Глава 21: Особые

15 февраля 2017 года, Токийский магический техникум

Камень под ногами был слишком сырым даже для подземелья, а в некоторых местах на нём и вовсе пророс мох. С громким плеском, который лишь усиливало эхо, капли воды падали с земляного потолка прямо в образовавшуюся на полу лужицу. Воздух был на несколько градусов холоднее, чем на поверхности, и при дыхании изо рта выходил пар; полумрак, царящий в подземелье, ограничивал обзор. Отдалённые звуки чужой битвы едва доносились до ушей первокурсников, пробиравшихся по тёмным коридорам под Токийским техникумом. – Нам точно можно выходить? – спросил Юта, плетущийся позади всех. – Всё-таки директор Яга сказал... – «Директор Яга сказал»! – передразнила его Маки, чуть крепче перехватив своё оружие. – Я не собираюсь отсиживаться в убежище, пока за меня кто-то отдувается. – Но если... – Заткнись, и не спорь, – цыкнула Зенин, всматриваясь в темноту. – Никто не заставлял тебя идти за мной. Если хочешь, возвращайся в убежище. Юноша потупил взгляд, но в обратную сторону не развернулся: лишь на пару секунд застыл на месте. – В чём-то он прав, – вступился за Оккоцу Панда. – Мы ж с магами будем иметь дело, при чём сильными. – Лосось, – кивнул Тоге, указывая куда-то вверх. – Здравый подход тут не повредит, – продолжил проклятый труп. – Вполне возможно, что мы будем просто под ногами путаться. – Ну а вы выше головы не прыгайте, так и не будете мешаться, – хмыкнула Маки. – Противника тоже надо уметь выбирать. Взрыв прогрохотал совсем рядом с ними, и Юта инстинктивно схватился за катану. Там, на поверхности, сейчас перемещалось и перемешивалось огромное количество магии, однако лишь он один в полной мере мог прочувствовать масштаб сражения. Его друзья сами по себе большим количеством проклятой энергии не обладали, и на её изменения реагировали хуже. – Мне кажется, сюда кто-то приближается, – тихо проговорил Оккоцу. – Уверен? – спросила Зенин, выставляя перед собой своё копьё. – Я не знаю, я... просто чувствую, – пробормотал Юта, делая слегка виноватый взгляд. – Тут недалеко поворот в боковой тоннель, – с видом знатока техникума произнёс Панда, делая шаг вперёд. – На всякий случай, я пойду первым. Всё же, в отличие от людей, у меня есть ещё два запасных ядра. Медленным шагом, стараясь уловить любой, даже малейший шорох, процессия двинулась вперёд. Глаза уже успели приспособиться к слабому освещению, однако дальняя часть подземного коридора оставалась невидимой для них. Волосы на голове Оккоцу встали дыбом, когда его руки коснулся непонятно откуда взявшийся ветер. На месте, обозначенном Пандой как «поворот в боковой тоннель», студенты остановились. Юта вытащил меч из ножен, Инумаки расстегнул ворот своей формы. – Теперь я тоже чувствую, – прошептала Маки. – Приготовьтесь к атаке. – Чего-о-о? – раздался впереди высокий женский голос. – Тут разве должен кто-то быть? – Видимо, охранники, – прозвучал в ответ голос мужчины. – Э-э-эй, я драться не собиралась! Разберись с ними! – Мы, вообще-то, вас слышим! – крикнул Панда магам, однако ответа не получил. В следующую секунду в противоположном конце подземелья загорелся огонёк, освещая две фигуры в серых одеждах. – Техника испепеления: Адское пламя. Огонёк начал стремительно увеличиваться в размерах, заполняя собой всё окружающее пространство. – Вот чёрт, – пробормотала Маки. – Мне такое точно не отразить. – Может, нам стоит начать убегать? – поинтересовался Оккоцу дрожащим голосом. – Я могу попробовать закрыть собой подземелье, – предложил Панда. – Хотя не думаю, что это сильно поможет. – Икра, – Тоге сделал шаг вперёд, давая остальным знак посторониться. За пару секунд до контакта с огнём Инумаки чуть присел, направив голову прямо в эпицентр пламени. – Потухни! – проклятая речь прозвучала ещё громче обычного, многократно отражаясь от стен туннеля. Адский огонь произвёл на свет несколько всполохов, после чего растворился в воздухе, оставив после себя лишь пару искорок на стенах. – Потушили? – произнёс недоумевающий голос, чей хозяин вновь скрылся в темноте. – Спасибо, Тоге, – улыбнулась Маки. – Уж теперь-то мы им задницу надерём.

