочем месте записи об экзорцизме, однако Утахиме просто не могла не проверить одну вещь. Судорожно листая страницы, девушка раскрыла папку в самом начале. Взглянув на имя автора и название статьи, она одновременно ужаснулась, обрадовалась и запаниковала. Заголовок гласил:

Фукуда Рин

О техниках, и не только

(способы получения, передачи и усиления проклятых техник)

***

– Эй-эй, ты же не будешь меня бить? Годжо затащил мастера проклятий, всё ещё находящегося в обличье девочки, в пустой зал: что актёры, что зрители его уже покинули. – Если думаешь, что спрячешься за лицом ребёнка, то ошибаешься. Тебе следовало убегать, а не пытаться ослабить меня ещё сильнее, – Сатору прижал мага к стене, сдавливая горло. – П-постой, у меня для тебя предложение! – запаниковал мужчина, принимая свой обычный облик, дабы ему не сломали шею. – Я скажу, скажу, куда её увели! Ту девушку! – И с чего мне тебе верить? – с подозрением спросил Годжо. – У тебя же нет других зацепок! А я всё покажу, сам покажу! Только... отпусти... – пока тот говорил, лицо его покраснело: начал заканчиваться воздух. – Значит, если отпущу, ты пойдёшь со мной? – уточнил Сатору, наблюдая за тем, как противник задыхается. – Да... – еле выговорил мастер проклятий. – Хорошо, – Сатору отпустил его, давая возможность нормально вздохнуть. – Ты же понимаешь, что с тобой будет, если сейчас ты мне соврёшь? – К-конечно, – кивнул мужчина, всё ещё не отдышавшись до конца. – Но это... чистая правда... Я всегда... выполняю... свои обещания.