***

Токийская резиденция клана Годжо, находившаяся в глубине леса Аокигахара, неподалёку от горы Фудзи, представляла собой комплекс из нескольких построек, центром которого являлся роскошный особняк, выполненный в традиционном японском стиле. Окружённое целыми рядами плотно растущих друг к другу деревьев, поместье было почти полностью изолировано от окружающего мира. С цивилизацией его связывала небольшая двухполосная дорога, скрытая от посторонних глаз широкими ветвями сосен и самшита. Помимо природной защиты, вокруг резиденции было установлено несколько барьеров, а по периметру расположились маленькие святилища с запечатанными артефактами, чтобы отгонять проклятых духов. Сам лес проклятиями так и кишел. Стоило человеку, приехавшему в Аокигахару побродить по тропам, отойти от одной из них хотя бы на пару десятков метров, он уже мог попасть в зону обитания духов. С давних времён лес наполнялся страхами и ненавистью: сюда привозили умирать тех, от кого отказались их семьи, а вскоре там начали массово сводить счёты с жизнью. Уровень проклятой энергии в Лесу самоубийц подпитывали и средневековые легенды о ёкаях, обитающих среди местных деревьев. Проблему частично удалось решить, когда под конец периода Эдо клан Годжо перенёс сюда своё поместье, однако полностью искоренять духов никто не собирался: они служили ещё одним уровнем защиты от нежеланных гостей. Ещё ни один шаман не смел заявляться в имение без приглашения; а те смельчаки, которые отважились на этот подвиг, живыми не возвращались. Однако пятнадцатого февраля две тысячи семнадцатого года, впервые с момента основания Токийской резиденции клана Годжо, миф о её неприступности был развеян. – Откуда мастеру проклятий известно, где находится это поместье? – спросил Кэзуки, запуская в Гето жидкую стрелу. Мужчина уклонился от режущего потока воды и пригнулся к земле, выпуская из рук несколько десятков мелких духов, которые тут же исчезли в верхнем слое почвы, будто нырнув в неё. – Получил сообщение, – лаконично ответил Сугуру, отпрыгивая в сторону от новой водяной атаки и направляя в сторону противника проклятье-паука. – Интересно, от кого? – улыбнулся Годжо, обнажая скрытый до этого в ножнах клинок и разрубая членистоногое пополам. – Не поделишься секретом? – Не-а, – тело Гето обвил фиолетовый червяк с человеческим лицом; из его рта торчал конец проклятого оружия. – Мы не друзья, чтобы делиться тайнами. Проклятья-рыбы, которых мастер проклятий выпустил пару секунд назад, вынырнули из земли прямо за спиной Кэзуки, целясь в его шею своими острыми носами. Сам Сугуру, уже успевший вооружиться трёхосевым посохом, совершил рывок к противнику, зажимая его в тиски. – Проклятое сжатие: сверхплотный вихрь! Воздух около Годжо исказился, создавая вокруг него оболочку, внешне напоминающую небольшой смерч. Руку Гето, сжимающую оружие особого ранга, оттолкнула воздушная волна; рыб, что успели приблизиться к главе клана на достаточно близкое расстояние, просто перемололо внутри ручного торнадо. – Как тебе такое? – стоило смерчу утихнуть, как одним движением руки Кэзуки направил новый поток ураганного ветра в сторону противника, пытаясь сбить его с ног. – Неплохо, – хмыкнул Сугуру, мгновенно привязав себя к ближайшим зданиям с помощью проклятий, похожих на вытянутых червей. Ураган поднял его в воздух, заставляя балансировать на импровизированных «канатах» между особняком и небольшой технической пристройкой. – Но не хватает фантазии. – Не надо думать, что я не могу использовать воздух и воду одновременно, – процедил сквозь зубы Годжо, явно недовольный таким снисходительным отношением к своей технике. – Стрела второй стихии! Мощный поток воды, вдвое сильнее предыдущих и ускоряемый начавшейся бурей, устремился к Гето. – Наблюдал когда-нибудь Игривое облако в действии? – поинтересовался мастер проклятий, точными взмахами своего посоха разделяя струю на несколько частей, чтобы избежать её прямого попадания. – В прочем, и так видно, что нет. – Даже если и так, что мне с того? Сжав руку в кулак, Кэзуки направил разделившиеся водяные потоки к духам, которые удерживали Сугуру на месте и не давали хозяину поддаться напору ветра. Набрав прежнюю скорость, вода, словно нож, разрубила проклятья, лишая Гето крепления. Противник оказался в полной власти Годжо. Ураган, изменяющий своё направление по малейшему желанию Кэзуки, поднял мастера проклятий на огромную высоту, закручивая и вращая в создающихся воронках. Все те обломки и осколки, что лежали на земле, поднялись в воздух вслед за ним, в попытке нанести ему смертельные раны. – Посмотрим, как долго ты продержишься, – ухмыльнулся глава клана, устремив свой взгляд в небо. На таком расстоянии противник казался не больше, чем обычной точкой, однако Шестые глаза давали Годжо возможность во всех деталях рассмотреть его и направить потоки ветра в нужную сторону. Наслаждение от собственного могущества переполняло его, однако терять концентрацию он не собирался. – Что за... В последний момент Кэзуки успел отскочить: прямо с неба на небо упал огромный циклоп размером с трёхэтажный дом. Ударная волна от его приземления прошлась по земле, чуть не сбив мага с ног. Хозяин проклятья сидел на плече великана, крепко ухватившись за его шею. – Неплохо, – улыбнулся Сугуру, поймав летящий в его голову обломок. – Но слишком просто. Одной рукой циклоп снёс половину пристройки, отправив гигантские куски здания лететь по направлению к главе клана Годжо. – Решил взять меня грубой силой? – уклонившись от атаки, шаман сложил новую печать. – Я разочарован. В одно мгновение Кэзуки сорвался с места и пропал из поля зрения Гето. Мужчина, явно не ожидавший, что противник может перемещаться так быстро, напрягся, и в этот момент бушующий вокруг ураган многократно усилился. «Решил держать со мной дистанцию? – подумал Сугуру, внимательно озираясь по сторонам. – Или же наоборот, хочет неожиданно сократить её одним выпадом?» – В случае, когда ты знаешь, что тебя внезапно атакуют... – тихо прошептал он, отзывая циклопа; как только проклятие растворилось в воздухе, мастер проклятий вновь оказался во власти ураганного ветра, – выгоднее всего самому выбрать условия, при которых это нападение совершится. За спиной мага раскрылись огромные чёрные крылья – проклятье ворона крепко обхватило Гето, направляя его в воздушных потоках и с трудом уклоняясь от летящих обломков. Сам мужчина, держа наготове Игривое облако, внимательно вглядывался в окружающее его небо, пытаясь уследить за потоками проклятой энергии. Несколько маленьких жучков кружили вокруг него, служа своеобразным радаром для обнаружения противника. Через несколько необъяснимо долгих секунд Сугуру услышал свист – к нему что-то приближалось со спины. В то же время передние жуки заверещали – явный признак контакта с чем-то магическим. «Атака с двух сторон?» – подумал мастер проклятий, оборачиваясь. Ворон сделал резкое пике вниз. В этот же момент прилетевшая спереди водяная стрела поразила проклятье, пробив его насквозь. Лишившись крыльев, манипулятор духами начал падать, и в этот момент свистящее нечто врезалось в него на огромной скорости, увлекая за собой. Сконцентрировав взгляд, мужчина разглядел в силуэте этого «нечто» своего противника. – Как тебе такое, мастер проклятий? – произнося эти слова Кэзуки едва ли надеялся, что враг их услышит: скорость, которую он развил, не позволяла звуку дойти до ушей Гето. Катана, выставленная вперёд, была направлена прямо в сердце противника, и если бы тот вовремя не заблокировал лезвие своим посохом, то уже был бы мёртв. В прочем, Сугуру и так досталось немало: такое давление от столкновения с воздухом могло бы раздавить обычного человека. – Эту технику я назвал Термобарическим рывком. Пока она активна, на меня не действует сопротивление воздуха, а потоки сверхплотного газа за моей спиной толкают тело вперёд с огромной силой. Зря ты решил, будто сможешь контролировать ситуацию внутри моего урагана! – Если кто-то уверен в победе, он обязательно клюнет на приманку, стоит только поманить, – усмехнулся брюнет. – Это правило всегда работает. На спине Сугуру материализовался небольшой проклятый дух, формой скорее похожий на гирю, только с ручками и глазами. Несмотря на маленький размер, масса проклятья тут же потянула хозяина вниз. Резкий рывок, с которым он начал своё падение, позволило Гето вырваться их зоны повышенного давления, образовавшейся вокруг сверхзвукового Годжо. Защитив себя от обломков слабыми проклятиями, мужчина стал стремительно приближаться к земле. За пару секунд до столкновения он отозвал проклятье-гирю и приземлился прямо на дно воронки, оставшейся после его первой атаки на поместье. – Сейчас ты думаешь, что у тебя преимущество, – вокруг Сугуру вновь закружили жучки-радары, Игривое облако было выставлено вперёд для защиты. – И эта уверенность тебя погубит. Несколько бесконечно тянущихся мгновений в воздухе висело напряжение, лишь нагнетаемое рёвом стихии. Всего секунда – и молниеносный Кэзуки атаковал в лоб, не замедляясь для того, чтобы обойти противника сбоку или со спины. – Предсказуемо. Огромный белый червь с пастью, способной вместить пару автобусов, вынырнул из-под земли за спиной у Годжо, пытаясь сомкнуть челюсти вокруг блондина. Тот изменил траекторию, даты избежать поглощения гигантской тварью, однако стоило ему отклониться от первоначального курса, как плотный сгусток синеватого пламени ударил его прямо в грудь, сбивая дыхание, а вместе с ним и техники. Одежда на Кэзуки загорелась от контакта с огнём, и тот отлетел на несколько десятков метров, чтобы после, словно падший феникс, рухнуть на землю. Ураган стих, и с неба посыпались все те обломки, которые ветер поднял в воздух. – Проклятый дух особого уровня: воплощённая Тамамо но Маэ, – защитившись слабым проклятьем, как щитом от обломков, Гето кинулся к месту, куда упал глава клана. – Я призвал её ещё до того, как началась наша битва, и только что она сделала выстрел своей техникой, находясь при этом в священной Аокигахаре. Даже с Шестыми глазами трудно отличить одно сильное проклятье от сборища тысячи слабых, которыми и так переполнен этот лес. Противник поднялся на ноги ещё до того, как Сугуру приблизился к нему. На удивление мастера проклятий, Годжо почти не пострадал от огня, отделавшись слегка обугленной одеждой и исходящим от него дымком. – Я избавил окружавший меня воздух от кислорода, чтобы не допустить горения, – руки главы клана дрожали, глаза бегали, а на лице застыло выражение крайнего удовлетворения. Пара поломанных рёбер, треснувших от удара в грудь, казалось, не сильно его беспокоили. – Знаешь, я рад, что мы встретились. Я всё-таки нашёл противника, победой над которым я буду удовлетворён. Как только он это произнёс, в пространстве вокруг что-то резко изменилось. Гето инстинктивно замер, прекратив сокращать дистанцию. Кэзуки сложил печать. – Расширение территории: Адиабатный капкан смерти.

***

«Интересное место...» Открыв глаза, Гето поначалу не увидел ничего перед собой, кроме белого цвета, и лишь через несколько секунд осознал, что его окружает плотный туман. Попытавшись сделать вдох, Сугуру понял, что кислорода из окружающего пространства он получит не больше, чем из воды. Тело не слушалось: тяжёлый воздух сдерживал его движения сильнее любых оков. «Почему он не нападает? – мужчина попытался призвать проклятье, однако стоило духу материализоваться перед ним, как его тут же расплющило давление. – Положение ведь и правда хуже некуда. Теперь у меня не больше пары минут, пока не отключусь от недостатка кислорода». – Всё ещё сопротивляешься? – послышался довольный голос откуда-то из тумана. – Надо отдать тебе должное, смог пережить давление пятнадцати атмосфер. Как ты так укрепляешь своё тело? Неужели сжигаешь энергию своих проклятий, чтобы получить кратковременную силу? Впечатляет, однако я бы посоветовал тебе раскрыть хотя бы простую территорию, иначе долго ты так не протянешь. Сколько бы духов у тебя ни было, они рано или поздно закончатся. «Если бы он мог, то давно бы уже прикончил или хотя бы нанёс смертельную рану, – подумал Гето, чьё лицо уже начало багроветь. – А если он этого не делает, то, значит, не может. Вероятно, ему самому сложно пройти сквозь это давление. Ну или он боится какого-нибудь сильного проклятья». – Так у тебя и правда нет ни расширения, ни даже простой территории, это удивительно! Как ты вообще смог стать особым уровнем? – Кэзуки явно это забавляло. – Ты даже меня смог ранить, и это при таком уровне познания магии! Сугуру стиснул зубы. Если бы он видел себя со стороны, то смог бы пронаблюдать, как красный цвет его кожи постепенно сменяется на синий. Призыв ещё одного проклятья также не дал результата: продержавшись всего пару секунд, духа разорвало на части, вслед за его предшественником. Противник, всё ещё не желая сокращать дистанцию, выпустил в Гето водяную стрелу. Приблизившись достаточно близко, она сразу же вскипела от давления и пошла по неверной траектории, однако часть воды успела достичь Сугуру, оставив рану в районе солнечного сплетения. Мастер проклятий лишь стиснул зубы, сконцентрировав магию в области живота, чтобы не терять кровь. Годжо победоносно улыбнулся. Вдруг воздух сотрясся, и по расширенному пространству послышался глухой звук удара. – Твои демоны пытаются разбить завесу снаружи? – скорее констатировал, чем спросил блондин. – Жаль огорчать, но это бесполезно. Сама суть этой территории заключается в том, чтобы никто не смог ни зайти, ни выйти из барьера: не зря же я назвал его адиабатный капкан. «Спасибо за подсказку, но я уже понял, – мысленно улыбнулся брюнет, чьё лицо почти полностью потеряло всякие краски, превращаясь в мертвенно-бледное. – Удачи тебе, идиот». Пространство рядом с Гето словно треснуло, и из разлома показалась человеческая голова. Синяя, как у утопленника, кожа выглядывала из-под свободной одежды, длинные чёрные волосы ниспадали ниже плеч, а впавшие глаза были плотно закрыты. Протиснувшись из разлома чуть сильнее и «посмотрев» на Годжо, дух продемонстрировал зашитый тёмно-синей нитью рот и связанные за спиной руки. Его худощавый торс вылез из трещины, вслед за ним показались длинные тонкие ноги, скованные кандалами. На его лице не было ни тени эмоций, а суровые черты могли сказать лишь об огромной жестокости. Кэзуки сделал шаг назад, и в его глазах зародилось непонимание. Проклятье медленно вылезало из своего убежища, и, казалось, давление ни капли его не смущает. Даже наоборот, дух чувствовал себя вполне комфортно. – Что за чертовщина... – Годжо сложил печать, намереваясь повысить давление ещё сильнее, однако и это никак не затронуло нового участника битвы. – Этот дух зародился уже после эпохи Хэйян, однако он вполне соответствует уровню Золотого века магии, – вдруг заговорил мастер проклятий. Его лицо вновь приобретало здоровый цвет. Освободившись от воздушных оков, Гето наконец смог двигаться, и теперь разминал затёкшие конечности, параллельно пытаясь остановить кровотечение. – По правде говоря, подчинить его было ой как нелегко: почти также, как одолеть тебя. – Одолеть меня? Не слишком ли рано ты начал праздновать свою победу? – такая дерзость в поведении противника вернула Кэзуки былую надменность. – На твою марионетку не действует моя сила, но что с того? Это ещё ничего не значит! – Похоже, ты не понимаешь, с кем имеешь дело, – произнёс Гето таким голосом, будто отчитывал ученика, не выучившего урок. – Это божество когда-то одним своим движением вызвало тайфун и уничтожило целый флот. А в прошлом веке он получил проклятую энергию от умирающих смертников, которых назвали в его честь. Страх перед ним огромен даже сейчас, спустя несколько десятилетий. – Меня не волнует его сила! Если ты раскрываешь технику, значит уже подсознательно проигрываешь! – мановением руки блондин собрал вокруг себя капли воды, которые завертелись в воздухе и с огромной скоростью устремились к противнику. – Божество ветров и штормов, проклятье особого уровня Ками-Кадзе! Верёвка, сдерживающая руки духа за спиной, треснула. В этот же момент порвалась нить, скрепляющая его верхнюю и нижнюю челюсть. Кандалы, сдерживающие ноги, спали, и проклятье улыбнулось, обнажив ярко-белые зубы. Ками-Кадзе взмахнул рукой. Следующие несколько секунд пролетели словно в тумане. Огромный воздушный поток просто смёл все смертоносные водяные стрелы, направив их назад в отправителя. Не успей Годжо вовремя отменить технику, они бы пронзили его насквозь, однако даже так главу клана отбросило до самой границы барьера. Кэзуки ударился о невидимую стену своей собственной территории, а воздушная волна всё сильнее продолжала давить на него. – Итак, техника этого духа заключается в созидании ветра. Немного её изменив, я смог создать вокруг себя пространство, наполненное обычным воздухом, ну а сейчас ты на себе чувствуешь, какова её истинная сила, – Сугуру немного отошёл от проклятья, опасаясь попасть под удар. – На открытом пространстве все эти ураганы были бы бесполезны, ведь они просто откидывают противника. Зато внутри барьера, особенно такого прочного, его просто раздавит. Если бы твоя техника не была похожа на технику Ками-Кадзе, ты уже был бы мёртв. – Чтоб... тебя... – прохрипел блондин, задыхаясь. – Как... ты... смеешь... – Развей свою территорию, – голос Гето прозвучал суровее любого приказа. – Иначе умрёшь. Годжо не пошевелился ни единой мышцей. Его тело всё сильнее вжималось в границу барьера, и с каждой секундой его агрессия превращалась в новую порцию отчаяния. – Чего ждёшь? – мастер проклятий сделал шаг вперёд, и ему под ноги брызнула собственная кровь. – Неужели хочешь вот так погибнуть? Ярко-зелёные глаза посмотрели на Сугуру. Весь цвет, казалось, покинул их, и теперь в них нельзя было прочитать ни единой эмоции. Уголки его губ дрогнули, что заставило Сугуру напрячься. В следующий миг территория пала. Гето тут же отозвал Ками-Кадзе, и, обессиленный, опустился на одно колено, переводя дыхание. Противник, кажется, отрубился – его тело отбросило на несколько десятков метров. Вокруг беспорядочно лежали остатки нескольких зданий поместья, камни и предметы интерьера, битое стекло и обломки деревьев. – Что же, предлагаю на этом закончить, – из руки Гето выполз какой-то змей, похожий на медицинский жгут, и тут же пополз к ране, чтобы остановить кровотечение. – Теперь, если убью тебя, техника Шести глаз исчезнет и не появится ещё очень долго, а Мир шаманов, к которому я стремлюсь, станет намного ближе. Мужчина поднялся на ноги и направился в сторону, где всё ещё лежал Кэзуки. Сил не было: призыв нескольких особых уровней и пережитое заточение в территории сожгли много магии, к тому же рана в животе оказалась серьёзнее, чем ему показалось на первый взгляд. В прочем, противник лежал, не подавая никаких признаков жизни. Призванные жучки-радары, закружившиеся вокруг, не издали ни звука, а значит в данный момент враг не использовал никакие техники. – Я бы никогда не смог победить Сатору. Зато смог тебя... И, наверное, я должен сказать спасибо? – неуверенно произнёс Гето, подходя всё ближе. Приблизившись на достаточное расстояние, Сугуру призвал проклятье-сколопендру, и ровно в ту секунду, когда она бросилась в атаку, Годжо, всё ещё лёжа на земле, сложил печать. «Вот чёрт, он увидел приближение духа с помощью Шести глаз! – мастер проклятий тут же отправил сколопендру в атаку. – Когда он только успел оправиться? Не только смягчил свой полёт, но и восстановил сгоревшую после территории технику!» – Максимальная техника: Торнадо. Огромная воронка, способная поглотить многоэтажный дом, возникла над тем местом, где только что лежал Кэзуки. Проклятье-сколопендру подхватил и унёс ветер, Сугуру же припал к земле недалеко от эпицентра смерча. – Если у меня не осталось сил победить, то точно останутся силы выжить, – хрипло произнёс Годжо, прежде чем ветер и пыль скрыли его от глаз Гето. Пару секунд ничего не происходило, а затем воздушная масса сдвинулась и с достаточно низкой скоростью начала перемещаться. Сначала Сугуру подумал, что ураган хочет поглотить его, однако торнадо немного сменил траекторию и направился к главному зданию поместья. В первое мгновение Гето не придал этому значения. А во второе внутри у него всё похолодело. Ведь в здании, которое сейчас должно было превратиться в гору щепок, он ощущал присутствие одного из своих проклятий. И всё бы ничего, вот только именно этого духа он спрятал в медальон, который оставил в подарок своей ближайшей подруге перед уходом из колледжа, и именно благодаря этому духу он нашёл поместье. И если дух сейчас в здании, то там же находится и та, ради которой Сугуру пришёл сюда в этот день. Не тратя времени на раздумья, Гето бросился к особняку.